Читать книгу Схватка на дне - Валерий Самойлов - Страница 3

Глава вторая
Венские мотивы

Оглавление

Австрия, Вена, лето 1966 года


Основанный в одна тысяча восемьсот семидесятом году отель «Ана Гранд», что на Карнтнер Ринг 9, и сегодня, при новом названии «Гранд Отель», притягивает к себе клиентов не столько великолепием фасада и внутреннего убранства, сколько непринужденностью и доброжелательностью общения персонала с каждым, кто появляется здесь в створках большой вращающейся двери. Вышколенные и дородные швейцары приветливо встречают всякого гостя, невзирая на его представительские данные – порой, самые невзрачные клиенты оказывались наиболее щедрыми на чаевые.

Так было и в далеком 1966 году, когда один из клиентов подъехал к отелю на обыкновенном армейском джипе «Виллис». Немногословный, в длиннополой шляпе и недорогом костюме, он ничем не выдавал в себе помощника военно-морского атташе США в Германии, прибывшего в Вену для конфиденциального разговора с директором разведки военно-морских сил Соединенных Штатов. Подойдя к стойке регистратуры, он предъявил свой американский паспорт и негромко сказал:

– Джеймс Бредли! Мне забронирован одноместный номер.

Надеюсь, вы говорите по-английски?

– Разумеется! – с типичным немецким акцентом произнесла девушка. – Пожалуйста, заполните этот бланк.

Миловидная блондинка протянула фирменный бланк и улыбнувшись, достала ключ от номера, положив его сверху на паспорт. После завершения всех полагающихся процедур она сказала:

– Ваш номер на третьем этаже. Желаю приятно провести время в нашем отеле.

Бредли мельком взглянул на девушку, оценив по достоинству ее красоту, и не спеша проследовал к лифту. Он профессионально, бегло кинул взор на публику, заполнившую небольшое уютное кафе, расположенное в правой части холла регистратуры, причислив ее к явно не пролетарским слоям общества. Музыкант ненавязчиво играл на рояле, создавая благоприятный фон для светской беседы.

«Неплохое местечко, – подумал Бредли. – Здесь все располагает к общению двух интеллектуальных особ».

Разумеется, что он имел в виду себя и шефа военно-морской разведки. Мелких денег не оказалось, и он дал швейцару десять немецких марок, чему тот был безусловно рад. Оставшись наедине, Бредли быстро осмотрел номер, заглянул в мини-бар, лишив его одной из бутылочек со спиртным, принял душ и усевшись в удобное кресло, пролистал подборку американских газет.

– Ага, вот он, гороскоп, – произнес он вслух, найдя то, что искал. – Так-так, предстоит дальняя дорога, новые знакомства… К чему это? Поездка из Германии в Австрию состоялась, но она недальняя. Может, возвращение домой? Тогда, да – это дальняя дорога. Знакомства… Но у меня их и так предостаточно.

Зазвонил телефон. Бредли неторопливо поднял трубку и услышал приятный баритон:

– Как добрались, Джеймс?

– Спасибо, сэр. Неплохо. Австрия мне всегда нравилась.

– Мне и моему другу тоже. Если вы не возражаете, встретимся внизу, в кафе.

– Да, сэр. Я буду готов через пять минут.

Бредли положил трубку, закурил сигарету и подумал: «Речь шла о встрече тет-а-тет. А тут какой-то его друг, о котором почему-то не говорилось раньше? Может, меня втягивают в игру агентурной разведки? Нет, на это я не пойду. В конце концов – я морской офицер-подводник, а не агент.»

Бредли не стал пользоваться лифтом. Имея навыки разведчика, он спустился вниз по лестнице, чтобы сверху заприметить то, что ему необходимо было в данный момент. Спустившись на второй этаж, он прошелся по коридору, нависающему над холлом регистратуры и, мигом оценив ситуацию, быстро сбежал вниз по ступенькам широкой мраморной лестницы.

По-прежнему играла музыка. Народу поубавилось. Бредли знал директора разведки только по фотографиям из военной прессы и не рассчитывал, что узнает сразу. Однако, подойдя ближе, он без труда его нашел, сидящего, в отличие от всех присутствующих, в гордом одиночестве. Подойдя вплотную к его столику, Бредли заметил, что тот давно уже не молод и больше похож на местного седовласого старичка, забежавшего на минутку опрокинуть кружку пива, чем на военного чиновника высшего разряда. Старичок на удивление энергично встал, крепко поздоровался за руку и тихо произнес:

– Похоже, вы и есть Бредли?

