Читать книгу Олеее, Оле, Оле Хадаш, или Как я стал израильтянином - Станислав Гаевой - Страница 1

Глава 1.

Оглавление

Все началось в 2012 году, когда я в качестве туриста первый раз оказался в Израиле. Отдыхал я в местечке Эйн-Бокек на Мертвом море. Выйдя после завтрака из отеля покурить, я обратил внимание на цифровое табло у входа. Наверху стояли дата и время: 21 ноября, 9 часов утра. А под ними температура – воздух и вода. И там и там стояли цифры +27. “Я хочу здесь жить”– промелькнуло в голове коренного ленинградца. Было мне тогда 45 лет.

Надо сказать, что репатриироваться в Израиль я мог благодаря одному единственному документу-военному билету моего покойного дедушки. В нем в графе национальность синим по пожелтевшему было написано заветное слово –еврей. Ну, и конечно, бумагам, доказывающим, что я его родной внук. Еще было очень важно, что дедушка этот был по маминой линии.

Вообще, мой дед о своей принадлежности к древнейшему народу всегда говорил с большой осторожностью. Работал он в закрытом институте, так называемом “ящике”, который имел прямое отношение к атомной энергетике. Дед был сильно засекречен. Рассказывают, что однажды, в шестидесятых годах, ему позвонили из Аргентины. Кто-то из многочисленных родственников, уехавших туда в начале прошлого века в поисках лучшей доли, смог разыскать его и даже узнать номер телефона. Так вот, когда на идише, который он едва знал, сообщили, что ему звонит троюродная сестра из Аргентины, от растерянности и испуга дед закричал в ответ, что у него нет никаких сестер в Аргентине и что он вообще – сирота! Стоявшая за его спиной, и внимательно слушавшая разговор, дедушкина мама, Ханна Еселевна, чуть не упала в обморок.

В паспорте мой дед был записан как Самуил, дома его звали Муля, а вот на работе не иначе как Михаил. Вот так.

Однажды, особенно хмурым и плаксивым ноябрьским вечером, со мной в скайпе связалась моя тетушка – мамина родная сестра. Они с мужем уехали в Израиль два месяца назад. Тетя Лариса звала маму прилететь в гости, “пока не так жарко” и посмотреть, как им там живется. Этот разговор стал отправной точкой, и я начал действовать.

Итак, в конце 2013 года я дозвонился в Израильское консульство в Москве, чтобы записаться на прием. К нам в Петербург несколько раз в году приезжал представитель консульства по вопросам репатриации. (Сейчас, надо отметить, все проще – собеседования проходят в консульском отделе в Питере.)

Нас с мамой записали и сказали ожидать звонок. А пока собирать документы.

Тогда же, в начале декабря я снарядил маму в дорогу, “на разведку”. Она полетела в Израиль на целых два месяца.

Нам позвонили через полгода и назначили дату собеседования, или, как это называют – интервью. Проходить это мероприятие должно в августе, в гостинице “Октябрьская”.

Чтобы скрасить ожидание, я углубился в изучение “предмета”. Много читал об Израиле, посмотрел, что представляет собой иврит, часто созванивался с родственниками, выспрашивая об их жизни.

Я всегда был легок на подъем, как в плане переездов, так и в личной жизни. Наверное, поэтому к своим 45-ти я был женат пять раз и имел троих детей. Женился первый раз, в неприличном для этой затеи возрасте – в 18 лет. Тут же стал отцом, о чем никогда не жалел. Через восемь лет первый раз развелся. А дальше пошла череда непонятных отношений, начинающихся буйной страстью, со всеми вытекающими последствиями в виде красивых деток. Заканчивались они все, как под копирку – через два-три года, по моей инициативе. Но! Ни разу, никогда у меня не возникало проблем с алиментами. Ни одна из жен, с которыми у меня были дети, просто не подавала на них. Как-то нам удавалось договориться. Я, очевидно, не был “супер-отцом”, но старался помогать, как только мог. Тем не менее, одна из “бывших”, узнав о моих намерениях “отвалить”, решила устроить феерический “дембельский аккорд”. Быстро подала в суд на уплату алиментов и так же быстро выиграла его. В результате – мой долг составил очень серьезную сумму, которой у меня попросту не было. Узнать обо всем этом мне довелось при пересечении границы с Финляндией, куда я частенько ездил на “шоппинг”. Пограничник сообщил, что возможность пересекать границу у меня отсутствует по запрету судебного пристава Приморского района города Санкт- Петербург. По моей спине пробежал холодок, дыхание участилось, в голове пронесся вихрь догадок и предположений. Мне ничего не оставалось, как вернуться домой и лихорадочно начать выяснять, в чем дело. Случилось это в июне 2014 года, за два месяца до назначенного интервью.

