Читать книгу Нам с тобою по пути. Дороги и судьбы - Татьяна Карпеева - Страница 7

Пишет стихи и прозу в разных жанрах: современный реализм, фэнтези, фантастика, мистика, детективы, детская литература. Автор издательства нового поколения «ВВерх!» и издательства «ЭКСМО». Из написанных ею четырнадцати книг четыре вошли в шорт-листы литературных конов электронной площадки ЛитРес (2022—2024 гг.) Номинант на звание «Поэт России 2020» с вручением медали И. А. Бунина. Участник Антологии русской поэзии за 2024 год с вручением медали имени А. С. Грибоедова от Российского союза писателей.

Бомж и красавица

Страдания бомжа Сани

Бомж Саня, одетый в рваную, когда-то бежевую, а теперь серую от грязи куртку, опухший, с багрово-жёлтым синяком под глазом, стоял на задворках Курского вокзала и растерянно ерошил давно не мытые и не стриженые седые волосы. Его здоровый, не подбитый глаз в благоговейном изумлении уставился на кошелёк, валявшийся в сером снежном месиве. Двумя минутами раньше кошелёк выпал из заднего кармана джинсов парня, пробегавшего мимо и чуть не сбившего бомжа с ног.

– Эй, парень! – попытался крикнуть Саня, но тот уже затерялся в густой привокзальной толпе.

– Свезло, – пробормотал бомж и, с трудом согнув трясущиеся колени, потянулся за добычей.

Но дотянуться не успел, так как получил удар по затылку, свалился на грязный тротуар и отключился.

Двое его собратьев, радостно хихикая, потрошили кошелёк.

– Не сильно ты его, Гриш? Как бы кони не двинул. Оклемается? – с сомнением спросил один другого.

– Всенепременно, Кузьмич. Я его легонько, только чтоб не мешал, – пробормотал второй, грязными руками перебирая купюры в кошельке, не доставшемся Сане. – Пошли в алкомаркет, там пойло дешевле.

– Давай сначала Саньку домой оттащим. Если б не он, не похмелиться нам сегодня. Заодно алиби себе обеспечим. Нипочём не догадается, что это мы его… того.

– Давай, будет нам плюс в карму. Только ходу, трубы горят.

И Гриша с Кузьмичом, подхватив с двух сторон почти бездыханное тело, поволокли его к месту, которое называли домом, – в обшарпанный подвал заброшенного складского помещения. Там было тесно, душно, но зато из-за толстой трубы отопления не холодно даже в лютые морозы. С наступлением весны бомжи перебирались на лавочки чахлого скверика неподалёку от вокзала. А пока на дворе стоял бесснежный, но морозный февраль, труба исправно согревала тела и души местного контингента.

Саня лежал на продранном матрасе вторые сутки, лишь изредка издавая еле слышные стоны. Гришаня время от времени поил его чем попало – то остатками пива со дна жестяной банки, то квасом, то колой из недопитых бутылок, оставленных возле урны в сквере, то просто водой из-под крана. Переводить спиртное на болезного собрата он считал нерациональным.

Разжимая погнутой алюминиевой ложкой плотно сомкнутые челюсти больного и вливая в рот очередную порцию жидкости, Гриша причитал:

– Кто же тебя так, сердешный? Не помнишь? Не видел?

И удовлетворённо кивал в ответ на Санькино мычание.

Странное дело, от такого лечения Сане час от часу становилось легче. Но открывать глаза ему не хотелось, потому что с тех пор как его стукнули кирпичом по голове, он стал видеть удивительные картины.

Перед ним возникала из мрака девушка неземной красоты. Русые волосы, большие серо-зелёные глаза, смотревшие на Саню с любовью и нежным укором. Эту девушку Саня когда-то знал. Оставалось только вспомнить, кто она такая и как её зовут.

Красавица в очередной раз растворилась во тьме, и в голове у Сани вновь сгустился мрак. Он решил, что утро вечера мудренее, уткнулся носом в твёрдую кирпичную стену и захрапел.

