Читать книгу Шесть месяцев - Тигран Казарян - Страница 4

Глава 4

Оглавление

Только не стоило бы относить Макса к ужасной половине мужского населения. Он не был в душе столь ужасным, сколько можно было понять, глядя на его наглую физиономию. Он просто смазливый разбалованный молодой человек, на которого еще надеются родители. Может, детство таких европейских ребят, как Макс, длится до полувекового возраста. С позиции властей страны важно было: Макс безобиден. Правонарушения его ограничивались быстрой ездой, руганью иногда с другими парнями, от которых ему всегда доставалось по морде, так как он абсолютно не умел драться. Так что обычно он попадал в больницу, а другие – в полицию. Он не был трусом, его проблема заключалась в том, что, когда доходило дело до физического применения силы, Макс не мог ранить телесно другого человека, причинить другому боль.

Говоря о полиции, надо отметить, что 9 марта 2018 года он все же попал в поле зрение полиции. Случилось это, когда он уже обрадовался, что с Францией покончено и скоро он заедет на территорию родной Германии.

Появился уличный знак, указывающий о приближении к мосту Европа. Он соединял французский Страсбург с немецким городком Кель. Только вот беда, иногда тут скапливается очередь машин, которые к мосту уже не едут, а ползут. Здесь полиция искусственно сужает дорогу, чтобы водители сбросили скорость. Так им легче разглядывать людей в салонах. Такое происходит не всегда. Обычно, когда ищут кого-то или во время нелегальных перемещений беженцев.

Макс нервничал, медленно перемещаясь. Он дал газу и захотел использовать аварийную зону дороги для обгона и перехода на ведущую к мосту дорогу. Неожиданно перед его машиной оказался прохожий, которого он задел правым бортом своей машины. Макс почувствовал удар. Жертву отбросило на пару метров.

Он включил аварийный сигнал и выскочил с машины, посмотреть, что стало с пострадавшим, которым оказалась девушка. Она на четвереньках что-то искала. Макс кинулся к ней и приподнял ее осторожно. Хотя он был пока еще во Франции, заговорил на немецком. Говорят же, в стрессах приходит на ум скорее родной язык.

– С Вами все в порядке? Я вас сильно повредил? Чем вам помочь?

На его удивление девушка заговорила на немецком:

– Все в порядке… Со мной все в порядке… Только вот очки я обронила… Они выпали с меня…

Макс упал на колени и начал искать очки. Он услышал сигналы полицейской машины. Через пару минут перед ним возвысились силуэты двух полицейских. Он наконец нашел очки и поднял, они оказались разбитыми. Он со словами сожаления передал их хозяйке.

– Ваши документы господин? – прозвучала французская речь с уст мужчины полицейского.

Макс понял. Он достал из бардачка машины их и передал полиции.

Мужчина полицейский смотрел документы, а коллега его, молодая служащая, разговаривала с пострадавшей.

Полицейский начал допрашивать о причинах произошедшего Макса. Но он растерялся и переспросил служащего на немецком языке. Полицейский перешел на ломанный немецкий:

– У Вас серьезные проблемы, господин Леман. Если девушка напишет заявление, то нам придется Вас забирать в отделение. А так отделаетесь штрафом. И еще, девушка слепа без очков. Вы меня понимаете?

– Да, Можно я с ней поговорю?

Полицейский согласно кивнул головой. Макс приблизился к девушке и эмоционально заговорил:

– Девушка, я не хотел Вам навредить. Просто спешу вечно… Чем могу Вам помочь?

Она улыбнулась:

– Вы знаете, на удивление, и я спешу. Но думаю, уже свой поезд упустила.

– А куда Вы собирались ехать?

– В Нюрнберг.

Макс обрадовался.

– Так, я прямо туда и еду. Давайте я Вас подвезу?

Девушка засмущалась.

– Если Вы хотите мне помочь ради полиции, то не стоит. Не беспокойтесь, я заявление на Вас не напишу.

Макс растерялся. С его лица ушла улыбка, он чуть озлобленным тоном ответил:

– Мое предложение подвезти Вас нисколько не связано с заявлением. Вы можете написать его. Нет проблем.

Девушка вдруг улыбнулась:

– Но если я напишу заявление, то Вас задержат. А мне надо срочно в Нюрнберг, поэтому принимаю ваше предложение.

Затем она повернулась к офицерам и что-то им сказала на французском.

Полицейский подошел к Максу:

– Вам сегодня повезло, господин Леман. Девушка оказалась доброй. Вы довезите ее в целости и сохранности. Она инвалид зрения. Вы меня поняли?

– Да, господин полицейский.

– А штраф Вам придет на домашний адрес. Не совершайте больше подобных глупостей. Доброго пути, – офицер попрощался за руку с Максом и направился к своей машине, где его уже ждала женщина полицейская.

Макс открыл двери машины и помог девушке сесть. Он осторожно тронулся с места и встал на очередь перед переходом по мосту.

Через два километра начиналась территория Германии, об этом говорил лишь небольшой придорожный знак.

Водитель повернулся и, улыбаясь, сообщил девушке, что они в Германии.

Она тоже улыбнулась и покачала головой. Девушка сидела напряженно, крепко держа в руках свой рюкзак и смотря себе вперед.

Парень это заметил и решил разрядить обстановку:

– Я Макс. А Вас как зовут?

– Я Жасмин.

– Красивое имя. Может, перейдем на «ты»?

– Ага, – она обернулась на водителя и кивнула.

Жасмин не видела четко лица своего водителя, различала только его силуэт. Но ей понравился голос своего нового знакомого. Смущало ее только то, с какой скоростью они двигались, особенно когда въехали на трехполосную трассу.

Жасмин от страха сжалась и приклеилась к спинке кресла. Макс этого не замечал. Он водил машину на гоночных скоростях. Приближался к машинам спереди максимально близко, игнорируя закон соблюдения дистанции, и фарами светил, чтобы те перешли на вторую полосу и пропустили его дальше.

Водитель одной из машин явно обиделся на беспардонное поведение Макса, засигналил на него и начал преследовать. Макс показал ему средний палец и, крикнув на него ругательные слова, обогнал. Однако эти ругательства были слышны девушке, но никак не людям, сидящим в сопернической машине.

Под капотом Макса гудел мотор с более шестисот лошадиных сил, так что он быстро оставил за собой Ауди. Тем более такой стиль вождения был для него не только привычным, но и родным.

Девушка вновь повернулась к водителю. Она не видела довольное и нагловатое лицо своего водителя, но чувствовала злобу, которую тот излучал.

Шесть месяцев

Подняться наверх