Читать книгу Реджина 3. Игры трёх Владык - Таисия Васнецова - Страница 8

Реджина Тиас

– Идиот, идиот, идиот… – беспрестанно шептала я, пытаясь понять, что же я натворила.

Паника не давала думать трезво, руки тряслись, а мир шатало, будто я сильно перебрала с алкоголем. В какой-то момент послышались шаги, и меня начали трясти за плечи. Знакомый голос взволнованно звал по имени, а я пыталась сосредоточить на нём своё внимание, чтобы выплыть из этого странного состояния.

– Риан, я что-то с ним сделала! – воскликнула я, оттолкнув Тео и вцепившись в руку бессознательного Риана, – что с ним? Он жив?

– Успокойся! – твёрдо приказал Рейвен и прижал меня к себе, – он жив. Просто без сознания.

Я облегчённо выдохнула и уткнулась носом в грудь моего некроманта. Я не могла сдержать слёз. Словами не передать, как я испугалась за парнишку. Настолько, что даже страх и непонимание странной силы отошли далеко на второй план.

Тео снова обнял меня, окутывая собственным запахом, даря тепло и спокойствие. Я даже не придала значение тому, откуда он здесь появился, да ещё так быстро. Казалось, между вспышкой странной магии и появлением Тео прошло не больше минуты. Будто он всё время находился рядом и шёл на отработку следом за мной, той же дорогой.

Когда моя истерика прекратилась, и я окончательно успокоилась, мой мозг наконец включился и уцепился за это странное обстоятельство. Я отстранилась от Тео и хмуро на него посмотрела. Если честно, то я затаила на него обиду. И не только из-за вчерашнего. Из нас двоих только я пыталась что-то сделать и прояснить, а он просто отгораживался от меня. Даже с клятвой молчания можно что-то да сделать, а не сбегать. Негодяй!

– Откуда ты взялся? – я смерила его пристальным взглядом.

– Мне было по пути, – он снова натянул на себя маску холодности.

Но его глаза лихорадочно блестели, выдавая беспокойство. И это разозлило меня. Ведь я была ему не безразлична, он мог бы честно сказать, что Теодор Рейвен и Реджина Тиас не могут быть вместе и им лучше расстаться. А он предпочитал бегать от меня в какой-то глупой надежде, что я сама отстану.

– По пути со мной? – ядовито спросила я, намекая вовсе не на физический маршрут до тренировочного зала, – ты просто трус, Рейвен. Ты бегаешь от меня как мальчишка.

– Я связан клятвой и ничего не могу тебе рассказать. Всё, что мог, я уже сказал, – опалил холодом он, хмуря чёрные брови, в глазах затаилась гроза.

– Это я из тебя выбила пару слов объяснения твоего поведения! – тихо зарычала я, чувствуя, как всё внутри начало гудеть от злости, – не можешь в лицо сказать, что нам не по пути? Я должна сама догадываться?

– Да ты сама поступила не лучше! – он повысил голос, тоже выходя из себя, маска холодности треснула и рассыпалась, – наговорила всякого и бросила. По-твоему, я мальчик для игр? Или бездушная кукла?!

– Я была под воздействием! – я сжала кулаки, вспоминая неприятный разговор с его матерью, – и до сих пор связана клятвой.

– Что? – выдохнул Рейвен, – кто посмел на тебя воздействовать?..

Он замолчал и его губы исказила понимающая ухмылка. Он догадался, кто за этим стоит. В чёрных глазах полыхнул огонь гнева. Кажется, он серьёзно разозлился на леди Аркадию.

– Она больше не посмеет навредить тебе, – наконец процедил он, – но на этом всё. Как ты и сказала летом, мы из разных миров. Нам не суждено быть вместе. Я думал, ты это понимаешь, поэтому не собирался объяснять.

– Ты идиот! – не сдержалась я.

– Кто бы говорил! – проронил буквально полыхающий от злости Теодор.

– Ненавижу…

– Что случилось? – прокряхтел Риан, не давая мне закончить мысль. Мы так увлеклись выяснением отношений, что совсем про него забыли.

