Читать книгу Недди - Тера Ли - Страница 1

– Джим, скорее включи третий канал!

Для любого другого ее пронзительный голос показался бы объявлением тревоги, но я привык, с самого детства слушая ее наставления: “Джим, не дергай собаку за хвост”, “Джим, не лезь туда, упадешь”, “Джим, ты меня слышишь?”. Последнее прозвучало будто бы эхом и я понял, что снова пропустил ее вопрос.

– Да слышу я. В чем такая срочность?

– Ты можешь хотя бы раз послушать меня, а потом уже задавать вопросы?

Я вздохнул и поднялся из кресла, чтобы найти пульт. В тишине дома громко хрустнули колени и я охнул, даже не от боли, а от неожиданности. Неужели я уже старик? Мне всего 55 и меня до сих пор воспитывает старшая сестра. Значит, все в порядке. Я усмехнулся и прошел к навесной полке над телевизором, где постоянно прятал пульт от щенка, которого нашел несколько недель назад на парковке супермаркета. Типичная дворняга: умная, грязная и обещающая вырасти в огромного зверюгу. За те дни, что щенок провел в моем доме, обстановка кардинально изменилась. Я спрятал все, что мог, чтобы его вездесущие зубы не добрались до вещей и пульт на диване я теперь не оставлял.

Не успел я включить телевизор, как Пегги на том конце провода спросила:

– Ну что там?

– Реклама. – сказал я, опускаясь в кресло.

– Ох, Джим, – она выпалила раздраженно. – я знаю, что реклама. Я всего навсего проверяю нужный ли канал ты включил. Какая реклама идет?

– Пегги, я не совсем еще свихнулся и знаю, как включить третий канал.

На экране появилось окно в углу, в котором давалась информация о текущей программе. Я достал из кармана рубашки очки, надел их и прочел, а потом в недоумении спросил:

– С каких это пор ты интересуешься юриспруденцией? Ты же в этом ни черта не смыслишь.

– Попридержи язык, Джимми. И скажи спасибо, что я случайно наткнулась на это шоу.

– С чего бы…

– Все! Все! Началось!

На экране показали ведущую крупным планом и небольшую зону съемок. Типичное интервью, где в кадре только два человека. Сейчас ведущая напоминала о теме беседы, говоря, кто присутствует в качестве гостя и эксперта.

– Смотри на гостя! – прошипела Пегги.

Через несколько мгновений фокус камеры переместился на гостя программы и, когда он взглянул в камеру, я застыл. Его глаза. Он будто смотрел прямо на меня, сквозь сотни и сотни миль, сидел рядом на расстоянии вытянутой руки и смотрел. Такое знакомое лицо: разрез глаз, четко очерченные скулы и ямочка на подбородке. Мне нужно было вдохнуть, но я не мог, хотел что-то сказать, но выходило только бессвязное бормотание.

– Джим, ты видишь? Это же он, правда?

Сквозь шок и оцепенение до меня дошла до одури странная мысль: я никогда не слышал, чтобы моя сестра шептала. Я отмахнулся от этих чувств и ее слов и сконцентрировался на интервью. Гость – Дерек Кеннан, как представила его ведущая, рассказывал о деле, которое он вел в прошлом году и которое приобрело большой общественный резонанс: пропал мальчик пяти лет, все силы были брошены на поиски, с экранов телевизоров, обложек газет и журналов не сходили потерянные, испуганные лица родителей. Лица, похожие на наши с Мэриан. Я тяжело сглотнул, в груди снова повисла тяжесть, которая никуда не ушла за 25 лет, лишь изредка она притуплялась, чтобы вновь выйти в моменты вроде этого. Время нисколько не лечит.

– Вы изначально подозревали родителей? – прозвучал вопрос ведущей.

– При расследовании такого рода дела подозрения всегда в первую очередь падает на близких, в случае с детьми на родителей и других родственников. – мужчина деликатно ушел от ответа.

– Но родители вели себя странно? Проявляли реакцию, не свойственную пострадавшим?

Я поморщился. “Стервятники”. Откуда им знать, какая реакция правильная? Правильно было не помнить весь день и тот ужас, что испытал, получив страшную новость, как было со мной? Или кричать, плакать и подозревать любого, кто появится перед глазами, как было с Мэриан? Мы прошли все стадии от шока и отупления до истерики и слез. И каждая наша реакция была подозрительной со слов журналистов. Откуда им знать…

– Джим, ты как?