Проснувшись, чтобы воспользоваться ржавым ведром, которое заботливо притащил Гришаня, Санька услышал тихий разговор и понял, что это они, спасители, саданули его кирпичом по затылку и отобрали кошелёк.

«Пора валить…» – с грустью осознал Саня. Друзей у него в подвальной ночлежке, как оказалось, нет. Здесь каждый сам за себя. Если будешь падать, ещё и пинка дадут, для ускорения.

Но пока не представился удобный случай, он лежал и делал вид, что ещё не пришёл в сознание. Вынужденный отказ от спиртного пошёл ему на пользу. Воспоминания, почти стёртые годами беспрерывного пьянства, возникали в мозгу одно за другим.

Раньше Саня был Сашей, Александром. Потом – Александром Ивановичем. Детство его прошло в старинном русском городке Боровске, в Калужской области.

Первая любовь, ещё школьная, Оленька. Русые волнистые волосы, серые глаза, порой принимавшие зелёный колдовской оттенок. Девушка с характером. Такая полюбит один раз и на всю жизнь.

Вместе поехали на учёбу в Москву. Саша – в инженерно-строительный, Оля – в институт культуры. После лекций встречались, гуляли по столице, ходили в кино, в театры, на выставки – туда, где нравилось бывать Ольге. Планировали пожениться на пятом курсе, чтобы после вручения дипломов рвануть куда-нибудь в Сибирь. Непременно через всю страну на поезде.

Но на четвёртом курсе в Александра словно бес вселился – закрутил любовь с черноглазой красоткой нетяжёлого поведения. Ольге об этом доложили общие знакомые, и она не простила. Пытался объясниться, помириться, но в ответ услышал твёрдое: «Уходи».

Уехал по распределению в Сибирь, в Хакассию, к подножию Саянских гор. Работал инженером на строительстве жилья в местных городках и посёлках. Обзавёлся приятелями, полюбил рыбалку и разговоры у костра.

Долго жил Александр холостяком – тосковал по Ольге, но постепенно жизнь взяла своё. Женился на сибирячке Нине, учительнице начальных классов, родили мальчика и девочку. И не заметили, как дети выросли, выпорхнули из родительского гнезда, стали жить своей жизнью. Дочь Наташа с мужем и детьми поселилась в Можайске, сын Павел укатил за границу. У него профессия такая, что может из любой точки мира за компьютером работать и деньги получать. Вернётся ли на родину или так и останется на чужбине, и сам пока не знает.

Мечтали с женой после выхода на пенсию переехать поближе к дочке. Не сбылось. Тяжело заболела Нина. Не успел Александр опомниться, как пришлось её хоронить.

Выйдя на пенсию, по инерции проработал он ещё пару лет в той же строительной фирме. И всё бы ладно, только осточертели ему долгие одинокие вечера с единственным собеседником – телевизором.

Друзья у Александра были. Точнее, не друзья, а коллеги, которые после работы торопились к своим семьям.

Подумал-подумал Александр и решил перебраться поближе к дочери, в Россию – так сибиряки называли ту часть страны, которая западнее Урала. Купить жильё где-нибудь поблизости, чтобы не мешать, но в то же время быть рядом и помогать. Ничего заранее сообщать не стал, чтобы не волновать зря. Знал, что у Наташи своих проблем по горло. Работа в школе на полторы ставки, трое детей, младший – инвалид с рождения. А супруг неравнодушен к спиртному.

Продал Александр дом, в котором счастливо жил вдвоём с Ниной, и с лёгким сердцем сел в поезд Абакан-Москва. Трое суток, ну и что? Ему торопиться некуда. Очень уж захотелось исполнить мечту юности – взглянуть на просторы родной страны из окна вагона.

Большую часть пути не отлипал от окна. Саянские горы со скалами, тоннелями и мостами через горные реки плавно перешли в Алтайские. Целые сутки тянулось пространство Западной Сибири со множеством рек, озёр и болот. В Уральских горах поезд медленно прошёл мимо обелиска, охраняющего границу между Европой и Азией.