Читать книгу Шесть бит - Станислав Хабаров - Страница 1

Оглавление

1. ИНТ. КВАРТИРА СОТРУДНИКА ГОСЦЕНТРА «ПРИРОДА» ЛОХИНА – ВЕЧЕР.

Квартира сотрудника подспутникового фотоцентра. Тесная комната, уставленная полками. На полках папки с завязками.

Человек, похожий на архивного работника – Лохин, сотрудник Госцентра «Природа»:

ЛОХИН. Вот все мои владения. Кабинет, ни кабинет. Склад.

Мужчина спортивного вида, только что отлетавший космонавт Сергей Миронов:

СЕРГЕЙ. Мне только бы фотографии найти к главе о скотопрогонных тропах в горах. У нас было особое задание- «наблюдение скотопрогонных троп из космоса».

Лохин обводит полки рукой.

ЛОХИН. Монбланы ждут систематизации, но пока руки не доходят. Отснято в разных экспедициях. В папках по годам. Неразобранные.

Входит жена сотрудника.

ЛОХИН. Знакомьтесь… Анастасия. А это мой соавтор – Сергей.

НАСТЯ. Настя. Наконец-то познакомимся. А то слышу по телефону: Сергей и Сергей. Подруги не верят, что у моего мужа соавтор- космонавт.

СЕРГЕЙ. У вашего мужа просто пещера Али-бабы, кунсткамера…

НАСТЯ. Его когда-нибудь погребет этот хлам. Нужно не глядя выбросить.

СЕРГЕЙ. Собираюсь, вот, найти в книжку под спутниковую съемку, пока впечатления от полёта горячи.

НАСТЯ. И вы туда же, в писатели. Совсем читателей не стало. Одни-писатели. Мода и вы на неё повелись.

СЕРГЕЙ. Увидеть мало, нужно описать. И кажется, что ты- единственный свидетель. А знаете, первыми писателями были географы. Такое стойкое древнее желание – обозреть и описать.

НАСТЯ. Да, вам сам бог велел. Мы вашими репортажами заслушивались. В последней экспедиции. Болели за вас.

СЕРГЕЙ. У нас говорят «крайняя», не последняя…

ЛОХИН. Ты собралась?

НАСТЯ. Собралась – не то слово. Я уже полностью в джунглях Амазонии. Не могу только паспорт найти. Уже обыскала всё.

ЛОХИН. Не волнуйся. Ещё есть полчаса и паспорт найдём.

НАСТЯ. Не знаю, где он может быть.

ЛОХИН. (обращаясь к Сергею) Экспедиции – это болезнь.

НАСТЯ. Я ещё студенткой, на практике в Португалии… Не могу забыть. Паук-птицеед. Поднялся на лапах и мне в глаза смотрит, а мне такое мерещится, будто он знает всё. И так смотрит, что и мне хочется понять, что было и до нас, и после. Ну, где же паспорт?

ЛОХИН. На полке смотрела? Под книгами?

НАСТЯ. Обыскала всё.

ЛОХИН. Ты не волнуйся. В кладовке не смотрела? Ты во время ремонта прятала.

НАСТЯ. Ведь шанс в сто лет… О таком хочется сказать, … мол, самое, самое… И как у вас – кастинг. Я ведь всё прошла и мандатную комиссию… и из-за мелочи. Международная экспедиция в Амазонию. В амазонские леса прилетает вертолёт, и по деревьям сверху расстилают такой матрас. Огромный.

ЛОХИН. Наддувной. Размером с футбольное поле.

НАСТЯ. На нем палатки и три месяца в самом центре Амазонии. Спускаясь вниз по веревочным лестницам.

СЕРГЕЙ. А внизу?

НАСТЯ. А внизу – жуть и всё неизведанное. Зато наверху…

ЛОХИН. Наверху безопасно, говорят…

СЕРГЕЙ. Любопытно. Я вот тоже пытаюсь понять, отчего у амазонских попугаев окраска такая яркая? Ведь всё в природе маскируется? Неужели там, на верхушках деревьев всё наоборот?

НАСТЯ. А вы взяли бы и с нами поехали. Нам рабочие руки нужны и люди закалённые, не эти хлюпики-очкарики…

СЕРГЕЙ. А что? У меня как раз реабилитационный отпуск, целых три месяца, и паспорт со мной. У меня всегда он со мной.

НАСТЯ. Куда же мой делся?

ЛОХИН. А за панелью не смотрела?

НАСТЯ. Нет, нет, и нет.

ЛОХИН. Не беспокойся. Мы паспорт найдём.

НАСТЯ. У нас для вас и место есть. Сюше не кстати серьезно заболел.

