Читать книгу Отождествление О - Валерий Семенихин - Страница 2

Эо проснулся с совершенно чёткой мыслью о том, что ему совершенно нечего делать в этой Вселенной. И уже потом, стоя у зеркала и не видя собственного отражения, обнаружил своё полное отсутствие. А он всего лишь хотел посмотреть, как выглядит его ум через двадцать прошедших лет. Зато где-то в глубине зеркальной глади он заметил странно одетого человека, читающего что-то с листа перед двумя воронами. Прислушавшись, Эо разобрал лишь окончание: «…а поскольку обстоятельства не благоприятствовали предметам важным, то и задумал я сложить похвальное слово Глупости…»

То, что Планета есть одно Целое, Эо знал давным-давно: если кто-то сходит с ума в каком-то месте, последствия наблюдаются даже в пустыне. Что ж, мудрые говорили, что все проявления трёх миров сансары – это обманчивые мысли одного-единственного живущего и ничего более. Возможно, что и все написанные ранее, и последующие строчки – просто видимость. Здесь только кажется, что ты живёшь.

Фрагмент из «Чаши Быка»[1]

Ты только почувствовал жажду творить, а перед тобой уже готовое произведение. Может быть, это поэма длиной в жизнь, трагедия или мгновенная драма. И всё твоё знание пойдёт на укорачивание и правку текста, оттачивание мелочей до мелочей, от длинных к коротким эпизодам, словам, буквам, запятым, многоточиям, точке. От пауз к молчанию, чистому звуку. О, Поэзия!

Я плаваю среди потоков мысли, в тонком эфире, что насквозь пронизывает это мирозданье, и он имеет свойство сохранять всё сказанное, самый лёгкий помысел – что длилось, думалось, прошло. Прав написавший «весь я не умру» и тот, сказавший, что «рукописи не горят». Ум видит свечение чужих потоков – течений мысли живших здесь умов. Протоки и ручьи, они везде в воздушном океане, рядом, в неброском томике стихов: войди, как в дверь, в забытое столетье, в сплетенье букв отыщи лазейку в мир чувствований и предметов того, кто жил, кто думал и дышал. Сосредоточься, руку протяни – и с белого листа качнутся кисти акаций, станет слышен грохот зелёных волн чужой Александрии, и встанет солнце над Пелопоннесом, а в феврале остынет Петергоф.

И потом может оказаться, что человек, который написал «Кавадрат», и тот, который напишет «Отождествление О», – игра двух разных причинных состояний ума, лепечущих о великом Океане Беспричинности.

* * *

Эо стоял и смотрел, как падает в Боге снег. На маленькой лесной поляне он долго стоял и смотрел, как падает снег. Снег падал огромными хлопьями, медленно, как бы нехотя, чтобы наблюдатель мог полюбоваться его ленивым движением, его магическим, не надоедающим танцем, чтобы каждый мог разглядеть то, что обычно скрыто суетой – чудо, которое видишь каждый день, не обращая на него внимания, но сейчас оно перед тобой, простая магическая невозможность – белая вода, пушистая, как шуба зимы, как электрические свитера берёз и огромные варежки на лапах елей, как неловко напяленные шапки-ушанки обомшелых пней.

Неописуемая красота входит на вдохе, и Эо, глубоко вдохнув «О», уже не хочет выдыхать. Выходя из леса, Эо думал о том, как красота на этой земле связана с гравитацией. Нас потрясает падение листьев, снежинок, людей, падение Ангелов и бомб. И хождение по воде.

Возвращаться домой не хотелось. Дома было пусто. Мир, как и обещал, отнял у Эо и Принцессу, и Снежанца, оставив, как и обещал, одиночество поэта и стену непонимания из живых кирпичей друзей, знакомых, близких и далёких. Снежанец завёл свою семью, но когда и куда выведет её, было неизвестно. Принцесса давно разочаровалась в Эо и ушла, очаровавшись его противоположностью. Таково устройство женщин, и друг Эо, Шекспир, не раз говорил ему об этом. Но кого слушают влюблённые?! Мысли поэта перенеслись в прошлое: «А ведь предупреждал… Года за два до случившегося… Да. Помнится, на трамвайной остановке… У него вообще-то всегда был трагедийный взгляд на мир. “Вон, – говорит, – глянь, женщина… Посмотришь: камень, лёд. Сказать двусмысленности не позволит. А в чувственных страстях буйна, как…”» Дальше был отсыл к лошадям и потёмкам ада в прекрасном переводе Пастернака. «Кстати, великолепный перевод. А ты знаешь, как много зависит от переводчика?! Например, “Божественную комедию” лучше читать в переводе Михаила Лозинского: талант, каких мало, ни одного повтора в рифмах! А как передан метафизический смысл! О… Но я отвлёкся…».

Подышав на озябшие руки, Эо двинулся в сторону дома. За городом к вечеру было пустынно. По белой дороге Эо медленно шёл навстречу неподвижному тёмному пятну, маячившему впереди. Пятно было на четырёх лапах. Человек остановился в метре от большой собаки. Собака никуда не спешила. Ей тоже нечего было делать в этой Вселенной. Родственники по судьбе посмотрели друг другу в глаза, и время остановилось. Эо заплакал. Давно такая вселенская Ненужность не входила в него, не затопляла состраданием душу, вымывая мелкие обыденности, выталкивая наружу спрятанного глубоко внутри Бога. У собаки не было дома, не было хозяина, не было еды, не было ничего. Было большое чёрное тело, стоящее на зимней дороге. И эта бесцельность. И великое одиночество. И этот неизвестный человек, который может накормить или ударить. Медленно падал снег. Эти двое стояли и смотрели друг на друга. Эо вытащил из кармана кусок хлеба. Собака отвернулась. На ухе блеснул пластмассовый чип. Им не о чем было говорить, однополярные вещи не притягиваются…

Эо вошёл в тёмный коридор, закрыл входную дверь и подошёл к зеркалу на стене. Потрогал левое ухо. Чипа не было.

* * *

Краем глаза Эо проглядывал почту. Основная часть глаз наслаждалась рассветным весенним небом за окном. В Средствах Массового Запугивания активно дискутировалась тема многократного естественного происхождения бубонной чумы и обильного распространения её через места принудительного лечения.

Через несколько месяцев, дабы не видеть зла, повсеместно было объявлено свободно-принудительное ношение чёрных повязок на глазах. Во-первых, это было красиво. Унификация граждан, некая масочная соборность сближала землян и не давала им разбредаться. А во‐вторых, это сильно упрощало жизнь, поскольку совершенно не надо было отвлекаться на посторонние вещи и думать. Теперь все всё прекрасно видели посредством указаний сверху. Был, правда, некий нюанс, который средства оповещения как-то обходили молчанием. Это само понятие «сверху», поэтому была путаница в том, кто это или что это, и вообще сверху ли это. «Лорд Лжи лютует», – мелькнуло в голове поэта, когда он вышел в город. Громкоговорители, вытащенные из запасников последней революции, висевшие на столбах с видеокамерами, доходчиво объясняли прохожим, как правильно ходить, правильно общаться и правильно жить. Жители Земли стали похожи на детей слепого Купидона, ибо разве он не слеп, когда безобразное кажется ему прекрасным?

Эо мог ходить без повязки на глазах, потому что его всё равно никто не видел и не мог попенять ему за столь дерзкое и неестественное в природе поведение. Тем более, что все указания приходили из него самого, а указующий был где-то там, внутри, где сердце.

Однажды на базарной площади он случайно услышал негромкий разговор двух старцев. У них были чудесные имена – Гаутама и Майтрейя, и они были без шор на глазах. Они разговаривали на незнакомом языке, но Эо всё понимал, а в голове пел жаворонок. Они пропали, внезапно растворясь в пространстве, оставив на месте сидения старые потрескавшиеся очки. Очки были странные. Поверх чёрной повязки носить их было бессмысленно, поэтому любому любопытному пришлось бы для начала снять шоры с глаз. Если их надеть, мир становился до удивления другим – единообразной, переливающейся пятью цветами, светящейся сферой величайшего расширения, где не было границы для зрения, где не было вещей, и неземной восторг подкатывал к самому горлу, причём от этого блаженства вас могло просто разорвать. И это блаженство оставалось неизменным при касании ко всем земным вещам – еде, женщине, ножу, смерти…

А если держать эти очки, как лупу, они удивительным образом показывали изнанку любой вещи или события, выделяя их суть, которой не было! Под этой лупой вся пузырящаяся материальная жизнь на Планете сводилась просто к обыденному воспроизводству и защите этого воспроизводства, наслаждению вещами, которые имели изнанкой страдание, болезни и смерть. Все политические игры под этой лупой, которая отметала сопутствующие декорации в форме убийств оппонентов, сбивания самолётов, многолетних шахматных ходов спецслужб, огромного вложения денег в войны, революции и искусственный хаос, – все эти игры имели единственной целью обыкновенную животную жажду обладания властью с помощью денег, природных ресурсов и бомб. И это было всё. Обидные очки. Потрясающие очки, приоткрывающие иллюзию рождения ради смерти и смерти ради новой иллюзии. Эо положил очки в нагрудный карман. Людям не интересна оптика мистика или оккультиста. И ясно видеть, вопреки слепоте, как Гомер, – достоинство немногих.

Поэт остановился перед новым двухэтажным магазином, который специализировался исключительно на туалетной бумаге. Огромный рекламный баннер, дополненный громкоговорителем, вдохновенно призывал пользоваться дорогой четырёхслойной туалетной бумагой повышенной мягкости, с элементами перфорации, с тиснением репродукций лучших художников древности, запахом экзотических реликтовых трав и вкусом банана. Эо подумал, что это вершина. Это был невиданный прогресс, о котором могли только мечтать древние фантасты и евгеники. Демоны вырастили расу людей, не способную обходиться без бумаги в двух ипостасях – денег и туалетной бумаги.

Знакомый Эо и Эдгара По, ворон, сидевший на краю баннера, презрительно мигнув глазом, хрипло каркнул «Никогда!» и тяжело полетел в сторону городского кладбища.

* * *

Рождение цветка или приход Будды – всё появляется с математической точностью, как восход солнца, и именно тогда, когда это необходимо вселенской игре целесообразности. Есть поток рождения, и все живые существа подвластны ему. Имеет ли реинкарнация практическое значение для живущего теперь? Эо думает, что нет. Однажды, во время медитации, он увидел одно из своих предыдущих рождений. Это было тело небольшого роста, узкие восточные глаза, территория северной Монголии, подножие Тибета. Он увидел время рождения и время смерти, которая наступила 400 лет назад. Всего 34 года благословенной жизни, о которой обрезана память. Он спросил о вероисповедании. Ответ был краток: «Махаяна». И это слово тогда впервые прозвучало для него. Буддизм он открыл для себя гораздо позже… Что вы будете делать с этими обрывками памяти? Что проку знать, что вы когда-то были кем-то, малым или великим? На данный момент вы только то, что есть сейчас. Конечно, такая память могла бы стать стимулом, чтобы становиться лучше, была бы видна тенденция в развитии души. Это могло бы стать подтверждением бессмертия духа. Но эта непроверяемая память также могла быть случайно вытащена из Всеобщей Основы безотносительно вашей линии рождений и смертей, просто быть чьей-то другой. Это земные сны, сны землян о прошлом. Стоит ли гордиться или печалиться о выдохнутом воздухе? То же самое можно сказать и о том воздухе, который ты ещё не вдохнул. Кто его видел? Мудрые говорили Эо, что перерождается совокупность того, что цепляется. Когда ты знаешь, как устроен мираж, игра прекращается. Эо появлялся раньше, появился теперь и появится после – тогда, когда это будет необходимо для игры Целого, пока не изжиты все цепляния… Проходя мимо кинотеатра, он увидел афишу с премьерой голограммы своей последней жизни, но даже не остановился. А сейчас он стоит у киоска и улыбаясь спрашивает у продавщицы: почему нет жевательной резинки со вкусом щей, зимнего салата или ещё лучше – радуги?

* * *

«…Ведь это только то, что держит твоё внимание сейчас, именно сейчас, но потеряет своё значение, потеряет имя, смысл через некоторое время, когда ты отвлечёшься на другое…»

Эо пишет книгу без окончания. Якобы она называется «Чаша Быка». И вся она из каких-то отрывков, фрагментов именно того, на что было обращено внимание ума в тот или иной момент жизни, которая сама есть некий фрагмент в великой Цельности. Если эти кусочки сложить во что-то более крупное и закончить этикеткой «повесть» или «роман», то именно в этой завершённости и спрятана ловушка. Неоконченная вещь – это течение жизненной реки, ещё движение. Точка в конце – остановка с последующим умиранием и забвением. Поэтому Эо собирает фрагменты книги «Чаша Быка», у которой нет окончания.

* * *

Однажды он листал старый семейный альбом с жёлтыми фотографиями. На миг закрыл глаза и увидел: маленький мальчик стоит на тропинке в саду. И он никогда не станет взрослым. Старые груши цветут сквозь него.

Фрагмент из «Чаши Быка»

…Твой мир держится только словами. Эта Вселенная – просто игра слов.

Здесь обрывки из этой игры в периоды между молчаньем ума. «Наполняется чаша Быка для питья Быка, чья пища – Бык». Это из древних Вед[2]. Ты считываешь из всеобщего Целого лишь те вибрации мысли, что родственны твоему внутреннему содержанию. Плюс обычное искажение и снижение светимости из-за неочищенных эмоций, беспокойств или животной пищи. Самое трудное для гордыни здесь – это честно признать, что ты просто автомат, выполняющий неизвестную волю, которая работает на это Целое. Поэтому подверни рукава у сердца – и в путь.

Каждый день ты подводишь итог прожитого дня и хочешь объять предыдущее мудростью. Ты хочешь подытожить накопленное знание, отпущенное тебе кармой в этой жизни. Это бесполезно, и такая игра невыносима. Утром ты совершенно другой человек, и всё предыдущее уже снова неполно и требует дальнейшей целостности. Каждый последующий миг разрушает предшествующий. Возможно, это и есть мудрость в движении. Откажись от каждой законченной строки, ставшей кирпичом в стене, оставь её в прошлом, чтобы двигаться свободным.

Если же ты хочешь новое Учение – сказано, что все Учения созданы на песке непостоянства. Они приходят, чтобы уйти. Как и ты. Ясный Свет – внутри каждого, поэтому зрение отдельного живого существа есть отдельное учение, отдельный взгляд и собственное исповедание, мгновенное и выстроенное на том же зыбучем песке. «Тысяча монахов – тысяча религий»[3].

