Читать книгу Звёздные гонки за любовью - Тая Ирова - Страница 10
Глава 9
ОглавлениеВиктория Звездицкая
Адель ещё не успела добраться до медицинского центра, поэтому я замерла, возле двери ординаторской, внезапно растеряв весь пыл. Однако дверь неожиданно распахнулась, являя сосредоточенное лицо урсийца, одетого в белый медицинский комбинезон, только подчёркивающий его мощь. Краснокожий высокий мужчина, заметив меня нахмурился и резковато сказал:
– Как вы сюда попали? Я же запретил пускать прессу!
– Я не журналист, я родственница. Виктория Звездицкая, вот, – быстро набрав на комме комбинацию, открыла виртуальный паспорт и ярко-жёлтые брови мужчины тут же поползли вверх, а в его золотых глазах появилось что-то похожее на облегчение.
– Отлично! Вашему брату нужно срочное переливание крови, а у квартеронов есть некоторые сложности, особенно в случае с линдарийцами. Идёмте! – врач резко развернулся и рванул в противоположную сторону, к другому боксу. Я едва ли поспевала за ним, боясь потерять из виду.
Когда мы проходили мимо стойки регистрации центра, то я вздрогнула от количества набежавших репортёров. Администратор-регистратор вежливо с улыбкой их отшивала, но они с удивительным напором, наперебой перекрикивая друг друга, пытались ей что-то объяснить, доказать. Неожиданно парень с кислотно-зелёным перьевым хохолком встрепенулся и, обернувшись, посмотрел чётко на меня. Варлиитиец, а это точно был представитель данной расы, стараясь не ярко демонстрировать заострённые, как у акулы зубы, улыбнулся, словно он мой старый приятель, и поспешил ко мне. Я ускорилась за урсийцем.
Тут манёвр варлиитийца просекли ещё пара репортёров, и они поспешили в нашу с доком сторону, начиная почти сразу задавать вопросы на тему состояния моих родных, погиб ли кто-то из них и когда их выпишут. Урсииц раздражённо цыкнул, видимо, поняв, что я за ним не успеваю, резко развернулся, громко крикнув команду для дроидов о перехвате нежеланных гостей, схватил меня за руку и потянул за собой в ближайший кабинет с надписью про переливание крови. И да. На базе этого медицинского центра любой желающий, подходящий по медицинским показаниям, мог сдать кровь. Собственно, как только доктор запер дверь в кабинет, тут же усадил меня на стул и сделал экспресс-тесты специальным пистолетом для забора крови добавив:
– Простите, но это необходимая мера.
– Всё в порядке, но я и так могла показать вам данные карты.
Минута и меня посадили в кресло для сдачи крови, а ещё спустя минут десять, благо ускоренный забор крови на Гарлезе, в отличие от Земли, практиковался уже давно, а потому, забрав пакет крови, доктор Дэй Маар оставил меня немного прийти в себя после процедуры и распорядился о питательном обеде, который в течение пары минут доставил дроид-помощник.
Во время сдачи крови Дэй Маар сообщил о состоянии отца и брата. Выходило так, что Ренат пострадал сильнее отца, так как основная мощь взрыва и последующего удара от падения пришлась на его сторону флаера. Плюс в отце кровь линдарийцев менее разбавлена, чем в брате и во мне, а потому скорость его восстановления чуть выше, чем у нас с Ренатом. И да, пока к ним нельзя даже родственникам, и сдача крови для брата – максимальная помощь, которую я могу оказать. От бабушки тут толка будет чуть больше, у неё есть способности к исцелению, в отличие от меня. Увы. Также док предупредил, чтобы я вышла через другой вход, каким воспользуется он для сведения общения с прессой к минимуму.
Вскоре дроид-помощник с мягким жужжанием поставил передо мной поднос с едой. Что-то питательное, безвкусно-бежевое и стакан сока, цвет которого неестественно напоминал кровь. Я отодвинула поднос. Еда казалась кощунством.