СЕРГЕЙ. Да, как, сходу? И в этом виде?

ЛОХИН. Да, у них всё там есть. Заготовлено. Полгода готовились. А с вами я бы за неё спокоен был.

НАСТЯ. Ой, вспомнила. Ведь сама и спрятала. Был ремонт, и я спрятала. Слава господи, вспомнила наконец.

2. ЭКСТ. ПЕРВЫЙ ДЕНЬ НА «МАТРАЦЕ» – УТРО.

Над джунглями Амазонии. Анастасия и Сергей на надутом «матраце» – гиганте сидят за импровизированным надувным столом. В руках Анастасии газета.

СЕРГЕЙ. Итак, мы здесь. Как в опере «Паяцы»: «Итак, мы начинаем…»

НАСТЯ. Я даже вашего интервью не успела прочитать. Захватила с собой. А вы, выходит, правдолюбец?

СЕРГЕЙ. Как вам сказать…

НАСТЯ. Так и скажите. Я лично считаю, не стоит копья ломать. Реальному делу лучше посвятить.

СЕРГЕЙ. И посвятили?

НАСТЯ. Слава богу.

СЕРГЕЙ. Да, что вы… богу и богу?

НАСТЯ. Так мы теперь в буквальном смысле зависим от него …

СЕРГЕЙ. От случая…

НАСТЯ. И от случая. Мне просто не терпится. Французы спускались уже. Говорят, видели внизу каких-то гигантских фиолетовых муравьев. Боюсь, опоздать.

СЕРГЕЙ. И я боюсь опоздать. Настя, за вами уже начали ухаживать? Вы здесь на особом положении. Вы словно леди – гостья капитана на пиратском корабле.

НАСТЯ. Пожалуй, да, посмотрите, какую мне прелесть подарили.

Показывает нефритовое ожерелье бразильских мастеров-ювелиров.

СЕРГЕЙ. По древним китайским поверьям жемчуг и нефрит приносят бессмертие. Нефрит дарили в знак пожелания счастья и долгих лет.

НАСТЯ. А вы счастливы?

СЕРГЕЙ. Человек – существо ненасытное. Пределом моих желаний был сначала короткий космический полёт. Затем долговременная внеземная экспедиция, а теперь кажется совсем желаемое рядом, стоит руку протянуть.

Настя смущается.

СЕРГЕЙ. Студентом читал я танские новеллы VII – IX веков. Понравилась легенда Ли Гун-цзо «Правитель Нанько»… Чунь-юй заснул. Явились к нему во сне два гонца в фиолетовых одеждах, просили пожаловать в страну Хуайань. Там он жил, женился, служил, затем вернулся восвояси, а оказалось, что он жил среди муравьев. Всё государство помещалось в старом ясене, и по нему, глядя на него, он и вспомнил свой путь.

Появляется экспедиционный РАБОЧИЙ.

РАБОЧИЙ. Стаси, опять тяжи лопнули…

НАСТЯ. Я же просила перевязать. Такие, как в четвертом секторе, любой ветер оборвёт, а здешний ливень – настоящее светопреставление. И нечего головой крутить. Делайте, что приказано.

Рабочий уходит.

НАСТЯ. За ними глаз да глаз нужен, а вижу себя в их глазах. Не привыкли они женщинам доверять. Рабочих из местных приходится нанимать… Так вот, чтобы тему с женщинами закрыть, отвечаю: всегда, в любой экспедиции начинают приставать. Рано или поздно. И начинается игра в кошки-мышки. Даже забавно. Но если пойдёшь на поводу – делу конец. Конец исследованиям. Причем чем меньше интеллекта, тем проще подход.

СЕРГЕЙ. В полетах с этим у нас сурово. Прекрасное рядом, может, и существует, но извините…

НАСТЯ. Здесь тоже жесткое правило: каждый месяц меняем вспомогательных рабочих. В экспедиции есть психолог, а он же и криптограф по совместительству. Тут всем приходиться совмещать. В его обязанностях – климат в коллективе.

Внезапно появляется ДРУГОЙ РАБОЧИЙ:

ДРУГОЙ РАБОЧИЙ. Донна Нана, мы поправили крепления в четвертом секторе, можете проверить.

НАСТЯ. Да, не кричи ты. Напугал. Сейчас проверю. По десять раз будете переделывать у меня. Сейчас иду.

СЕРГЕЙ. А как мне? С чего начать?

НАСТЯ. Пока привыкайте. Посмотрите, модули надули, расправили. Не лагерь, а курортная база на высоте. Считайте, что вы в надувном раю. Пальмы, скамейки бассейны, и по сути – напрасно. Вы здесь вместо Сюше, но он не нужен теперь и не нужен никто и есть отягощающее обстоятельство. Пойдёмте, представлю вас исполняющему обязанности руководителя.