– С вашего разрешения, сэр, – ответил тот и в свою очередь спросил:

– А где наш третий друг?

– Начнем вдвоем, а затем, исходя из того решения, которое вы примете, продолжим разговор втроем. Не возражаете, Джеймс?

– Как прикажете, сэр.

– Вы не будете против, если мы начнем наш разговор на улице? – заговорщически спросил директор разведки, чем ещё больше усилил опасения последнего.

– Да, сэр, – ответил Бредли как можно спокойнее и они вышли на улицу Карнтнер Ринг.

Был теплый летний вечер. Прохожие, не спеша прогуливались по тротуару, подтягиваясь к зданию знаменитой Венской Государственной Оперы – там шло представление и было многолюдно. Обогнув здание, они вышли к музею «Альберти-на». Здесь можно было спокойно обсудить насущные дела. Как только они остались одни, разведчик приступил к изложению своей идеи.

– Итак, кэптен Бредли, – шеф военно-морской разведки впервые с момента их встречи назвал его по званию, – цель моей поездки в Европу связана не столько с текущими делами нашего ведомства в НАТО, сколько с открывающимися перспективами одного из направлений разведки – именно подводной разведки. Вы, как бывший командир подводной лодки и помощник военно-морского атташе, вполне устроили бы нас, возглавив один из засекреченных отделов. Как вы на это смотрите?

– Предложение несколько неожиданное, сэр, – насторожился Бредли. – Нельзя ли конкретнее?

– Речь идет о создании отдела подводных операций. Это не «морские котики», нет, – седовласый разведчик уловил взгляд Бредли и своим ответом опередил его вопрос. – Ваша работа будет связана с использованием в разведывательных целях атомной подводной лодки начиненной глубоководными аппаратами и другой техникой, добывающей полезную информацию о противнике.

– Вы сказали «атомная», сэр. Но я ведь дизельный капитан, – засомневался Бредли.

– Вы опытный капитан, – уверенно произнес разведчик, – и этого для меня вполне достаточно. К тому же, я подробно изучил ваше досье и полагаюсь на свою интуицию. Кое-какие результаты уже достигнуты. Вы начнете не с нуля. Остальное зависит от вас. Вы сами будете планировать и выполнять операции. Подводный атомоход в вашем полном распоряжении. Лучшей перспективы не придумаешь. Сработаете – будете завалены поощрениями и наградами. Не сработаете… Что об этом говорить. Так вы согласны?

К подобного рода предложениям Бредли был готов. Он уже приобрел кое-какой разведывательный опыт, участвуя в сборе информации под эгидой дипломатического ведомства, поэтому и вел себя соответствующим образом – спокойно и рассудите-льно. Его мозговой компьютер уже просчитал весь подводный пасьянс на два-три хода вперед, и решение было принято. Оставалось лишь красиво его озвучить. Тут главное не переборщить в патриотизме и не сказать чего лишнего. Бредли слегка кивнул головой и уверенно произнес:

– Я готов, сэр! Когда приступать?

– Так, сразу? – явно удивился седой разведчик. – Вы даже не просите тайм-аут?

«Явно мало патриотизма», – подумал Бредли и добавил:

– Сэр! Ваше предложение – большая честь для меня! Полагаю, ваш выбор не случаен и оправдаю оказанное доверие. Не сомневайтесь, я сделаю для флота, страны все возможное и невозможное.

– Невозможное не надо, кэптен, – с легкой иронией ответил разведчик и подумал: «Этот парень, пожалуй, будет рыть копытом, чтобы выслужиться. Ну что ж, пусть оправдывает мою интуицию».

– Только возможное, Бредли. Только возможное, – продолжил разведчик и затем, ненадолго задумавшись, добавил:

– Хотя… бывает и невозможное.

Что подразумевал директор разведки ВМС США, было понятно только ему. Не мог же он сразу сказать: «Джеймс, вся твоя работа и твоих подчиненных будет на грани фола!»

Сразу, в лоб, нельзя – в разведке это не принято!