Люди из снов, говорящие снами, мир вам. Мудрец не хвалит и не ругает – он смеётся. Всегда идея в уме – что будет с тобою после, в следующий миг или ещё дальше, завтра, после потери тела? Избавься от идеи. Ты не разделён с Целым Бесформенным, являясь только сгущенностью, некой плотностью этой Пустоты, причём временной. Тебя должно интересовать только сознание, поскольку материальное и другие тела обладают реальностью только в искажённом сознании. Тело и есть искажение. Искажение выглядит, как тело. В зеркале ты видишь только свой ум.

Собственно, медитация нужна для того, чтобы вычерпать идеи, идолов и идеалы, прошлое и будущее, свои тайники, фантазии, надежды и страхи из подсознательных хранилищ. Что же там останется «своего»?

Если будет самоосвобождение, это будет без последствий для других. Это уникально, самопроизвольно, без повторений. Никто из просветлённых не оставил своей копии. Природа не терпит повторений.

Существа, которым нравится здесь, мир вам. Чем можно помочь человеку? Повествовать о поколениях детей прошлого, которые не имели царей над собой? Сейчас у вас есть дома, наличное время, наличные деньги, личная спесь, вы достигаете и добиваетесь, ненавидимы или любимы. Весь этот песочный мир к вашим ногам или рогам должен пасть. Вас просто не счесть – существ, которым нравится здесь. Да, мы спустились за блаженством из райских садов, позабыв слова и жесты полубогов, парим в животных телах на самолётах, едем на поездах расставаний, цепляний, страданий к станциям болезней и старости. Мир вам. После ведических откровений святых Золотого Века, сознание которых было над головой, мы скитаемся в телах с сознанием на уровне перевариваемых масс и половых извращений. Это опрокинутый верх эволюции с погружением в несознательное. Люди из снов, говорящие снами, снящие мир. Только одинокий ум может стать учителем самому себе. Только одиночеством он может быть защищён от косности. Будда советовал тебе быть собственным факелом. Ища защитников и наставников вне себя, станешь беззащитным, а наставниками станут горе и боль. Используй все доступные Учения, все течения мысли для просветления собственного ума, не став фанатиком и нигилистом, не создавая новых религий и организаций, а после оставь всё. Напомни себе: ты здесь, в иллюзии, затем чтобы совершенствовать трансцендентное Знание, пока наполняется чаша Быка…

Мысль о смерти срезает все достижения прошедшего дня и ограничивает глупости будущего. Какая всё же милость – говорить с себе подобным: «Доброе утро, Смерть!»

* * *

В старом дворике – начало лета. Древние деревья неподвижны, их кроны поглощают утренний шум близкой автострады. Эо сидит на скамейке у незнакомого подъезда. Здесь удобно: с незнакомцами почти никто не заговаривает, поэтому поэту можно побыть в тиши. Воркующий голубь прошёл сквозь ботинок сидящего. Эо думает: «Вот, я не был здесь двадцать лет. И двадцать лет назад я не знал, что для того, чтобы выжить, надо было только улыбаться. Чтобы выжить, надо улыбаться – себе, окружающим и миражу, в котором всё это длится. Не говорить “нет”». Эо думал о странностях зрения. Вот весь этот мир: ты только моргнул, а минуло двадцать лет, для кого-то меньше, для кого-то больше. Что же такое – время? Здесь почти ничего не изменилось. Вот и знакомый плакат возле мусорных баков, призывающий к правильному выбору в совершенно невозможной жизни. Он был и тогда. Эо на миг опустил глаза, но поднятые глаза расширились от удивления: тот же рекламный стенд предлагал пониженные цены на декабрьский полёт к Марсу.

Голубь лениво прошёл сквозь вытянутые ноги Эо, застывшего на скамейке.

* * *

– Эо, я видел какой-то непонятный сон… – молодого человека как будто знобило, он был бледен. С Игорем Эо познакомился за год до этого разговора. Парень был молод, красив, общителен, играл на гитаре, немного пел, работал в автомастерской, был свободолюбив и задирист. Однажды он выковал для своей жены металлическую розу, и видевшие её поражались тонкостью работы самоучки. Такой потенциал, видимо, привёл бы его за долгую жизнь к непредсказуемым вершинам. Но знакомство с инакомыслящими может привести к таким же непредсказуемым последствиям…

– Эо, очень странный сон… Я бежал по лесу, а лес… он не здешний, огромные деревья, запах листвы, очень чётко всё – запах, зрение… Очень чёткое зрение, не как в обычном сне. Видна каждая мелочь, зубчики листа, кусок коры под ногой… На мне странная одежда, такую сейчас не носят… Я вижу, как сплетён узор моего ремня, даже запах ремня чётко улавливаю – выделанная сырая кожа, пропахшая пóтом (почему именно это?)… Да, я бегу, мне страшно, уже задыхаюсь… За мной бежит человек с каким-то предметом в руках – это оружие… Он бежит за мной, хочет убить меня… Мы выбегаем на небольшую опушку, здесь он настигает меня, мы начинаем бороться, я сопротивляюсь как зверь, я хочу жить… Как-то изворачиваюсь, выхватываю оружие у него из рук и… убиваю его… Я проснулся в ужасе, весь в поту… Так явственно… Эо, это сон?

– Сон. Такие сны, как у вас, довольно редки, но мне рассказывали о таких, это сны из прошлого, моменты сильных переживаний, вытолкнутых из подсознательного наружу… Ум повторяет прошлые стрессовые ситуации, они порой влияют на действия человека в будущем, определяют линии его поведения, его выбор…

Игорь очень быстро развивался. За год он сделал то, что для других потребовало бы годы. Эо только подсказывал страстному рыболову, как перестать заниматься убийством ради развлечения, что следует очистить и на что обратить внимание. Склонный к выпивке отказался от алкоголя, курящий бросил курить, и мясоед перестал наслаждаться убоиной. Очень быстро прогрессировал. Однажды в разговоре с Эо признался, что почувствовал свет и тепло в районе сердца. Эо, смеясь, говорил, что новый святой на подходе.

Его убили ровно через год после знакомства с Эо. В день своей смерти он ехал после работы домой в трамвае, у него было мрачное настроение, и всё раздражало. В трамвае было много молодёжи, какие-то фанаты хоккейного клуба. Они громко кричали и резвились. Несколько грубых слов. Расстановка сил – группа фанатов и один недовольный человек. И никому не было дела до невзрачного субъекта в стороне. Молодёжь вышла толпой на следующей остановке. В трамвае, кроме водителя, остались двое. О чём говорили эти двое, мы никогда не узнаем.

Незнакомая женщина обнаружила Игоря на конечной остановке с шилом в сердце.

Он умер сразу. Вышел из тела и ничего не понял, был сильно изумлён и испуган. И почему-то его мысли потекли не к родителям, не к жене и ребёнку, а к Эо. Как к защите. И он оказался рядом с Эо. И вошёл в его ауру.

Эо был у себя дома, когда произошло убийство. Внезапно он почти потерял сознание. Резко упало давление. Глаза невозможно было открыть – всё кружилось перед ним, вызывая дикие приступы тошноты. Стоять, ходить было невозможно. И Эо лёг. И лежал несколько дней, пока не стало понемногу отпускать. Теперь он знает, что подобное длится от двух с половиной до трёх дней.

Сначала он винил себя, что причастен к этой смерти. Почему? Да потому, что не начни Игорь работать над собой, не было бы такого быстрого очищения и ускорения эволюции, которая стала сжигать старую карму, что и привело к такой ранней смерти. Не будь их знакомства, человек прожил бы обыденную жизнь, получая дозированные природой травмы, болячки, болезни, и умер бы в приличном возрасте. Йога ускорила созревание кармы. За прошлое пришлось платить. А закон воздаяния математически точен. Помните? «Поднявший меч от меча и погибнет…»

Через три дня Игорь предстал перед Эо во сне. Он сказал всего одну фразу: «Я поднялся на второй этаж». И Эо успокоился. Человек сжёг за свою короткую жизнь часть неблагой кармы, и теперь у него всё будет по-другому. Теперь в этом городе скоро родится мальчик с другим именем, в другой, более благополучной семье, с другой, более благородной судьбой. А убийца Игоря понёс свою судьбу до благоприятного момента расплаты… Этому колесу трудно остановить своё движение.

Эо перевернул эту страницу, а на следующей была уже совсем другая история.

Фрагмент из «Чаши Быка»

Хотя ты и говоришь о подведении итогов, ты не сможешь этого сделать. В уме, который движется, итог – просто память о предшествующих моментах с попыткой сделать остановку. Память о моментах, которые постоянно накапливаются и прячутся в подсознательном, этот итог всё время отодвигается именно из-за движения. В тотальном неподвижном Сознании, которое не подчиняется словам, нет понятия об итогах. Итак, итог прожитых жизней, познанного и восстановленного знания, прочитанного, увиденного – оставить, забыть. Это и есть итог в вечном движении, поскольку ты сам и есть чистое знание настоящего момента, без знания прошлого и предвкушения будущего.

Ты слышишь? Ветер с четырёх сторон. От Брахмы и до муравья цепь событий, что названа судьбой, сворачивает своё таинство даров, и вот – на ладони блещет алмаз – Единый Ум. Опустошается Чаша Быка. Это Он, под масками различных «я», играя Сам с Собой в песочнице миров, сначала рассыпав, собирает Время в самум[4].

* * *

Самой животрепещущей ежедневной новостью, привлекающей лучшие умы планеты, которая служит направляющей и организующей силой, является, конечно, сводка погоды.

Эо пощёлкал переключателем программ. После быстрого просмотра различных сочетаний земли, воды, огня и ветра понял: по всем ста каналам шли художественные фильмы. Так как все средства телекоммуникации находились в частном владении одного человека, то не приходилось удивляться незатейливости репертуара. На всех каналах транслировалось убийство. Хозяин был поклонником детективного жанра, поэтому смерть была единственной темой, подавалась под разными гарнирами, с различными хитроумными способами умерщвления себе подобных, с последующим детальным исследованием трупов. Зрители были довольны, это был шаг вперёд по сравнению с предыдущим десятилетием, когда на всех центральных каналах стирали грязное бельё живых и умерших знаменитостей. Нет, конечно, поначалу это было очень живо, новаторски, творческий подход был налицо. Ведущие выносили тазики с мыльным раствором, замачивали и стирали, вытаскивали, прополаскивали, снова вытаскивали и разглядывали на свет, смакуя фактуру, незамеченные пятна и изъяны – крупным планом, общим планом, с музыкальным сопровождением, с охватом огромной аудитории, стенаниями и самобичеванием владельцев грязного белья и их родственников, с регулярным благополучным уходом на рекламу. На планете животных следование естественной линии инстинктов малозатратно и очень доходно. Но всё приедается. В следующих десятилетиях предполагалось увлечь массового зрителя устрашающим ожиданием очередного конца света и недетским пуганием соотечественников массовым вымиранием от нескончаемых изобретений доктора Зло, которого в народе звали запросто – Тадыщ.

Эо попробовал взяться за газету, но это его не вдохновило. Первое же, на что упал его взгляд, взывало к каким-то смутным воспоминаниям о чём-то исчезающем, называемом человеческим умом: «Национальное аэрокосмическое агентство США (NASA) сообщило о прекращении использования термина “чёрная дыра” в документообороте для обозначения области “пространства – времени” с сильным гравитационным притяжением. Причиной послужили массовые протесты чернокожего населения штата Флорида, обвинявшего агентство в намеренном расизме. В частности, одной из претензий протестующих было значительно более редкое упоминание в прессе термина “белая дыра”». По мнению лидера движения Джейси Вилсона, «в NASA изобрели систему, чтобы при помощи космоса напоминать о превосходстве белого населения Америки над чёрным. В идеале было бы неплохо полностью прекратить полёты в космос. Нам, афроамериканцам, кажется, что некорректно изображать космос чёрным и с белыми звёздами на этом фоне. Да и сам термин “чёрная дыра” придумали белые учёные». Эо присвистнул, отложил газету и вышел на свежий воздух – нужно было прогулять тело.

Солнце било в глаза. На перекрёстке перед светофором Эо вытащил из кармана очки Майтрейи и напялил их на нос. Возле пешеходной полосы остановился роскошный автомобиль с открытым верхом, инкрустированный бриллиантами, в котором громко смеялись мужчина и женщина. Эо перевёл взгляд в их сторону и его глаза полезли на лоб. Волшебные линзы открывали истинную картину увиденного. На грязно-розовом фоне он увидел два огромных – мужской и женский – половых органа, лениво развалившихся на сиденьях, причём сами люди болтались где-то на брелке от ключа зажигания… «Умереть, уснуть и видеть сны, быть может…» – пробормотал Эо, снимая очки. Солнце снова било ему в глаза.

Фрагмент из «Чаши Быка»

Как ум материализует на низшем Плане сценарий кино, сюжет живописи, форму скульптуры, книгу стихов, на других, более тонких Планах, он может материализовать или виртуализировать Чистые Земли, богов и т. д. Но всё это будет более или менее оформленная или бесформенная иллюзия. Что тогда и где есть истинное, если всё видимое умом (там ли, здесь) – воображение? Знающие говорят о полном отсутствии объектов для восприятия в Основе.

Известное тибетское выражение гласит о том, что каждое живое существо, независимо от размера и формы, было когда-то нашим родителем. Если это не символическая фраза, не говорит ли это простым языком о том, что здесь кружатся одни и те же вечные сознания с отрезанной памятью, которые никуда не уходят? Не есть ли это подтверждение о множественности вечных пуруш Санкхьи как виртуальных точках поддержания вселенных в теле Единого? Не об этом ли диалог Будды и мирянки Ганготарры в своде Ганджур? Не об этом ли говорил Рамана Махарши, упоминая «вечно свободных» и «вечно обусловленных»? Европеец Ницше прозревал не об этом ли, сказав о «вечном возвращении»?

* * *

Он спрашивал у неё:

– Как разговаривают деревья друг с другом – с помощью ветра, всей своей цельностью, или каждый лист имеет отдельный голос?

Ему было это важно.

– Где ночуют городские вороны? Ведь с наступлением сумерек ты не увидишь на улице ни одной.

А она смотрела на него, как на малое дитя, и спрашивала серьёзно:

– Кто ты для меня? Определись – друг, жених, поклонник, воздыхатель, кто ты?

И вся её привлекательность пропадала, светимость исчезала из-за внутреннего хищника, который просто ловит, потому что так запрограммирован. И Эо уходил, чтобы взрослость не сделала его таким же. Трудно объяснить человеку, который дружит с плюшевым Зайцем, что такое французский поцелуй. Эо уходил на дальний причал, где ради благого поучения и поощрения мудрости с исключительной серьёзностью доктором обоих прав Себастианом Брантом был построен и спущен на воду корабль дураков.

* * *

– Господин Эо, господин Эо!

– Да, что вам угодно?