Они идут мимо чудес надувного искусства. Где-то в отверстии, заваренном по краям, настоящая верхушка зелёного дерева. В другом рабочем люке-окошке операции, похожие на рыбную ловлю: трос в люке готовятся спустить. Разговоры спускающих:

– Осторожно опускай… Смотри… Если опять зацепимся Осторожно … Смотри… Слава богу, самцы у них без крыльев, не то торчали бы мы здесь… Не задень… Застрянет, не спеши, снова подымай… Не торопись… Спусти на высоту двух метров до земли.

НАСТЯ. Первый зонд и как всегда – комом.

СЕРГЕЙ. А что у них за фонарь?

НАСТЯ. «Кокос» – футляр в виде искусственного кокоса. С микрофонной начинкой и кинокамерой. Хорошо, что тут нет обезьян.

Заходят в «капитанскую» каюту.

Руководитель экспедиции ВОЙЦЕХ ВОЗНЯК у пульта селекторной связи:

ВОЗНЯК. А… наш герой.

НАСТЯ. Сергей. Вместо больного Сюше.

ВОЗНЯК. Я Сюше из милосердия сегодня позвонил, а он спрашивает: расстелили ковер? Расстелить-то расстелили, говорю, да над гигантским муравейником. И теперь не пойму: успех это или провал? Многие теперь не у дел. Не за этим ехали. Муравьи, говорю, просто гигантские. Причем, учтите, трансляция нашего разговора на весь наш лагерь – громкая. Чего скрывать. А он, Сюше, отвечает: «А Геродот, выходит, не врал про муравьев величиною с собак, которые ищут в пустыне золото. И в “Махабхарате” о золоте муравьев.» И кончил: «Жду от вас золото.» Так наши рабочие услышав чуть с ума не сошли: золото, золото. Громкую пришлось отменить. А с вами…

СЕРГЕЙ. Да, что мне делать? С чего начать?

ВОЗНЯК. Вы у нас – герой, – и добавляет несколько загадочно, – и мы используем вас по назначению.


3. ЭКСТ. НА ПЛАТФОРМЕ– ДЕНЬ.

СЕРГЕЙ. Он сказал, что нужно начать с простого. С примерки. Примерить костюм Сюше.

Они идут мимо комнаты-ниши, набитой сложной аппаратурой.

НАСТЯ. Здесь колдуют наши «Кентавры». Некий симбиоз человека и машины. Я вас на площадку готовящихся к выходу отведу.

На площадке подготовки к выходу. Несколько человек в одинаковых облегающих костюмах. Им читается лекция.

– … и современны по-своему. Муравьи выжили, производя дешевую армию роботов – рабочих муравьев. Относятся к общественным насекомым. Живут в общих гнёздах-домах-муравейниках. Муравьи- рабочие это бесплодные самки. Есть ткачи, няньки, строители, фуражиры, уборщики, солдаты. Есть хранители запасов- «медовые бочки». Объясняются с помощи химических веществ-феромонов. Могут смешивать десятки комбинаций, оставляют «записи» – феромоновый след. Если смазать продуктами разложения живого муравья, они тут же отнесут его на кладбище. Он вернется и его снова отнесут. Сколько раз бы он не возвращался. Удивительно…

Кто-то из слушателей: – Неудивительно… Говорят, у муравьев и мозга-то нет.

– Виды разные. У муравьев формика мозг занимает похожий объем тела. Обычно общаются контактно, с помощью усиков- антенн. А фишка наших муравьев, что они «озвучены». Способны общаться на расстоянии и более развиты. Необыкновенные. Готовы спуститься к ним?

Из группы испытателей в костюмах:

– Сначала вы, высоколобые, разберитесь что к чему. А за нами дело не станет.

СЕРГЕЙ. (Насте) Я, пожалуй, сначала к «кентаврам» загляну. Мне ближе аппаратура.

НАСЯ. Ну, а я бегу. За обедом встретимся. Не теряйте времени. Сейчас новые группы формируются и важно примкнуть.

Сергей с психологом-криптографом СЮЛИВАНОВЫМ.

СЮЛИВАНОВ. …нет, некоторый опыт есть. В бытность мою во Вьетнаме… А вы европейскими языками владеете?