– Спасибо, Джеймс, – фамильярно и несколько артистично произнес разведчик, пожимая Бредли обе руки, – я не ожидал от вас другого ответа. Теперь, я вправе познакомить вас с капитаном самой секретной субмарины Соединенных Штатов. Это и есть наш третий партнер. Вернемся в отель.

«Гороскоп сбывается», – подумал Бредли и двинулся следом за своим новым шефом.

Главный военно-морской разведчик был профи высшего класса, но в пенсионном возрасте. Он еще не знал, что на его место уже отобран Фредерик Халфингер – разведчик до мозга костей, ещё недавно занимавшийся исключительно похищениями секретной техники русских. Его командос воровали всё подряд: от снарядов из Вьетнама до самолетов из Египта. В верхних эшелонах власти оценили успехи Халфингера и решили доверить ему еще более ответственные задачи. Время шло очень быстро, и нужно было отчитаться за выделяемые на разведдеятельность солидные финансовые ресурсы. К тому же, разведчики впервые получили подводный атомоход и с этого момента ситуация менялась кардинально – уже не надо было выпрашивать атомарины у адмирала Риковера, который в своей обычной манере до последнего «тянул резину», подсовывая старенькие «дизелюхи»[3]. Теперь военно-морская разведка была «на коне» и начальники лично подбирали себе кадры. Как правило, не из числа «атомщиков» Риковера. Этим и объяснялось желание нынешнего шефа разведки привлечь к осуществлению своей глубоководной разведывательной программы кого-нибудь из опытных поводников-дизелистов. Выбор пал на Бредли.

У входа в отель их поджидал высокий худощавый мужчина приятной наружности, на вид тридцати пяти – сорока лет, с ярко выраженной военной выправкой, проявляющейся в каждом его движении – хотя он просто прогуливался туда-сюда. Директор разведки незаметно кивнул головой, что означало: он согласен. Мужчина тут же подошел и представился Бредли:

– Эдвард Бэст, сэр! Капитан субмарины «Гоуст»!

– Джеймс Бредли, – коротко отрекомендовался «дизелист».

– И ваш, Эдвард, непосредственный начальник, – прокомментировал шеф разведки.

– Да, сэр, – согласился Бэст и обратился к Бредли:

– Сэр! Когда прикажите доложиться?

– Сделаете отчет, – ответил вместо Бредли старший среди них седовласый разведчик, – когда отгуляете отпуск. Мистер Бредли сдаст свои дела новому помощнику военно-морского атташе в Германии и также уйдет в отпуск. Набирайтесь сил господа – предстоит большая и ответственная работа. Детали обсудим в Бангоре до выхода подводной лодки из ремонта к месту постоянного базирования. Надо, чтобы вы, Бредли, увидели всю начинку снизу – пока атомоход стоит в доке. Это позволит вам лучше представлять динамику поисковых операций. Главная задача нынешнего этапа испытаний – поиск головных частей советских баллистических ракет севернее атолла Мидуэй в Тихом океане. Первый этап, ориентированный на поиск имитатора головной части русской крылатой ракеты, угрожающей нашим авианосцам, успешно завершен. Имитатор своевременно найден с помощью глубоководного аппарата. А теперь, господа, я хочу выпить за наши будущие успехи! Нет возражений?

– Нет, сэр, – одновременно гаркнули «атомщик» и «дизелист». При этом «дизелист», задержав взгляд на «атомщике», задал вопрос, который интересовал его с самого начала рандеву:

– Фамилия… Бест – это совпадение с…

– Тот самый, – не дав договорить до конца, ответил шеф разведки ВМС, – смытый за борт.[4]

– Я прочитал об этом случае в сводке происшествий по фло…

– Да, Джеймс, – фамильярно заметил седовласый шеф, ещё раз не дав Бредли договорить. – Бест у нас… человек – легенда! Он до последнего вздоха надеялся на свой экипаж и вместе они победили натиск стихии. За это я также с удовольствием выпью!

Троица проследовала внутрь отеля, пройдя через вращающуюся дверь в строгом соответствии с табелем о рангах – сначала старшие, затем младшие по должности и пришвартовалась за одним из столиков у рояля. Все они были моряками, а это значит, что «вискарь», несмотря на принципы конспирации, был употреблен неоднократно и ровно до тех пор, пока у очередной бутылки не засветилось донышко. Они даже что-то спели на морскую тему, известную только им, чем изумили постояльцев отеля и музыканта, явно рассчитывавшего на какие-то чаевые.