– Позвольте… вы меня не знаете… Извините, что нападаю на вас так внезапно, я репортёр, а нам это свойственно… – Человек облизнул сухие губы и восторженными глазами впился в Эо:

– Позвольте пару вопросов!

– О! Это удивительно… Я не так популярен, как бы хотелось моей кошке… Что вам до меня?

– Абсолютно ничего! Я представляю малоизвестный бюллетень «Идиоты имеют право», и вы как раз… О, не подумайте ничего плохого! Только в лучшем значении этого слова! Идиот в понятии Фёдора Михайловича – ведь это совсем не…

– Сильно подхожу? – Эо пожал плечами, собираясь уйти. – Кто будет читать мои откровения?

– Да вы же и будете… Собственно, издание всего в трёх экземплярах, мы ещё не совсем развернулись, но в будущем…

Эо пнул камешек ботинком и посмотрел на небо.

– Такое внимание за двадцать лет трогает. Присядемте где-нибудь, друг мой…

– Я знал, что вы не откажете. Нельзя терять аудиторию из трёх человек… По моим наблюдениям, ваш «Кавадрат» столько людей и прочитало… Это был успех…

– Вы преувеличиваете, – Эо скромно опустил глаза, – по-моему, их было двое.

– Пустяки! – бодро сказал репортёр и вытащил блокнот.

Фрагмент из «Чаши Быка»

Не существует специального метода для просветления здесь живущих. Поэтому мудрые говорят намёками, притчами, рисуют символы, проповедуют молчанием. Куда же катятся все Колесницы? Это не ты ищешь просветления, а оно ждёт твоей готовности, пока обыватель «бывает». В проявлении, снаружи, нет никакой настоящей реальности, никакого просветления, никакого освобождения. Снаружи может быть только дальнейшая экспансия искажённого сознания, атомов, расширение иллюзорного влияния на Иллюзию.

И, может быть, в жизни нет иного смысла, кроме простого поддержания движения Потока. Смысл меняется только для живых существ. Иначе, словами Упанишад[5]: «кто способен понять одновременный процесс погружения в Невежество и процесс совершенствования трансцендентного Знания?» Это вопрос воспитания искажённого сознания в магической виртуальности, где молитва и очищение позволяют Милости прийти и подавить сопротивление и последствия слепого бунта.

Возможно, всё удивительно просто. Эти игры ума в освобождение, поиск абсолютной реальности… Я не могу знать, что такое свободный человек, пока сам не пройду через это, ведь мы все наглухо закрыты в собственных черепах.

Всё наше страдание состоит из вопросов, на которые заведомо нет ответов. Есть состояние разума, где вопросов нет. Жизнь без ответов. Просто так, как есть. Без выхода. Просто радость и страдание каждого дня. Радость без вопросов и поиска.

И жизнь без ответов. Просто. Когда поиск окончательной реальности отвергнут, вы остаётесь с самим собой. Если вы понимаете, что вы не можете избежать того, что развёртывается у вас перед глазами сейчас, того, что происходит сейчас, того, что вам никто не поможет, вы останавливаетесь и останавливаете мир.

* * *

Однажды в чужом селении, в чужих горах, на грунтовой тропе, ведущей к вершине, Эо увидел маленького котёнка. Молчаливый и неподвижный, он просто сидел у края дороги. В синей тишине уходящего дня Эо был поражён контрастом огромных гор и маленького, никуда не спешащего существа на обочине дорог этого мира. Тогда он, восторженный, подошёл ближе поздороваться и наклонился над ним. Котёнок был слеп. Хозяйка ближней к дороге лачуги что-то пробормотала и махнула рукой. Эо спустился в долину другим, потрясённым царским покоем и беззаботностью простоты жизни. И понял одно – здесь никому нельзя помочь. Это правда. Нельзя помочь Богу.

* * *

– Расскажите немного о себе…

– Немного – это сколько, с какого момента? Сознание – это течение. Просто однажды вы входите в воду, однажды выйдете из неё… Мне кажется, что всё дело в привычке. Ко мне вот уже три года подряд прилетает один и тот же голубь. Иногда с подругой, иногда без. Привычка есть – дышать… Привычка рождаться здесь, на этой планете… Она такая красивая. А когда, с какого момента войти в эту воду… тут, наверное, дело в предпочтении… В условном мире всё условно. Вот, например, счёт времени здесь идёт от Рождества Христова, в Индии другое летоисчисление, на пару тысяч лет больше… А можно начать отсчёт от времён гибели последнего острова Атлантиды – Посейдониса. Или ещё раньше… Относительность времени… Что такое время? Впрочем, я отвлёкся. Короче, однажды я снова получил человеческое тело, вот оно перед вами, можете потрогать…

Репортёр смущённо хмыкнул.

– Мне говорили, что вы чудак. Да только эти штучки… я тоже умею шутить… Читателям нужны факты – когда, где, с кем и как долго… и попроще… Ведь это не трудно, а?

– Бог мой, какой вы скучный. Рождение любого живого существа – это таинство, волшебство. Библия уверяет, что никто никогда не узнает, как образуются кости во чреве беременной. В Тибете ламы знают об этом досконально вплоть до атомов и танматр[6]. А ведь всё равно это чудо, магия, как бы из ничего, из невидимого в видимое, обрастание родителями, друзьями, вещами, домами, дорогами, страной, континентами, распухание до планеты наконец! Это сказка, которую мы разучились видеть из-за корысти… А потом вы говорите – немного о себе…

Репортёр заёрзал на своём месте, но смолчал. Карандаш его всё ещё упирался в чистый блокнот.

– Вы знаете, – сказал Эо, – у меня лет до пяти не было так называемого ума, не было памяти… вообще. Я понял это, когда появился этот ум, который стал что-то хотеть, бояться, планировать. В семь лет я изведал настоящее блаженство… нет, нет, не то, о чём вы подумали… Я вспоминал потом, уже будучи взрослым, это переживание, это сама простота, это ничто, сочетание многих вещей: лето, воскресенье, открытая балконная дверь, лёгкий трепет занавески, звук поцарапанной пластинки, голос певца – и ты, семилетний, стоящий неподвижно, и непостижимое, необъяснимое блаженство вне времени, ни от чего, ни для чего, просто так, как есть… И всё это запомнил ум, вот когда я понял, что он появился… наблюдатель. А до этого времени меня как бы не было, нет воспоминаний, не было «я», вот так.

– Запишу на всякий случай, – репортёр почесал кончик носа и завозил карандашом, – для идиотов многие мелочи имеют существенное значение. Вот, недавно… а ладно… – Сделав несколько записей, он поднял голову: – И дальше что?

– А дальше – только разные случаи, истории, кусочки, пазлы – смешные и болезненные, как у всех… Ну разве только с учётом того, что это случалось с идио…

– Послушайте, господин Эо, вы позволите… у меня сегодня ещё одно интервью… совершенно выпало из памяти. Мы сможем встретиться завтра, чтобы продолжить?

– О, конечно, до следующего рождения у меня масса времени…

– Благодарю вас, – репортёр встал, вытащил из кармана чёрную повязку и спрятал глаза. – Я законопослушный гражданин, – его губы разъехались в улыбке. – Кстати, вы не знаете, когда закончится эта проклятая чума?

– Я не занимаюсь политикой, – вздохнул Эо, коснулся шляпы и откланялся.

Фрагмент из «Чаши Быка»

В вечно живом непрерываемом потоке жизни создание любой формы организации, политической или религиозной, какою бы священной она ни была, похоже на тромб. Сначала эта форма пытается следовать за Потоком, потом неминуемо распухает во времени за счёт естественного обмирщивания[7], бухгалтерии, жажды власти и влияния, привнесения случайных умов, примкнувших ради личной выгоды, – и становится препятствием, тормозящим движение.

Бог красуется в цветах на обочинах дорог, а не в шоуменах. Почему эта вселенная выглядит так? Если этот мир придуман мной, что же у меня внутри? Если этот мир создан совокупным сознанием всех живущих, что же у нас в умах? Такую иллюзию можно создать только падением. Восходящая иллюзия – это великолепный блистающий храм или сад. Вне иллюзии я не найду и не вижу ничего. Можно ли исчерпать будд и живых существ, самсару и нирвану, пока наполняется чаша Быка и Бог в проявлении? Можно ли выйти за пределы вселенского монарха, если ты его часть?

* * *

– Вас в детстве посещали ведьмы? Нет? Меня посещали. Оказалось, есть целый класс этих тварей, они специализируются именно на мучениях детей. Это хорошо известно в Индии и Тибете. Такая у них работа в этой вселенной. Моя прилетала внезапно в ночи, пытаясь меня куда-то утащить, очень страшная. Было жутко, сердце билось под горлом, я орал как резаный. Мама просыпалась, подбегала к моей постели, но я ничего не мог ей рассказать от ужаса, язык немел. Было бы проще, если бы я был крещён, это несколько защищает от подобной нечисти. Родители были атеистами, и крестился я уже сам, гораздо позже, уже осознанно, в двадцать восемь. Таинство проходило в глухой деревне, в небольшом храме, а крёстной стала моя родная бабушка. Я сильно любил её, в качестве примера человека веры рядом со мной тогда не было никого… Односельчанин взялся подвести нас до дома, мы ехали на телеге, по дороге на меня сошло нечто, и полчаса я не мог остановить слёз, было очень неуютно перед незнакомым человеком.

* * *

Эо слышал, что изначально у них было разделение на мужской и женский пол. Мужской пол делался из бетона, твёрдых пород древесины, паркета или керамических плит, женский – с внутренним подогревом, с покрытием из ковров, линолеума из крокодиловой кожи или с ворсом занзибарского тигра. Насчёт мужских и женских стен пока ничего не было слышно, но в отдельных озарённых умах возникали и такие революционные идеи. Ну а потом всё переменилось. Сначала покусились на вселенскую модель разделения Брахмана[8] на пурушу и пракрити[9], дух и материю, инь и янь, мужчин и женщин, отца и мать, отменили в батареях питания плюс и минус и создали однополое нечто с биркой на левом ухе. Потом полы отменили совсем, и, поскольку человечество летать ещё не могло, возникли трудности с ходьбой. Шаткая походка сказывалась на голове, в которой возникал хаос, сумятица и неопределённость в ориентации. Стали насаждаться иные ценности. Особенно прославились авангардистские решения премьера Исмании Хосе Герпеса Солитеро, члена социалистической партии, добившегося легализации однополых браков в стране и права однополым парам усыновлять детей. Впрочем, тогда ещё не было известно, что эта страна в своём эволюционном порыве дойдёт однажды до официального разрешения секса с животными. В соседней Вранции многого добился социалист Вранцуа Воланд. Именно этот прогрессивный деятель запросто поменял отцов и матерей на номер один и номер два. После такого любящего отношения к людям уже никто не удивлялся естественному стремлению продолжить нумеризацию всего человечества, отменив имена как лишние. После оцифровки планировалось сократить количество некрасивых номеров с 8 до 1 миллиарда посредством зомби-апокалипсиса, а перед этим путём безболезненных инъекций удалить из мозга оставшихся центр, ведающий духовностью. Это был прорыв в человеческой эволюции, ибо теперь узаконено было право ходить вверх ногами и использовать для передвижения голову, которая со временем должна была стать квадратной.

Но тут Эо заметил, что никак не может приспособиться к нововведениям, поскольку привычка ходить на двух ногах брала своё. К тому же эти чёрные повязки на глазах делали полным абсурдом понятие «человеческий род» как нечто свободное и красивое. «Да с людьми можно сделать что угодно, они не помнят своей врождённой божественности», – подумал Эо, проходя мимо парикмахерской для попугаев и новой юридической конторы по обслуживанию сиамских котов.

Фрагмент из «Чаши Быка»

Асурическое зрение делает видимый мир асурическим[10]. Это наложение демонических вибраций на человеческое. Поэтому это обман – конный завод людских элит. Где критерий элитности у гуигнгнмов[11]? Вся эта светскость с животным глянцем, припудренная кокаином, с минимумом духовной жажды. Это очень богатые, очень глупые, очень наглые, в плане духовном совершенно необразованные, несмотря на свои дипломы, искренне презирающие всех и вся инструменты лжи, возомнившие себя богами, считающие, что они могут делать, что хотят, и делающие всё, что хотят. Отстранись брезгливо. Духовное ищут через тапас [12]– воздержание, чистоту и молитву, а не через психотропные средства и уничтожение себе подобных; в одиночестве келий, а не в элитном стаде, собранном для адского шоу.

Человечество – это единое целое, один Человек во множестве своих совокупностей. Поэтому разговоры об избранности, изолированности, национализме, сегрегации, евгенике, как действующие на разделение этого единства, просто не соответствуют истине.

* * *

Смысл лжи есть ложь, то есть обман. Говорят, демоны – это украшение вселенной, вишенка на торте, вернее, перчинка, дающая возможность сравнить между собой два полюса мироздания, по-особенному прочувствовать настоящую благость и милость творения.

Лорд, носящий имя, противоположное истине, совершенно изолгался. Приговорённый временем долгожитель, предчувствуя своё уничтожение, он выходил из себя, сея хаос на планете. В безумном порыве он издал указ о переименовании вещей во вселенной. И легион, стуча копытцами, взялся за дело.

Как творение начиналось со Слова, антитворение основано на искажении слов и придании им противоположного смысла. Как видите, ничего нового, всё просто. В методичках белым по чёрному было сказано: переворачивать с ног на голову – мир, смысл, звезду, крест. Для начала посягнули на небо. Теперь его голубой цвет должен был ассоциироваться с маниакальным предпочтением к одному из отверстий в человеческом теле, причём не самому чистому. Цвета, которые раньше встречались на коробках от карандашей, палитрах художников и детских рисунках, прочно заняли своё место на флагах и ягодицах нового поколения, не ориентирующегося в пространстве. Собственно, в этом и кроется смысл переименования предметов – замена чистого на нечистый. Так, святое имя Девы (Мадонна) было приписано извращённому существу, и в молодости, и в старости подрабатывавшему растлением духа. Имя великого композитора Бетховена для смеха было отдано собаке. Устаревшим понятиям «человечность и доброта» пришло на смену понятие «толерантность», которое активно стали внедрять в неокрепшие умы детей, начиная с пелёнок. А чтобы тема разнообразия человеческих отношений раскрылась шире, в детских сказках широким веером запестрили чернокожие Белоснежки и Алисы из чудесной страны Лесби. В идеале дети должны были терять невинность, не успев повзрослеть. Индустрия развлечений поспешила вырваться вперёд по визуализации чёрного белым. Хоррор Уильяма Фридкина «Изгоняющий дьявола» долго не допускали до проката в Америке из-за возмущения христианских общин, не желающих понимать, что в осквернении святынь находятся благие зачатки прогресса. Но фильм всё-таки вышел в кинотеатрах, естественно, под Рождество. Шедевр был выдвинут на «Оскар» в 10 номинациях и вошёл в список лучших фильмов в истории глумления над чистотой. Следующими по плану следовали фильмы про вампиров, что выдавало слабость служителей Лорда Лжи. В их крови не хватает эритроцитов, и они задыхаются в земной атмосфере. Много позже просочится информация об огромном количестве исчезновений бездомных и украденных детей, из крови которых готовился состав для поддержания видимости жизни в ходячих мертвецах. Апогеем сценария считался зомби-апокалипсис с установлением на планете верховенства Лжи как единственно достойной поклонения. Пока же наблюдалась стадия переименования по всем направлениям науки, религии и культуры. Переименовывалось всё, включая древние века и ближнюю историю. Переименовывались города, улицы, книги и мелкие сапожные мастерские. Почти выродившиеся народы поочерёдно претендовали на звание основателей рода человеческого, поэтому символический Адам Кадмон регулярно менял национальность в зависимости от нового открывателя истины. В последних исследованиях, восторженно принятых прогрессистами, Адам был эфиопом, что вызвало ожидаемые запросы на переписывание Ветхого завета.

