Читать книгу Майор и стажёры. Пропавший гусь и Зоопарк в погонах - Вадим Фарг - Страница 6

В отдел я не вошла, я влетела, как шаровая молния, оставляя за собой шлейф из запаха пыли, сладкой ваты и праведного гнева. Мои стажёры, Коля и Лиза, семенили следом, пытаясь не отставать. Я злилась. Злилась на бестолковых криминалистов, которые, видимо, решили, что сарай у озера – это просто элемент ландшафтного дизайна. Злилась на загадочного циркача Альбини, на наглого гуся Геннадия и на всю эту абсурдную ситуацию, которая, к моему ужасу, начинала меня забавлять.

– Сафонова, Лебедев, шевелите копытами! – бросила я через плечо, сворачивая в самый тихий и пыльный коридор нашего управления. Наша цель – логово сисадминов, обитель повелителей мышки и клавиатуры, отдел информационных технологий.

Дверь с гордой табличкой «ОИТ» мы, разумеется, открыли с ноги. Внутри, в полутьме, озарённой лишь мерцанием мониторов, сидели два создания. Бледные, сутулые, похожие друг на друга, как две капли вчерашнего кофе. Они были полностью погружены в виртуальный мир, где их мускулистые герои крушили черепа каким-то монстрам. Наше вторжение они восприняли с таким видом, будто мы пришли отключать им интернет за неуплату.

– Мальчики, отложите свои джойстики, есть дело государственной важности, – я встала прямо перед одним из мониторов, загораживая вид на поле боя. – Поважнее, чем спасение принцессы-эльфийки.

– Светлана Игоревна, у нас технический перерыв, – пробубнил один из них, пытаясь заглянуть мне за спину, где его персонажа, кажется, как раз добивали.

– Перерыв отменяется, – отрезала я. – В стране гусь пропал, а вы тут прохлаждаетесь. Мне нужны записи с камер видеонаблюдения из центрального парка. За десятое сентября две тысячи двадцать третьего года. Плюс-минус неделя.

Программисты переглянулись с таким выражением лиц, будто я попросила их написать полное собрание сочинений Пушкина на ассемблере.

– Годичной давности? – протянул второй, нервно поправляя очки. – Светлана Игоревна, вы что… Это же надо в архив лезть, а там пыль, пауки и старые диски. Ленты, скорее всего, размагнитились от вспышек на солнце. Качество будет – сплошные помехи. Если вообще что-то найдётся.

– Меня не интересуют ваши технические отговорки и влияние солнечной активности на магнитные ленты, – я упёрлась руками в стол и наклонилась к нему. – Меня интересует результат. Мне нужно видео. Любого качества. Даже если там будет просто набор пикселей, один из которых отдалённо напоминает гуся, а второй – человека в блестящей жилетке. Ищите.

С мученическими вздохами, способными вызвать дождь, они принялись лениво тыкать по клавишам. Лиза смотрела на них с восхищением, будто они были не унылыми айтишниками, а могущественными волшебниками. Коля же, стоявший у меня за спиной, откровенно зевал.

Прошло минут пятнадцать. За это время мы выслушали лекцию о несовершенстве серверной архитектуры, проблемах с питанием и о том, что «вообще-то, это не наша работа». Наконец, один из них с видом человека, покорившего Эверест, развернул ко мне монитор.

– Вот. Всё, что удалось выжать. Камера номер четыре. Смотрит на аллею. Качество, как я и предупреждал, хуже, чем на фотографиях снежного человека.

На экране было мутное серо-коричневое месиво. Размытые тени двигались, как призраки в тумане. Разобрать что-либо было невозможно.

– И это всё, на что вы способны? – разочарованно протянула я.

– Всё, – с явным облегчением кивнул он. – Больше ничего нет. Можем мы продолжить перерыв?

И тут сзади раздался тихий, но полный яда голос Коли.

– А запись с камеры магазина «Продукты 24», что через дорогу от парка, вы, конечно, не смотрели?

Айтишник уставился на Колю, как баран на новые ворота.

– Какого ещё магазина? У нас нет доступа к камерам частных контор.

Коля молча обошёл стол, мягко, но настойчиво отодвинул опешившего «специалиста» и уселся в его кресло.