На просторах интернета выяснил, каким образом накладывается запрет на выезд и как его можно обойти. Вариантов было немного, но они были!

Как выяснилось, запрет действует ровно год, с момента наложения. Потом пристав должен его продлить. Это не происходит автоматически. Это заносится в программу вручную. Как правило, через год после окончания запрета, есть пара-тройка дней, когда он не действует. Т.к. приставы – люди, ну очень занятые, и не могут уследить за всеми делами. Вот этим я и решил попытаться воспользоваться, если в августе в консульстве нам одобрят репатриацию. А запрет заканчивался в 20-х числах октября. Риск, что меня развернут, безусловно был, и поэтому я решил налегке пробовать прорваться в Эстонию, где у нас когда-то была дача, и где по сей день живет моя родная сестра. А оттуда, через Ригу, уже лететь в Израиль. Но это опять – же, если нам все одобрят. Ждать собеседования оставалось два месяца. Томительных и тревожных.

И вот – наконец- то долгожданное 18 августа и мы едем в “Октябрьскую”. В довольно большом конференц -зале собралось человек восемьдесят. Дети, старички, молодежь – “каждой твари по паре”. Нам дали заполнить огромные многостраничные анкеты. Мне пришлось делать это за себя и за маму – ошибок в них быть не должно. Все взятые с собой документы и заполненные анкеты, собрали через час. Вызывали будущих израильтян по фамилиям в небольшой кабинет, где и заседал “Великий и ужасный”консул. Им оказалась милая, улыбчивая дама средних лет, говорившая по-русски абсолютно без акцента. Бегло просмотрев наши бумаги, она задержалась лишь на моих пяти свидетельствах о разводе и бросила на меня оценивающий взгляд. Задала пару каких–то малозначительных вопросов, главным из которых был – готовы ли мы вылететь в течении шести месяцев? В ответ мы энергично закивали в такт головами, как болванчики. Через пять минут мы вышли из кабинета, имея в паспортах специальные визы сроком на полгода. Государство Израиль приняло еще двоих своих детей!

Было принято решение, что мама полетит из Питера бесплатно, вывозным рейсом Эль Аль (такую приятную опцию, как бесплатный перелет и бесплатное такси из аэропорта Бен Гурион до места, где вы будете жить, репатриантам предоставляют). Я за свой счет полечу из Риги в тот же день, что и мама, с таким расчетом, чтобы быть в Израиле на час раньше ее. Логистика была не самой простой: на машине до границы с Эстонией, (дочь обещала меня отвезти и подождать, на случай, если меня все-таки не выпускают.) Если все ОК, то в Эстонии несколько дней ожидаю 30-го октября, на эту дату назначен мамин самолет. Еду автобусом до Риги, и оттуда Турецкими авиалиниями, с ночной пересадкой в Стамбуле -прибываю в Израиль. Ровно за 40 минут до прилета мамы. С тем, чтобы потом соединиться с основной группой репатриантов, которую должны встречать специальные люди.

Думаю, что немного репатриантов делали это таким путем. Отъезд мой был назначен на второй день после окончания запрета на выезд, на 25-е октября 2014 года.

Олеее, Оле, Оле Хадаш, или Как я стал израильтянином

Подняться наверх