Читать книгу Дневник манипулятора - Татьяна Олеговна Ларина - Страница 2

Этот же день. Время 15:47

Дорогой дневник! Я хотел тебе рассказать, кто она, эта загадочная вумен, что сделала меня крейзи.

Зовут её Виталина. Она старше меня на несколько лет. Познакомились мы случайно. В соцсетях. Я не сижу ни в тиндерах, ни где-то ещё. Поверьте, молоденьких девушек в моём окружении хватает. Я люблю и в клуб сходить, и у себя на квартире тусовку устроить. Ту самую, от которой соседи вызывают ментов, а потом среди гостей ищут обдолбанных или трахнутых малолеток.

У меня не находят ни тех, ни других. Потому что я за этим слежу. Все сомнительные личности ко мне просто не допускаются. Даже если они «хорошие» друзья друзей. И «Ну, Герман, не будь козлом!» тут не канает. За козла, так вообще, уходит прочь и названный друг.

После попойки приходится, конечно, разгребать хлам, выкидывать разбросанные по полу использованные презервативы и банки из-под пива, охлаждать свою голову под душем, расталкивать пьяных гостей, чем-то перебивать запах перегара и ехать на встречу. Обычно на такси, потому что в таком состоянии не хочется стукнуть где-то по нелепости дорогой Бентли.

Костюм при этом изрядно потрёпанный, как и я сам. Сижу, смотрю во фронталку на себя и думаю в такие моменты: «Блин, может позвонить и отменить эту встречу, пока не поздно?» Но я человек слова, поэтому не могу так поступить.

Меня, кстати, безумно раздражают типы, которые сами постоянно опаздывают, а то и вовсе не приходят. Кстати, среди первых не обязательно женщины. Мужчины подводят гораздо чаще. «Привет, бро! – жмёт мне руку. – Прости, что опоздал! – нагло улыбается, как будто улыбка его оправдает».

Так, я отвлёкся. Я хотел о Вите рассказать.

Я очень люблю литературу, но до недавнего времени больше предпочитал классику. Могу перечитать Достоевского, Толстого или Булгакова. Ещё люблю детективы. Но не этот ширпотреб, что валяется на полках газетных лавочек. Понятия не имею, кто читает эти имбицильные романы. Старый добрый Конан Дойл и мать классических детективов – Агата Кристи. Вот кого я люблю. Если кто-то среди других авторов хоть на йоту от них отстаёт, я сжигаю эту книгу в мусорке.

Признаюсь! С первой прочитанной мной книги Виталины Квин (такой у неё псевдоним) я так и хотел поступить с первых строк. Ей повезло, что книга электронная, а-хах! Но что-то меня держало, просило, умоляло читать до конца. И я не пожалел в итоге. Более того, я взял вторую книгу из цикла, третью. Но, как человек, Вита мне открылась совсем в другом своём произведении.

Одна книга была выставлена у неё бесплатно. Отзывы, неоднозначная аннотация и обложка манили, чтобы туда заглянуть. Книга оказалась небольшой по объёму, но настолько глубокой и проникновенной. Я как будто почувствовал всю боль Виты, что она передала. Меня даже местами передёргивало.

Тут я сдался! Я написал ей в личку. Нет, я и до этого ей писал, но в группу и по той, первой книге. Теперь же мне хотелось поговорить о самой Вите. Разговор был примерно такой.

«Здравствуйте, Виталина. Я тут читаю Вашу книгу (сказал название). Во-первых, можно на ты? Как-то неловко, мы вроде ровесники или около того. Во-вторых, можно вопрос личного характера?»

Она разрешила перейти на ты и уточнила, что за вопрос.

Я высказал своё мнение по поводу своих предположений и спросил:

«Я правильно догадался?»

Она очень сильно удивилась:

«Ничего себе! Я под таким углом не смотрела! Вот это да! Наверное, ты прав! Я написала это, когда переживала сильное заболевание. Наверное, в рассказе это отразилось».

Я сидел в шоке. Дневник, я начал спрашивать, а она рассказывала мне подробности. Сначала меня терзали двоякие чувства. Я скептик по натуре. Поэтому отошёл от макбука, заварил себе кофе (прям в кружку, лень варить в турке) и ещё раз попробовал переварить информацию.

Виталька (она непротив, что так называю) говорила про то, что ей снятся слишком подробные сны. Это началось ещё в детстве, а с определённого момента жизни всё обострилось. По её словам, во сне как будто рассказчики сами приходили к ней и делились историей. Иногда это были отрывки, а иногда прям чуть ли не целые главы. Она записывала эти сны и складывала из них сюжеты книг. Теперь понятно, почему многие её герои такие живые.