Сергей. Пока только английским. Перед полетом усиленно пришлось изучать. Да, так, знаете. Хотя, говорят, что я склонен к языкам. У нас в коммунальной квартире после войны жил профессор и он знал восемь языков, и я с ним…

СЮЛИВАНОВ. Поймите, весь фокус в том, что у нас большинство просто оказалось не у дел над муравейником. Конечно, праздник для энтомологов. Но у нас он всего один, кое-какой. А остальные… Ведь что такое эта сверхдорогая экспедиция? Одни считают её – спасением человечества, другие – баловством. Собрались редкие специалисты, и им придется переквалифицироваться. Конечно, можно косвенное изучать: странные муравьиные сооружения, а я намерен заняться их языком. Ведь есть уникальные армейские программы дешифрирования. В бытность мою во Вьетнаме…

Над головами с шумом пролетает стая птиц. Не слышен разговор. Слышим только его продолжение.

СЮЛИВАНОВ. У вас вообще варварское представление о языках. Теперь иное время. Создано масса программ и разгадать язык – пустое дело.

СЕРГЕЙ. Любой?

СЮЛИВАНОВ. Любой. Почти любой. Есть уникальные программы. Всё дело в объеме информации. Нужны записи: разговоры, диалоги. И мы имеем уже кое-что. Опускали микрофоны, замаскированные под лианы.

СЕРГЕЙ. И…?

СЮЛИВАНОВ. Муравьи встревожены и говорят о пришельцах. Пришельцами мы для них. Обсуждают: может, бросит всё, построенные города и слинять. Или остаться и, извините, истребить…

СЕРГЕЙ. Истребить что?

СЮЛИВАНОВ. Не что, а кого? Натурально нас с вами. Самым лучшим образом.

Сергей идет обратно по ковру. Мимо носят какие-то разноцветные надувные бревна. Очень красиво. С «видовой» площадки открывается изумительный вид: зеленый океан уходящих в голубую даль джунглей, вдалеке парят орлы-гарпии. Все празднично освещено солнцем. На эстрадной площадке репетирует поющая в микрофон женщина. Готовится открытие.

4. ИНТ. ПЛАТФОРМА – ДЕНЬ.

Странная каюта. Надувные разноцветные пластиковые стены. Руководитель международной экспедиции ВОЙЦЕХ ВОЗНЯК и психолог экспедиции Станислав Сюливанов.

ВОЗНЯК. Первый блин: грохнулись неудачно и не туда.

СЮЛИВАНОВ. А нельзя место переменить?

ВОЗНЯК. Не получится. Платформа повреждена. Не критично, но во второй раз не получится. Многие окажутся не у дел, и я их не держу.

СЮЛИВАНОВ. Поштучно подбирали ведь. Обидно и теперь бардак, а не коллектив. Останутся смелые и корыстные.

ВОЗНЯК. Отчаянные… С пониженным чувством страха… и это нормально.

СЮЛИВАНОВ. Нормален страх?

ВОЗНЯК. В меру. Разумные – трусы, а в пасть полезет дурак. Должно быть достаточно смелых и достаточно осторожных. Как в продуктовой корзине – всего понемногу… Существует гармония. Всё придет в норму. Со временем в соответствии с законами мира…

СЮЛИВАНОВ. Со временем…

ВОЗНЯК. …всё устаканится.

СЮЛИВАНОВ. И смысл в гармонии…

ВОЗНЯК. … даже в нашем бардаке, хотя возможны и фокусы.

СЮЛИВАНОВ. Не сразу?

ВОЗНЯК. Со временем. Когда-то неподалеку, в Мексике, на Юкатане в планету вмазал астероид-метеорит. Не самый крупный из возможных. Ударил он вскользь, в побережье, понял массу грунта, который долго носился над Землей. Романтики сравнивали ситуацию с театром. В первом акте героями – динозавры. Удар метеорита. Занавес. Второй акт с новыми героями – млекопитающими, мелюзгой – землеройками. Нашими предками, которым скомандовали: «Полный вперёд!». И налицо – современный мир. Со временем всё приходит в норму. Устаканится и в нашем бардаке.

СЮЛИВАНОВ. Пройдут миллионы лет…

ВОЗНЯК. Несколько месяцев.

СЮЛИВАНОВ. И в нашем затерянном мире…

ВОЗНЯК. Мы увидим, что к чему. А пока снизу и сверху – рай и ад, можно сказать, в одном флаконе.


КАЮТА РУКОВОДИТЕЛЯ.

К нему с проблемами ожидают своей очереди несколько человек. Он им показывает, улыбаясь: «мол, погодите. Не сейчас». Со спины видно, что перед ним несколько телевизионных экранов, демонстрирующих в разных концах ковра «бурную» деятельность. Он нажимая кнопки селекторной связи, дает указания:

ВОЗНЯК. Через пятнадцать минут на открытие прилетает вертолет с журналистами, а у вас не готова площадка … Надеюсь…

ПЕВИЦА МАРГАРИТА (она же повариха, экспедиции, стройная латиноамериканка в облегающем длинном платье) извиваясь поёт в микрофон, репетируя сцену открытия на импровизированной эстраде вертолетной площадки.