Любой, следящий за направлением движения цивилизации, мог легко проследить за превращением слабых в ослабленных, женщины в «менструирующего человека», а откровенно глупых – в альтернативно одарённых.

Эо подумал вдруг, что не надо было красть небо. Всё же воровство, как и ложь, наказуемо. По этому поводу в его голове всплыла цитата одного из мудрых: «Каждая мысль человека при выявлении переходит во внутренний мир и становится активной сущностью путём присоединения к элементалу – т. е. к одной из полуразумных сил в царствах. Она продолжает существовать как активная сущность – порождённое умом существо… Добрая мысль остаётся как активная благотворная сила, злобная – как злобный демон. Таким образом, человек постоянно заселяет свой поток в пространстве миром, им же порождённым…»

– Какой же мир мы породим в таком случае? – спросил Эо у встречного прохожего.

– Пивной бар – за углом, а ближайший банк – через дорогу, – быстро ответил тот и спешно удалился, непрестанно оглядываясь.

Мудрые называют вещи своими именами. Смысл лжи есть ложь, то есть обман.

Фрагмент из «Чаши Быка»

Относительно Великого Безмолвия и всеобъемлющей Пустоты картонные города и песочные люди являются иллюзией и загрязнённой движением энергией. Взгляд снизу из песочницы на дальние звёзды покажет, что здесь жесточайшая реальность, слепленная из злобы, невежества, похоти, соперничества и лжи всех индивидуальных умов, собранных на этой Планете, где условия близки к демоническим и адским.

Центром борьбы является точка, булавочное эго, я, иллюзия, находящаяся в иллюзии мелких умов, но достаточно реальная в своём проявлении, приведшая к катастрофам, войнам, беспорядкам и, кажется, уже неразрешимым проблемам.

Точка, от которой начинается движение, ведёт к обособлению ума-тела, затем, по нарастающей – к обособлению семьи, дома, страны, территорий, границ, к запретам, разнице вер, которые всё утолщаются, становятся стенами – бетонными, электронными, непроницаемыми. И чтобы пробиться через них, уже необходимы термоядерные боеголовки.

Именно из-за этого булавочного эго сознание полно ненависти ко всему, что его окружает, и не ведает о своей безграничности, всеобъемлемости и полноте, о своём отсутствии.

* * *

Эо встречался с ней раньше только в полях. Имя было её Голубянка, фамилия – Аргус. Нежно-голубое создание с мелкими пёстрыми крапинами по краям крыльев. И там, где они встречались, было солнечно, тепло, и воздух был густ от запаха цветов и трав.

Сейчас она билась на толстом пыльном стекле в переполненном летнем автобусе.

Попробуй отвлечься, отстраниться. Ну да, и в городе, на центральных площадях, под ноги внезапно приземлится измотанная перелётом божья коровка. И все эти крылатые, такие прекрасные, хрупкие и беззаботные в лугах, так бездомны, жалки и несчастны на редких городских клумбах, где божественный нектар пропитан окислами свинца.

Нет, это не отвлечение, она по-прежнему судорожно бьётся в стекло. Она не понимает, что ей мешает, она не осознаёт, что стоит между ней и свободой, светом, солнцем.

У Эо другой ум. Он понимает. Вот, началось это страшное. Сначала мелкая вибрирующая точка внутри, мелкая дрожь. Сочувствие. Неуловимое сопереживание. Желание помочь. И всё. Не смог. Отождествился. Это же я, одновременно смотрю со стороны и бьюсь о стекло, теряя силы, несвободный. Ищи выход.

Странное человеческое сознание. Видишь того человека у окна? Если бы это была оса, он не задумываясь раздавил бы её. Если его спросить «почему» или «зачем», он сделает удивлённые глаза. Он не понимает, почему убивает. Это агрессия на подсознательном этаже. Бабочки не человекоядные, поэтому на них просто не обращают внимания. Они не отражаются в умах как живые, как достойные жить.

Ищи выход. Как выпустить её? Как ты сделаешь это? Она в двух шагах от тебя. Придётся расталкивать людей. Причём без объяснений. Потом ты должен взять её двумя пальцами за сложенные крылья, осторожно, не раздавив. А она должна на время успокоиться и сложить крылья. И скоро твоя остановка. Нужно всё рассчитать, чтобы не было суеты. Автобус останавливается. Дверь открывается. Люди идут на выход. Идёшь против течения. Двумя пальцами берёшь страдалицу и быстро выходишь на остановку. Двери закрываются. Всё получится.

А теперь выбрось из головы то, как это будет выглядеть со стороны. Почему тебе стыдно? Как-то неуютно? Будешь выглядеть, как дурак? Потому что так никто не делает.

Это странно? Да. А чем ты отличаешься от бабочки? Размером, формой тела? Это – живое. Она так же, как и ты, просто хочет жить. Здесь, в ловушке, ей не выжить. Она будет биться целый день за стеклом, под вечер утихнет в каком-нибудь уголке и будет сидеть, сложив крылья, и ждать. Утра, солнца, света, свободы. Или уже не будет. Что ж, можно сказать, такая участь, судьба. Плюнь на предрассудки. Это ты. Здесь каждый так, каждый бьётся. Сделай своё дело, помоги ей, ещё живой. Ты, как маленький бог, можешь подарить свободу одному живому существу. Пусть эта бабочка умрёт не сегодня. Пусть она почувствует свободу хотя бы на миг…

Остановка. «Куда ты, болезный?..» – «Осторожнее, вы отдавили мне ногу…» Несколько толчков, широко открытые глаза. Мысли – как на ладошке. Ну, конечно, это непонятно. Взрослый человек, такие глупости. Сложила крылья. Взял. Двери! Успел. Захлопнулись створки автобусных дверей за спиной. Лети!

Вы знаете, что такое счастье? Вот оно, выскользнуло, прямо из груди, как солнечный зайчик. И это парящее чувство лёгкости – всё сделано правильно…

Это жизнь. Просто жизнь. Маленький смешной эпизод, простите. Простите меня, все, кого я убил, маленькие или большие, в прошлом или настоящем, в этом или других мирах. Вот мои голубые крылья прощения. А счастье… Это просто голос внутри: «Миг прожит не зря».

Фрагмент из «Чаши Быка»

У. Г. рассказывал: «Сознание просто течёт. Оно течёт всегда. Когда я смотрел на небо, я был небом. Не то чтобы я стал этой прозрачной синевой – просто, кроме неба, не было больше ничего. Я видел мать, бьющую своего ребёнка. Я видел эту бьющую мать – битьё доставалось мне. Поток сострадания течёт. Он течёт равно – и к матери, и к ребёнку – без предпочтения. Он течёт в равной степени к ним обоим – не из симпатии, не из понимания – просто течёт. Бьющий ребёнка – это я, и я – это ребёнок, которого бьют. Я бью сам себя. Бьющий сам себя, я там один, единственный».

Не вижу разницы с рассказом Рамакришны о погонщике вола и спине вола, исполосованной плёткой погонщика, со следами побоев на спине Рамакришны[13]. Это Единое Сознание с аналогичными переживаниями в различных точках Своего Тела.

* * *

Светила луна. Эо вышел в ночь и почувствовал ад. Ад одиночества каждого человека, который делает всё, чтобы не быть одиноким, не остаться с самим собой наедине – говорит, убивает, курит марихуану, включает телевизор, слушает музыку, чтобы не слышать это Безмолвие, не видеть пространство необъятного одиночества.

Для чего боги спускаются на Землю, в эти условия страдания? Для самосовершенствования, самоосознавания. Правила игры таковы, что эволюционный подъём возможен только в таких мирах и в плотных телах, где наблюдается равновесие духовных и физических компонентов. А это именно человеческое тело.

Эо вернулся в дом, лёг на кушетку и прикрыл глаза. Побежали картинки: лица, отец, дети, мать, сосед по даче, вчерашняя голодная кошка, друзья – умершие и живые. Круг лиц расширялся, и с каждой картинкой всеобъемлющая жалость проникала в каждую клетку тела и многократно звучала одним вопросом: «Зачем всё это страдание?»

…Такое происходило с Эо и раньше, совершенно без участия его воли, спонтанно, в самых неподходящих местах. Множество раз он видел этих калек на заплёванных тротуарах; грязных детей в пьющих семьях; этих щенков, этих котят в картонных коробках, выставленных на продажу, безмятежно спящих, играющих в своих картонных тюрьмах; людей в многоэтажных домах, ничего не понимающих в судьбе, ничего не знающих о карме и притом как будто счастливых. И такая же огромная жалость переполняла его сердце, и он был похож на плачущего седого мужчину среди спешащих куда-то людей, недоумевающе глядящих на него, ничего не понимающих в судьбе, ничего не знающих о карме. Комедия этой жизни порой непереносима. Итак, зачем всё это страдание?..

Отрывая щёку от мокрой подушки, Эо не услышал в себе ответа на этот вопрос.

* * *

Когда вы попадаете в компанию лжецов, пытающихся вас одурачить, обобрать до нитки, унизить и после посмеяться над вами с высоты своей разумной ловкости, если вы инакомыслящий и вами движет сострадание даже к таким умам, всё же вы можете почувствовать себя инородным в такой среде. Именно так чувствовал себя Эо с самых ранних лет, вернее, таков был его опыт общения с окружающими, за малым исключением. Уже позже, в зрелом возрасте, когда Эо сломал хребет своей собственной гордыне и своей значимости, всё поменялось. Теперь, даже интуитивно видя и чувствуя обман, он не сопротивлялся, не злился, а просто наблюдал, как бы с высоты, но не горделиво, а с состраданием к этим несчастным. И ситуации менялись, порой совершенно на противоположные. Пытавшийся обмануть был обманут сам, причём без участия Эо. Некоторым становилось, к их удивлению, стыдно, а один знакомый цыган, дружелюбно отведя Эо в сторону, сказал: «Слушай, так странно, я знаю, как тебя обмануть, я могу обмануть любого, но, понимаешь, с тобой… я не хочу… У меня такое в первый раз… я не хочу, понимаешь?.. Я как перед мамой, а маму обманывать…»

Ещё позже Эо почти решился запатентовать своё открытие – очень простое средство от лжи и сопутствующей глупости. Но оказалось, что многие пользуются этим способом безо всякого патента. Одновременное прослушивание в наушниках десяти стареньких виниловых пластинок Муслима Магомаева или Энди Вильямса создавало фон, «сито», отделяющее всю ложь, отметающее пустые фразы, ненужное словесное сопровождение, вычленяло и оставляло самую суть произносимого. Для примера, часовая предвыборная речь известного политика, вышедшего из криминальных слоёв, пройдя сквозь «сито», укорачивалась до нескольких предложений и звучала приблизительно так: «Нам надо, б., идти. Куда мы, б., идём? Мы, б., шли, шли… и куда, б., пришли? Тот, кто, б., шёл, никуда, б., не пришёл. Есть ли, б., смысл куда-то, б., идти? Но нам, б., надо идти, потому что…» И Эо хотелось склониться над этим дитём и спросить его голосом Горация[14]: «К чему же ты чушь свою клонишь?»

Эо испробовал своё музыкальное «сито» многократно, но вскоре это ему надоело по одной банальной причине – вся эта огромная машина людей и демонов, событий, катастроф, плясок на трибунах и сценах, лжи и обмана после просеивания оставляла на дне какой-то мерзкий и пахучий сгусток. И если вы брезгливо увеличивали его при помощи очков Майтрейи[15], чтобы рассмотреть получше, то это оказывались всего-навсего деньги. И Эо вспоминал, как Снежанец в молодости, складывая плюшевые лапки на груди, возмущённо спрашивал у него: «Как вы, люди, можете жить в таком мире, в котором всё куплено кем-то или всё продано?» На что Эо торжественно отвечал: «Потому что люди не читали завещание поросёнка Грунния Корокотты, о котором упоминал святой Иероним[16]».

* * *

Во сне Эо шёл сквозь пастбища слепых с шорами на лёгких умах, с проводами, идущими из самого мозга, с кольцами в ноздрях для петли, с татуированной кожей клеймёных животных, против всех на красных губах, выплюнутых судьбой в «сейчас», с пустотою внутри.

Их отведут куда угодно кукольники Тени, направляя правой клавишей мыши и останавливая левой – в революцию, на бойню, в ад. Они не смогут выдернуть провода. На пастбищах св. Сетей эти души за один клик получают всю грязь сансары. Ветер шептал вверху: «Однажды ты можешь открыть глаза в теле щенка или слизня. Всё очень быстро. Храните себя». Эо с трудом вспомнил, что вокруг – боги, забывшие себя.

Фрагмент из «Чаши Быка»

Сознание каждого живого существа – это верх его сегодняшней эволюции. Высочайшее – вне зрения, вне видимости, вне исследования, вне эволюции. О чём вы думаете, тем вы и являетесь. Когда вы думаете о Боге, вы являетесь Им. Сколько секунд в день вы думали о Нём?

