Читать книгу Повелитель Тьмы - Татьяна Андреевна Паюсова - Страница 15

Готовка никогда не удавалась Хантер. Она не понимала, как сделать, чтобы не подгорало то, пропеклось это, как не пересолить или же наоборот засахарить. Всё это не для неё. Удачно смешение всего подряд получалось лишь у Криса. Вот кто уж точно мог стать великим шеф-поваром. Будь он проклят!

Желудок могильно заурчал. К счастью или сожалению, но сейчас от неё требовалось приготовить далеко не ужин. А зелье, блокирующее силы колдунов. Отец сказал, что оно должно выглядеть оранжевым. Но у девушки в кастрюле кипело что-то очень близкое к свежему дерьмецу.

Блэк в сотый раз тыкала измазанными в грибах пальцами в тетрадку с рецептом. Ну, подумаешь, пересыпала того, не добавила этого. Какая разница? Зелье должно быть зельем, оружием смертных против всемогущих магов.

− Сенный ты навозник! – выругалась горе-повариха.

Холодильная камера всё тарахтела, будто бы дико ржала над баландой и самой кухаркой. Если не лишить сил, так убить ведьм уж точно удастся. Хотя бы это старый пердун обязан оценить.

Чего уж говорить о запахе. Выпотрошенные трупы и то приятнее пахнут. Выходит, не все грибы можно нюхать.

Порез от попытки покромсать ингредиенты защипал.

− Грёбанная какашкина лысина!

Но разве можно винить девушку в неспособности приготовить что-то при отсутствии плиты? Конечно, Крис бы справился и с этим. Грёбанный ведьмак. Чтоб ему иглы под ногти воткнулись!

Рядом на обшарпанной табуретке расположись шприцы. Закруглённые. Металлические. Словно из средних веков. Того и гляди, придут чумные доктора. Хотя именно этим, по словам отца, пользуются охотники.

Ноги уже тряслись от напряжения. Хантер провела за этим занятием почти двенадцать часов. Такова учесть семейного дела. Вторую и последнюю табуретку в доме забрал батя. Ему удобно ставить на неё ящики с пивными бутылками. А садиться на дряхлый и скрипящий, словно стая жуков, стол не хотелось. Ещё развалится. Тогда-то огребёшь от старика так, что мало не покажется.

− Навозник дятловый!

Когда всё варево не очень-то аккуратно расплескалось по стальным цилиндрам, настал час суда. Девушка и не догадывалась, как именно отец будет определять готовность грибовницы.

Начинающая охотница отправилась в комнату, которую в приличных семьях принято называть гостиной. Конечно, в полуразваленной халупе любая каморка считалась гостиной, если там можно было споткнуться об пустую банку из-под пива.

Полицейский в отставке восседал на прожжённом сигаретами диване. Если так можно назвать автомобильные кресла, связанные вместе изолентой.

– Задание выполнено, – отчиталась Блэк младшая, отсалютовав.

Вместо ответа она получила лишь протяжную и смачную отрыжку.

Сквозь огромную дырень в полотке, там, где раньше располагалась комната Хантер, светило садящееся солнце. Одинокий луч освещал электрогенератор, который взорвался ещё неделю назад. В тот проклятый момент девушка как раз заливала в старенький агрегат бензин. Порыв разогреть консервированный суп в микроволновке дорого обошёлся. Чудо, что от огня пострадала лишь разорванная по бокам рубашка да штаны. Хотя теперь вещи выглядят прямо чертовски модно.

Хорошо, что пять лет назад Джейсон перестроил микроволновку так, чтобы та работала на аккумуляторе от ноутбука. И даже без магии!

− Теперь мне можно передохнуть? – спросила охотница.

Усталость – это слишком мелкое слово, чтобы описать то, как ужасно ныли все конечности. Горели. Отёк давил на мясо так, будто пытался сделать из девушки отбивную. А про еду и заикаться не стоит. Не есть хотя бы час – уже пытка, чего говорить о двенадцати. Блэк попросту валилась с ног.

− А твои дружки уже высрали последнюю каплю крови? − огрызнулся отец. – Протестируем зелье.

− Сейчас?! – огорчённо переспросила полицейская.

− Сейчас!

Кто ж знал, что сейчас означает не «после плотного ужина». Живот зарычал. Крис мог бы придумать для этого какое-нибудь дурацкое сравнение из мифологии. Но по факту это было лишь рычание голодного желудка. Тошнота встала в горле.

