Читать книгу Вот, что вы упускаете или Видеть мир как художник - Уилл Гомперц - Страница 2

Идея этой книги пришла ко мне, когда я обнаружил в электронной почте письмо от некоего Тома Харви с приглашением выступить на мероприятии для творческой публики в лондонском Сохо. В то время я работал на Би-би-си, вел передачи об искусстве и много о нем рассказывал, так что меня часто приглашали судить разные художественные конкурсы и читать лекции. Обычно я соглашался и брался за все, не жалея сил, но незадолго до получения этого письма пообещал своему издателю, что брошу такие подработки по крайней мере до тех пор, пока не начну писать давно обещанную книгу о восприятии. По правде говоря, зарок сосредоточиться на книге был просто попыткой выгадать время. На самом деле я плохо представлял, о чем буду писать, но чувствовал большой потенциал в теме ви́дения – из нее можно было бы извлечь очень многое, если бы только мне удалось найти правильный подход и преодолеть пресловутую боязнь чистого листа.

Я ответил Тому, что не могу принять его любезное приглашение. Я объяснил, что с сожалением вынужден отказать ему, поскольку каждую свободную минуту посвящаю работе над еще не написанной и даже не до конца продуманной книгой об искусстве и умении наблюдать.

«Прекрасно понимаю», – великодушно ответил Том.

На следующий день он прислал мне еще одно письмо, в котором была вот эта фотография:

Скульптор Марк Харви и его маленький сын Том

Текст письма гласил:

Высылаю фотографию, которую нашел на днях. Она была сделана в начале шестидесятых, на ней мы с отцом на пляже. Я посылаю ее как прекрасную, на мой взгляд, иллюстрацию того, что некоторые художники наделены способностью видеть по-иному. Папа был скульптором, одинаково хорошо владел обеими руками и любой из них мог писать зеркально. На снимке он запечатлен в той позе, в какой часто стоял на пляже. Он всегда находил лучшие ракушки, камешки и разные любопытные штуки, выброшенные на берег, а я никогда ничего не находил. Меня так завораживала его способность видеть то, чего не видят другие, что в надежде повысить свои шансы на лучшие находки я требовал, чтобы во время прогулок по пляжу он шел на метр позади меня. До сих пор помню свое разочарование, когда с криком «Ты только посмотри на это!» он указал на великолепную раковину, мимо которой я прошел пару секунд назад.

Я был счастлив получить такое письмо. Более того, оно меня вдохновило. История Тома помогла мне лучше понять, что именно я хотел бы исследовать и выяснить об искусстве, восприятии и о нас самих. Дело в том, что у художников можно научиться видеть в повседневности красоту и чудеса, которые окружают нас повсюду, но обычно не привлекают нашего внимания. Великие художники и скульпторы способны помочь нам стать более зоркими, наблюдательными и чуткими. Мы можем сбросить те невидимые шоры самонадеянности, которые сужают наше поле зрения практически до узкого туннеля. Короче говоря, имеет смысл обратиться к художникам, чтобы они помогли нам увидеть то, что мы упускаем.

Отец Тома – не какой-то исключительный случай; все художники – искусные наблюдатели. Всю свою жизнь они посвящают визуальному исследованию мира и всего, что в нем есть: людей, предметов, мест. Художники – это «старые мудрые рыбы» из анекдота, который американский писатель Дэвид Фостер Уоллес рассказал на церемонии вручения дипломов в Кеньон-колледже жарким летним днем 2005 года.

Изрядно помариновав аудиторию и весь вспотев сам (известно, что он очень нервничал во время публичных выступлений), Уоллес перешел к анекдоту. Плывут как-то две молодые рыбы, а навстречу им старая. Старая рыба говорит: «Доброе утро! Как вам водичка?» Молодые рыбы в недоумении проплывают мимо, а потом одна поворачивается к другой и спрашивает: «Слышь, что за хрень? Какая еще водичка?»

Этой историей писатель хотел намекнуть выпускникам-гуманитариям, воспитанным на здоровой диете критического мышления, что им стоило бы научиться применять свои аналитические способности к вещам на первый взгляд заурядным, но на самом деле существенным и важным, а именно – к тем якобы скучным реалиям нашей повседневной жизни, которые высокообразованные умы привыкли не замечать. Ведь бóльшую часть жизни мы проживаем в полубессознательном состоянии, переходя от одних рутинных действий к другим, подавляя свои чувства, как зомби в мире нежити. Мы не замечаем красивые камешки на пляже, потому что, как те беспечные молодые рыбки, зачастую не обращаем внимания на то, что нас окружает. Но продолжать и дальше в таком духе вовсе не обязательно; мы не обречены воспринимать реальность узким взглядом. В наших силах научиться смотреть на мир и видеть все вокруг с повышенной осознанностью художника – и получать удовольствие от наблюдения за тем, что нас окружает, со стопроцентной четкостью.

Конечно, о том, как смотреть на картины, уже написаны сотни книг: от знаменитой работы Джона Бёрджера «Искусство видеть» до восхитительно откровенной автобиографии Пегги Гуггенхайм «На пике века. Исповедь одержимой искусством». Существует также немало книг об искусстве и восприятии, среди которых я бы особо выделил «Искусство и иллюзию» Эрнста Гомбриха. Однако пока, похоже, есть не так много книг, где сочетались бы оба подхода – не только для того, чтобы мы, приглядевшись к полотнам, стали лучше понимать художников, но и для того, чтобы, научившись видеть как художники, мы начали больше ценить жизнь.

Есть английская поговорка о том, что привычка порождает пренебрежение, но на мой взгляд, она порождает скорее слепоту: то, что всегда на виду, становится невидимым. Это хорошо понимал немецкий кинокритик Зигфрид Кракауэр, который в своей книге «Природа фильма» (1960) писал: «Лица близких, улицы, по которым мы ходим ежедневно, дом, где мы живем, – все это как бы часть нас самих, и оттого что мы их знаем на память, мы не видим их глазами»[1].

Дерево, здание, цвет дороги – все это становится незаметным, не фиксируется в нашем сознании. Мы очень многого не замечаем. Мы – но не художники. Они видят «невинным взором», как выразился искусствовед викторианской эпохи Джон Рёскин. Художники учатся разучиваться: видеть так, будто видят впервые, а не в сотый раз. Именно так поступал отец Тома. Он сосредоточивался, фокусировал внимание и жил настоящим моментом. Он учил сына видеть то, чего тот не замечал. Этим даром могут поделиться и другие художники: они способны показать нам, как смотреть на мир с иной точки зрения, чтобы со временем мы выработали собственную «пляжную стойку».

Прежде чем начать, вкратце расскажу о структуре этой книги и выборе художников. Отправной точкой для каждой главы стал тот или иной выдающийся художник или скульптор. Это может быть современная звезда, как Дженнифер Пэкер, или доисторический мексиканский мастер – но это всегда художник, чьим творчеством я восхищаюсь и чья удивительная наблюдательность помогает увидеть мир по-новому. В каждом случае я подробно рассматриваю какую-то одну работу с целью проникнуть в сознание художника и открыть для себя его уникальный способ ви́дения, который мы можем взять на вооружение, дабы развить наши чувства, обострить восприятие и полностью раскрыть глаза.