* * *

У всех поэтов – вечно задранный кверху нос, как на фотографиях Мандельштама. И это при любых обстоятельствах. В шесть часов утра Эо стоял на автобусной остановке, собираясь отправиться в место, которое в обыденной речи называется «работа». Стоял очень морозный январь. Уже начинали мёрзнуть кончики пальцев на ногах, но первый автобус запаздывал. Задрав нос, Эо следил за тонкой серебристой изморозью над запорошенными фонарями и, любуясь, думал, что это очень красиво. Он вышел из дома в каком-то неприятном состоянии неудовлетворённости существованием и ещё пребывал в этом. А это мерцающее блистание необыкновенно умиротворяло его. «Это всё мысли о смерти, – подумал он, – эта неизбежность…» Дело в том, что вчера он решал для себя самый простой и страшный вопрос сэра Гамлета, а предваряющие мысли были вопросами самому себе о возможности полного уничтожении, аннигиляции[17], о свободе не быть, о свободе выбирать то или это… Естественно, эти вопросы не относились к телу, ибо все живущие и жившие когда-то на этой земле теряют тела, как изношенную одежду. И тут Эо получил необычное переживание. Внезапно чётко, почти болезненно, он получил осознание того, что он никогда не может умереть, что он вечен. И это было болезненно, потому что предыдущие мысли были направлены на готовность умереть сейчас, сию минуту. Это было переживание невозможности умереть. И это переживание вошло глубоко, проникло глубоко в Эо вплоть до его озябших пальцев ног. Это было поразительно. То, о чём он читал у других, опиралось на обратное, именно на боязнь смерти. А здесь готовность умереть, согласие на смерть, умертвило что-то мёртвое в сознании Эо. Буквально физически он почувствовал, как что-то изменилось. Изменился окружающий мир. Или взгляд на окружающий мир. Хотя вздёрнутый нос и серебристая изморозь над фонарями остались прежними. Подъехал опоздавший автобус. И новый Эо поехал на старую работу.

Фрагмент из «Чаши Быка»

С самого детства – навязчивая угроза, страх смерти в огромной вселенной, растущая надежда достичь какой-то определённости, опоры, в религии ли, знании. Всё разрушено, всё мираж. И отсутствие опоры в этом мире, следующем и предыдущем. Нечем обладать, нечего копить. И в природе нет Пути, который бы следовало практиковать. Живые существа блуждают в сансаре, потому что не осознают свой безопорный Источник. И все здесь только убийцы несуществующего времени. Несуществующие убийцы. Мы ищем – кто спрятан за черепом, где та дверь, за которой Одно – монолит. Хотя нужно только обнаружить и привыкнуть к бытию, лишённому ориентиров, поселиться там, в промежутке между мыслями о тленном и божественном, между нирваной и сансарой. Те, кто останутся там, останутся там навсегда. Нужно найти Ясный Свет при этой жизни, чтобы в момент смерти растворить в Нём паранойю собственного ума. Вся вселенная, которая только и есть твой ум, должна раствориться, исчерпать себя.

* * *

В городе царило приподнятое настроение и оживление. Хотя Америка и находилась на противоположной стороне планеты, либерально настроенная часть общества на этой стороне Земли собиралась провести торжества по случаю инаугурации собаки американского президента. СМЗ[18] отмечали, что овчарка вступит в «должность первой собаки США» на три дня раньше своего хозяина. Несколько месяцев назад президент страны пообещал вернуть традицию, согласно которой с начала ХХ века у всех президентов Америки в Белом доме были собаки. Слова были произнесены так, словно планировалось вернуть совесть, то есть торжественно и величаво. Так как эталон был обозначен великой страной, более мелкие сателлиты, соблюдая субординацию, спешно провели инаугурацию кроликов, хорьков и попугаев.

Репортёр бюллетеня «Идиоты имеют право» не был задействован в торжествах и, облизывая губы, ждал Эо на прежнем месте.

– Вот что я подумал, – выпалил он вместо приветствия, – мне в голову пришла странная мысль…

– Старина, вы прогрессируете, – Эо подтянул брюки и уселся на скамью.

– Не смейтесь, это вполне серьёзно… Со мною что-то… Даже не знаю, как это объяснить… Но, думаю, лучше вас никто не… – Он сильно волновался, краснел и ждал от Эо полного понимания: – У меня случилось… случился… лучше я по порядку. – Репортёр глубоко вдохнул, выдохнул и, немного помолчав, продолжил: – Два дня назад я ударился головой о кухонный гарнитур. Голова сильно болела, потом боль прошла. А вчера я обнаружил в своей голове какие-то несвойственные мне мысли. Они как бы простые, но я такими мыслями, такими вопросами раньше никогда и не задавался. Даже работая в своей газете и сталкиваясь с идио… неординарными личностями, я отвлечённо рассматривал их идеи, их поведение… Но теперь какие-то странные мысли посещают меня самого! – репортёр задохнулся от возмущения. – И, скажу я вам, я к этому совершенно не готов, – его руки безвольно повисли, и он виновато посмотрел на собеседника.

– Поздравляю, – сказал Эо, – вы заразились…

– Да бросьте вы свои шуточки! – зашипел репортёр. – Это совсем не смешно… Я даже стал подумывать о психотерапевте.

– А позвольте спросить, что за мысли вас посещают, если это не секрет. Надеюсь, не о самоубийстве?

– Тьфу на вас, это совершенно другое… Более философское, что ли…

– Да ну? – Эо улыбнулся.

– Вы опять? – надулся репортёр.

– Ну, хорошо, рассказывайте. – Эо стал серьёзен и выпрямился на скамье: – Внимательно вас слушаю.

– Ну вот, например, у всех сейчас на языке Америка…

Эо высунул язык и сильно скосил глаза вниз:

– Вы ошибаетесь, у меня на языке ничего нет.

Репортёр устало отмахнулся и продолжал:

– Что такое Америка? Я никогда не ступал ногой на землю под названием «Америка». Это только слово. Из букв. Есть ещё информация в книгах, газетах или картинках, в кино. Но тут вдруг я с изумлением понял, что это просто информация, и вся эта информация находится только в моём уме. И я предполагаю, что у моей таксы Офелии этих понятий, скажем, об Америке, нет вообще! Я могу думать об этом. А могу не думать, как будто могу нажать кнопку – и Америка для меня исчезнет. Потому что больше не буду думать о ней. Это понятно?

– Вполне, – сказал Эо.

– Дальше. Я посмотрел за окно. Где Америка? Там на ветке берёзы прыгала синица. Из букв. С-и-н-и-ц-а. Почти полностью жёлтая. И тут я совершенно неожиданно подумал о себе, о том, кто я такой, что такое «я»? Снаружи меня – то, что видят мои глаза, слышат уши, улавливает нос и могут потрогать руки. Это чувства, которые анализирует ум. Свой ум я никогда не видел, не знаю, как у вас, – репортёр смущённо коснулся колена Эо. – А про «я» и говорить нечего: я стал искать его внутри… и не нашёл. Я обследовал всё от макушки до кусочка отколотого ногтя на левом мизинце. Бесполезно. Вернее, полезно. Я понял вдруг, что «я» – это только мысль о «я», как и об Америке или синице за окном. Это только слово. Из одной буквы… И это был такой шок для меня, что…

– Поздравляю вас дважды, – сказал Эо.

– Вы серьёзно? Но с чем?

– Молитесь на свой кухонный гарнитур: не всякий получает помощь в просветлении от столь обыденной вещи. Я всегда восхищался краткостью древних китайцев. «Непотрясённых не учу» – так сказал Лао-цзы. На самом деле, только сознание, выпавшее в стрессе или страдании из рутинного течения, способно поменять взгляд на окружающее, поднять вибрацию за счёт энергии боли. Люди не понимают, что это шанс, а не наказание.

– Вот сейчас было немного сложно…

– Неважно… У вас всё будет хорошо. Забудьте о психиатрах. Нынешние психиатры нужны только психиатрам. Озабоченному Фрейду ваша проблема и не снилась. Объяснять многогранные переживания духа через призму только сексуальных отношений – несомненно, убогость. Ваш внешний мир останется прежним, но отношение к нему, наверно, станет чуть-чуть другим. Не таким агрессивным, не таким жадным, не таким болезненным, как прежде, более истинным… Да, и перестаньте вы, наконец, закрывать глаза этой чёрной тряпкой… Только с завязанными глазами вы можете увидеть меня или Америку, или синицу за окном. Чистые глаза без шор видят только Ясный Свет…

Фрагмент из «Чаши Быка»

Есть ли шанс вернуться в сансарные города и веси, если достигнута подобная пространству Основа? Кто может подтвердить это и кто опровергнуть, если идеи находятся в уме, который должен исчезнуть? Когда поймёшь, что ни о чём не можешь сказать что-то конкретное, что всё стекает, омгновененное ускользает в пустоту, можешь приветствовать волшебство без цепляний за предметность вещей и анализа их как хорошие и плохие.

И нет разницы писать красивые рифмы, опираясь на «я», которое не найти, или передавать знание, опираясь на отсутствие «я» тем, кто его имеет. В любом случае, когда ваш ум наблюдает ваш ум, он ничего не видит, ничего не находит.

И всё это пишется и произносится во времени, измерение которого равностно, будучи пустотой, поскольку три времени полностью неопределимы. Кто пишет, о чём пишет, где и для кого? Удивительны сны живых существ.

* * *

Эо спустился со своих высот на первый этаж. На лестничной площадке было тихо. В почтовом ящике лежал ворох рекламных буклетов. Глупцам, не понимающим своего счастья, почти даром предлагалось заменить устаревшие окна, двери, трубы, жизнь и потолки, а также заново эмалировать ванны новым раствором от похудения. «Серьёзные люди, – подумал Эо, – так… а это что?» Красочный листок был от Комитета по депутатским делам. Планировалась видимость выборов в Государственную думу.

– А эти ещё серьёзнее, – сказал Эо вслух, прочитав напечатанное на плотной дорогой бумаге витиеватым шрифтом: «Чемпион Европы и мира по парикмахерскому искусству Сергей Зверев планирует пойти на выборы в Госдуму в следующем году. По его словам, он выдвинется от Бурятии и уже ведёт переговоры с помощью особой стрижки с пятью партиями».

«Какой перевёрнутый мир, – думает Эо, – сейчас в президенты идут даже домохозяйки, в Думе полно актёров и бывших спортсменов, а настоящие подготовленные профессионалы по защите страны занимаются бизнесом по продаже Отечества». Эо скомкал листки. На подоконнике возле почтовых ящиков лежало около тонны подобной макулатуры, её аккуратно складывали жильцы дома, порой не читая. Эо присоединился, отметив слово «солидарность», и вышел из подъезда на свежий весенний воздух.

Но и на улице память навязчиво продолжала начатую тему: «В ведические времена все правители были кшатриями, воинами. Брахманы, советники оставались в тени, направляя и подсказывая. Правители-воины, вняв указаниям людей, общающихся с Небом, действовали. И не ошибались. Мир двигался по вселенским законам». Эо перебрал в уме знакомых президентов на планете: воинов можно было пересчитать по пальцам. Остальные были бывшими торговцами, актёрами, журналистами, а в перспективе намечались домохозяйки и дворники. «Ничего удивительного, – вздохнул Эо, – тенденция к упадку во всём начинается всегда с головы, как у тухлой рыбы. Во времена Калигулы сенаторы сидели на заседаниях рядом с любимой лошадью деспота, и запах конюшни никак не сказывался на их благородном обонянии. Нынче в итальянском сенате решает сложные вопросы известная проститутка Ч., и запах грязного белья опять же никак не сказывается на благородном обонянии её соплеменников. Да что Италия?!» Эо опять вздохнул и закончил свою тираду в уме: «Италия… как будто ты забыл, как в прошлом году претендентом на президентство оказалась одна дама, прогремевшая на всю страну славным въездом во время брачной церемонии в православный храм на похоронных дрогах. – Эо передёрнул плечами: – Бесы, Фёдор Михайлович, бесы, бесы…» Поэт заставил свой ум прекратить водоворот неприятных мыслей, засунул в рот карамельку и отправился бродить по стареньким дворам весеннего города.

Весна. Да, сегодня в городе была весна. Но вот то, что будет завтра, не знал ни Эо, ни даже бабушка Агафья, предсказывавшая погоду не по снимкам со спутников, а по толщине ножки мухомора. Время на планете за последнее годы заметно сжалось, и сезоны меняли друг друга молниеносно. Если утром, выглянув в окно, вы видели наносы снега, сильную метель и сосульки на крыше, то к вечеру – полуголые мальчишки, гоняющие мяч во дворе, и сухие от жары листья на берёзах никак не должны были нарушить вашу ленивую зевоту. Так же, как и сезоны, быстро менялись государственные устройства, цвет революций с красного поменялся на цветной, а новые поколения не могли уследить за своей ежедневно меняющейся ориентацией. Негодяи старели уже в люльках, а некоторые даже рождались стариками. Отдельные представители очень богатых и очень глупых, пытаясь обмануть матушку-природу и замедлить старение, просто покупали себе новые сердца. Особенно прославился один из будущих новомучеников Ада, заменивший центр своей дряхлой ненужности шесть раз. Но матушка-природа только ласково грозила пальчиком и укладывала непослушных в роскошные повапленные[19] гробы.

Эо добрёл до детской площадки. Малыши, копающиеся в песочнице со своими микроскопическими совочками, формочками и ведёрками, не ведающими, какая завтра будет погода, не различающие ещё цвет революций, их мамы и бабушки, мирно читающие книги на скамейках, привели Эо в состояние блаженного покоя. Он решил сегодня окончательно забыть волнующие моменты из своего детства, когда люди ещё носились с проектами поворота рек вспять и установлением могильников на центральных площадях цветущих городов.

Неподалёку была детская карусель.

Фрагмент из «Чаши Быка»

Детская карусель. Бегущие лошадки по кругу. Если одна из лошадок будет прошлым, другая – настоящим, а третья – будущим, пустим их двигаться с непостижимой скоростью. Визуально лошадки сольются в одну, неподвижную, и в это мгновение прошлое, настоящее и будущее будут здесь, как одно – неподвижное и вечное, как божественное зрение трёх времён.

У всех, кружащихся на колесе, есть какие-то цели. Феноменальное же Бытие бесцельно. На разных путях мы мечтаем чего-то достичь. Внутри нас – Свет, который всегда с нами. Куда же нам идти? Помня о вневременном, знай: осталось немного времени помочь своему созреванию и созреванию других. Если же говорить о потерях и приобретениях, здесь можно приобрести только знание, восстановить утерянное знание, всё остальное – жизнь, тело, привязанности – мы потеряем.

* * *

– …Дорогой вы мой, да мне не надо ничего выдумывать. Все истории, которые я вам здесь рассказываю, происходили лично со мной, я видел всё это собственными глазами.

– Но многое из того, что вы рассказываете, звучит как-то диковинно, чудесно… Почему такие истории не происходят так же часто с другими людьми?..