Старинный рояль продолжал озвучивать распрекрасные мелодии, но они мало интересовали разведчиков, для которых, как это обычно бывает у моряков после третьей рюмки, настало время выговориться. Забыв о старшинстве, разведчики перебивали друг друга, рассказывая тривиальные анекдоты и морские истории. Всем, кто оказался с ними по соседству, стало ясно: за столиком у рояля собрались прожженные мариманы. Очередной тост, как и положено, был выпит за то, чтобы количество погружений у субмарин совпадало с количеством всплытий!

Все же, какая никакая, а конспирация была соблюдена – невзирая на количество употребленного спиртного, они ни разу не обмолвились о своей непосредственной работе. Разведка – есть разведка!

Наутро от троицы откололся Эдвард Бест. Причина этому была самая заурядная. Ему понравилась та самая хорошенькая блондинка, накануне проводившая оформление гостиничных номеров.


– Дело молодое, – с некоторой завистью прокомментировал седоголовый разведчик, когда они уже вдвоем прогуливались все по той же Карнтнер Ринг. – Но я проверю, Джеймс, все ли здесь чисто. Горничные, портье, проститутки – самые лучшие источники для вербовки. Они удачно играют на мужских слабостях, находя уязвимые места. На этом построена целая теория вербовки, но вам это вряд ли пригодится. У вас с Бестом узкая специализация – поиск подводных объектов. Все просто: опустил аппарат, нашел объект поиска, заснял его и можно преспокойно двигаться домой. Хотя, в дальнейшем, будем и поднимать небольшие фрагменты этих самых, русских объектов. Наука не спит, и вы в этом скоро убедитесь, когда окажетесь в доке под брюхом «Гоуст».

– Ясно, сэр, – согласился Бредли и добавил:

– Мне, в принципе, понятна сфера разведывательной деятельности. Ведь я и раньше соприкасался с ней, высаживая и эвакуируя агентов ЦРУ на прибрежных направлениях.

– У побережья СССР, если мне не изменяет память? – театрально произнес шеф военно-морской разведки, как будто он об этом где-то слышал, а не знал досконально.

– Точно так, сэр!

– Теперь вы будете не соприкасаться, а руководить разведдеятельностью… А скажите мне, Джеймс, – сменил он тему разговора.

– Как долго вы задержитесь в Вене?

– Собственно говоря, нисколько, сэр, – Бредли посмотрел на своего нового шефа, как бы испрашивая его предложения на этот счет и тут же услышал просьбу:

– В таком случае, если вы не возражаете, я бы отправился с вами в Германию прямо сейчас – надо доделать кое-какие дела по линии ВМС ФРГ. По дороге я подробно введу вас в курс дела.

– Какие могут быть возражения, сэр, – преданно ответил Бредли. – Я в вашем полном распоряжении.

– Замечательно, Джеймс! Тогда – в путь!

Они тут же одновременно развернулись в противоположную сторону и отправились в отель собирать чемоданы. Не прошло и двадцати минут, как от отеля отчалил военный «Вил-лис». Швейцар ещё долго кланялся в сторону отъехавшей машины, сжимая в руках очередные десять немецких марок – у Бредли по-прежнему не было мелких денег.

Что касается Беста, то он влюбился. Причем впервые в жизни. Но этому судьбоносному явлению предшествовали другие события, сформировавшие его как закоренелого холостяка. Конечно, сказалась служба – она забирала все его время без остатка. И чем выше была должность, тем меньше оставалось времени на личную жизнь. Но было и другое, о чем догадывались единицы – Бест старался ни с кем не делиться. Суть этого события состояла не в том, что ему не нравились женщины. Нет. Просто к сорока годам его образ жизни сложился таким образом, что ему уже не хотелось что-то и как-то менять, под кого-то подстраиваться. И единственным ему верным другом была мать, которая, рано овдовев, разделила свою любовь между ним и умершим мужем.

