Читать книгу Амулет - Светлана Сервилина - Страница 3

– Да не убивайтесь вы так, – Альберт легонько дотронулся до её плеча, – может быть, вашего мужа унесло в другую сторону?

Женщина вздрогнула и, вытирая ладонями влажные от слёз щёки и заплаканные глаза, тихо спросила:

– В смысле?

– Я говорю, что нас всех штормом разбросало: меня и вас – в одну сторону, а Милу и Алексея – в другую.

– Погоди, а чей же там труп? – она замерла в ожидании ответа.

– Вашего капитана, – растерянно ответил мужчина, – ну, этого азиата, который управлял катером.

– Так что же вы меня вводите в заблуждение? – Ксения резко поднялась и злобно посмотрела на собеседника. – Ты же сказал «там ваш муж»!

В яростном гневе она незаметно для себя перешла на «ты».

– Нет, – тот виновато улыбнулся, – я сказал: «Там ваш гид».

– О, господи, вы доведёте меня до инфаркта, – путешественница двинулась в ту сторону, откуда вернулся Альберт, – пойдёмте.

– Давайте перейдём на «ты», – дружелюбно попросил мужчина, – к чему здесь условности? Мы с вами, можно сказать, в одной лодке.

– Как раз не в лодке, к сожалению, – иронично произнесла женщина и посмотрела на своего спутника.

– К сожалению, – как эхо повторил он, и они одновременно засмеялись.

Пройдя не меньше двух километров, Ксения увидела вдалеке перевёрнутый вверх дном катер.

– Вот он, – она вытянула указательный палец и побежала.

Прищуривая глаза, женщина с надеждой стала всматриваться. Без сомнения, это были обломки лодки, на которой они пустились в это непредсказуемое путешествие. Рядом с треснутой панелью управления в неловкой позе валялся мужчина. Путешественница сразу узнала его – это был тот самый парень, который называл себя Буди. Ещё вчера он улыбался русским туристам и напевал весёлую песенку на родном языке, стоя за штурвалом своей посудины. А сегодня его посиневшее тело, припудренное белым песком, одиноко лежало на этом безлюдном берегу. Холщовая рубашка с причудливым этническим узором была разорвана и испачкана кровью, словно на парня напал дикий зверь. К посиневшим губам прилипла длинная морская травинка, придавая лицу непоправимую трагедию. Ксения присела на корточки рядом с азиатом и взяла его за руку, словно прощаясь.

– Ой, – вскрикнула она, заметив на запястье металлический браслет с цепью.

Подошедший Альберт вытянул шею, с интересом рассматривая окровавленную руку азиата с пристёгнутой цепью.

– Наверное, он прикрепил себя к штурвалу, чтобы его не смыло волной, когда начался ураган, – задумчиво предположил мужчина.

– Наверное, – согласилась женщина.

– Тоже мне, капитан, – язвительно проговорил собеседник, – себя хотел спасти, а о безопасности пассажиров не подумал…

– Как бы то ни было, но его надо похоронить, – она медленно перевела взгляд на Алика, ожидая соображения по этому вопросу.

– Но мы же не знаем их законов, – мужчина опустил голову, словно школьник, прогулявший урок, – нам на экскурсии рассказывали, что у азиатов свои традиции, особенно по части захоронения.

– Вы считаете, парня надо оставить здесь? Пусть над ним роятся мухи и грызут собаки? – не сдержав возмущения, выкрикнула она.

– Я с детства боюсь мертвецов, – слабо оправдался многострадальный турист и, пожав плечами, добавил, – и собак здесь нет…

В который раз женщина подумала, что она постоянно сравнивает товарища по несчастью со своим мужем. Ну, разве не мужчина должен принимать решение в подобной ситуации? Неужели он готов бросить тело несчастного человека и просто уйти?

Несколько минут она молчала, понимая, что у неё нет возможности выбирать себе напарника на этом острове. Альберт – единственный человек, с которым она может общаться и постараться найти выход из этого сложного положения. Поэтому, немного остудив свой пыл, она мысленно успокоила себя, призвав на помощь всю свою рассудительность и житейскую мудрость.

