Читать книгу Мифы о начале времен. От демиурга и хаоса до великана Имира и змеи-прародительницы - Владимир Петрухин, В. Я. Петрухин, Т. М. Калинина - Страница 3

В книге речь пойдет о «временах» в разных традициях, а не о собственно научной категории времени: в донаучном мифологическом сознании течение времени различалось в разном мифологическом пространстве – на том свете (в раю или в преисподней) оно протекало быстрее, чем в мире живых людей. В глазах библейского Творца тысячелетие земной истории и даже само творение приравнивалось к одному мгновению, что порождало наивные с точки зрения позитивной науки расчеты, чему могли быть равны в человеческом измерении шесть дней библейского творения.

Эти расчеты становились особенно актуальными в периоды исторических кризисов и ожидания конца света. Такой кризис сопровождал рождение христианства, когда начался отсчет новой христианской эры (I век н. э.): жертва христианского Спасителя, искупившая первородный грех прародителей Адама и Евы, означала рождение нового Адама. Приравнивание шести дней творения шести тысячелетиям человеческой истории позволяло отнести сотворение мира к середине шестого тысячелетия до Рождества Христова (по иудейскому летоисчислению творение свершилось в 3761 году до н. э.). Христос обещал скорое второе пришествие и Страшный суд, но точное время наступления конца света определялось Творцом. Это породило бесконечные расчеты времени последнего суда, часто не учитывающие специфику мифологического сознания: в бесчисленных «видениях» того света, венцом которых была «Божественная комедия» Данте, оказывалось, что Страшный суд уже имел место и грешники уже претерпевают муки в аду[1].

Сошествие Христа в ад. Адам и Ева в мольбе простирают к нему руки, стоя на вершине разрушенной башни. Позади них из глубин ада поднимаются персонажи из еврейской Библии, среди них Авраам и Исаак с жертвенным барашком и Ной с моделью ковчега. Последователь И. Босха.

The Metropolitan Museum of Art

Математические расчеты, а не визионерство давали Творцу мгновение для совершения Суда, и человечеству отпускалось тысячелетие на его ожидание: в Х веке новой эры интенсивно строились храмы для спасения душ верующих во всей Европе, а летописный князь Владимир после демонстрации ему картины Страшного суда греком-проповедником крестил Русь. Еще полтысячелетия отводилось для второго пришествия в Европе: в середине XV века под ударами мусульман – османов – пала Византия, «второй Рим», оплот восточнохристианского мира. На Руси с середины VI тысячелетия от сотворения мира («от Адама») ждали конца света, в 1492 году (шесть тысяч лет от сотворения мира даже перестали рассчитывать праздники по церковному календарю (пасхалии). Правда, эти расчеты не лишили строителей Российского государства исторического оптимизма: Иван III стал строить Московское государство – третий Рим, взамен павшего «второго Рима» – Византии. Впрочем, и на западе Европы христианским испанским королям удалось завершить Реконкисту – отвоевание Испании у мусульман. Колумб же убедил этих правителей в том, что он найдет земной рай, и в том же 1492 году смог организовать экспедицию, открывшую Америку.

В иной традиции, которая сформировалась в Древней Индии, а с буддизмом распространилась по всей Азии, напротив, время считалось бесконечным, как и число вселенных и перерождений всего живого: об этих космических циклах, связанных с днями и ночами творца Брахмы, пойдет речь в главе 9. День Брахмы равен миллиардам человеческих лет. «Исторический мир, общества и цивилизации, создаваемые трудом и усилиями тысяч поколений, – характеризовал эту традицию Мирча Элиаде, – все это иллюзорно, потому что на плане космических ритмов исторический мир длится всего лишь мгновение»[2]. Радикальный выход – отказ от участия в бесконечной цикличности бессмысленного мира, уход от него в аскезу (монастырь) или саморазрушительное (как у аскетов и героев эпоса) приятие своей жизненной судьбы. Пережить «ужас» истории, по Элиаде, позволяет познание «мифов о вечном возвращении», мечты о возвращении золотого века всеобщего бессмертия, когда само время отсутствовало.

Всемирная история в европейской традиции не сводилась к бесконечным циклам и начиналась «от Адама» (или нового Адама – Христа). Начнем и мы с текста Книги Бытия, заново переведенного с древнееврейского и прокомментированного М. Г. Селезневым[3].