Всё больше думая о сочных рёбрышках, Хантер и не заметила, как уже ехала на пассажирском кресле отцовского пикапа.

− Я всё равно не вкуриваю, почему это не может подождать? – уныло протянула девушка. – Один хер до утра все ведьмы мира не исчезнут.

− Что на небе? – ответил старик, как обычно, вопросом на вопрос.

− Небо? – молодая охотница поморщилась и прищурилась.

− Полнолуние, − бывший коп не сбавлял скорости даже на поворотах.

− И нам на него не насрать потому….

− В полнолуния всегда шабаш. Мы точно знаем, где. Не нужно искать.

− Так, я, конечно, новенькая во всём этом дерьме, но разве это не означает, что у них будет сил хер да маленько?

− А зачем, по-твоему, ты наварила столько растворов?

На мгновение отец повернулся к дочери. Лишь на секунду, но в стеклянных бесцветных глазах промелькнул азарт. Дело пахнет керосином.

Пикап остановился возле автомобильной свалки. Не самое волшебное место. Вряд ли здесь вообще кто-нибудь собирается, не говоря уж о ведьмах. Хантер частенько бывала на тусовках магических созданий. Сборище железа и мусора – совсем не то, что предпочитали сверхъестественные существа. Даже при всех иллюзиях и заклинаниях, скрывающих вечеринки колдунов, друзья Уильямсов никогда бы не выбрали свалку. Чересчур напыщенные эти индюки-чародеи.

− Иди и разберись с грязными отродьями, − приказал охотник.

− Батя, даже если здесь где-то бродит шабаш, в чём я сильно сомневаюсь…. Ты спятил, если думаешь, что я пойду к ним. В одиночку. С одним пистолетом.

− Убей ведьм. Или не возвращайся домой, − мужчина потянулся и открыл пассажирскую дверь.

Он не шутил. Как всегда. Лёгкий холодок потянулся по ляжкам. Желудок вновь попытался вывернуться наизнанку, пожирая самого себя. Девушка помяла в руках рюкзак со шприцами.

Даже со всей полицейской подготовкой идти маленькой смертной на целый шабаш – самоубийство. Маги обладали исключительным мастерством взрывать всё, что движется. А уж во время полнолуния их силы и того больше!

Джейсон как-то рассказывал Хантер о том, как они с Крисом еле управились с ковеном тринадцати ведьм. Хорошо, что в те времена Джея ещё не лишили силы исполнения желаний. Если уж Уильямсам пришлось потрудиться, что же ждёт простую эфемерную? И ведь тогда не было полнолуния. А сейчас….

Сейчас Блэк пришлось вывалиться из пикапа. Как только обе тоненькие ножки ступили на твёрдую землю, автомобиль сорвался с места. Отец уехал, оставляя дочь в одиночестве разгребать свалившееся на неё дерьмо.

Вот только помимо голода и сомнений в багаже охотницы звенела злость. Как бы ей хотелось всадить одну иглу в Криса. Чтобы он хоть на пару минут почувствовал, какого это быть смертным. Чтобы больше не пришлось думать об этом грёбанном колдуне.

Что более важно, что за чертовщина произошла в Диком фикусе с этим сукиным сыном? Она так и не успела спросить, что же значит «использовать тьму». Что это за тьма такая?

Ещё бы мысли перестали постоянно освобождать место для Уильямса. Он смог выбросить Хантер, как сломанную игрушку. Почему же ей не сделать того же?

Полицейская засеменила, почёсывая руки. На плече стучал рюкзак с припасами и брелоком, подаренным Крисом для защиты. Жаль, что в нём не найдётся тёплой кофты, как ни ищи. Одной рубашки с кожаной курткой оказалось недостаточно этой ночью. Сучий холод. И это в середине лета!

Но хотя бы девушка приняла одно верной решение – надела митенки. И мозолей от перезарядки не натрёшь, и в ледяную ночь не замёрзнешь. Удивительно, правда, как это они до сих пор живы. Их связала ещё лет десять назад мать Криса и Джейсона – Линда. Но женщина давно умерла, а перчатки без пальцев всё так же верно служат хозяйке.

Пиная по пути куски бамперов и фар, Блэк всё проверяла пистолет. Он не может дать осечки. Только не тогда, когда придётся воевать с целым шабашом. Хотя зачем ей воевать?