Несмотря на множество предложений от усыхающих по ней холостяков, она предпочла остаться одна с сыном. Бест понимал и ценил эту верность. Как ему не хотелось видеть кого-то, пусть даже очень хорошего на месте отца, так и ей не хотелось видеть «её», пусть даже очень добрую и красивую, рядом с сыном. Одно время, когда Эдварду исполнилось тридцать, он стал стопроцентно похож на её мужа. Она порой забывалась и засматривалась на него, вводя себя и сына в краску. Теперь же, в нынешнем возрасте, она смотрела на него с ещё большим восхищением и интересом, представляя, что таким был бы и её муж, доживи он до сорока лет. Прежде очень красивая, мать Беста сохранила все черты лица и фигуру. Они вместе прогуливались по набережной Бангора и люди оборачивались, провожая их добрым взглядом. Она ощущала эти взгляды и была им безумно рада, как, впрочем, и словам, непроизвольно вырвавшимся у одного из стариков, конкретно про неё: «Красивая старость!» Неужели, после всего этого, кто-то мог претендовать на её единственного сына? Да никогда!

Так ей хотелось. Но судьба распорядились по-своему. В далекой Европе, в маленькой Австрии, которую мать Беста по причине близорукости и на карте не смогла бы найти, её ненаглядный сыночек, как только увидел эту хрупкую белокурую красавицу, лишится дара речи. Он будто удав, впился в её необыкновенные темно-синего цвета глаза, смотрел на них, стоя рядом, и не мог сдвинуться с места словно загипнотизированный. Девушка, не понимая в чем тут дело, обращалась к нему то на немецком, то на английском, даже на итальянском языках. Однако, Бест оглох и не слышал её даже на родном языке. Он стоял напротив стойки регистратуры и откровенно любовался ею, как некой австрийской диковинкой. Но так не могло продолжаться бесконечно и он, наконец, опомнился. Бест осмотрелся по сторонам, как бы извиняясь за этакую беспардонность, и предъявил свой паспорт. Он забыл сообщить ей свой номер брони. Вместо этого, заметно волнуясь, что было для него, уверенного в себе командира субмарины, несусветно, он изрек:

– Если вы откажитесь встретиться со мной завтра же, после работы, я просто этого не вынесу.

Она стандартно, как это принято в дорогих отелях, улыбнулась, мельком взглянула на паспорт, отыскала его фамилию в списках забронированных номеров, и ответила прямо скажем не на лучшем английском:

– Давайте, для начала, я поселю вас в гостиницу. Пожалуйста, заполните бланк.

Бест одним махом заполнил бланк и нетерпеливо спросил:

– Так как? Могу я надеяться?

Девушка слегка покраснела. Вероятно, ей следовало сказать, что у них не принято разговаривать с клиентами на неслужебные темы. Но что-то начало происходить и с ней. Она опустила глаза. Потом слегка их приподняла, взглянула в серые, полные надежды, глаза Беста и неожиданно, может даже и для самой себя, сказала:

– Да. Можете.

Она ещё больше покраснела и позабыла достать ключ от номера. Бест быстро сообразил, что к чему и, помогая ей взять ситуацию под контроль, произнес:

– Спасибо! Ключ от номера… сдавать при выходе из отеля?

Она благодарно улыбнулась и, достав ключ, ещё раз, но пристально, взглянула в его глаза, сказав при этом:

– На ваше усмотрение, – и далее по трафарету:

– Желаю приятно провести время в нашем отеле.

Это было вчера. А сегодня, только распрощавшись с коллегами по разведке, Бест уже мчался по незнакомому городу, то и дело доставая из кармана записку, на которой были написаны сокровенные для него слова: «Центральный вход собора Святого Стефана. 12 часов. Эльза».

«Ее зовут Эльза! – мечтательно произносил про себя Бест. – Это схоже с именем моей любимой матери – Элизабет! Совпадение не случайно! Это явный знак судьбы! Они подружатся. Они должны подружиться, ну хотя бы ради меня».

