Читать книгу Поздравляю, тренер! Теперь вы – папа! - Татьяна Донченко - Страница 2

Не помню, как подошла.

Помню только, что внутри меня клокотала ярость, смешанная с омерзением.

Сорвала с его головы наушники как раз в момент его пика.

Артем в одно мгновение протрезвел от поволоки страсти, словно его окатили ведром ледяной воды.

Девица на экране тоже завизжала, как поросенок, которого тащат на убой, и тут же прикрылась руками.

Значит, это была не запись, а видео созвон? Онлайн-шоу с элементами порно?

Самойлов моментально выключил связь, словно пытался замести следы преступления, и заорал на меня, побагровев от злости:

– Соня?! Ты что творишь?! Чего врываешься?!

У меня слов не было. От его наглости, от его цинизма, от всей этой мерзости, что сейчас обрушилась на меня.

Лучшая защита – это нападение? Отлично, Самойлов, поиграем в эту игру.

– А ты что творишь?! – прорычала я, стараясь сохранить остатки самообладания. – Это кто такая?

Он, запинаясь, начал оправдываться:

– Да это просто «Онлифанс». Ты что, не знаешь? Донатишь – просишь делать, что хочешь. Ну, ты понимаешь…

– Ты нормальный, Самойлов?! – взорвалась я. – Сегодня какой день? Ты помнишь, какой сегодня день?!

Голос сорвался на крик. Внутри все дрожало от обиды и разочарования.

Я стояла перед ним, униженная и оскорбленная, и видела только похотливое, наглое, чужое лицо человека, которого когда-то любила.

Отшатнулась в сторону, словно от прокаженного.

Прикрылась руками, словно это могло защитить меня не столько от его взгляда, сколько от осознания собственной глупости.

Дура! Белье красивое надела, хотела его порадовать.

Ага, кто-то уже порадовал его до меня.

Он встал, натянул штаны, да так быстро, словно убегал от пожара. Даже не удосужился вытереться.

Я поморщилась.

– И как давно ты этим занимаешься? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал, но в горле все пересохло.

Он нагло вскинул подбородок.

– Периодически, – отрезал, словно давал интервью какому-нибудь глянцевому журналу. – Как и все здоровые мужики, не драматизируй, Сонь.

– Слышь, «мужик», а на какие деньги, мне интересно ты тут надрачиваешь?! Если в последнее время с работой у тебя было туго?

Голос все-таки предательски дрогнул.

Мы оба были дизайнерами. Только у меня заказы росли, как грибы после дождя, а у него, наоборот, увядали.

Всё потому, что он, как обычно, любил всё делать в последний момент, впопыхах, по ночам, отвлекаясь на свою проклятую «Доту».

– Да все так делают! Это ж не измена. Ну, подумаешь, передернул…

– Ты в своем уме, Самойлов?! – Я задохнулась от негодования. – Мы должны были воздерживаться от секса! Чтобы в момент овуляции был больше шанс! Ты же знаешь, как это работает! А ты… Ты «растрачиваешь» то, что должно принадлежать мне?! Я из клиник не вылезаю! Плачу за всё это! Колю гормоны, в конце концов! А ты…

Он окинул меня каким-то брезгливым взглядом. Впервые в жизни он посмотрел на меня так. Словно на отвратительное насекомое.

– А тебе бы при этом не помешало бы заняться собой. Тебя от твоих гормонов растарабанило уже…

Он не успел закончить.

Пощечина прилетела быстро и звонко. Я даже не почувствовала боли. Только какое-то холодное, отстраненное удовлетворение. Бумеранг вернулся.

Развернулась и, по пути обратно в прихожую, оделась. Как можно быстрее. Стараясь не думать, не чувствовать, ничего не понимать.

Вышла из дома.

Я больше сюда не вернусь.

⋆꙳•̩̩͙❅*̩̩͙‧͙ ‧͙*̩̩͙❆ ͙͛ ˚₊⋆

Набрала Вике:

– Планы поменялись. Я еду за Сашулей.

В трубке повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием помех. Вика, услышав мой предательский всхлип, засомневалась:

– У тебя все в порядке, Сонечка?

– Да… Я… Все не очень хорошо. Или… наверное, к лучшему. Просто… потом расскажу, когда тебе Сашулю привезу.

Положила трубку и уставилась на заснеженную дорогу.

Вот тебе и начало декабря. Через месяц Новый год, а муж, ради которого я пожертвовала всем, подбросил мне подарочек под елочку.

Но странно, ведь вместе с горем я испытывала облегчение.

Как будто кто-то снял с меня тяжелое ярмо, которое я тащила на себе долгие годы. Понимала, что наконец-то я одна. Нет больше кабалы, вечного беспросветного безденежья, оскорблений от свекрови и измен мужа.