– Вот что, – после недолгого раздумья проговорила Ксения, – давайте сделаем так: сначала обследуем обломки катера и заберём с собой то, что может нам пригодиться. День близится к закату, – она перевела взгляд на горизонт, над которым висел огненный диск солнца, словно воздушный шар.

– А потом?

– Потом нам нужно подготовить себе ночлег, – после паузы добавила женщина, – хорошо бы развести костёр и поужинать.

– Хороший план, – махнул головой спутник и стал придирчиво осматриваться вокруг, заглядывая в щели катера.

– Хорошо бы найти посуду, – задумчиво произнесла женщина.

– С этой точки зрения нам круто повезло, – усмехнулся Альберт, развязывая тугой узел верёвки с деревянной обшивки, – какой-никакой строительный материал.

Помахивая бечёвкой, словно плёткой, он стал обходить катер, вернее, то, что от него осталось, держась подальше от покойника.

«Опять придётся делать всё самой, – тихо пробурчала Ксения и с опаской полезла в карман штанов к азиату. Она тоже боялась мёртвых, но в этой ситуации надо было как-то выживать и ни на кого не надеяться. Только на себя.»

Женщина нащупала какие-то мелкие предметы и собрала их в горсть. Когда она вытащила руку из кармана и разжала кулак, увидела на своей ладони мятую пачку сигарет, дешёвую зажигалку и часы. «Почему они не на руке, а в кармане?» – мгновенно мелькнул очевидный вопрос. Она аккуратно повернула кожаный ремешок и поняла, из-за чего у парня часы оказались не на запястье. Просто сломалась металлическая шпилька. Прежде чем показать свои находки Альберту, она решила проверить второй карман Буди. Там оказался потёртый кошелёк и самое ценное, что необходимо на безлюдном острове, – нож! Он был складным и маленьким, но Ксения была бесконечно рада этому случайному приобретению. Бумажник она сунула обратно в карман, потом поднялась с песка и направилась к своему спутнику.

– Смотрите, – она с довольной улыбкой показала ему свои находки.

– Ух ты! – он взял с её ладони зажигалку и большим пальцем крутанул кресало. Маленький огонёк, словно чудо, мелькнул перед лицами путешественников.

– Работает, – женщина радостно хлопнула в ладоши.

– А я тоже похвастаюсь, – между делом проговорил Альберт и кивнул в сторону. Там стояло алюминиевое ведро с привязанной крышкой, мягкое сиденье от кресла и большой кусок парусины.

– Слушай, как здорово. Ты – молодец, – впервые похвалила своего товарища по несчастью Ксения, – ткань и сидушка пригодятся для обустройства спального места, а в ведро мы сможем набирать воду и варить рыбу.

– И собирать фрукты, – радостно продолжил мужчина, – и крабиков. Ты видела, сколько их ползает по берегу? А они ведь – вкусные!

– Сразу есть захотелось, – грустно проговорила туристка.

– А я так хочу курить, ты не представляешь, – он потянулся к пачке сигарет и разочарованно добавил, – влажные.

– Они быстро высохнут, надо просто их вытащить из пачки и разложить на солнце, – мгновенно сообразила она.

– А ты куришь? – поинтересовался мужчина.

– Нет, – она усмехнулась, – когда-то в студенческие годы «баловалась». Хотелось казаться взрослой. Но сегодня я, пожалуй, тоже закурю.

И они, как добрые друзья, стали аккуратно раскладывать сигареты на небольшом куске обшивки катера.

– Что ты делаешь? – удивлённо спросил путешественник и замер, наблюдая за Ксенией. Он заметил, что она аккуратно провела указательным пальцем по металлической части лодки, а потом лизнула его.

– Это соль, представляешь? – радостно сообщила она.

– Логично, – засмеялся Альберт, – море же солёное!

– А знаешь ли ты, что пища, приготовленная без соли совершенно не вкусная, – нравоучительно проговорила собеседница, собирая в ладонь белые кристаллы.