ВОЗНЯК. щелкает тумблерами и извиняется знаками перед ожидающими. Говорит по связи с вертолётом.

ВОЗНЯК. … Да, о чём мне говорить…Весь фокус в том, что под нами ничего нет из-за этих проклятых муравьев: ни зверей, ни обезьян. Голая зелёная пустыня вместо ожидаемого животного рая… Я понимаю, что выбирали ровное место для ковра. Понимаю и тех, кто хочет с этим вертолетом улететь. У меня очередь стоит на отъезд. Им нечего делать здесь, и это я понимаю. Но не могу понять только, с чего разъелись эти твари-насекомые? Что их росту поспособствовало? Согласен, случай любопытнейший. Феномен… Я не удивлюсь, если под нами целый подземный город, набитый не знаю, чем.


Подлетает вертолет. Телевизионщики через иллюминатор ведут съемку и просят о чём-то вертолетчиков. Ветер на ковре. Певица, почти сметаемая ветром с площадки.

На вертолетной площадке праздник открытия. Зрителями участники экспедиции. Собрались все. Идёт съемка для новостей.

ВОЗНЯК. говорит речь: – … по общему представлению амазонские джунгли – «ноев ковчег». В нашем составе разные специалисты, в экспедиции даже есть космонавт… (указывает на Сергея, а он кланяется)… В наше время, если и можно найти действительно важное, то не там, в космической пустоте, а здесь в зелёном аду, а, может, и в раю. За семью печатями здесь спрятаны чудеса, которые мы собираемся разгадать и обязательно предъявить вам… Всю нашу «подковёрную» деятельность…

Зрители смеются, аплодируют, телевизионщики снимают открытие «зеленого сезона» разрекламированной международной экспедиции. Для новостей.

Банкет по поводу открытия. Играет музыка, накрыты столы. Между столов с бокалами стоят Руководитель, Сергей и Настя. Чокаются бокалами.

ВОЗНЯК. Чудесный сидр. Правда не понимаю, зачем его из Италии везти? Нельзя ли что-нибудь попроще? Показали им что-нибудь?

НАСТЯ. Имитировали спуск. Надели спусковые костюмы, спустили тросы-лестницы…

СЕРГЕЙ. А эта, самая шустрая из них, примерила костюм, и он ей в самый раз. Сидел как влитой…

НАСТЯ. Ей, видимо, что-то рассказали…

ВОЗНЯК. Теперь наш секрет – секрет полишинеля… и эти по миру раструбят…

НАСТЯ. Попрекала меня безумными тратами, и я ей, шутя, чтобы отвязалась, сказала о золоте: неизвестно, мол, траты или наоборот?

ВОЗНЯК. Не могу дождаться, когда улетят…

(Сергею) Один вы, пожалуй, в родной среде. Космонавты привыкли к почестям…

Стройный отлично одетый молодой человек из экспедиции САШКА МАРКОВ в роли конферансье у микрофона.

САШКА МАРКОВ. Среди нас нет профессиональных артистов…Хотя это не так… Наша несравненная Маргарита Фуро участвовала в «бразильском голосе».

Все аплодируют. Поет извиваясь в блестящем вечернем платье знакомая нам певица. Её сменяет группа бразильских рабочих, исполнивших бразильскую песню.

Праздник продолжается. У микрофона Сашка Марков в костюме и бабочке.

САШКА МАРКОВ. Музыка и танцы у нас, как на любом празднике, но не каждому довелось танцевать на пружинящем матрасе. Говорят, это – то же, что ходить по воде. Во всяком случае попробуйте.

Танцуют. Рабочие за столом сидят, обнявшись. Среди них певица в блестящем платье

Танцуют Сергей и Настя.

СЕРГЕЙ. Веселый народ. Но я не верю в сказку о сидровом синдроме.

НАСТЯ. Теперь я понимаю, что было в их канистрах. Надеюсь не во всех…

СЕРГЕЙ. А как насчет «три капли принять на грудь?»

НАСТЯ. От трех капель не откажусь.

Сергей достает плоскую фляжку.

СЕРГЕЙ. Она была со мной в космосе… За спасение гибнущих лесов планеты.

За отдельным столом сидит вся телевизионная компания. Телеведущая ЭЛИС подошедшему Возняку.