Тео снова покрылся коркой, лицо не отражало никаких эмоций, только на дне чёрных глаз тлела злость вперемешку с другими эмоциями, которые я не смогла отличить. Я резко повернула голову к Риану и замерла, чувствуя, как внутри всё холодеет.

– Эй, вы чего так смотрите?

Но мы продолжали на него смотреть. Я испытывала тихий ужас, холодным комком сворачивающийся где-то в районе солнечного сплетения, а Тео негромко выругался. Если честно, я бы тоже вставила пару крепких, если бы тело не сковало страхом. И вовсе не за себя.

– Ты ничего не помнишь? – тихо спросила я, наконец сглатывая ком в горле.

– Я помню, что поймал тебя, начал… – он осёкся, не желая говорить о том, что признался мне в чувствах, перед с силой сжавшим челюсти Рейвеном, а потом его глаза расширились, – ты… ты что-то сделала.

Он положил руку на грудь в районе сердца, где я коснулась его, а потом быстро расстегнул рубашку, являя нам подтянутый торс. И серебристую печать на коже. Меня заколотило, захотелось снова разрыдаться от непонимания.

– Что это? – глаза Кёртис широко распахнулись, он недоверчиво коснулся серебристого переливчатого рисунка, выполненного в том же стиле, что и моя Лилия.

Я подалась к парню, но он испуганно подскочил на ноги, рассматривая нас ошалевшими серебристыми глазами. Печать на левой груди сверкнула и будто ушла вглубь под кожу, но я успела её рассмотреть – это была первая буква моего имени, только в виде виэльского иероглифа, напоминающего взлетающего дракона, вписанного в круг, от которого шли серебристые лучи.

И если печать исчезла, то глаза Риана продолжали пугать нереальной серебристостью, словно в радужки залили ртуть. Это было и жутко, и прекрасно одновременно. Кёртис начал пятиться, пока не развернулся и не кинулся прочь. Я подскочила с места и хотела рвануть за ним, но меня перехватили.

– Что это, чёрт возьми, такое? – прошипел Рейвен, – это связано с предсказаниями?

– Не твоё дело, – я вырвала свою руку, – сам-то ты им не следуешь. Мой защитник.

Последнее я сказала с издёвкой. Желчь переполняла меня, как и страх того, что я натворила с Кёртисом. Сердце колотилось как у кролика, мне хотелось хоть как-то выпустить свои эмоции. И, увы, мой самоконтроль был не столь безупречен, как у Тео.

– Ворон, который должен меня защищать, быть рядом, только и делает, что отстраняется и бросает, – продолжала злиться я.

Лицо Тео перекосилось от ярости. Я замерла, тяжело дыша. Мне показалось, что он сейчас меня ударит. Парень сделал шаг вперёд, а я стояла, не зная, куда себя деть. Ведь во всём сложившемся была большая доля моей вины, но я продолжала нападать на него.

– Я буду защищать тебя, – он остановился, когда между носами наших ботинок были считанные сантиметры, я даже ощутила его горячее дыхание на своей коже.

По телу побежали мурашки, заставляя мелко дрожать. В чёрных глазах будто пронеслось какое-то воспоминание, а потом он болезненно закусил губу и едва заметно покачал головой, словно от чего-то отказывался.

– Но, – он продолжил, – между нами больше ничего нет. У меня невеста, почти жена. А ты, – его взгляд обжёг, – свободна. Выбирай любого. Ларон, Риан, все те идиоты, что смотрят тебе вслед.

Он развернулся и пошёл вперёд по аллее, снова оставляя меня смотреть, как он уходит. Я стояла как громом поражённая. Тео слышал, что Риан признался мне в любви, и ревновал. И к Ларону ревновал. И к каким-то мифическим идиотам, которые якобы засматривались на меня.

Но поразило меня не это. Он меня бросил. Окончательно всё разорвал и поставил точку. И я уже была не так уверена в том, что известие о нашей помолвке сможет что-то исправить между нами. Я закрыла глаза и устало ссутулилась. Учебный год только начался, а на меня уже вылили ушат проблем.