У Уильямсов есть кредо – убивать тех, кто убивает других. Они никогда первыми не нападали на сородичей. А если делали это, то только с неопровержимыми доказательствами. И разве ведьмы, мирно совершающие обряды в полнолуние, могут оказаться кровожадными похитителями детей? К сожалению, отца такие вещи не волновали.

Горы раздолбанных машин скрывали за собой коридоры из мусора. Настоящий лабиринт ржавчины и гнили. И никакой вечеринки. Но тут девушка услышала голоса:

– Þér er ætlað að deyja í þágu ísasáttmálans!

– Lit dro an undan vid tik!

Полицейская не знала этого языка. Но он чем-то напоминал то, что вечно гундели Уильямсы. Голоса неизвестных звучали мужеподобно. Как слесари на шиномонтажке.

А затем прозвучал отчётливый женский крик:

– Пожалуйста, не надо!

Дилемма разрешилась сама собой. Хантер сорвалась с места. Спотыкалась об пивные бутылки. К счастью, балансировать на них она научилась ещё лет с пяти. Охотница мчалась туда, откуда доносились голоса.

Как только Блэк добежала до нужного места, она поняла, что оказалась в самом центре лабиринта. Расставленные по кругу тачки огородили поляну, усыпанную горящими бочками, от остального мира. А среди всего этого три женщины. Такой себе шабаш.

Чёрные платья в пол – отличительный признак ведьм-самоучек. Так говорит Крис. И вот опять. Снова он в голове. А ведь дело сейчас не в нём. Он тут вообще ни при чём!

Вокруг был разбросан пепел. Лишь бы не человеческий. Магический знак, как пить дать. Жаль полицейская в этом ничего не смыслила.

– Помогите! – закричал кто-то справа.

Хантер обернулась. Возле одной из железных бочек сидела девочка. Подросток со синяками под глазами. Ноги и руки связаны каким-то оранжевым свечением. Дело дрянь.

Инстинкт стража правопорядка вынудил подбежать к заложнице. Вот только она так и не добежала. Её ветром унесло. Позвоночник чутко ощутил удар. Треск. Скрежет. Холод.

Багряная пелена застелила глаза. Стопы замёрзли даже в армейских ботинках. Ноги покрылись льдом. А местонахождение пистолета и вовсе неизвестно. Чёртовы ведьмы!

Отдышавшись, Блэк широко раскрыла глаза. Лысая и толстая колдунья направлялась к истощённой заложнице. Другая, курящая две сигареты за раз, закидывала в бочку окровавленные куски рук и ног. Расчленёнка как она есть.

Но самой страшной оказалась третья – она приближалась к Хантер. Зефирно-белые волосы, бледное лицо, тощая фигура. Будто смерть во плоти. В руке ведьма держала посох из чистого льда. Смертная сглотнула слюну.

Мысль в голове: позвать Уильямсов. Но она тут же была выброшена куда подальше. Вторая мысль: шприцы. Девушка мгновенно потянулась к рюкзаку. Жужжание молнии. Хорошо, что железные. Не разбились.

Охотница вытащила один. Такое себе оружие против снежной королевы. Но лучше, чем ничего.

– Нет! – крикнула заложница.

Хантер перевела взгляд на то, что творилось позади ведьмы. Девочке перерезали горло. Толстуха умывалась в молодой крови. А смерть расхохоталась и облизнулась. Явный сигнал действовать. Блэк подскочила на ноги.

– Veiðimaður! Blót-veizla! – зашипела тощая и страшная.

Блэк покрепче сжала шприц. И как только ледяной посох ударил по земле, девушка отскочила в сторону. Тактика, хреновее не придумаешь, зато сработало. Лишь бы добраться до тела.

И тогда на охотницу повалил целый град. Острые льдины впивались в кожу, вынуждая закрывать голову руками. Выход оставался один – девушка побежала. Она ловко маневрировала между ведьмами, надеясь не умереть. Но тут полицейская поскользнулась, словно на катке без коньков. Грохнулась на землю. Чуть не вколола в саму себя иглу. Вот был бы фортель!

Кто-то схватил за хвост. Волосы то и дела рвались прочь из головы. Враг сзади. Холодное дыхание ощущалось над шеей. Пульс бешено забил в виски. Страх. Ах, как хотелось бы продолжить бежать.

– Ambótt, – зашипело возле уха, точно спускающая шина.

Хантер закричала. А затем шприц оказался полностью вставлен в ногу ведьме. Нажатие на поршень. Дерьмовый раствор введён.