ЭЛИС. Извините… Вы что с пустым бокалом ходите? Давайте, к нам. Мы прихватили с собой отличное шампанское. Во время стоянки-дозаправки.

ВОЗНЯК. Не могу. У нас негласный сухой закон…

ЭЛИС. А я вам всё-таки налью. За встречу и наш отъезд…

ВОЗНЯК. Эх, за отъезд… была не была …

ОПЕРАТОР телекомпании срубает мачете головку у бутылки шампанского.

ЭЛИС. И пилоту чуть-чуть.

ПИЛОТ. Нам по делу нельзя. Здесь неприятные воздушные потоки. Мы своё после полёта доберем.

ЭЛИС. Не сомневаюсь… Ну, поехали…

Праздник продолжается.

ВОЗНЯК. А вы заводная…

ЭЛИС. Так о себе не скажу… Но что есть, то есть… Азартная, говорят. А вы что думали… мы такую о вас теперь раздуем компанию… Мне кажется, вы должны свою программу свернуть…

ВОЗНЯК. Шутите и не подумаем.

ЭЛИС. Бесчестно тратить деньги налогоплательщиков на необдуманные проекты…

ВОЗНЯК. Они у нас- обдуманные. Программа ЮНЕСКО.

ЭЛИС. Вот именно. А вы знаете сколько в мире голодающих? Мы такую компанию закатим… по поводу бессовестной траты средств… А вы? … Как вы поступите?

ВОЗНЯК. Просто. Я сейчас прикажу вас незаметно с нашего «матраца» столкнуть и назавтра в газетах появится сообщение: в джунглях Амазонии пропала известная тележурналистка.

ЭЛИС. Попробуйте… а как правильно: матрац или ковер?

ВОЗНЯК. Это не ко мне, это к лингвистам. Скорее платформа.

ЭЛИС. А как точнее всё назвать? Праздником или похоронами? Ведь ваша экспедиция лопнула, когда стало ясно, что расстелили свою «скатерть-платформу» наобум, угодив над муравейником. Мы летели сюда, представить вас миру героями,а вы – банкроты и от вас бегут.

ВОЗНЯК. Кто это вам сказал?

ЭЛИС. Неважно кто. У нас свои источники. Главное – вам нечего изучать…

ВОЗНЯК. И это не так. По секрету, не для печати: возможно мы над золотым муравьиным городом.

Музыка продолжает играть.

ЭЛИС. Второй раз слышу про золото. Теперь от официального лица, и это круто меняет дело: я остаюсь…

ВОЗНЯК. Как так?

ЭЛИС. Не могу по-журналистски упустить головокружительные возможности…

ВОЗНЯК. А ваши репортажи?

ЭЛИС. Это – вчерашний день. Я их записала: и картинку, и текст…

ВОЗНЯК. И они пойдут прямыми эфирами, репортажами с места событий…

ЭЛИС. Думаю, так…

ВОЗНЯК. В этом вся ваша лживая журналистика… Бесчестные журналюги… Мозги всем крутите. Мол, цель оправдывает средства. У вас всегда две правды: для себя и для других.

ЭЛИС. А как иначе? Себя-то я знаю лучше. Я- честная, неподкупная, не предам и не продам… А о других я только догадываюсь и почему я должна довериться каждому? А вам что, уравниловки не хватает? Так она в жизни – иллюзия…

ВОЗНЯК. Вы бесполезны для нас.

ЭЛИС. Напрасно так думаете. По образованию я лингвист. Принстон, языковый факультет. Я помогу вам с муравьиным языком… Станем вместе открывать золотые этажи золотого города…

ВОЗНЯК. Тогда в языковой группе будут трое…

ЭЛИС… и ещё, каждому делу нужен летописец…

ВОЗНЯК. В этом согласен с вами целиком и полностью… В этом вы даже лучше других…

ЭЛИС. Не только в этом…

ВОЗНЯК. Позвольте вам не поверить…

ЭЛИС. А я и действительно лучше других.

Возняк с агентом турагентства, прибывшим с вертолётом.

АГЕНТ. Не хотел вас отвлекать, но некуда откладывать. Я из туристического агентства. Мы предлагаем вам специальную страховку. Например, от урагана…

ВОЗНЯК. Не смешите меня. Ураган в Южной Америке…

АГЕТ. Известен ураган Катарина. Он было ушел в океан, а затем вернулся к берегу Бразилии. Ущерб оценили в триста пятьдесят миллионов долларов. Своенравие урагана не предсказуемо.

ВОЗНЯК. Страховаться от урагана здесь, по-моему, – то же, что страховаться от Тунгусского метеорита в сибирской тайге.