– Это я у вас хочу спросить, почему такие случаи не происходят с вами? Думаю, дело проще. Этот мир вокруг нас сам по себе чудесен, фантастичен, это магия проявления, видимость. И это то, что мы придумали сами. Все видят одно и то же, поскольку карма человечества – одна на всех, карма зрения людей тоже одна для всех зрячих. Просто я каждое увиденное анализирую, делаю вывод, порой космический вывод, ищу причину произошедшего и его последствия, ведь в мире нет ничего случайного. И любое событие предстаёт в другом ракурсе, таинственном, если хотите, и уже немного чудесном. Мне в обыденном видится чудо, а вам нет. Вот и вся разница. Мы перестали удивляться этой грандиозной иллюзии, и из-за этого она стала такой плотной, страшной и скучной… А хотите, я расскажу вам о неотвратимости судьбы на примере… ну… обыкновенного кота?

Репортёр задумчиво посмотрел на Эо:

– Я весь внимание.

– Слушайте. В месте моей так называемой работы, а это загородная местность, нет жилых домов, мало растительности, мало праздношатающихся и очень много беспризорных собак…

– Чуть подробнее о своей работе, – сказал репортёр, оторвав карандаш от блокнота. – Немного специфики…

– Да разве это интересно кому? – пожал плечами Эо. – Всё, что относится ко внешним условиям нашей жизни, большей частью второстепенно, всё это не важно, малозначно, как мыльные пузыри… Самое главное – внутри, небесная начинка…

– Ну, пару слов…

– Знаете, тела поэтов совершенно не приспособлены к грязной работе, как то: переноска тяжестей, разгрузка железнодорожных вагонов, копание земли или покраска заборов… Вот этим я, собственно, и занимался. Это была плата за свободу…

– Свободу?

– Эта работа – без ответственности, без обмана кого-либо, без особой корысти. Отработал – получил, значит, материальная сторона прикрыта, есть деньги на еду и одежду, книги и музыку. И ты свободен до следующего утра. Это и была моя маленькая свобода – оставшееся время. А оставшееся время – это поэзия, проза, живопись и – главное – поиск себя, восстановление утраченного знания… Да не об этом я собирался вам сегодня рассказать… На чём я остановился? Да, на собаках. Итак, огромное количество бездомных собак. Они сбиваются в стаи, почти всегда голодные, жмутся к помойкам и местам, где есть люди – там всегда найдутся объедки, какая-никакая пища. Любая движущаяся живность ниже собачьего ранга обречена на съедение тут же на месте оравой голодных псов. Диспозиция понятна? – Эо повернулся к репортёру. Тот кивнул, не поднимая головы от блокнота. Эо продолжил: – Как на этой территории оказался живой кот, так глубоко проникший в эту смертельную ловушку, одному Богу известно. Я застал всю эту историю в момент, когда свора разъярённых собак, видимо, давно гнавшая беглеца, уже обложила его со всех сторон, предчувствуя своими пустыми желудками волшебный финал. Единственным спасительным местом среди этого ужаса был одиноко стоящий сухой тополь, на который беглец стремительно взлетел. Дерево было старым, довольно высоким, с единственной развилкой из двух толстых ветвей вверху, где кот и разместился. Собаки бесновались внизу, кидаясь на ствол и визгливо лая. Во дворе находилось несколько человек, живо и весело обсуждавших эту картину. Для них это было невинным развлечением среди серых будней, поэтому они как-то потухли и сникли, когда я пожалел заложника обстоятельств, ведь он не мог спуститься, не будучи съеденным. Всё же мне удалось договориться с одним человеком, чтобы вывезти страдальца в город, когда собаки уймутся.

Время шло, все разошлись, собаки убежали, кот оставался на дереве. Банальное «кис-кис» его не прельщало. Достать при помощи лестницы не представлялось возможным – слишком высоко. У людей были свои дела. Из окна помещения на третьем этаже, где находилась моя работа, я изредка поглядывал на тополь. Кот был недвижим. Некоторое время я был занят. Потом я подошёл к окну. До этого момента никто не обращал внимания на стаю ворон, которая сидела на соседних гаражах, как я сейчас понимаю, с самого начала этой истории. Я подошёл к окну, и почти одновременно стая стремительно поднялась в воздух. Сужая круги, вороны стали носиться вокруг дерева, на котором сидел кот. Отдельные экземпляры с мерзким карканьем нападали, на лету ударяя клювами в беззащитное тело. Кот был не в состоянии убежать или сопротивляться. Он был в западне. Растревоженные вороньими криками, вернулись собаки. Раскрыв окно, я закричал и стал махать руками. Действие продолжалось. Я выбежал во двор, на ходу подбирая и швыряя камни и гнилые ветки в обезумевших птиц. Вороны собрались в тучу и исчезли. Напуганные мной собаки разбежались. Проходящие мимо рабочие переглянулись и молча прошли мимо. Вдруг стало тихо. Я поднял голову. Кот висел мешком в развилке двух ветвей, свесив с одной стороны две лапы и голову, с другой – всё остальное…

Прошло несколько часов, рабочий день заканчивался. Стало темнеть. Несколько раз я подходил к окну… А вы не пишете? – Эо повернулся к репортёру, который сидел, опустив руки и приоткрыв рот.

– А… я потом, – встряхнулся журналист. Он потёр лоб, помял подбородок и спросил: – Ну, в принципе, всё понятно. Не очень радостная история.

– Но я всего лишь хотел рассказать о неотвратимости судьбы… Понимаете, скорее всего, кот был уверен в своём спасении, забравшись на дерево… Беда, какое-то непонятное возмездие пришло совершенно неожиданно… оттуда, откуда его никто не ожидал… Хотя, знаете, я мог бы рассказать вам и совершенно противоположное – о той же неотвратимости судьбы, но со знаком плюс. Я был знаком с человеком, упавшим со строительных лесов, с четырнадцатого этажа… Он падал, цеплялся за какие-то выступы, снова падал, летел, останавливаясь на выступах… Ладони его рук были стёсаны до костей… А он выжил. И это тоже судьба, которая не дала ему умереть ранее положенного срока… Такой странный пример… Да… Так вот, снова ваш вопрос о том, почему странные, чудесные вещи не происходят с другими… А этот случай? Со мною рядом было несколько человек. Мы все видели одно и то же. Или не одно и то же? Возможно, для других это была обычная история, даже весёлая, которую они видели много раз, возможно, они не приложили своего сердца к судьбе какого-то незнакомого кота, возможно, они вообще не считают живое существо вроде кошки чем-то значительным для своего… – Эо светло улыбнулся. – А я несколько минут висел меж двух суков огромного дерева с исклёванными до крови руками и головой.

Фрагмент из «Чаши Быка»

Памятки на листках. Смотрение на мир с точки зрения эгоистического ума, остро нуждающегося в наслаждениях, есть ложное воззрение. Отсутствие попытки понять или изменить этот ум, оставив как есть, вне выбора – естественное состояние.

«Я» и есть начало развёртки всего этого ужаса и боли, движение во тьме невежества и при этом – иллюзия.

Трансформация искажений ума посредством девяти Колесниц – есть восходящие ступени аннулирования видимости тела.

Просветления ищет ложное эго. Садхану[20] делает иллюзорное «я».

То[21] входит в пучины Неведения – огранить алмаз Сознания.

* * *

– И как же вы и чем можете помочь другим, если же сами говорили, что помочь никому нельзя? Что за парадоксы, Эо, не противоречите ли вы здесь сами себе?

– По-настоящему помочь?.. Я не знаю, как эта парадигма уложится в вашей голове, но попробую объяснить… На самом деле помочь вы никому не можете, поскольку то, что вы видите вокруг, – иллюзия. Это поток вашего ума, материализовавшийся в ваше окружение, фактически вы сами. Поэтому вы никому не помогаете, кроме себя самого. Помогая так называемым другим, которые находятся во мне, являются моими составляющими, я всего лишь хочу, чтобы они стали чище, лучше, более божественными, более совершенными инструментами, чтобы они имели такое же зрение, как у меня… Не очищается ли планета с очищением одного-единственного атома? Несомненно, ведь этот атом – часть единого Целого. Мы же все хотим переделать этот мир, который выглядит для нас убогим или несчастным, облегчить его страдания, нет? Все хотят переделать своё окружающее, не понимая, что создали его сами. Вот проблема человеческой глупости. Но, переделывая свой атом, они влияют на всю эту вселенную…

– Как здорово звучит! – репортёр привстал с кресла, – я даже всё понял с первого раза.

– Мало понять, это нужно как-то реализовывать… Люди очень ленивы, я это говорю, имея собственный пример перед глазами, а развлечений столько… И всё время помнить, что вокруг тебя иллюзия, что ты живёшь в майе[22], очень трудно… А знаете, как выглядит моё сострадание к другим?

– Нет.

– Как отождествление.

– Что это? Где-то в книге встречалось…

– Подождите, у меня с собой… – Эо вытащил из карманов смятые листки бумаги и стал читать, переворачивая один лист за другим: – А… вот… Я описал своё состояние, правда, поэтически… У меня была идея записывать свои переживания и некий опыт… хотел даже соединить всё это в книгу… и название придумал – «Чаша Быка»… Вот, нашёл… – Эо протянул листок репортёру. Текст был кратким: «…хлебом, как высоким слогом, я кормил корову. Сместился кадр, и вот уже я, такой тяжёлый и большой, облепленными мухами глазами гляжу на человека, что суёт в мой мокрый нос пахучий мякиш. Я был огромным, с толстою верёвкой на мощной шее, был рабом людей, судьбы, большого тела. Я был для них машиной с молоком, предметом пользования, только не существом, достойным быть достойным. Когда я стану старым, плоть мою, наверно, отвезут на ближайшую бойню. И что с того, что я столько лет их кормил, был матерью и другом, ведь мы общались только с помощью мычания и окрика… Вот из тибетского Писания: “Ты был мужчиною – собакой стал…” Итак, пока вас не гнетёт сансара и вам не стыдно за то, что вы носите тело…»

– И что, это называется отождествлением? Вы что, поменялись местами с коровой?.. – репортёр протянул листок Эо.

– Не совсем… Ну, на некоторое время я как бы побывал в её шкуре… – Эо улыбнулся.

– Необычно… смешно…

– Вот мы с вами говорили о помощи другим… Как вы собираетесь помочь человеку, если не прочувствуете его проблем… не на словах, а именно на собственной шкуре, так глубоко?..

Фрагмент из «Чаши Быка»

Представим живое существо, живущее на некоем острове вдали от цивилизации. Посмотрим на этот ум. Допустим, с самого раннего детства он не знаком с религиозными, политическими и меркантильными схемами. Этот ум никогда не слышал о Посланцах Света, об исчадиях Тьмы. Он не подпадает под выстроенную многовековую конструкцию служений, обрядов, молитв, очисленных праздников. Эти энергии не могут на него воздействовать в сильной степени, поскольку он не знает о них, не верит в них, не поддерживает мыслетворчество об этом. Итак, встраивается ли такое сознание в апокалиптическую схему нынешней цивилизации? Повлияет ли на такой ум явление некоего Пришествия, поймёт ли такой ум Антихриста, если он не ведает о Христе? Не будет ли имя Майтрейи[23] для него просто набором букв? Будут ли иметь для него значение Жертвы гонений, разрушение или восстановление храмов Омара или Соломона, царствие Князя, конец царствия Князя, история евреев и иудеев?

Если рассмотреть умы, подчинённые буддийскому потоку сознания, исповедующие другой сценарий мифотворчества и имеющие иной взгляд на мир, его устройство и его содержимое, мы увидим другую явленность – временнýю, медитационную и даже телесную. Соответственно, мы имеем зрение, подчинённое иному ви́дению вещей, событий и проч. То же самое можно сказать о живых существах, исповедующих иные конфессии или имеющих чисто телесное сознание.

Следствием такого понимания будет признание наличия многих умственных потоков, которые воздействуют на кармическое видение тех живых существ, которые находятся под их влиянием и подчиняются им с верой и внутренней силой, реализуя вещи и события на физическом планетарном плане через индивидуальное сознание.

Так же можно понять, что отдельные умы могут контролироваться силами, превосходящими человеческие, но цели имеющие далеко не благие.

Физическая планетарная история последних веков выстроена в огромной степени под парадигму ума тех существ, что забрались на её не духовную, а телесную вершину. Поскольку эту вершину представляют меркантильные люди, не превзошедшие поклонение золотому тельцу, то исход данной истории, навязанной планете, изначально предрешён и очевиден, что и закреплено в Писаниях духовных. Власть, доставшаяся ложью, хитростью и обманом, основанная на лжи, построенная не на духе, а на власти денег, обречена изначально. Обречённость такого состояния дел очевидна, и вопрос только в той протяжённости Брахмана, что вы называете временем. И то, что такое состояние ещё длится, объясняется только неведомым Промыслом Божьим. И то, что видится ныне, не триумф убогой цели, а её конвульсии. Если нынешний коллапс работает на очищение наших убогих стремлений, убогих материальных ненасытимых мечтаний, на просветление сознания, то только в этом случае можно приветствовать сферу урагана.

А теперь задайте себе вопрос – почему планетная история должна идти по этому сценарию? Разум привёл к жёсткой системе устроения мира, и установление дальнейшей жёсткости и тотального контроля приведёт к кристаллизации и, значит, хрупкости каркаса, который может разрушиться от малейшей трещины – подобно толще льда. Это колосс на глиняных ногах Лжи.

Зашедший в тупик разум ищет выход только в уничтожении – сначала других, а потом и себя. Но кто уполномочит на уничтожение себе подобных? Те земные властители, чей разум является марионеткой астральных существ, ищущих крови, страданий и бед людских как пищи для своих жалких фантомных скорлуп.

Вы все, исповедующие организованные религии, живущие в век поклонения резаной бумаге, в век разрушения коренных религий, не видится ли вам впереди некая черта, за которой придётся чётко определиться с собственным выбором, с утверждением собственной веры или её предательством в угоду комфорту? И поскольку мы не на необитаемом острове, а в запечатанных жёстких конструкциях городов, умов и вер, на различных этажах духовного развития, с различным ви́дением мира и его событий, то попытка привести планетарное множество душ к единой униформе мысли, к поклонению некоему божеству, которое, безусловно, не является посланцем Света, как может быть заявлено, через подавление несогласных государственными структурами, полицейскими мерами, через обман и средства контроля – такой выбор для живых существ представляется довольно страдательным. И, видимо, смысл будет очевиден и прост только для тех, кто останется «поклонником в Духе и Истине».

Поскольку «я» до сего времени не смог вычерпать данность мира из «своего» ума, остаётся только – с внутренним пониманием и знанием – пожелать бесстрашия себе и тем, кому придётся досматривать окончание паранойи той реальности, которую создали умы – поклонники мамоны[24], поставившие мир вновь на грань уничтожения.

Я благодарю Учителя Гаутаму Шакьямуни[25] за понимание того, что этот мир не имеет независимой сущности, являясь индивидуальной виртуальной игрой каждого живого существа.