– Вы, ребята, методички когда последний раз читали? При царе Горохе? – лениво прокомментировал он, и его пальцы запорхали над клавиатурой. – Программа «Безопасный город». Все коммерческие объекты в центре ещё пять лет назад обязали дать полиции доступ к архивам. Вы, видимо, этот циркуляр использовали, чтобы подпереть шатающийся стол.

На экране замелькали какие-то окна, строчки кода, непонятные таблицы. Айтишники смотрели на это с открытыми ртами, как неандертальцы на огонь. Через пару минут Коля откинулся на спинку кресла.

– Готово. Перекачал к нам на сервер. Качество, конечно, не Голливуд, но уж точно лучше вашего «мыла». У них камера удачно стояла, прямо на вход в парк и на пруд смотрит.

Он встал и смерил окаменевших «профессионалов» взглядом, полным превосходства.

– В следующий раз, когда забудете пароль от архива, попробуйте не только «admin», но и «12345». Иногда срабатывает. Пойдёмте, товарищ майор, кино смотреть.

Я бросила на айтишников испепеляющий взгляд, молча развернулась и вышла. За спиной слышалось, как Лиза восторженно шепчет Коле: «Ты такой умный! Прямо как в сериале „Кибер-полиция“!»

В моём кабинете мы втроём уставились в монитор. Коля запустил видео. Картинка и вправду была куда чётче. Вот вход в парк, вот пруд. Коля включил ускоренную перемотку.

– Стоп! – скомандовала я. – Мотай назад.

У самого входа, рядом с аппаратом для сладкой ваты, суетился мужчина в нелепой блестящей жилетке. Лица не разобрать, но фигура и одежда совпадали с фотографией «Великого Альбини», которую Коля уже успел найти в интернете.

– Вот он, наш артист погорелого театра, – пробормотала я.

На видео Альбини вёл себя более чем странно. Он почти не продавал вату, зато постоянно нервно оглядывался и бросал взгляды в сторону пруда. Его внимание было приковано к одной точке у воды. Коля увеличил изображение. Там, пощипывая травку, разгуливал большой белый гусь. Наш Геннадий.

Мы смотрели, не отрываясь. Вот Альбини делает вид, что поправляет аппарат, а сам делает шажок ближе к воде. Он явно чего-то выжидал.

И тут Лиза, которая до этого молчала, прижав ладони к щекам, издала сдавленный визг.

– Я поняла! – прошептала она, и в её глазах зажёгся безумный огонь.

– Что ты поняла? – устало спросила я, уже предчувствуя недоброе.

– Это же очевидно! – она ткнула пальцем в экран. – Это не просто похищение! Это операция прикрытия!

– Какая ещё операция, Сафонова?

– Международного масштаба! – выпалила она. – Посмотрите, как он нервничает! Он не циркач! Он – агент иностранной разведки! А гусь – не гусь! Это замаскированный контейнер! Наверняка у него под крылом спрятан микрофильм с планами нашего нового секретного оружия! А Альбини должен был произвести обмен под видом продажи ваты! Но что-то пошло не так, и ему пришлось похитить контейнер… то есть, гуся! Товарищ майор, мы на пороге предотвращения Третьей мировой войны!

В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как за окном чихнула муха. Я медленно повернулась к Коле. Он смотрел на Лизу с выражением лица учёного, обнаружившего новый, совершенно нелогичный вид насекомого.

Я закрыла глаза и мысленно досчитала до двадцати.

– Сафонова, – произнесла я предельно спокойным голосом. – Иди сделай себе чаю. С тремя ложками сахара. И больше сегодня никаких сериалов. Это приказ.

– Но, товарищ майор, это же…

– Выполнять! – рявкнула я так, что с полки посыпалась пыль.

Лиза, обиженно надув губы, поплелась к чайнику.

Я снова повернулась к экрану.

– Коля, адрес этого фокусника у нас есть?

– Так точно, – кивнул он. – Прописка, фактическое место жительства, аккаунты в соцсетях и долг за интернет за последние полгода.

– Прекрасно, – я потёрла руки. – Похоже, настало время для гастролей. Поедем, зададим этому «Великому Альбини» пару вопросов. Например, что за секретные планы нёс на своём крыле наш гусь Геннадий.