– Нам это не грозит, просто нужно всё варить в морской воде, – самоуверенно произнёс он, – а её здесь предостаточно.

– Ни в коем случае, – возмущённо возразила Ксения, – мы будем, как все островитяне, выпаривать соль, а уже потом использовать её для приготовления пищи.

– Я бы сейчас с удовольствием что-нибудь съел, – Алик посмотрел на собеседницу и грустно добавил, – даже невкусное.

– А что, по-твоему, невкусное? – доброжелательно усмехнулась женщина.

– Не знаю, – он на минуту задумался, – например, манная каша, которой часто кормили в детском саду.

– Точно, – подхватила Ксения, – она была липкая и с комочками. А ещё перловка – бэ-бэ, – смешно заблеяла она.

– И вермишелевый молочный суп!

Путешественники одновременно состроили забавные гримасы и рассмеялись.

Прихватив с собой нехитрую добычу с разбитой яхты, друзья по несчастью двинулись назад в сторону нависшего утёса. Ксения хотела взять с собой ещё кресло капитана, но Альберт её остановил, убеждённо сказав, что завтра он непременно принесёт его на место их стоянки. А пока его нет, поэтому таскать тяжёлое кресло бессмысленно. Женщина не стала возражать соотечественнику, боясь испортить завязавшиеся тёплые отношения. Нагруженные находками, путешественники шли бодрым шагом, в предвкушении обеда и отдыха. Солнце нещадно палило, нагревая прибрежный песок и головы путешественников, но они, казалось, не обращали внимания на жару. Охваченные приятным возбуждением, они энергично обсуждали ближайшие планы. После недолгой дискуссии по пути, они единодушно решили, что место ночлега нужно выбрать на берегу моря рядом со скалой, где сегодня утром они встретились. Это место стало чем-то родным и к тому же удобным. С одной стороны утёс закрывал от ветра, а покатый берег в виде лагуны сдерживал волны. Да и к озеру с пресной водой через джунгли было близко идти.

– Как здорово, что у нас теперь есть ведро и не только ведро, – радостно сказала Ксения, – но и крышка. А знаешь, как её можно использовать?

Она торжествующе посмотрела на спутника.

– Это очевидно, – хмыкнул собеседник, – крышка закрывает ведро! Или нет? – он растерянно посмотрел на женщину, пытаясь угадать, что она имеет в виду.

– Мы разожжём костёр и пожарим, как на сковородке, на этой крышке рыбу. Представляешь, как будет вкусно?

– А где же мы возьмём рыбу? – спросил Альберт и, не спеша, повернулся в сторону водной глади, словно рассчитывая, что сейчас из моря выплывет здоровенная рыбина и прыгнет к ним прямо в ведро.

– Ну, обычно рыбу ловят мужчины, – с иронией проговорила Ксения и с любопытством посмотрела на попутчика, – тем более, теперь это будет сделать несложно.

– Почему?

– Так у нас есть сетка, которую я нашла в лесу, – радостно напомнила собеседница и помахала ею перед спутником.

Он сурово глянул на снасть и вздохнул.

– Ты знаешь, я тебя, пожалуй, разочарую, но я не умею ловить рыбу. Я даже никогда этого не делал, – собеседник пожал плечами.

– А что же ты умеешь делать? – она внезапно остановилась и в упор посмотрела на своего спутника.

– Я? – мужчина задумался и смущённо провёл на песке полукруг большим пальцем ноги, потом поднял голову и опять тяжело вздохнул, посмотрев на небо.

«Может быть, он космонавт или лётчик?» – мелькнула у женщины мысль. Она поставила ведро на песок и с лёгкой усмешкой спросила:

– Послушай, Альберт, ты, случаем, не инопланетянин?

– Нет, – дружелюбно ответил он, – я – землянин.

– Просто в своей жизни я ни разу не встречала мужчину, который никогда бы не ловил рыбу.

– Понимаешь ли, я рос в интеллигентной московской семье… Ну, как бы тебе объяснить, – он отвёл взгляд в сторону и после короткой паузы добавил, – в общем, у меня женское воспитание.