Что на него нашло? И как это связать с устоявшимся образом жизни? Как отреагирует мать? Сейчас он не желал отвечать на все эти сложные вопросы. Бест летел на крыльях любви и для него настал тот самый момент истины, который в разное время ждет каждого мужчину и женщину. «Вот она желанная! – говорит он.» «Вот он – желанный! – говорит она.» И они соединяются в единое целое. Так на свете зарождаются семьи. А по сути, это и есть один из ответов на наивный детский вопрос: «Пап, а пап? А как я на свет появился?» Ответ, в данном случае, представляется так: «Однажды, когда тебя ещё не было на свете, я мчался по улице Карнтнер Ринг…»

Кто бы мог подумать? Эдвард Бест, американский капитан суперсекретного подводного атомохода «Гоуст», ненароком оказавшийся в прекрасной Австрии, будет мчаться сломя голову навстречу своей судьбе по этой самой Карнтнер Ринг, спутав эту улицу с перпендикулярной ей Карнтнерштрассе, которая как раз и выводила к месту встречи. Поплутав по незнакомым улицам, он всё же выйдет на правильное направление и окажется в указанном Эльзой месте у собора Святого Стефана.

Собор виден издалека. Его восьмигранный шпиль оригинальной конструкции с колокольней в ренессансном стиле, возвышается над другими историческими сооружениями и зданиями города. Западный фасад с роскошным порталом и две «башни язычников» гармонично сводятся в общую композицию, подчеркивая мощь строения и подтверждая высочайшее мастерство средневековых камнерезов. Один из них Антон Пильграмм увековечил себя в виде человека, выглядывающего из окошка. Всё это вместе взятое притягивает к себе туристов. Они потоками стекаются сюда с разных направлений.

Бест, обежав полквартала, сообразил, наконец, что Эльза указала ему самый простой ориентир, и ему следовало только слиться с потоком туристов, который естественным путем вывел бы к собору. На Стефанплатц было, как всегда, много-людно и Бест, чуть ли не расталкивая прохожих, устремился к центральному входу в собор. Он её уже увидал, одиноко стоящую и рассматривающую какое-то объявление, наклеенное на рекламную тумбу. Как юнец, мальчишка, идущий на первое свидание и делающий первые шаги в стране любви, он волновался, и первые слова его были путанные и неуклюжие.

– Вот… Я пришел.

– Да, благодарю…, – она также волновалась и украдкой поглядывала не него сквозь великолепные длинные ресницы, пытаясь спрятать под ними глаза.

– Замечательно, что вы пришли, – он старался выверить каждое слово, произвести на неё положительное впечатление, до конца не веря, что она уже рядом с ним.

Бывает же такое. Он, бесстрашный и уверенный в себе капитан, пасует перед какой-то девчонкой, которой отроду нет и двадцати двух – двадцати пяти лет. Хотя, что тут скажешь? Овладеть сердцем красавицы – не каждому дано! Ведь она не знает кто он и что он? Мало ли бывает не бедных клиентов в отеле «Ана гранд»? Но и сам Бест не уродина! Он высокий, симпатичный мужчина и знает точно, что нравится женщинам. Правда, возраст…

– По-правде сказать, я не ожидал вашего согласия на эту встречу, – ещё волнуясь, но уже более уверенно и спокойно, произнес Бест. – Ведь я уже не мальчик. Но… Но как только увидел вас, во мне что-то произошло. Я и сейчас смотрю на вас словно завороженный и не могу… Не могу налюбоваться вами. Вероятно, только в Австрии бывают такие необыкновенные красивые девушки.

– Не знаю, – немного смутилась Эльза. – Но мне кажется, в ваших американских фильмах все женщины очень красивые.

Волнуясь, у неё усиливался немецкий акцент. Кроме того, она путалась в словах и грамматике – всё это слушалось забавно и не раздражало.

– Поверьте мне на слово, – настаивал Бест, – как я сказал, так и есть.

Для большей убедительности, он взял её за обе руки и неожиданно для себя почувствовал в них лёгкую дрожь. «Она дрожит, – подумал он и стал быстро задавать себе вопросы, тут же отвечая на них: – Почему дрожит? Ведь тепло! Значит…Значит, она волнуется! А раз волнуется? Значит, неравнодушна ко мне!» Заполучив её руки, он не желал их отпускать. Наоборот, он стал притягивать руки к себе и, тем самым, притянул и её саму. Он уже ощущал её лёгкое прикосновение, прерывистое дыхание и теплоту тела, но она, вдруг, как-то ловко выскользнула, отпрянула от него на шаг и с акцентом сказала:

– Первоначально, неплохо бы познакомиться. Меня зовут Эльза Браун. А вас? – и сама же ответила:

– Эдвард Бест, американец.