Комм снова завибрировал. Звонила бабушка.
– Вика, я почти у твоего выхода. Только тут какой-то… охранник-дроид. Не пускает. Говорит, по указанию доктора Маара.
– Я сейчас выйду, – пробормотала я, поднимаясь. Голова слегка закружилась. Я сделала глоток сока, поставила стакан и направилась к двери, которую Дэй Маар обозначил, как запасную.
Этот выход, как оказалось, вёл в узкий служебный коридор с голыми стенами, пахнущий озоном и моющими средствами. Он вывел меня в маленький, пустой холл с выходом на служебную парковку. У двери, как и сказала бабушка, замер неподвижный дроид-охранник в форме медцентра. Рядом с ним, буквально излучая недовольство, стояла Адель. Её тёмно-синие волосы были убраны в простую косу, перекинутую через плечо, из одежды на ней оказался простой домашний костюм, состоящий из спортивных штанов и футболки, поверх которой красовался фартук, со свежими пятнами какого-то соуса. Кажется, новость о брате с отцом застала её на кухне.
Её лицо, обычно живое и с лёгкой улыбкой, сейчас было бледным и острым, как лезвие. И когда она заметила меня, в её серых глазах я увидела то же, что кипело во мне: страх за родных и желание во что бы то ни стало прорваться в медицинский центр.
Как только я подтвердила родство с бабушкой перед дроидом, тот её пропустил внутрь, и она тут же припустила по коридору в сторону реанимационного бокса довольно уверенным и быстрым шагом.
– Как Ренат с Айсаром, что-то уже известно? – уточнила Адель, не сбавляя шага.
– Да, но пока что…
В этот момент из палаты реанимационного блока, до которого мы, оказывается, уже долетели, стремительно вышел Дэй Маар. На его белом комбинезоне остались едва заметные бурые пятна, а золотые глаза, холодные и усталые, скользнули по нам, когда заговорил:
– Миссис Звездицкая, – кивнул он Аделии, видимо, узнав её по фото из семейного дела. – Ваша внучка всё сделала что могла. Я уже начал переливание крови.
– Где они? – уточнила Адель, не обращая внимания на слова доктора. Она сделала шаг вперёд, и, несмотря на то что ей приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо, её поза была атакой. – Я хочу их видеть. Сейчас.
Дэй Маар вздохнул. Это был не терпеливый вздох, а вздох человека, у которого нет времени на церемонии.
– Они в хирургических боксах интенсивной терапии. Доступ только для медперсонала. Стабилизируем. Ваше присутствие им не поможет, а вот спокойствие и невмешательство, наоборот. Поверьте, мы делаем всё, что в наших силах. Они в умелых руках.
– «Невмешательство»? – Адель засмеялась коротко и сухо, словно сломала палочку сухого дерева. – Вы говорите мне о невмешательстве, когда мой сын и внук лежат там, – она кивнула в сторону закрытой двери, – Я наполовину линдарийка и могу…
– Вы можете создать ненужный резонанс биоэнергетического поля и сбить показания пятнадцати из восемнадцати датчиков, к которым они подключены, – перебил её Дэй Маар. Его голос стал жёстче. В нём зазвучал металл урсийской породы. – Ваши способности – тонкий инструмент, миссис Звездицкая. Но сейчас им нужны скальпели, аппараты искусственного дыхания и покой. А не… эмоциональные всплески.
Он произнёс последние слова с лёгким, но явным пренебрежением, словно «эмоциональные всплески» были чем-то вроде пыли на стерильном оборудовании.
Щёки Адель вспыхнули. Она выпрямилась, ещё больше закипая.