Но не всегда это были рассказы. Иногда снилось что-то совсем невообразимое и странное.

Дневник, иногда я думал, что разговаривал с шизой. Но в некоторых её словах было слишком много правды, и я это чувствовал. Она не псих, тут что-то другое. Но что? Сны? Она реально находит ответы во снах? Однако было что-то ещё.

Я решил проверить кое-что. Надо было задать правильный вопрос. Я начал издалека. Заговорил с ней о смерти, загробной жизни, колесе Сансары, всё такое. Я уже чувствовал, что играю. Я шутил и говорил как бы невсерьёз, но она меня обескуражила и здесь. От снов мы перешли к совсем философским темам.

«Слушай, как думаешь, смерть, она какая? – размышлял я в переписке. – Она вот такая, как её все представляют? В чёрном балахоне и с косой?»

Её ответ меня потряс! Она не размышляла как все! Она говорила об Аде, Рае и Смерти, как будто сама там побывала. При чём ни раз. Слишком мудро звучали её слова. Виталька размышляла иначе, и как будто ей уже на самом деле лет тысяча, и поэтому она про всё и обо всём знает. Вот, что она ответила на мой вопрос.

«Все как один описывают её неправильно! Совсем не так! Она не старуха и не ходит в чёрном балахоне, и уж точно не носит косу! Она ей ни к чему.»

«А как она тогда выглядит по-твоему?»

Мне стало любопытно, почему Вита так считает? Никто же Смерть не видел, вернее, живым её увидеть не дано.

«Она очень красивая! Просто самая красивая женщина! Не знаю, как даже описать. Она молодая и носит белые одежды. Никаких чёрных балахонов».

Хех! Вот уж точно не ожидал такого ответа! Это же полная противоположность общепринятому описанию. Мне стало любопытно, а почему она считает, что Смерть именно такая. Я решил спровоцировать её немного:

«Почему ты считаешь, что она выглядит именно так, а не иначе?».

Ответ меня снова поразил:

«Потому что я её видела».

«Эммм… В смысле?»

Тут я подумал, что она скажет что-то типа «Когда я болела, бла-бла, всё такое…» Я знаю, некоторые люди рассказывают подобные истории о том, что видели, ну, когда там испытывали клиническую смерть, например. Ангелы, свет в конце тоннеля. Но Виталька меня снова шокировала! Потому что как будто ответила на мои мысли:

«Не, ты не подумай. У меня не было клинической смерти, слава Богу. Не было каких-то видений в виде непонятного света. Просто… Эта женщина… Она как бы возникла во сне. Я сразу поняла, что это и есть Смерть».

«Хммм… И что тебе такое приснилось, что ты поняла, что это она?»

«У нас тут возле дома есть недалеко перекрёсток большой. Мне приснилось, как она пересекает его, а за ней вереницей мёртвые идут. Потом они все исчезают. Как бы в туман уходят. Так и поняла, что это она. Она очень красивая, правда!»

Я снова встал с кресла, очень резко на этот раз, буквально подорвался. Она точно шиза! После болезни с ней что-то случилось, вот и фантазирует. Но многие её ответы говорили, что Вита ничего не придумывала, не фантазировала. Она много чего, действительно, рассказала про то, что случается после смерти. Слова звучали слишком убедительно даже для такого скептика, как я. Поэтому я ей поверил. Но не сразу. Были моменты, когда я размышлял так:

«Не, ну а с другой стороны. Кто из нас не шизанутый? Зуб даю, кого бы не проверь у психиатра, у всех отыщется если не расстройство, то куча симптомов и предрасположенностей к чему-либо. У меня тоже скорее всего что-то есть. Я порой вспыхиваю на ровном месте, говорю сам с собой иногда. Да много чего».

Я попытался переварить в голове всю полученную информацию. Бляха! А вдруг она нормальная?!

Чуть позже я решил забить на это болт. Ну ок, допустим, сны ей необычные снятся, слишком реалистичные, вещие. Люди бывают с разной там энергетикой, мне что с того. Это то же самое, что считать психом вундеркинда или, скажем, бегуна, который обгоняет как стоячего электробайк. У многих людей есть дар, особенность. Да, это именно дар, а что же ещё. Видеть в скрытых смыслах истину.

С этого момента я начал переписываться с Виталиной каждый день. В какой-то момент, я понял, что даже заигрываю (?) с ней. Да, я даже позволял себе флирт. Однажды я так сильно увлёкся, что не заметил, как отправил огромную упаковку конфет Рафаэлло на 14 февраля.

И тут я понял! Дорогой дневник, когда до меня дошло, было поздно…