– Вы очень наблюдательны, Эльза, – удовлетворенно отметил американец, тут же обратив её внимание на некоторые совпадения. – Мне приятно наше знакомство и то, что вы согласились на встречу. Как, впрочем, приятны и некоторые совпадения. Наши инициалы начинаются одинаково: «Э» и «Б». Кроме того, мою матушку зовут Элизабет.

– Правда? – удивилась девушка.

– Именно так. И поверьте, это не случайные совпадения. Я верю в судьбу.

Он галантно взял её под руку и она, не сопротивляясь, пошла рядом с ним. Они неплохо смотрелись вместе и идеально подходили друг другу по росту. Эдвард был выше Эльзы всего на десять сантиметров. Кроме того, они были по-спортивному сложены и стройны. Влюбленные шли нога в ногу, и казалось, будто с первых совместных шагов, они уже выработали, если можно так выразиться, «семейную походку» – настолько слаженно они двигались по брусчатке. Показательны и другие внешние данные: она блондинка, он брюнет – это сразу создавало некий контраст и они становились заметны в толпе. Про таких обычно и говорят: «Красивая пара!» Оставалось всего ничего – доказать все эти преимущества матери Беста в Соединенных Штатах. Но об этом нюансе Эльза ещё не знала. Она уже не испытывала смущение и дрожь в теле. Прижавшись к Эдварду, она что-то щебетала про свой любимый город Вену, где родилась и прожила безвыездно все свои двадцать пять лет.

Время пролетело незаметно. Стемнело. Они ещё долго блуждали по вечерним улицам и в конце концов оказались на знаменитой лестнице «Штрудльхофштиге», где произошло то, что и должно было произойти с влюбленными. При спуске с лестницы Эльза немного замешкалась и оказалась позади Эдварда. Тот протянул руки, как бы принимая её снизу. Руки заскользили навстречу друг другу и Эльза оказалась в объятьях Эдварда. Изобразив лёгкое, чуть заметное сопротивление, она уже не вырывалась. Ещё мгновение и их губы сначала только соприкоснулись. Но это лишь миг. Он скоротечен и его даже сложно уловить или сосчитать в какие-то микросекунды, ибо дальше происходит объединение любящих друг друга сердец.

Они слились в единое целое, и им в этот момент было все равно, что скажут те немногочисленные, но присутствовавшие при этой сцене, прохожие. Молодежь это действо приветствовала, а старики лишь укоризненно покачали головами. Если все эти мнения и сомнения усреднить, то всё равно баланс будет в пользу влюбленных – ведь и старики когда-то были молодыми. Разве что, время их молодости было иное, более консервативное и не допускающее подобный грех на улицах, но разрешающее другие прегрешения, приведшие к гораздо худшим последствиям и страданиям, разрушениям целых городов и большим человеческим жертвам…

– А я ещё и расстроился, когда мне приказали, несмотря на то, что был в отпуске, приехать в Вену, – сказал Бест Эльзе, описывая свою историю появления в этом славном городе, когда они, обнявши друг друга за талии, продолжили движение в сторону от теперь уже знаменательной для них лестницы с труднопроизносимым на любом, кроме немецкого, языке названием «Штрудльхофштиге».

– Ты сказал, – они уже были на «ты», – приказали?

– Да, Эльза. Я ведь военный. Причем военный моряк, – сразу уточнил Бест, акцентируя этим специфику своей службы и зная, что не каждая девушка способна вынести длительную разлуку с любимым человеком.

Эльза удивленно посмотрела на Эдварда и сказала:

– Это, наверное, романтично – быть военным моряком. Но, ведь и опасно? Я читала о моряках.

– Опасно? – выразил некое удивление Бест. – Не больше, чем прогулка на пароходе по вашему прекрасному Дунайскому Каналу, разделяющему Вену на два района.

Она поняла, что он блефует, и была несколько озадачена этим известием.

«Но ведь так и должно быть, – подумала Эльза. – Судьба открывает мне мой новый путь. Хотя выйти замуж за моряка – редкий случай для австрийки, Родина которой не омывается ни одним морем или океаном.»

– Эльза! – обратился Бест, выказывая голосом свои серьёзные намерения и прерывая её размышления о собственной судьбе. – Я полюбил тебя с первого взгляда и предлагаю руку и сердце. Если это удобно, я готов прямо сейчас попросить благословения твоих родителей.