На отработку мы опоздали, да настолько, что дядя пообещал запытать нас на занятиях. Мы не прониклись, но послушно шагнули на плац с учебными мечами. Дядя руководил процессом, напирая на то, что Рейвен просто обязан жизнь положить на то, чтобы научить меня владеть оружием хотя бы в половину так же хорошо, как он.

В голове моей зияла пустота, а мышцы гудели от напряжения, я просто выполняла выпады и защищалась, ничего не чувствуя, словно кукла. Теодор же был холоден, бесстрастен и стремителен, он раз за разом либо выбивал меч из моих рук, либо приставлял тупое лезвие, обозначая мою «смерть» от удара.

Верис орал на нас раненым зверем, видя, что всё не просто плохо, а ещё хуже, чем раньше. Поэтому в приказном порядке велел прекратить это безобразие и идти по комнатам. На меня он посмотрел весьма многозначительно и вышел.

Он намеренно ушёл первым, плотно прикрыв за собой дверь, чтобы дать нам поговорить. Но разговаривать не хотелось. Я вернула тупую железку на место и тоже собралась на выход. Мы уже сказали всё, что хотели на аллее в парке.

Меня накрывала апатия, мысли ворочались медленно, нехотя, словно зависали в киселе. Только одна из них сейчас билась в нервном припадке, ударяясь о стенки черепа, причиняя лёгкий дискомфорт. Мне нужно было разобраться с Рианом и тем, что произошло. Зря я его отпустила, разгуливать с такими жуткими глазами лучше не стоит. Но сделанного уже не воротишь.

Я вернулась в комнату и просто упала на кровать, вымотанная и морально, и физически. У меня хватило сил только на то, чтобы принять душ, чуть опять не попасться Лилит без иллюзии и, переодевшись в пижаму, упасть в кровать.

Жаль, что пробуждение облегчения мне не принесло. Состояние было подавленным и апатичным, но я заставила себя встряхнуться и пойти на учёбу. В аудитории предпочитала не смотреть на Рейвена, но то и дело чувствовала на себе его взгляд. Йен сел рядом и ободряюще приобнял за плечи, не задавая никаких вопросов. И я была ему жутко благодарна.

Пары прошли как в тумане, зато я значительно приободрилась, когда пришло время обеда. Я хотела убедиться, что Риан в порядке и не светит перед всеми ртутными глазищами. И по возможности поговорить, и не только с ним. Франческа всё ещё продолжала меня беспокоить. В моей жизни проблемы имеют свойство множиться и расти снежным комом, поэтому не стоило ничего откладывать на потом.

Но Фран нигде не было, змейки только пожимали плечиками и не могли сказать ничего внятного. Риан же обедал в компании своих друзей, Грега и Оливии, к которым я случайно подсела за обедом в прошлом семестре. Парень выглядел помято, с кругами под глазами, но эти самые глаза порадовали знакомым и почти родным медово-карим цветом.

Я хотела подойти к нему, поговорить, но завидев моё приближение, Кёртис-младший дёрнулся и выронил ложку, жутко побледнев. Я встала как вкопанная, напоровшись на дикий, почти животный страх в его глазах. И видеть это оказалось очень больно. Настолько, что в глазах защипало, но я заставила себя дрогнувшими губами улыбнуться и развернулась к своему столику, где меня уже ждали Йен, Лилит и Рита, хищно сверкающая глазами. Её распирало от желания вывалить на нас свеженькие сплетни, но она держалась, дожидаясь, когда я вернусь на место.

– Поговаривают, что Рейвен нашёл способ обмануть предбрачную клятву, которую дал Шей на помолвке, и тайно встречается с тобой, Реджина, – заговорщически сказала Рита, вынуждая меня от неожиданности выплюнуть суп на поднос и закашляться.

Йен заботливо похлопал меня по спине, а я продолжала кашлять, желая этим скрыть промелькнувший ужас в глазах. Какие бы между нами с Теодором сейчас ни были отношения, но я не забыла, почему дом Рейвенов пошёл на помолвку с Виркасисами. Потому что подозревает их в связи с предателями короны и хочет усыпить бдительность, чтобы выиграть время. И если по академии ходят такие слухи, то это очень и очень нехорошо.