Я благодарю Учителя Шри Кришну[26] за понимание того, что окружающая субстанция пронизана Любовью, как бы она ни выглядела для нечистых глаз, являясь игрой божественной Сути и Её Энергии.

Я благодарю Учителя Иисуса Христа, подтвердившего примером своей жизни третий поворот Колеса Дхармы Будды, объявляющего Царство Небесное внутренним достоянием каждого живого существа.

Благодарю всех существ выше человеческого плана, нисходящих и помогающих этой Земле в столь непростое время.

Благодарю внутреннего Учителя Сердца за снисхождение к столь неблагодарному сосуду, позволившему принести через органы зрения, слуха, через руки и непослушный язык немного Света тем, кто может его видеть.

* * *

– …Вам смешно потому, что вы не рассматриваете других живых существ как подобных вам… Какая гордыня…

– Что же, попугай или черепаха выше человека? – несогласный журналист брезгливо заёрзал в кресле.

Эо встал и заходил по комнате:

– Вы, конечно, достойней, разумнее, добрее, да?

– Ну, в какой-то степени… Разве не так?

– Человечество в планетной схеме занимает не такое значительное место, как думают сами люди. Верно, что человеческая форма очень хороша, она великолепна. Это удивительный механизм…

– Механизм?

– Механизм, инструмент, если хотите. В этом теле, – указательный палец Эо уставился на журналиста, – сознание может проявить немыслимые уровни и градации ума – от адских и дочеловеческих до сверх- и надразумных.

– Мне и это не совсем понятно.

– Мудрые говорят о «драгоценном человеческом теле» как о сосуде, который может поддерживать огромную шкалу состояний сознания с возможностью опыта на земном плане. В человеческом теле можно встретить сознание уровня животных, нагов, богов, полубогов, будд… Смотрите, даже расы, которые исчезли, и те, что живут сейчас. Не говорит ли это вам о различных уровнях разумности, вариациях ума у тел, которые внешне однообразны?

– Вы расист? Это сейчас не модно.

– Я знаю, что на этой планете было и будет проходить становление семи рас. Я сторонник этого знания. И, значит, расист, с этой точки зрения. Не знаю, что вкладывают в это слово те, кто переименовывает вселенную под себя, под своё искажённое зрение. Это эволюция рас, от низшего к высшему. Вы не можете уравнять афроамериканца, представителя третьей лемурийской расы с нынешним китайцем как носителя сознания четвёртой атлантической, с Платоном из пятой расы ариев, не говоря уж о Гаутаме Шакьямуни, представителе шестой… Недавно я прочитал некий манифест, там были такие слова… точно не помню… по памяти: «Я не могу дышать, когда некогда свободные белые люди, пав на колени, лижут обосс… сапоги ухмыляющегося чернокожего погромщика и грабителя из опасения потерять семью, заработок, здоровье, роль, контракт, работу в угоду игре политиканов…» Что это? Вы тоже чувствуете нехватку воздуха? А говорите – расист…

Фрагмент из «Чаши Быка»

Есть понимание, что невозможно сказать нечто, что уже не было бы сказано. Можно лишь повторить слова, которые заставляют всё внутри светиться и вибрировать в ответ – как полное согласие.

Окружающая видимость – это очень динамическая, порой яростная, сладостно-болезненная игра, с критическим вихрем чувств, любви, ненависти, страстных предпочтений, с каруселью всевозможных переживаний, в которой на самом деле ничего и никогда не происходило, не происходит и не меняется. Это иллюзорная видимость жизни, перемен там, где ни дуновения, ни всплеска, ни ряби вовеки веков. И Зритель неизменный, не живущий и не умирающий. Кажущееся рождение в мире ложных проявлений не относится ни к Тебе, ни ко мне. Узнай своё отсутствие.

Медитируя на Тебя, я придаю Тебе форму в моём уме и, значит, отвергаю Тебя, бесформенного. Читая молитвы, я описываю Твои качества, неописуемый. Стремясь к местам поклонений, я отвергаю Твою вездесущность. Прости мне.

Но здесь, в теле, пока сознание привязано к этой опоре, а не носится в бардо[27], как оторванный ветром лист, есть несколько достойных дел. Одно из них – подтвердить реализацию реализовавших Тебя, восполнить несовершенства предыдущих жизней.

Все колесницы, все пути, живые существа и их умы изначально проявлены из неописуемого пустотного источника, Дхармакайи [28]– совершенной и благой. Человек, как локальный Единый,

микрокосм, сам себе вселенная, сам себе страна, сам себе судья, тюрьма и палач, сам есть жизнь и есть смерть. И он же свобода. Всю внешнюю вселенную он проявляет из себя, из своего сокровенного центра. Поэтому внешнее – это только он сам. Почему вы недовольны окружающим? Странно винить своё отражение в зеркале.

И можно прожить животным, если бы не милость, которая заберёт твои глаза назад, где ещё нет неведения того, что «тебя» нет, где есть простор, свободный от слов, вмещающий всё. Светлейшее ничто на ощупь, где жизнь небытия так явственно прекрасна, так беспечна. Когда ещё Пустота не выпорхнула в пустоту.

Для искривлённого ума высшая колесница с обратным ходом только одна – посмертная паранойя, Ады. Живые существа, пытающиеся установить религию нечистоты и безнаказанности, где в ритуалах практикуются человеческие жертвоприношения, питьё крови младенцев и проч., глубоко заблуждаются относительно своих будущих воплощений. Можно считать себя кем угодно – элитой, мирским властителем, вершителем человеческих судеб, но это всего лишь недалёкий ум, напыщенно играющий со Светом. Когда встаёт солнце, тени нет места в проявлении. Верно, эти существа в неведении своём не знают о Владыках Кармы, которые воздают даже за растоптанного муравья.

Сказанное нисколь не противоречит сказанному выше: загрязнённый ум работает в причинной цепи с последующим воздаянием за мерзкое и благое. Это просто природа. Реализовавшие Себя – над законом воздаяния, поскольку просто не могут делать неблагое. Но это – единицы. Вы не можете быть чем-то другим, нежели своей индивидуальной историей, где каждый рождается и умирает поодиночке. Будем внимательны к себе.

Собственно, восприятие ума как «я» – причина заблуждения. Низший ум раздвоен. И ему постоянно необходимы объекты удовольствия или боли. Сила Бога в том, что Ему ничего не нужно от миража. Живое существо слабо, поскольку всё в желаниях. Неузнавание, незнание того, что Бог в тебе, что ты носитель Света, делает жизнь тёмной, порою страшной бессмысленной гонкой неизвестно куда и зачем, о чём большинство старается никогда не думать. Но ведь это спасение от гневливой высокомерности, жадности, желания иметь то, что тебе не принадлежит, защита от недобрых спутников в судьбе, достоинство в унизительной бедности и подчинённости другим. Это тайный приют от безысходности тем, кто не смог не родиться. Об этом надо просто помнить.

Для Сознания всё это игра. Для нас, забывших Самость, это очень серьёзно – все эти ритуалы, жёсткие концепции ума, смерть. Как сказано: «Крупица счастья есть боль перемен». Нужно крепко держаться за внутренний Свет, чтобы понять, что мы сами проявляем богов, бесов, ангелов и чудовищ, своё окружение. Что все они – фантазии, грёзы, предпочтения наших умов, которые благословенная природа овеществляет, а мы поддерживаем их фантомное существование своим верящим неведением. И всё это – ум, жертва иллюзии, который неспособен выйти из принципа взаимозависимости, кармического колеса. Просто знайте это. Знайте, как мы заполняем пропасть себя придуманными вещами, словами, жизнями. Хотя нужна секунда милости, чтобы увидеть красоту и бессмысленность всех жизней – великих и малых, их бесцельность при всей видимости ужасов, тягот, грандиозности и значимости, это присутствие отсутствия, эту игру.

«Печаль многоязыка,

зашит восторга рот».

* * *

– А с животными у меня особые отношения. Среди моих хороших знакомых числятся собаки, кошки, крысы, идущие на свист, один филин (правда, давно не встречались), молодой говорящий ворон, подающий большие надежды, пара пауков из разных семейств и мух (не муха) Николсон. Это не считая многочисленных мелких представителей фауны, спасённых из разных ёмкостей для воды на дачном участке, занесённых туда по воле судьбы. Спасая этих маленьких существ, я отрабатываю негативную карму из-за своих детских коллекций бабочек и жуков. Кстати, кошки, собаки и слоны из-за близости к людям – эволюционно одни из первых претендентов на получение человеческих тел в своей будущей жизни. Говорят, возможен и обратный переход из человеческой формы в животную из-за недостойного скотского поведения и пренебрежения душой. Одна женщина-мистик рассказывала мне о подобном воплощении своего усопшего отца в теле чёрного кота. Впрочем, это индивидуально и непроверяемо…

– Непроверяемо, – сказал журналист и опустил глаза.

Фрагмент из «Чаши Быка»

То, что вы можете внезапно осознать – это то, что вас нет даже в настоящем, текущем моменте времени. После отбрасывания будущего и прошлого, которые уже достаточно виртуальны, остаётся только данный момент, который не может быть жёстко фиксирован и который уже исчез в следующее мгновенье моргания ресниц. Собственно, это вспышка. Однако это только вы и есть, или то, что вы считаете «собой». Вспышка внимания, поддержанная работой чувств – зрением, слухом и проч. с вынесением вердикта умом, который сам невидим и неисследуем. И это есть отсутствие времён.

Разобранный до атомов, до танматр[29], до незримой структуры нади[30], бинду[31] и радуг с ненаходимым умом, этот контент, называемый «я», фантом, направленное движение, вспышка, есть мгновение того, что называют «сознанием». Но если нет «меня», нет и «других». Если нет «меня», нет кармы, нет загрязнений и всего сансарного и нирванического, нет медитации и умирания.

В остатке остаётся единый континуум, сфера светящаяся, познающая, сфера покоя, на фоне которой происходит игра света, точечная, мерцающая, переливающаяся цветами радуг и надрадуг – Васудэва[32], Самантабхадра[33], Шива [34]– только наименования Того, Который Есть, и это Сознание Благое, поскольку дозволяет этой видимости проявляться и наслаждаться Ею, великое То, о Котором, кроме того, что это То, и нечего сказать.

* * *

– А вот Мать спрашивала, – Эо придвинул к себе листок и чуть прищурился: – Каково восприятие тотальности физического мира Тем? Не является ли для Него всё, что мы называем жизнью и смертью, просто явлениями, аналогичными явлениям декомпенсации, ассимиляции и трансформации (еды и переваривания), что происходит в каждом живом существе? Я подумал тогда – великолепная аналогия. Как у Трисмегиста[35]: «То, что внизу, подобно тому, что вверху». Веды: «Ты – пища!» У Сведенборга[36] есть подобная аналогия. Можно ли символически свести девять колесниц к простому пищеварительному движению Небесного Человека? Поэтически представить движение эволюции сознания по небесной крови к центральному Сердцу и обратно – через высшие и низшие Царства…

Фрагмент из «Чаши Быка»

Мысль о будущем Рае отрицает пыль на ладонях. Одни живут прошлым, в грёзах будущего – остальные. Поэтому наслаждение красотой падающего с ветки листа недоступно. Поиск окончательной Реальности прячет лицо этой Реальности, которая прямо перед тобой – в каждое мгновенье, миг настоящего.

Это страдание и есть реальность. Это знание, собственно, и есть ты. То, что, без выбора, перед тобой прямо сейчас, – и есть жизнь.

Рождаться каждый день заново, ничего не зная, не помня прошлого дня, прошлых и будущих жизней. Просто смотреть и слушать. Пока наполняется Чаша Быка, увидеть и услышать тысячу лет падающий с ветки лист.

* * *

Эо отложил ручку и пробежал глазами окончание письма: «…Вы посетили четыре континента, право, вы так восторженно мне их описывали, словно стихи читали, а я не знал, как вам сказать – вы путешествовали в майе – внутри Меня, в светящейся и познающей сфере с видимостью гор, иллюзией морей, людей и зданий – проекцией умов живущих существ, наполняющих Меня, с игрою зрения и слуха.

Пока вам нравится гулять вовне, тратить своё игрушечное время, трогать его на ощупь, бесплотное, но для вас реально ощутимое, удачи вам, нам не найти точек соприкосновения, а, значит, и не будет понимания. Вам будет трудно понять, что не будь здесь живых существ, эта вселенная тут же исчезла бы.

Вы любите разнообразие стран, людей и событий, а я один на этом свете со всем множеством выдуманных вещей внутри себя. Пока наполняется Чаша Быка, проектирующее иллюзию сознание – это Я. И все эти города, вещи и события – только для вас. Ваши желания приняли форму вселенной. Вы посетили четыре континента. Знали бы вы, как прекрасен пятый…»

– Муза принимала участие, – сказал Эо вслух. И запечатал письмо пустотой.

* * *

– И тогда я столкнулся с удивительным, – Эо приподнял брови. – Неглупые люди, считающие себя верующими, никогда не открывали Евангелия… Они читали комментарии, комментарии к комментариям, комментарии, комментирующие комментарии к комментариям, какие-то сказки… Я даже был знаком с человеком, который посвятил себя созданию тайного общества на основе многотомного исследования некоего профессора теологии, открывшего великую тайну, что при Рождестве Спасителя в яслях, где Он был рождён, кроме главных действующих лиц, присутствовала ещё и кошка… Я предложил ему пойти дальше, поскольку, если там была кошка, значит, была и мышка, а где мышка, там и… Кто-то говорил, что дьявол не отрицает Истину, он Её чуть передёргивает. Видели бы вы скрытый восторг этого неофита, переполнявший сокровенной глупостью отсутствие его ума.

– Парадоксально, – репортёр смущённо потупился и потеребил цепочку на шее: – Но я даже открыть её не смог.

– Что открыть? – не понял Эо.

– Книгу. Благовестие.

Фрагмент из «Чаши Быка»

Вы придёте к тому, что не сможете ЭТО передать. Это знание, которое вы усвоили и которое изменило ваше зрение, – вот его вы не сможете передать. Вас будет переполнять изнутри, вы хотите говорить об этом им, а они не будут вас понимать, как человека, говорящего на другом языке. Непонимание будет усиливаться, и одиночество будет усиливаться, и вы, как и прежде, будете в себе, для себя, собой. Это неизбежно.

Смешны нынешние учителя, имеющие много учеников. В расцвет Дхармы[37] Падмасамбхава[38] нашёл в целом Тибете единственного человека для передачи Учения. И это в период расцвета. Что говорить о нынешнем сознании, имеющем опору на низших центрах?!

* * *

– Кто видит сны? Как мысли превращаются в пейзажи? Что это за переход от внешнего к внутреннему и обратно через эту стену, называемую телом? – Эо ходил по комнате, заложив руки за спину.