– Женское воспитание? – она негромко повторила его слова, словно эхо.

– Именно, – он улыбнулся и неожиданно предложил, – давай закурим?

– А давай, – кивнула она.

Они уселись прямо на горячий песок и, вытащив из просохшей пачки по сигарете, молча затянулись.

В наступившей тишине и лёгком физическом расслаблении раздался негромкий голос Альберта.

– Меня воспитывали две тётушки, две бабушки и мама, всеми силами пытаясь дать мне хорошее образование. Я не гонял с мальчишками во дворе мяч, не дрался с обидчиками, не приносил в дневнике неудов. Нет. Словом, был такой ботаник, маменькин сынок, как называли меня в классе. Иностранные языки, музыкальная школа…

– Прости, если мой вопрос прозвучит неделикатно, – Ксения виновато кашлянула, – а где же был твой отец и почему он не принимал участия в воспитании сына?

– Папа давно умер, – вздохнул Алик, – мне было всего семь лет тогда. Он долго болел, я его плохо помню.

Он вытянул губы трубочкой, сделал глубокую затяжку и замолчал.

– Сочувствую, – вздохнула собеседница, – страшно, когда уходят из жизни такие молодые люди…

– Почему молодые? – мужчина пожал плечами.

– Ну, если его ребёнку было всего семь, значит…

– Нет, это как раз ничего не значит, – поспешно перебил её Альберт, – отцу тогда стукнул уже полтинник. Просто он поздно женился. Бабушка рассказывала мне, что папа был слишком требователен к избранницам. Кстати, у моих родителей была интересная история знакомства. Хочешь, расскажу?

– Конечно! Я сегодня вечером никуда не спешу, – пошутила женщина.

– Так вот, – собеседник улыбнулся своим воспоминаниям и начал рассказ, – моя мама училась в консерватории, и однажды её пригласил однокурсник на концерт одного известного симфонического оркестра. Парень ей этот давно нравился, и мамочка безумно обрадовалась, что он наконец-то позвал её на свидание. Когда она подошла к зданию театра, он уже ждал её на ступеньках с букетом цветов. Помню, мама говорила, что в этот момент она почувствовала себя абсолютно счастливой. Когда концерт закончился, вдохновлённая девушка подбежала к сцене и протянула букет какому-то музыканту, в тот момент ей было совершенно всё равно, кому она подарит цветы, ей просто очень хотелось поблагодарить кого-то из оркестра за чудесную музыку и восхитительный вечер. Однако, однокурсник ужасно обиделся на неё и высказал ей в грубой форме, что так приличные девушки не поступают – нельзя передаривать цветы от влюблённого поклонника другому мужчине. Оскорблённый в своих чувствах парень куда-то исчез, оставив её одну. Бедная девушка вышла из театра и стала оглядываться по сторонам, в надежде увидеть своего друга. К тому времени зрители уже все разошлись, но однокурсника нигде не было. Тогда она села прямо на ступеньки и горько расплакалась от обиды.

– Вас так растрогала музыка? – услышала она рядом незнакомый голос.

Студентка подняла взгляд и увидела мужчину с букетом в руке. Это был тот самый букет, в этом она не сомневалась. Он стоял и улыбался. Статный, в чёрном кашемировом пальто и фетровой шляпе. Он не был похож ни на одного из её знакомых. Он был словно из какого-то французского фильма.

– Да, – солгала она, не найдя ничего лучшего.

– Я так и подумал, – усмехнулся он и протянул ей букет, – спасибо вам!

– За что? – пролепетала девушка.

– За любовь к музыке, – он галантно подал ей руку и пригласил на прогулку.

Так спонтанно начался их роман, а когда мама получила диплом, они поженились и прожили ровно десять лет. «Десять счастливых лет», – часто повторяла мама.

– Очень интересная история, – прокомментировала Ксения, – такая необыкновенно киношная.

– Да, – согласился Альберт, – после смерти папы она так и не вышла замуж. И всю свою любовь и нежность отдавала мне.

– Она и сейчас живёт с вами?