Я все еще держал трубку у уха, даже не замечая этого, так, что рука затекла. Охрипшим голосом я ответил:

– Нормально.

Я должен был благодарить Бога, что у меня есть Пегги. Та девчонка, старше на четыре года, стала мне вынужденной матерью, поскольку наша все время проводила на работе, чтобы мы могли выжить, а отец-алкоголик половину ее зарплаты проигрывал в карты. Как и тогда в 16 лет, набравшись смелости и выгнав его из дома, так и много лет спустя, Пегги вытащила меня из болота отчаяния, куда меня засасывало все глубже и глубже. Да и то, что случилось после этого кошмара. Мэриан. Я закрыл глаза и всхлипнул, отведя трубку подальше. Когда я пришел в себя и посмотрел на экран, снова шла реклама.

– Кончилось? – я испуганно воскликнул.

– Нет, осталось еще десять минут передачи, – голос Пегги звучал необычайно тихо.

– Я в порядке, Пегги, не волнуйся.

– Давай досмотрим вместе?

Я согласился и, включив громкую связь, положил телефон на ручку кресла.

На экране снова появился Дерек Кеннан. Прокурор округа Лос-Анджелес. Ведущая взяла слово:

– Итак, речь сегодня шла о деле Билли Эшворта, пятилетнего мальчика, убитого родителями.

Я замер. Всё же виновны…

– Все получили заслуженное наказание благодаря блестящей работе прокурора Дерека Кеннана.

Прозвучавшие аплодисменты смутили мужчину и я сжал колено, чувствуя потребность защитить его, закрыть ото всех, хотя никакой опасности ему не грозило. Теперь не грозило.

– Мистер Кеннан, насколько мне известно, вы всегда хотели защищать людей из-за обстоятельств, связанных с вашим детством.

Дерек поморщился, но все же ответил:

– Да, я рассказывал об этом на интервью выпускников в Гарварде.

– То есть это не секрет, что вы приемный ребенок?

Улыбка ведущей казалась располагающей, но во взгляде мужчины промелькнуло раздражение и он быстро ответил:

– Да, меня усыновили в шесть лет.

– Вы знаете, что произошло с вашими биологическими родителями?

Камера отъехала чуть дальше, сменив ракурс, и я даже подался вперед, заметив, как этот мужчина с силой сжимал колено. Я взглянул на свою руку, делавшую тоже самое и на меня нахлынули противоречия. Это не может быть правдой. Или может?

– Я не помню их, знаю только, что меня бросили. Единственные родители, которые у меня есть – мои приемные родители.

– Это великолепно, – снова раздражающе широкая улыбка, – сегодня с нами был прокурор Дерек Кеннан. Увидимся на следующей неделе. Берегите себя!

Я выключил телевизор и оказался в оглушительной тишине, такой, что мне стало страшно: жив ли я еще? Наваждение рассеялось, когда чей-то голос произнес:

– Ты как?

– Черт! – я дернулся, – прости, Пегги. Я забыл про тебя.

– Не удивительно. Что ты будешь теперь делать?

Я вздохнул. Пегги была тем человеком, который в самой критической ситуации уже через 30 секунд составляла план действий, для нее не существовало форс-мажоров, только слабые навыки планирования.

– Не знаю.

– Джим, ты должен…

Я бросил трубку и отключил телефон. Не хватало мне еще выслушивать наставления сейчас. Пегги поймет, наорет на меня в следующий наш разговор и успокоится.

Не помню сколько я так просидел в тишине напротив выключенного телевизора. Устоявшаяся привычка во всем полагаться на старшую сестру сделала меня безынициативным и слабым, я не мог справиться с таким грузом. Мне нужно было на кого-то опереться. Но и такая близкая связь с Пегги помогла мне понять, чего бы она от меня хотела, что мне необходимо.

Я встал, на этот раз колени сработали как нужно без посторонних звуков, и прошел к книжному шкафу. На второй полке сверху лежала коробка с фотографиями. Мэриан нравилось так хранить снимки: складывать в коробку в произвольном порядке и гадать, какая из них окажется сверху, когда захочется в следующий раз освежить воспоминания.

Я взял коробку и прошел к дивану. Подвинул журнальный столик поближе и вытащил стопку снимков. Мне пришлось потратить много времени, прежде чем я нашел то, что искал. Старая фотография. А на ней в объектив камеры смотрел Дерек Кеннан.