– Эдвард! – ответное слово было за Эльзой Браун. – Как только ты появился в фойе нашей гостиницы, меня словно подменили. Я не могу сказать, что мужчины не уделяли мне внимания до знакомства с тобой. Это было бы неправдой. Но я впервые испытала неведомую ранее, необъяснимую силу притяжения с тех пор как ты оказался рядом со мной. Мы не знаем друг друга достаточно, но и я верю в любовь с первого взгляда. И теперь, я могу сказать за себя, не взирая на то решение, какое могут принять мои родители.

Эльза ещё раз взглянула Эдварду в глаза и уверенно произнесла:

– Я согласна!

– Любимая! – капитан Бест впервые в своей сознательной жизни произнес это слово и крепко прижал девушку к себе. – Я постараюсь сделать всё, – душевно и проникновенно прошептал он ей на ушко, – чтобы ты никогда не пожалела о принятом сейчас решении. Мы будем любить друг друга и мои походы в океан будут лишь сплачивать нашу семью. Ибо за расставанием, следует долгожданная встреча. Ты будешь провожать и встречать меня на берегу, стоя на скале. В твоей руке будет платок, который я тебе подарю.

– Да, милый…

Они договорились встретиться утром на том же месте, где было назначено первое свидание – у собора Святого Стефана. Вечером Эдвард созвонился со своей матерью, а Эльза оповестила родителей о принятом решении выйти замуж. Реакция была соответствующей устоявшимся традициям и историческим фактам.

– Ты с ума сошел! – раздался истерический крик с противоположной стороны Атлантического океана. – Немцы потопили корабль твоего дедушки.

– Но мама, – как можно спокойнее отвечал Эдвард, оспаривая её доводы. – Они также пострадали – их самих оккупировала Германия. Они австрийцы, а не немцы.

– Какая разница? Прошло всего два десятка лет с окончания второй мировой войны, – неслось из телефонной трубки, как будто Бестом не было сказано никаких аргументов «против». – И ты предаешь! Ты предаешь не только своего деда, не вернувшегося с войны, но и меня!

– Ах, вот оно что? – уныло сказал Эдвард и до него только сейчас дошло, что дед тут ни при чём. Он предал мать и с этим аргументом он не мог не согласиться. – Хорошо мама, мы поговорим на эту тему позже. Успокойся, пожалуйста…

В Вене происходило примерно то же самое, только тон здесь задавал глава семьи.

– Потаскушка! – остервенело ругался папаша Эльзы Браун. – Спуталась с американским солдатом! С потомком тех солдат, что бомбили Вену!

– Он моряк папа, не горячись, – Эльза знала своего отца – покричит и успокоится. – Он вам всем понравится! Вот увидите, Эдвард хороший парень!

– Ну, неужели нельзя найти кого-нибудь из местных, – подключилась мать Эльзы. – Твой Эдвард увезет тебя за океан, и что мы будем делать?

Мать заплакала, и Эльзе стало всё понятно. Нет, они не против свадьбы. Им не хотелось, чтобы она уезжала так далеко – в Америку! Ей было жаль своих родителей, но она полюбила этого американца и уже никто не мог её остановить – так она решила.

Наутро, Эдвард и Эльза встретились в условном месте. После недолгой дискуссии, они отправились венчаться в одну из церквей, ставя точку над всеми рассуждениями родственников, услышанными накануне. В тот же день влюбленная парочка бесследно исчезла – Эльза даже не уволилась с работы.

Говорят, будто их видели в Париже. А может быть на Гавайях? Но, это уже и не столь важно. Главное – они счастливы! А что ещё нужно в этой скоротечной жизни? Всё уладится – решили молодые, отчетливо понимая, что через каких-то две-три недели, им всё-таки придется держать ответ перед своими грозными родителями. Но это будет потом, не сейчас. Так не будем же им мешать, допытываться, где они и что они – пусть отрываются по полной программе!

3

дизелюхи – дизельные подводные лодки

4

Подобный случай действительно имел место, но не на американской, а на российской подводной лодке Б-81 «утюг» с командиром капитаном первого ранга Анатолием Некрасовым. К сожалению, он погиб.

Схватка на дне

Подняться наверх