– Нет, когда я женился, мама ушла жить к своей сестре. Сказала, что им вместе комфортно. Но я-то знаю, что ей просто не понравилась моя Мила, хотя она всегда общалась с ней довольно вежливо.

– А Мила тоже москвичка?

– Да, естественно, – с апломбом произнёс он, – мы все коренные москвичи!

– Говорят, в Москве только зубы коренные, – пошутила собеседница.

– Это не про нас, – прозвучал слегка высокомерный ответ.

«Да ты законченный сноб, батенька. Глупо так откровенно кичиться местом своего рождения и проживания. Это лишь случай, а не твоя заслуга», – мелькнула праведная мысль у Ксении.

– Значит, как я поняла, ты никогда даже гвоздя не забил в своей жизни? – беззлобно усмехнулась она.

– Точно, – миролюбиво улыбнулся Альберт, – в нашей квартире не было никаких молотков и шурупов.

– А кто же в вашей семье всё делал по хозяйству, – собеседница на секунду замолчала, – ну, например, прибивал карниз?

– Голубушка, для этого существуют специально обученные люди, – парировал снисходительно мужчина, – портной или сантехник не знает ноты и сольфеджио, правильно? Почему я должен уметь что-то мастерить, рискуя в любой момент поранить пальцы. Каждому – своё!

– Вот как, – задумчиво произнесла женщина.

– Кстати, у одной моей бабушки была дача, и мы ездили туда каждое лето, но даже там никто ничего не делал. Иногда моя мама или тётушка бросала шланг с водой под деревья. Мы валялись на веранде и рассуждали «о высоком». Ну, вот как-то так. Понимаешь? – он невозмутимо пожал плечами.

«Он ещё и бравирует этим», – с грустью подумала Ксения и спросила его после короткой паузы:

– А кто ты по профессии?

– Я – музыкант.

– Да, несложно было догадаться. А на каком инструменте играешь?

– На виолончели.

– Ммм, – многозначительно промычала Ксения и, не скрывая иронии, пробормотала, – жаль, что на острове нет виолончели…

– Да, очень жаль, – бодро ответил собеседник, не обратив внимания на насмешливый тон женщины.

Он поднялся во весь рост и, закинув руки за голову, мечтательно посмотрел в сторону океана.

– Если бы здесь был инструмент, я бы что-нибудь сыграл, – он на секунду задумался и с вдохновением продолжил, – я бы сыграл Йозефа Гайдна первый концерт до мажор. Да-да, конечно! Он поднимает настроение! В этой музыке столько оптимизма, столько невероятной веры в лучшее! Виолончель, скажу я вам, – поразительный инструмент, он иногда звучит, словно человеческий голос, вызывая непередаваемые эмоции!

Альберт резко обернулся и посмотрел на спутницу.

– Тебе нравится музыка Гайдна?

– Я не помню, – растерянно проговорила та.

– Не помнишь или не знаешь? – с нескрываемым сарказмом спросил он и опять перевёл взгляд на воду.

Ксения молчала. Она, действительно, не разбиралась в классической музыке. Фамилию Гайдна слышала, но его произведений не знает. Если бы Альберт спросил её про Моцарта или Чайковского, то она смогла бы поддержать разговор. А вот Гайдн…

– Я стою на сцене в чёрном фраке рядом с дирижёром, – воодушевлённо продолжил мужчина, прервав размышления спутницы, – маэстро взмахивает дирижёрской палочкой, и время останавливается. Нет ничего вокруг, только её величество музыка! Не зря её часто сравнивают с живописью. Подобно краскам, выражающим цветовое богатство окружающего мира и его настроение, музыка передаёт всю многогранность мира, его образы и эмоциональные состояния. Мы в сущности лишь крупинки этого огромного мира, и, чтобы познать себя, необходимо прочувствовать музыку, пронести её через себя, словно электрический заряд. Ты согласна со мной, Ксюша?

– Согласна, – искренне ответила она.

– Когда вернёмся в Москву, я тебя обязательно приглашу на концерт нашего оркестра, – примирительно добавил он.