Бойся своих желаний, как говорят. Хотела побыть на месте Крис, почувствовать, каково это – быть без отношений. Одной. Ну что ж, вот и получила.

Я могу вернуться на свою старую студенческую однушку – единственное, что осталось от родителей в наследство. Маленькая, обшарпанная, но моя.

Переделаю ее в шикарную студию, в уютное гнездышко, где не будет места боли и обидам. Буду жить и творить в свое удовольствие. Без нотаций свекрови о неправильном ведении хозяйства. Без Доты на экране, мешающей спать и слепящей в лицо по ночам.

Но что делать с желанием стать мамой и гормонами, которые сводили меня с ума? Этот вопрос остался без ответа.

Подъехала к катку и сразу направилась к гардеробу, зная, что Сашуля, обычно уже одетая, ждет меня там. Но девочки нигде не было.

В голове промелькнула мысль, что, возможно, малышка не смогла справиться с коньками, упала или испугалась.

Вспомнив свой богатый опыт падений на льду в детстве, я поспешила в раздевалку.

Там, сидя на скамейке, спиной ко входу, оказалась маленькая фигурка. Миниатюрная горка из пуховика.

Я присела напротив, позвала её. Крошка подняла на меня глаза, полные слез.

– Милая, что случилось? – спросила я, быстро её оглядывая.

Внешне цела, крови нет, ссадин тоже вроде бы не видно. А она, захлебываясь рыданиями, начала рассказывать:

– Тренер… он… назвал меня жирной! При всех девочках! И они с меня смеялись.

Я еще раз оглядела ребенка.

Да, она слегка склонна к полноте. Но, боже мой, выглядела как обычный пятилетний ребенок!

Пухленькие щечки, курносый носик, трогательная неуклюжесть. Уж не знаю, какие там адские требования в современном фигурном катании, но разве нельзя как-то помягче с ребенком? С пятилеткой, для которой мир еще состоит из сказок и волшебства?

Волна возмущения поднялась во мне, как цунами. Ярость сменила сочувствие, а материнский инстинкт проснулся с утроенной силой.

Я резко поднялась со скамейки, почувствовав, как кровь прилила к лицу.

– Где этот… – начала я, с трудом подбирая слова, чтобы не сорваться в отборный мат. – Где этот тренер?

Сашуля, всхлипывая, показала пальцем в сторону катка:

– На льду…

– Ух, сейчас я ему устрою! – прошипела я, направляясь к выходу. – Одевайся, милая, я сейчас.

В голове уже рисовались картины справедливого возмездия. Бедный тренер. Он еще не знает, с кем связался.

Он еще узнает, что такое гнев обманутой женщины, да еще и оскорбленной по поводу веса и комплекции. По самому, сука, больному!

Да он пожалеет, что вообще родился на этот свет. Лед под его коньками сейчас будет гореть, как в преисподней.

Выскочила за дверь на каток и тут же налетела на мощную, огромную фигуру мужчины, который только что ловко перемахнул через бортик и оказался прямо у меня на пути. В него-то я со всего маху и врезалась.

Сама не поняла, почему не упала, видимо, в прошлом я была кошкой. От удара в нос ударил морозный воздух и запах дорогого парфюма, смешанный с легким ароматом льда.

Подняла голову. Из-за коньков он казался неприступной скалой. Высоченный… и… невероятно, чертовски красивый.

Черные волосы слегка растрепаны, открывая высокий лоб. Волевой подбородок, словно выточенный скульптором.

Глубокие, пронзительные серые глаза, обведенные темными ресницами, смотрели на меня сверху вниз с легким удивлением.

На нем была тренерская толстовка, подчеркивающая мощные плечи и бицепсы. В общем, Аполлон, сошедший с Олимпа на лед.

Мои гормоны, и без того бушующие, устроили настоящий пожар в организме. Хотелось одновременно и зарыдать от досады, что врезалась в такую красоту, и броситься ему на шею, и заорать на него за то, что встал у меня на пути к справедливости.

– В-вы тренер? – выпалила я не своим голосом.

О, хоть бы, хоть бы!

Хотелось закатить истерику, разнести все к чертям собачьим. Но вместо этого я лишь глупо хлопала ресницами, надеясь, что он окажется не тем самым монстром, который обидел Сашеньку.

А он, видя мой запал поскандалить (или, может, наоборот видел гораздо больше), сложил руки на груди, отчего казался еще крупнее.

Не руки, а мощные окорока какие-то! Мышцы перекатывались под тканью водолазки.

– Ну, допустим… – произнес он, слегка прищурившись. – Хотя, для вас, красавица, я буду кем угодно….