– Ложь, – наконец выдохнула я, взяв себя в руки, – потому что у меня уже есть жених.

– Что?! Кто он? Ты ведь не врёшь? – глаза Риты загорелись ярче прежнего.

– Секрет, – пробормотала я.

– Ну-у-у-у, так не интересно, – протянула она, – очень похоже, что ты врёшь.

– Она не лжёт, – вступился Йен, – у неё и правда есть жених. Они заключили помолвку в конце лета, я свидетель.

Рита присвистнула и посмотрела куда-то за спину, немного удивлённо приподняла бровки, а потом быстро вернулась к расспросам, но так ничего и не добилась. Кажется, я что-то почувствовала, хотела обернуться, но только отмахнулась на свои ощущения.

Пришлось упорно отбиваться от предположений сплетницы на пару с Йеном, буквально грудью защищая планы домов Гроувер и Рейвен от непреднамеренного краха. Не говорить же Рите, что она абсолютно права – Теодор избежал клятвы с Шей, и у нас с ним какие-никакие, а отношения. И связь. Помолвочная.

Опять накатила апатия. По сути, я добилась вчера того, чего хотела – Теодор, не увиливая от разговора, честно и прямо обрубил те обрывки надежд и желаний, что нас ещё связывали. Да, он любил меня, а я любила его, это абсолютно точно. И он знает о моих чувствах, Лада не могла не передать моих слов.

Казалось бы, протяни руку, и мы можем быть счастливы вместе, прочно связанные такими узами, которые не разорвать ни одному существу. Но между нами постоянно что-то стояло и, я уверена, не раз встанет. Леди Аркадия с её неуёмным желанием защитить сына, наши обиды и недомолвки, чёртовы проклятые тайны и довлеющая над моей семьёй Чёрная сила.

К горлу подступил ком, мне захотелось позорно разреветься от всего навалившегося. Йен взял меня за руку и под удивлённые взгляды Лилит и Риты, прервавшейся на полуслове, поднялся с места. Он хмурил темно-пепельные брови и был решительно настроен.

– Пойдём выйдем, – он потянул меня к выходу, – надо поговорить.

– Йенни!.. – возмущённо пропищала ему вслед Лилит.

– Позже, – не оборачиваясь отмахнулся он, словно от надоедливой мошки.

А я окончательно убедилась в том, что что-то с этим предложением руки и сердца не чисто. Мысли об этом помогали отвлечься от собственной боли, поэтому мозг бросил все силы на анализ ситуации. Позавчера Франческа так и не зашла ко мне, а Лилит наоборот вернулась поздно и с новостью о предложении от Шервиса.

И, как я и думала, Нир не был влюблён в мою соседку до такого состояния, чтобы сделать ей предложение. Иначе он не стал бы от неё так просто отмахиваться, даже если в данный конкретный момент мои проблемы волновали его больше.

– Перестань на меня смотреть, дырку протрёшь, – огрызнулась я, когда мы присели в нише на диванчик, недалеко от столовой. В коридорах было пустынно, так как почти все сейчас находились на обеде.

– Что случилось? – осторожно спросил друг.

– Почему ты сделал предложение Лилит? – я хотела сказать совсем другое, но вопрос вырвался сам собой, – ты чем вообще думал?

Шервис совсем не ожидал подобного, поэтому смотрел на меня большими глазами, недоумённо моргая. Если честно, то я сама от себя такого не ожидала. Ведь пообещала же себе, что больше не буду вмешиваться в отношения друга с Лилит. Но всё внутри отчаянно противилось подобному исходу событий.

– Прости, – я опустила голову, а Йен продолжал молчать, – мне не стоило спрашивать. Но я не понимаю, зачем? Ты ведь её не любишь. Я вижу это. Ты в любой момент готов бросить её и уйти. Не важно куда, на помощь, развеяться с друзьями, ещё что. Скажи мне правду.

