Читать книгу «Ангел мой....» - Татьяна Германовна Осина - Страница 4

Эвелин сидела неподвижно ещё десять минут после того, как миссис Морган ушла. Просто сидела, глядя в одну точку, пытаясь замедлить дыхание.

Техника заземления. Пять вещей, которые она видит: стол, компьютер, ручка, окно, картина на стене. Четыре вещи, которые слышит: гул кондиционера, далёкий сигнал машины, стук каблуков в коридоре, собственное дыхание. Три вещи, которые чувствует: прохладу кожаного кресла, тяжесть жемчужных серёг, напряжение в плечах.

Психолог учила её этому. «Когда чувствуешь триггер – останавливайся. Дыши. Возвращайся в настоящее».

Но настоящее было недостаточно сильным. Не когда прошлое так ярко пылало в памяти.

Эвелин закрыла глаза.

Чикаго, десять лет назад

Она стояла перед витриной ювелирного магазина на Мичиган-авеню в два часа ночи. Двадцать четыре года, черный обтягивающий костюм, перчатки, рюкзак за спиной. Сердце билось так громко, что казалось, его слышно на всю улицу.

Это был её восьмой налёт. Восьмой – и всё ещё она не могла привыкнуть к адреналину, который взрывался в венах в момент, когда она разбивала стекло.

Система сигнализации была отключена – её напарник, технический гений по имени Джейкоб, поработал заранее. У неё было четыре минуты до приезда полиции. Может, пять, если повезёт.

Эвелин выбила витрину, стекло посыпалось с музыкальным звоном. Она нырнула внутрь, фонарик в зубах, руки быстро хватали всё, что блестело – кольца, браслеты, колье.

И тут она его увидела.

Сапфир. Огромный, синий, как ночное небо. В платиновой оправе, окружённый бриллиантами.

Эвелин замерла. Время остановилось. Мир сузился до этого камня. Больше ничего не существовало – ни сигнализация, ни полиция, ни здравый смысл.

Только сапфир и жгучее, всепоглощающее желание владеть им.

Она схватила его. Сунула в карман. И в этот момент почувствовала – эйфорию, чистую и ослепительную, как вспышка света. Каждая клетка тела пела. Это было лучше секса. Лучше наркотиков. Лучше всего, что она когда-либо испытывала.

Клептомания – не про деньги. Это про ощущения. Про то мгновение, когда ты берёшь то, что не принадлежит тебе, и весь мир на секунду становится твоим.

Манхэттен, настоящее время

Эвелин открыла глаза, вернувшись в свой кабинет. Руки всё ещё дрожали.

Её поймали через три месяца после того налёта в Чикаго. Федералы вышли на Джейкоба, он сдал её за сокращение срока. Эвелин дали условный – юрист оказался хорош, плюс она была первоходкой. Но условие было жёстким: принудительное лечение, регулярные встречи с психологом, полный отказ от криминала.

Она согласилась. Потому что поняла – ещё один срыв, и она окажется за решёткой на годы.

Эвелин училась контролировать импульсы. Прошла терапию. Получила лицензию нотариуса. Построила новую жизнь, где драгоценности были просто строчками в документах, а не объектами желания.

Семь лет без единого срыва.

Семь лет она была сильной.

Но сегодня, когда миссис Морган открыла ту шкатулку, всё вернулось – жадность, жажда, голод. Старый наркоман узнаёт дозу, даже если не видел её годами.

Эвелин встала, подошла к окну. Манхэттен сверкал огнями – миллионы жизней, миллионы историй. Где-то там внизу кто-то крал. Кто-то убивал. Кто-то грешил и не испытывал угрызений совести.

Почему она должна была быть другой?

«Потому что ты дала слово», – отозвался внутренний голос, голос терапевта. «Потому что ты больше не та девчонка из Чикаго. Ты изменилась».

Но изменилась ли?

Эвелин достала телефон, открыла контакты. Нашла номер доктора Саманты Рид, своего психолога. Палец завис над кнопкой вызова.

Одно слово – и она получит помощь. Запись на срочную сессию. Проработку триггера.

Она почти нажала.

Почти.

Но вместо этого Эвелин заблокировала экран и убрала телефон в сумку.

Алмаз стоил пять миллионов. С такими деньгами она могла бы исчезнуть. Уехать куда-нибудь, где никто не знает её имени. Начать снова. По-настоящему свободной.

«Это безумие», – прошептала она вслух.

Но безумие имело свою логику. И своё обаяние.

Эвелин вернулась к столу, открыла ящик. Там, за папками с документами, лежал старый футляр для очков. Она достала его, открыла.

Внутри – тонкая отмычка и небольшой набор инструментов. Реликвии прошлого, которые она не смогла выбросить.

«На всякий случай», – говорила она себе тогда. «Просто на память».

Эвелин провела пальцем по холодному металлу. Инструменты были старыми, но всё ещё рабочими.

Три дня. Через три дня миссис Морган вернётся для подписания завещания. И принесёт с собой шкатулку, чтобы ещё раз сверить описание.

Три дня, чтобы принять решение.

Три дня до того, как Эвелин Харрис либо останется респектабельным нотариусом, либо снова станет вором.

Она закрыла футляр. Убрала его обратно в ящик.

И когда гасила свет в офисе, уходя домой, то уже знала свой выбор.

Знала – и ненавидела себя за это.

Но ничего не могла с собой поделать.

Триггер сработал. И остановить его было уже невозможно.