– Вы смеете… Вы смеете говорить мне об эмоциях, когда…
– Когда я только что собирал кости вашего внука, останавливал внутреннее кровотечение и зашивал селезёнку вашего сына? — доктор закончил за неё. Его золотые глаза вспыхнули холодным огнём. – Да, смею. Потому что я – врач. А вы – родственница, охваченная горем. Ваша роль – ждать и молиться, если верите. Моя – работать. И я не позволю вам помешать.
Между ними пробежала искра. Не метафорическая. Воздух в маленьком холле сгустился, запахло озоном ещё сильнее. Адель сжала кулаки, и я увидела, как по её пальцам пробежал едва заметный голубоватый отсвет – тот самый знак силы наших линдарийских предков, которая в ней была так сильна. Дэй Маар не отступил ни на миллиметр. Он лишь слегка напряг широкие плечи, будто готовясь к физическому отпору. Его красная кожа на скулах будто потемнела.
Я стояла, зажатая между ними, чувствуя, что ещё немного и эти двое реально могут сцепиться. Страх за отца и брата смешивался с диким, иррациональным желанием, чтобы бабушка всё же пробилась к родным в реанимацию. Чтобы её сила, её ярость пробили эту стену медицинских протоколов и холодной логики. Чтобы она излечила их. Но в то же время леденящий душу рационализм доктора проникал и в меня: а что, если он прав? Что, если её попытка помочь всё испортит?
– Бабушка, – тихо сказала я, кладя руку ей на локоть. Её мышцы были твёрдыми, как сталь. – Он… только что взял у меня кровь для Рената. Правда. Поэтому давай просто подождём. Я верю доктору.
Адель вздрогнула, словно очнувшись. Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то вроде боли. Потом её взгляд снова упёрся в Дэя Маара.
– Вы гарантируете, что сделали всё возможное?
– Я гарантирую, что делаю всё необходимое по высшему стандарту Галактического Медицинского Союза, – ответил он без колебаний. – Большего вам никто не даст. И сейчас мне нужно возвращаться. Медсестра приведёт вас в комнату для ожидания. Вам на планшет поступят последние данные по состоянию ваших родных.
Он повернулся и тяжёлой, уверенной походкой ушёл обратно в служебный коридор, оставив нас с бабушкой в звенящей тишине.
Адель выдохнула. Из неё будто вынули стержень. Она пошатнулась, и я подхватила её. Внезапно она показалась невероятно хрупкой.
– Чёртов урсиец… – прошептала она, но уже без прежней ярости. Только с усталой горечью. – Чёртовый, чёрствый, логичный…
– Но он их спасает, баб, – сказала я, и сама удивилась этому. – Он их спасает единственным способом, которым сейчас можно.
Она посмотрела на меня, и в её глазах навернулись слёзы.
– А мы, Викуля… а мы что можем? – её голос дрогнул.
Я обняла её крепче, глядя на закрытую служебную дверь. Туда, где в стерильном свете боролись за жизнь две половинки моего мира.
– Мы можем ждать, – сказала я, и слова прозвучали как приговор. – Думаю, как только их стабилизируют, доктор сможет допустить тебя до них, чтобы ускорить процесс лечения.
– Чёртовы гонки! Вика, если я узнаю, что ты снова вернулась за старое, клянусь Изначальными силами Линдара, посажу под домашний арест и выдам замуж за первого откликнувшегося на твою анкету.
Мы пошли за молчаливой медсестрой-дроидом в комнату ожидания и больше с бабушкой не говорили ни о чём. Я знала, что дать обещание не садиться за руль аэробайка или гоночного флаера не смогу. Почему-то мне казалось, что авария брата с отцом не так проста, как кажется на первый взгляд. Нет. Я чувствую, что с ними не могло этого произойти хотя бы по той причине, что они всегда проверяли технику перед стартом заезда. И меня к этому приучили. Поэтому, как только их жизням ничего не будет угрожать, я отправлюсь к руководству «Юуон» и попрошу разрешить участвовать в гонках за их команду. Надо выяснить, что произошло на самом деле.