– Просто зачастую в других местах я нужнее, – наконец заговорил Нир, – Лилит может подождать, и она сама согласна с этим. Не ищи здесь того, чего нет, Рей.

Я нахмурилась. Он совершенно точно лгал мне или чего-то недоговаривал. Но я знала, что выпытывать не стоит, он не готов расколоться. Я опустила взгляд на свои сцепленные в замок руки, пальцы побелели от напряжения. В конце концов, это его жизнь.

– Я не буду больше об этом спрашивать, – он благодарно, даже как-то облегчённо улыбнулся, – но знай, что ты совершаешь ошибку.

– Я понял тебя, – он ответил чуть резче, чем нужно, но потом смягчился, – но тебя гложет не это. Что случилось?

Он снова повторил свой первоначальный вопрос. А я не знала, с чего начать. Риан… Я надеялась, что Йен, как ишвея, мог знать, что я сделала. Спросить Лилию не было никакой возможности, она со вчерашней вспышки находилась в состоянии глубокого сна. Можно написать отцу, но тогда бы мне точно пришлось покинуть академию, а я этого не хотела.

– Я вчера что-то сделала с Рианом, – призналась тихо, – весь день я будто кипела, а вечером просто взорвалась. И Риан так не вовремя попался. Я не знаю, что произошло. Лилия сказала, что это пробуждение древней крови.

– Что именно ты сделала? Как это проявилось? – Йен стал не просто серьёзным, он будто заледенел изнутри, отбросив все эмоции.

– Я очень удивилась от слов Риана и почувствовала, что накопленные эмоции требуют выхода. А потом просто коснулась его груди и… – я замолчала, снова возвращаясь во вчерашний вечер, – он забился от боли, зашёлся в немом крике, а потом рухнул без сознания. Очнулся через несколько минут, он был в порядке. Только глаза изменились, в них будто плескалось жидкое серебро вместо радужек, а в месте касания печать из серебристых переливчатых линий, как мой талисман. На печати был стилизованный дракон в виде первой буквы моего имени в виэльском алфавите.

– Дракон был заключён в круг с лучами по краям, – не спрашивал, утверждал друг замогильным голосом, пугая меня, морозно-голубые глаза потускнели, утрачивая жизнь, – что сказал тебе Риан, перед тем как это произошло?

– Это немного личное, не думаю, что он хотел бы…

– Рей! Сейчас не время, – он резко оборвал меня.

– Он признался мне в любви, ума не приложу, как он умудрился, – я, забывшись, запустила пальцы в фантомную причёску.

– «Как он умудрился», – передразнил меня Нир, кажется, оттаивая, – дурочка, да на тебя многие парни смотрят, едва ли слюной не капая. Ты изменилась внутренне, твоя энергия стала более… манящей. Как у твоей матери.

– Не важно, – я остановила его, – не соскальзывай с темы. Что я сделала с Рианом? Я вижу, что ты знаешь, Нир.

– Дайре, – всего одно слово выдохнул друг.

– Не может быть…

Меня пробило на нервный смех. В легендах иногда упоминались дайре, которым драконы дарили часть своей силы взамен на защиту. Дайре становились люди, эмоционально связанные с драконом. Именно это чувство и становилось фундаментом связи дракон-дайре.

– Успокойся, Рей, – Нир взял меня за плечи и встряхнул, да так, что я щёлкнула зубами, чуть не прикусив язык, – теперь Риан – твой самый верный слуга и единственный человек, который просто физически не сможет тебя предать.

– Я не хотела, вообще не поняла, как это получилось, – я устало прикрыла глаза, – теперь он тоже втянут во всё это? И мне никак не вернуть всё назад?

– Не думаю, что ты захочешь умирать ради этого, – невесело хмыкнул Шервис, – да и не поможет. Смерть дракона забирает у дайре его силы.

– Кто создал последнего дайре? – глухо спросила я, чтобы хотя бы знать, где искать информацию о, казалось бы, легендарном существе.

– Миртас Тарквида.

– Чёрт!

Всё-таки придётся написать отцу.