Колдунья замешкалась. Самое время, чтобы сбежать. Блэк оттолкнула от себя снежную королеву. Свобода. К чёрту этот шабаш! Жизнь дороже, чем батино одобрение!

Вот только в это же самое время к ней приближались остальные члены ковена. Ураган поднял девушку в воздух. Страх высоты задубасил в уши. Все конечности тряслись. Лучше уж умереть, чем провести так высоко над землёй ещё секунду.

Тут полицейская вспомнила о складном ноже в ботинке. Мышцы все напряглись. Даже слишком. Плечо защемило. Хотя девушка-таки смогла дотянуться до обуви. И холодное оружие тут же полетело в курягу, повелевающую ветром.

Зад почувствовал падение. Могло быть и хуже. Хотя уж куда хуже! Ляжки тряслись, как припадочные. Как же страшно!

Воспользовавшись промедлением ошарашенных колдуний, Хантер побежала к рюкзаку. Ещё двоих осталось лишить сил. Знать бы ещё, где пистолет. Тогда бы жизнь наладилась!

Прыжок. Ещё один. И все замёрзшие лужи оказались позади. Нужно бежать зигзагом. Только так они не попадут. Наверное. Уильямсы бы попали. Чёрт, а могут ли ведьмы?

Запорошила снежная буря. Сугробы вырастали прямо перед носом. Маневрировать становилось всё сложнее. И вот охотница впечаталась в один из них. Хотя, благодаря адреналину, холода девушка уже не чувствовала.

Она вскарабкалась по снежной куче. И тут же кубарем слетела вниз. Быстро и эффективно. Ладонь ощутила шероховатую ткань рюкзака. На ресницах таяли белые хлопья. Теперь Хантер стала предусмотрительнее. Она взяла шприцы в обе руки. Спряталась за разбитой машиной. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. По щекам побежали слёзы, или, быть может, растаявший снег.

Вдруг заметила под автомобилем родной Смит-Вессон. И это тут же придало сил. Последний заход. Всё или ничего. Жизнь или смерть.

– Dauði! – раздавалось позади.

Тогда Блэк взяла один шприц в зубы, а другой в левую руку. В правой же законное место занял пистолет.

Заглянув в ненатурально изогнутое зеркало заднего вида, Хантер удалось выцепить взглядом снежную королеву. Не долго осталось стерве. Одна секунда на прицеливание. Снятие с предохранителя. Выстрел. В яблочко. Дырка в башке. Мертва.

Осталось две. Но затем укрытие поднялось вверх. Блэк оказалась, как на ладони. Плохо дело. Зелья-то не работают. Девушка вновь пустилась в бега. Дыхание перехватило. В боку заболело. Не к таким марафонам готовилась девушка в академии. Благо охотница бежала достаточно быстро, что успела толкнуть горящую бочку на повелительницу ветра. Куряга тут же загорелась. Добивающий выстрел. Чтоб уж наверняка.

Осталась одна. Самая неповоротливая. Самая загадочная. До сих пор не проявляющая никаких сил.

Хантер остановилась, не в силах больше бежать. Оглянулась. Толстуха стояла на месте, с ног до головы покрытая молодой кровью. И тут с ней начали происходить какие-то метаморфозы. Тело усыхало. Весь жир таял на глазах. Она худела и молодела, оставляя под собой лишь бежевую лужу.

Досматривать представление до конца охотнице не хотелось. Выстрел. Ещё одна лежит. Молодая и худая. Можно выдохнуть.

Спасти заложницу не удалось. Лишь собственную шкуру. Что, собственно, тоже не плохо. Но не идеально. Победа и поражение одновременно.

Выйдя туда, откуда пришла, Хантер увидела отца, лениво облокотившегося на пикап. Он вернулся. Чёрт побери, вернулся!

– Я знал, что ты справишься, девочка, – громче, чем обычно, произнёс старик, открывая дверцу машины.

Девушка улыбнулась. Сама не зная отчего. Он вернулся.

Блэк подскочила к бывшему полицейскому. Она прижалась к нему, словно малютка. Стало тепло. Слёзы потекли по щекам.

– Я понимаю, почему мы делаем то, что делаем, – вдруг сказала Хантер, отстраняясь от отца. – Только одно условие: прежде чем опять отправишь меня уничтожать кого-либо, расскажи мне об их преступлениях. Я коп, в конце-то концов.