Сказал, и тут же как-то обмяк. Словно спичка, которая только что пылала ярким пламенем, но сгорела и превратилась в тоненькую чёрную головёшку.

– Ну, – вздохнул музыкант, – если, конечно, вернёмся…

– Вернёмся, – Ксения тоже поднялась с песка и по-дружески похлопала собеседника по плечу, – нас обязательно спасут. И тогда, уж, пожалуйста, не забудь своё обещание – пригласить меня на концерт. Очень хочу послушать Гайдна.

Альберт взял её руку и благодарно пожал кисть.

– Не забуду.

Яркий диск солнца медленно спускался за горизонт, окрасив море в оранжевый цвет. Словно тысячи золотистых лодочек, отблески уставших лучей играли с волнами. На песчаном берегу моря рядом с угасающим костром сидели два путешественника и молча смотрели вдаль. После ужина Ксения предложила переночевать здесь, на открытой местности рядом с костром. Интуиция подсказывала ей, что это лучшее место для ночлега. Чаща рядом с озером представляла некую опасность, неизвестно, какая там на самом деле водится живность. Конечно, правильнее всего было бы спать по очереди, но, вспоминая, как она сама ловила рыбу, а потом чистила и жарила, на спутника надежды нет. Музыкант он, наверное, хороший, а вот как человек – совершенно неприспособленный и необязательный. На вахте он уснёт, а потом извинится, напомнив о своём «женском» воспитании. Неплохая отговорка, чтобы ничего не делать и не брать на себя ответственность.

– Кстати, теперь твоя очередь рассказывать о себе, – нарушил молчание Альберт.

Он привстал, взял два банана с дощечки, которая служила подносом, и подал один спутнице.

– А что именно тебя интересует? – она благодарно кивнула.

– Ну, какая у тебя профессия, кем работаешь?

– Водителем трамвая, – улыбнулась собеседница.

Мужчина замер с бананом в руке, подняв от удивления брови.

– Шучу, – засмеялась Ксения, – я – юрист.

– Адвокат, судья, прокурор? Кто именно?

– Работаю нотариусом, хотя мечтала стать следователем и ловить преступников. Но, – она развела руки в разные стороны, – не сложилось.

– Нотариусы сейчас в шоколаде, – усмехнулся Альберт, – за любую закорючку в документе такие деньги берут, – он покачал головой.

– Ну, кто на что учился.

– А муж?

– Что муж? – не поняла вопрос собеседница.

– Он кем работал?

– Не стоит говорить о человеке в прошедшем времени, – осекла его Ксения, – у Алексея своя строительная компания. По специальности он – архитектор.

– Вы тоже из Москвы?

– Мы из провинциального волжского города. В столицу перебрались пятнадцать лет назад, так что москвичи мы не коренные, а «понаехавшие», – добавила она с иронией.

– Вот что, Ксения, – Альберт с улыбкой посмотрел на спутницу, – я чувствую себя в долгу перед тобой за чудесный ужин. Я, честно говоря, даже представить не мог, что на костре без сковороды и специй можно приготовить такую вкуснятину.

Женщина тихо засмеялась и махнула ему ладошкой.

– Надеюсь, у тебя ещё будет возможность проявить себя, – просто ответила она, – неизвестно, сколько мы здесь пробудем.

– В таком случае, моя первая попытка, – мужчина по-доброму усмехнулся, – будет заключаться в том, что этой ночью я буду сторожить твой сон.

– Ты уверен? Может быть, всё-таки по очереди будем спать?

– Нет-нет, – Алик покачал головой, – устраивайся поудобнее, насколько это возможно в наших походных условиях, и постарайся уснуть, а я подежурю. Надо же мне как-то реабилитироваться перед тобой.

Женщина с недоверием посмотрела на спутника. Такого предложения она не ожидала услышать от этого, далёкого от быта, товарища. Это был первый знак внимания и заботы.

– Спасибо, – она благодарно ему улыбнулась, – только давай договоримся сразу – когда очень захочешь спать, разбуди меня. Мы не знаем, какие тут водятся животные. Надо быть начеку, понимаешь?