АГЕНТ. Хорошо, забудем. Мы вам хотим предложить наши туры, туристов к вам на экскурсию возить.

ВОЗНЯК. Об этом стоит подумать…

АГЕНТ. Аттракцион века. Так и назовём – «К городу муравьев». Мы пришлём вам бизнес-план.

Отлёт вертолёта. В числе провожающих Элис. Вид с вертолета на уменьшающуюся платформу лагеря.

5.      ИНТ. КАЮТА ВОЗНЯКА- ДЕНЬ.

Оперативка у Возняка.

ВОЗНЯК. …кажется, всё. Начальника испытателей и консультанта прошу остаться.

…По поводу журналистки… Мне показалось здоровой идеей задержать её у нас. Пока не утихнет и не схлынет ажиотаж… Как она?

НАЧАЛЬНИК ИСПЫТАТЕЛЕЙ. Всем интересуется. Повсюду нос суёт.

ВОЗНЯК. Ничего не поделаешь, сказали: «А», придётся и «Б» сказать. А тебя (консультанту) попрошу – займи её, устрой ликбез, ненавязчиво. Это её займёт… У меня всё.

На палубе. Элис, думая, что никто её не слышит.

ЭЛИС. Они меня не знают. Махинаторы. Я им такую «Панаму» покажу.

Замечает испытателя поисковика РЭДА. Он слышал её. Она внимательно его рассматривает.

РЭД. А мне всё по барабану. Жулики-махинаторы, а мне всё равно.

Элис понимая, что прокололась, смотрит на Рэда вопросительно.

ЭЛИС. Хочу во всём разобраться. Поможешь мне?

РЭД. Заметано. Всё дело в том, сколько будешь платить?

ЭЛИС. Я заплачу. Спускались уже?

РЭД. Ни разу. Не по нашей вине. Высоколобые собирают синтезаторы. Такая крохотная штучка в ухе, и ты понимаешь всё, с любого языка…

Критически её оглядывает.

РЭД. Ты бы оделась поприличней. Барахла тут до хрена. Долго готовились и всё коту под хвост. А я здесь ненадолго. Не задержусь. Ты, вижу, с собственными планами. Я это чувствую. У меня чутьё. Постараюсь разобраться: сколько будут платить?

ЭЛИС.Я хорошо плачу.

РЭД. Мы своё вытрясем. У нас не пропадёт… Хотя мне много ли надо? Чуть-чуть мани-мани, пару капель во внутрь и тёплый бочок.

ЭЛИС. А единственным кадром повариха-певица.

РЭД. Та, что из тех, что портреты на стенах ногами умеют поправлять.

ЭЛИС. Хочу спросить.

РЭД. Нашла у кого спрашивать. Мне за ответы деньги не платят. У этого спроси.

Идёт мимо консультант РЯБУХА.

РЭД. Он здесь вроде профессора и все с вопросами к нему.

Элис догоняет консультанта.

ЭЛИС. Профессор, извините, можно вас спросить?

Рябуха смущаясь.

РЯБУХА. Я не профессор, я – консультант.

ЭЛИС. Реально всё это? Поиски золота. Напоминают поиски под фонарём.

РЯБУХА. В этом, пожалуй, вы правы. Бывает и так, что вроде абсолютно рядом, а не ухватить. Ведь больше всего золота в морской воде. В океане его свыше десяти миллионов тонн. Всё дело в рентабельности добычи. Конечно, пробовали. И нужно сто пятьдесят тонн морской воды перекачать, чтобы отфильтровать грамм золота. Да, существуют концентраторы естественные. В растениях. Например, в иле Красного моря из тонны осадков ухитрились выделять пять граммов золота. Но это так мало. А муравьи в роли собирателей-коллекционеров… Почему бы и нет. Как говорится «с миру по нитке» за сотни лет…

Сергей, Настя и Элис на палубе – видовой площадке.

СЕРГЕЙ (Элис) Осваиваетесь?

НАСТЯ. Вам, говорят, лавры Чапека покоя не дают. Задумали продолжение «Войны с саламандрами»?

ЭЛИС. Именно.

СЕРГЕЙ. А слово «робот» придумано Чапеком…

НАСТЯ. И ключевое слово для муравьев. Они победили с помощью роботов. Научились создавать живых роботов.

СЕРГЕЙ. В какой-то мере иммигранты-роботы… Сегодня роботы на повестке дня. Казалось, ушли от рабовладельческого строя и снова идём к нему… С помощью роботов…

ЭЛИС. Я в терминах запуталась. Как правильно это назвать, на чем мы все: «матрацем», «ковром», «палубой»?

СЕРГЕЙ. Платформой.