– Ну, конечно, – выражение его лица демонстрировало готовность к бою с неведомыми существами, населявшими остров.

– И следи за костром, – напомнила она.

– Обязательно, – мужчина встал, подкинул несколько веток в огонь и, обернувшись к женщине, добавил, – не волнуйся.

Ксения кивнула и, подложив под голову сиденье, укрылась куском парусины. Она свернулась калачиком и утомлённо прикрыла веки. На смену утреннему отчаянию и безнадёжности пришло вечернее умиротворение. Казалось, её тело ощущало каждую крупинку тёплого песчаного берега. Никогда в жизни она не спала на земле. Было жёстко и неуютно. Наконец, закончился этот долгий первый день пребывания на острове. Что он принёс? Ксения решила подвести итог: она всегда так делала перед сном, ещё в той нормальной жизни в цивилизованном мире. Во-первых, она была жива и невредима после такого страшного шторма. Во-вторых, оказалась на вполне пригодном для жизни участке суши. Здесь была пресная вода, в лесной чаще водились птицы и росли съедобные фрукты и ягоды. В море была рыба. И ещё она была не одна. Её спутником оказался неприспособленный человек, но он был образованный и интеллигентный, вполне дружелюбный и беззлобный. Более того, судьба благосклонно послала им обломки катера и такие нужные вещи на необитаемом острове, как ведро, нож и сетка для ловли рыбы. У них была даже зажигалка! Таким условиям позавидовал бы сам Робинзон Крузо. Женщина стала мысленно убеждать себя, что очень скоро их найдут, и они вернутся домой. И будет всё по-прежнему: любимая работа, друзья, семья… Но, как только она вспомнила мужа, мгновенно навалилось такое невыносимое отчаяние, что все недавние доводы померкли в сравнении с потерей Лёшика. Невольно в голову пришла новая спасительная мысль: а если это сон? Жуткий шторм и крушение яхты, этот необитаемый остров и странный спутник? Всё это лишь мираж? Наступит утро, и она проснётся в своей собственной спальне, на любимой кровати с высоким велюровым изголовьем.

Она и представить не могла, что быстро уснёт на зыбком незнакомом побережье под ритмичный шум прибоя, едва прикрыв уставшие веки.

Ксения вздрогнула и открыла глаза. Нет, ей не приснился шторм и кораблекрушение. И проснулась она не дома на мягком матрасе, а на далёком острове где-то в Индийском океане. Путешественница поднялась с песка, который успел остыть за ночь, и огляделась. Рядом с тлеющим костром лежал Алик. Положив обе ладони под щёку, «вахтенный» крепко спал, посапывая, словно ребёнок.

– Да, – вздохнув, прошептала Ксения, – такому человеку нельзя доверить ночной дозор. Если бы здесь были хищники, то на этом пустынном берегу остались бы только косточки двух несчастных туристов.

Женщина в который раз убедилась, что со спутником ей не повезло. В их маленькой команде ей придётся быть и командиром, и исполнителем.

– А кто у нас Альберт? – мысленно задала она себе вопрос и тут же с досадой ответила:

– Наблюдатель и пользователь.

На небе одна за другой исчезали звезды. Они, словно снежинки на ладони, таяли на глазах. Ксения посмотрела на море, над которым торжественно поднималось алое солнце, даря землянам чудную утреннюю зарю. Пенные волны лениво шлёпались о берег, сверкая золотистыми бликами.

«Вот он, мир экзотической флоры и фауны, кристально чистой воды и солнца, мерцающего на волнах. Именно о таком отдыхе мы мечтали с Лёхой в заснеженной Москве», – подумала Ксения. Невозможно было оторвать взгляд от этой красоты. Если бы здесь был муж, она бы с удовольствием любовалась этой завораживающей нерукотворной картиной. Но его рядом не было, а значит, надо решать все проблемы самой, надо сделать всё возможное, чтобы выжить на этом незнакомом острове… Почувствовав жажду, она медленно повернула голову в сторону леса.

– Ах, – вырвался у неё тихий удивлённый вскрик.

У скалистого ущелья просматривался силуэт человека.