НАСТЯ. Я бы назвала «скатертью».

Вид с площадки «платформы» на зелёный океан джунглей. Нечто атавистическое. Слышно, как поет певица-повариха.

ЭЛИС. Всё хочу спросить, нам подходит русское выражение «скатертью дорога»?

СЕРГЕЙ. Отвечу уклончиво: подходит, но не всем.

НАСТЯ. Обещаю устроить обзорную экскурсию и всё встанет на свои места. А о названиях. «Хоть горшком назови». Пока они у каждого свои.


Настя на краю платформы отдает разные распоряжения рабочим, которые тут же исчезают «на задании». Элис в стороне в ожидании. Настя Элис:

НАСТЯ. Сейчас освобожусь и всё покажу…

ЭЛИС. Я вижу здесь не хватает рук.

НАСТЯ. Не знаю, когда это закончится? Там подкачать, тут подвязать. Ехала сюда как узкий специалист, и вот на время согласилась стать сначала сборщиком-строителем, а затем завхозом-прорабом. И это, кажется, никогда не закончится. Знаю испанский и немного португальский, а рабочие – местные, по-своему – славные ребята, но хитрецы и не без проблем. Одного даже вашим вертолетом отправили. Перепил. Но на беду мою оказался редким специалистом и без него как без рук. Да, я бы взялась его каждый вечер поить, чтобы вернуть… На каждом шагу возникают проблемы и порой опускаются руки и не знаешь, как поступить. Как хорошо, что ты решила остаться… Думаю, мы поладим…

ЭЛИС. В чём-то, конечно, я тебе помогу…

Они обходят всю палубную часть по «пешеходному» маршруту. Задерживаются у площадки испытателей, на которой подвешены канаты, и они тренируются подниматься по ним и скользить, зависать и висеть на одной руке. Отличается Рэд, и они любуются им. Настя отходит и зовет Элис, но та словно зачарованная не замечает. Затем нехотя, с запаздыванием следует за ней.

НАСТЯ. Ты куда хотела бы попасть?

ЭЛИС. В испытатели, хотя заявила, что лингвист…

НАСТЯ. И что? Здесь проще с формальностями, хотя дисциплину пробуют крепить. Народ здесь – «сборная солянка». Отрезаны от мира и приключения ещё впереди…

Обзорная экскурсия по платформе. Они подходят к барьеру края. Любуются далями и не смотрят под ноги. Настя довольно ролью экскурсовода – хозяйки. Она указывает на уникальные открывающиеся с высоты виды и громко говорит, не обращая внимание на неожиданный хлюпающий звук. Оборачивается и видит, что Элис за спиной её нет. Она провалилась в оставленный открытым люк.

Возня с изыманием Элис из сетки под люком. Сергей, Настя, Элис, руководитель испытателей и несколько рабочих.

НАСТЯ. Боже мой. Люк случайно оставили открытым. Надо же…

РУК. ИСП. Не случайно. Люк оставлен открытым при выполнении специальных операций по спасению случайно провалившихся…

НАСТЯ. Случайно – не случайно…

СЕРГЕЙ. …нештатных, по спасению.

РУК. ИСП. По указанию руководства специально открыли люк с сеткой для зевак. Решили проверить…

НАСТЯ (Элис). Что же ты не закричала?

ЭЛИС. Не успела. Ступила, не заметив. Миг, и барахтаюсь, как рыба в садке.

РУК. ИСП. Люк был открыт в числе мероприятий по проверке готовности персонала. Такие меры…

НАСТЯ. Меры дурацкие… Такими мерами можно насмерть напугать.

ЭЛИС. А я теперь «битая». И у меня – хобби – пословицы русские собирать. Есть пословица: «За битого двух небитых дают.»

Настя Сергею и руководителю испытателей: – Не стыдно вам? Провокационно-тренировочные мероприятия. Меры хуже бед. (Элис) Ты в испытатели не раздумала?

Элис мотает головой.

НАСТЯ. А ты молодец и я тебе помогу, и всё у тебя получится. Додумались, люк специально не закрывать. Ведь если действительно не закрыть и провалишься, очень далеко лететь… и кончайте ваши фокусы, дураки безмозглые. Так не трудно всех до экспедиции растерять.

6. ЭКСТ. НА ПАЛУБЕ – КОНЕЦ ДНЯ.

Сергей с газетой (с интервью которая была у Насти, виден его большой портрет.) сидит «на лавочке» возле открытого окна каюты, но не виден из каюты. Мимо проходят Элис и Настя.

НАСТЯ. Любуетесь собственным интервью? Это мне знакомо.

Шесть бит

Подняться наверх