– Какими вопросами вы забиваете себе голову?! Ненужными вопросами. Если их разрешить, у поэтов не останется тем для творчества. – Сидевший в кресле журналист отхлебнул чай из кружки и продолжил: – Я уже давно смирился с тем, что многие вещи недоступны для понимания. Без такого смирения жизнь страдательна…

– Да, вы, наверно, правы, – Эо был серьёзен, – но это фантасмагория… сон и явь, порой между ними нет разницы, не замечали?

– Замечал. Иногда некоторые сны явственней и красочней, чем… А бывают повторяющиеся… Моя мама часто видит в последнее время… она ищет во сне одежду, куда-то собирается, а одежды нет, нечего надеть…

– Это просто. Ваша старенькая мама готова к перерождению, а новое тело ещё не найдено. Она не сможет умереть, пока не будет готово вместилище для её души. Новое тело – одежда…

Репортёр, приподняв брови, молча слушал. Эо продолжал:

– Да… Вот, кстати, сам хотел рассказать вам сон, он был недавно… Так, вроде пустяк. Но к чему, для чего… я не понимаю, не могу расшифровать. Мне приснился мой сын. Мы обнимались во сне, как будто долго не виделись. Потом я отстранился и заплакал. Была какая-то неимоверная горечь. «Что, что с тобой, отец?» – он говорит. А я отвечаю: «Возможно, в следующей жизни мы с тобой больше не увидимся». Вот и всё. Пустяк, сон, кино. А на сердце – вселенская печаль…

– Непонятный сон, – репортёр поставил пустую кружку на стол. – И объяснение может быть самым простым. В сонниках порой встречаются такие несвязные глупости, как на картинах Дали.

– Вот есть у меня подозрение, друг мой, – Эо остановился перед журналистом, – что я какой-то одноразовый проект. Или колесо, в котором я кружусь, воплощаясь, имеет другой диаметр, чем у моих родственников и знакомых, и каждые новые рождения происходят с другим временным интервалом, чем у них… Открою вам по секрету: я знаю, кем были они в прошлом – и Принцесса, и Снежанец, моя мать, дети, брат, кое-кто из близких… Бог зачем-то дал мне это знание. А вот сам… Моё прошлое закрыто тяжёлой плотной дверью. Такие, друг мой, дела… Но не будем о грустном! Ещё чаю?

Фрагмент из «Чаши Быка»

Учитывая условия Железного Века, превратившего улыбку мира в его гримасу, при столь сильном влиянии на иллюзию лжи и смерти, сколько веры нужно живым существам, чтобы достойно нести в ладонях, не расплескав, то, что называют «жизнь»? Ш. А.[39] говорил: «Несомненно, когда Супраментал[40] коснётся Земли с силой, достаточной, чтобы внедриться в земное сознание, тогда у Асурической Майи[41] не будет никакого шанса на успех или выживание». Так Помогающие смотрят в этот мир, как в колодец, протягивая руки свои, крылья свои, а ты, глупец, порой говоришь им: «Оставьте меня в покое. Мне здесь комфортно. Я здесь живу».

* * *

– Проясните, пожалуйста, один вопрос.

– Да. Слушаю.

– Известно, что в основе многих произведений классиков лежит анекдот. «Шинель» или «Мёртвые души», например… Что лежит в основе вашей книги?

– О, куда вас занесло… В основе «Чаши Быка» анекдот не лежит. Это просто поток знания об устройстве меня и вселенной и наших взаимоотношений на основе единства. «Другие» тоже входят в меня, и, если я смеюсь над ними, я смеюсь только над собой. И если вокруг присутствует ложь, то я борюсь только с визуализацией собственного несовершенства. Это не анекдот. Это любовь.

– Ладно, оставим. Ваши объяснения не будут понятны рядовому подписчику нашего альманаха. «Идиоты имеют право» не читают идиоты. Иначе это был бы популярный медицинский журнал для пациентов психиатрических клиник… Хорошо, если ваша книга не имеет конца, как вы говорите… Вы говорили? – репортёр чуть привстал.

– Говорил, – Эо как будто думал о чём-то другом.

– Если она не имеет конца, как же вы планируете заверши… э… выйти из процесса? – журналист подумал, что наконец поймал Эо на противоречии.

– Я буду продолжать до тех пор, пока поток прозы над моей головой не изменит своё направление. Тогда я отстранюсь. Скажу: «Это – не моё». И займусь чем-то другим…

– Этим самым закончив… – продолжил репортёр за Эо.

– Нет.

– Да, – утвердительно кивнул репортёр, – и поставите точку.

– Проще. Многоточие.

– А… это игра словами и… точками, – поморщился журналист и, уже совсем недовольный, бросил: – А почему в вашей книге у меня нет имени? «Репортёр», «журналист»… Меня не видно! Я вам нужен только как оппонент, чтобы оттенять ваши монологи! Может, меня и вовсе нет?.. – он вдруг испуганно замолчал и вжался в кресло.

– Я не смог придумать вам имя. Честно. Я не хотел вас обидеть, просто я не так часто пишу прозу.

– А себе-то придумали! – сказал репортёр, всё ещё обиженно глядя на стоявшего перед ним человека.

– У меня не было выбора, – сказал улыбаясь Эо, – все, здесь родившиеся, получают имена. Моя мама назвала меня В…, не спрашивая. И всю свою жизнь я знал, что это имя не моё. Я его не любил, как и не любил откликаться на него. Одна ясновидящая случайно подтвердила, что меня должны были назвать по-другому. И я взял себе имя Эо.

– Почему Эо? Откуда оно взялось, какое-то оно… что означает?

– Сейчас скажу… – Эо уселся в кресло напротив репортёра. – Может, ещё чаю?

– Спасибо, пока не надо, иначе я превращусь в аквариум.

– Дело было так. Однажды… Вы замечали, что все сказки начинаются с «однажды»? Это, наверно, потому, что второго такого раза уже не будет… Никогда.

– Буддийские сутры тоже все начинаются с «однажды»…

– А вы откуда знаете?

– Если я ваш зеркальный оппонент, почему бы мне случайно не знать это?

– Ого, персонаж начинает вести себя непредсказуемо. Это, позвольте, как телега впереди лошади… Ладно, оставим. Итак, однажды, в то время, когда я посещал магические школы так называемых «целителей», было несколько сеансов практики «автоматического письма». Вся группа была введена в некое подобие транса. Пишущие ручки присутствующих скользили по бумажным листкам, в то время как сами участники процесса изумлёнными глазами наблюдали за их движением. Вопрос звучал так: «Как моё имя?» Естественно, не земное. Ответ пришёл всем. Кроме меня. Со мной ничего не произошло. В моём теле ничто не дрогнуло. И я зачем-то улыбался, хотя в то время был расстроен, ведь чудеса любят все неофиты. Так называемый «учитель» был изумлён не меньше, и я отметил, что ему это не понравилось. Он не ведал, почему меня не удалось подключить к астральному потоку. Этим я, по своей глупости, привлёк его внимание. Они даже пытались кодировать меня без моего согласия. Да… Только гораздо позже я выяснил, что эти «учителя» не выходили выше астрального плана и, естественно, были под его контролем. Так что своё нездешнее имя я тогда не узнал. Зато позже, в медитации я услышал его. Оно звучало странно: ******ЭО*. Вот эту середину я и выбрал для своего персонажа, а потом оставил себе. На память. Но сейчас, когда прошло столько лет, когда знание растворило много глупостей, я думаю, что все эти «откровения» были обыкновенной гордыней, пустота придавала слишком большое значение пустоте… Можно было оставить просто одно «О» вместо «Эо» или остаться безымянным, ничего бы не изменилось, в пустоте негде повесить табличку, ярлык… это я так, для себя сказал, – Эо поднял глаза на сидевшего напротив него человека, потом встал с кресла: – Это можно не записывать… малопонятное вообще не интересно для читателя. Может быть, сейчас вставить фрагмент о творчестве?..

– У… это ещё более непонятней, чем всё, что вы сейчас говорили, – журналист взял в руку пустую кружку. – У вас отличный зелёный чай. Можно ещё?

Фрагмент о творчестве

…Случайно записанный момент сознания, который больше не повторится, – он ушёл, освобождая место для чего-то другого, автоматически вычёркивая предыдущее. И, как всегда, неизвестно – для чего, для кого и зачем. Думаю, это может быть интересно только тем, кто пытается совместить некий творческий дар, импульс с духовным продвижением, тапасом. Поэтому это для узкого круга пользователей. Если честно, нас не изменят ни книги, ни стихи, ни живопись. Но Милость присутствует ежемгновенно. Как говорил мой удивительный друг, медведь Сандерс[42], «я думаю, что я думаю вот что»…

Человеческие инструменты несовершенны. Я говорю о разуме и теле. Совершенному инструменту не хватило бы Радости движения вперёд. Это о творчестве. Не буду касаться тех, кто обусловлен какою-либо школой или личностью. Когда, после долгих экспериментов вслепую, интуитивно вы находите некий стиль, внешнюю форму для оформления «своих» мыслей, «своего» содержания, вы, наверное (так делает основная масса нашедших «свой» стиль), начинаете разрабатывать этот стиль, форму. Для чего? Для того, чтобы вас не путали с другими. Это «ваш» стиль, он должен быть легко узнаваем, ваша манера письма, школа изложения. Думается, это остановка. Это цепляние за уже прошедшее, вчерашнее, за найденное, которое вы пытаетесь фиксировать, за вчерашнего себя. Узнавание имени. Можете считать, что вы уже умерли. Молчание пустоты приветствует вас и смеётся над вами. И тут для любого, работающего в материи, встанет интересный вопрос, задайте его себе: с кем ты? С прошлым, которое есть только памятник, с настоящим, которое ежесекундно исчерпывает себя, или с нарождающимся будущим, прячущим себя? Творящий, там, где всё меняется, что ты ищешь? Инструменту нужно неузнавание, вечное движение в мире, который меняется, вечно оставаясь тем же. Интересно удивление. В шуме людской суеты можно просто внезапно остановиться, чтобы увидеть камень. Всё это очень далеко от мистики, политики, религиозности и войны, поскольку не только живые, но и мёртвые порабощают нас, влияя на наши умы идеями, идеалами и идолами.

Кстати, я сильно сомневаюсь, что то, что я сейчас говорю, принадлежит «собственно» мне, что это не есть компиляция мыслей и идей, которые были всегда и будут всегда. Собственно «своего» нет ничего и ни у кого: ни тела, ни мысли – Единое Сознание реализует Свои Игры через многочисленные временные инструменты, и выбор людских путей и предпочтений зависит лишь от градаций интеллекта. И здесь нужно только увидеть себя самих, ведь мы и есть само страдание, отделённое от Целого. Искажённое сознание видит только собственную карму, а это и есть ваша повседневная жизнь. Когда вы прожили половину отмеренного вам срока существования, после незнающего знания, после того, как вы освободили Будду, Кришну и Христа ото всех сутан[43], когда вы понимаете, что Божественное не может быть ничьей монополией, приходит время вычёркивания себя из внешних контуров, и тогда остаётся только детское удивление от этого иллюзорного, несуществующего мира – смотрите, он проявлен, он прекрасен, он удивителен! Как в мире, так и в творчестве. Вы – инструмент, сознание которого меняется от секунды к секунде. Как в этом Потоке закрепить пройденное в угоду узнавания вашего вчерашнего имени? Можно каждый день подходить к чистому листу бумаги или к холсту с новыми глазами, ломая и забывая вчерашний опыт. Как в детской песочнице: ты не знаешь, что будешь лепить сегодня – города или пирожки. Ощущение самодовольства, совершенства в какой-либо реализации, указывает на присутствие мизерного эго и означает остановку в движении. Видимо, сознание должно оставаться гибким и не обусловленным школами, «измами», именами, то есть детским. Установка чего-либо как совершенного блокирует дальнейшее движение.

Пусть работа будет уникальной, неповторимой, без убожества копий – она соответствует только сегодняшнему состоянию сознания индивида, маленького творца. Если вас узнаю́т – вы в накатанной колее. И, значит, в ещё одной клетке. И теперь все ваши идеи буду отлиты в уже готовые формы. С мирской точки зрения, вы – реализованный мастер. С точки зрения вечного движения, вы – треснувшая амфора. Ради чего может трудиться внутреннее сознание? Ради денег, известности, имени? Нет ничего из вышеназванного. Ради Игры, Блаженства движения незримых энергий и Чистоты, ради Славы и Величия Того, в Ком вы существуете как мимолётная иллюзия, сон? Приветствую вас – вне этикеток, застывших форм, вне выгоды и секундной известности – только здесь ваше величие.

И не забудьте, что всё, о чём я говорю, всё, что думают, говорят и пишут – всего лишь один способ смотреть на мир, это только способ видеть и говорить в надежде на то, что эта тщетная грёза жизни однажды превратится в чудо…

Да не будете вы обусловлены этим текстом.

* * *

Что ж, однажды я захотел волевым решением остановить течение книги. Знаете, что вышло из этого? Течение стало полноводнее. Ночью ко мне явился мой отец, который покинул тело семь лет назад, и попросил рассказать его историю. Я не смог отказать любимому отцу. Я бы назвал этот эпизод «Зеркало кармы».

Отец был молод, лёгок на подъём и на шалость, был заводилой и душой компании. Подростки делали всё, что делали их сверстники послевоенного времени, послевоенной деревни, где через дом не вернулся кормилец. Безотцовщина. Однажды кто-то из взрослых привёз из города мелкокалиберную винтовку. Ребята обступили драгоценность, трогали, гладили её, просили подержать и не отходили от неё ни на шаг. Отцу, как старшему в компании, разрешили выстрелить. Кругом были жилые дворы, а банки из-под пива появились гораздо позднее. Стрелять можно было только вверх. Отец поднял ружьё. Ребятня с завистью смотрела на спусковой крючок. Отец медлил… И вот тут я бы напомнил о случайной неслучайности всего происходящего. Как некоторые моменты судьбы, вещи, события и время завязываются в один мгновенный узел? Есть ли у таких событий тайный какой-то смысл, или тянутся они, как в колесе, издалека, а теперь вот проявляются, как внезапно проросшие зёрна, могут ли они быть случайными? Я слышал разные ответы…

В небе появился косяк гусей. Именно теперь. Отец, который много раз в течение жизни возвращался с горьким сожалением к этой истории, уверял, что не хотел никого убивать. Это была театральная бравада перед мальчишками. Он не метился специально… и выстрелил чуть вперёди летящего вожака в небо. Но это и называется у охотников «на опережение». На удивленье ребятни вожак споткнулся в воздухе и камнем рухнул на землю далеко за лесом. Остолбеневший отец стоял, ничего не говоря.

В жизни он был совсем не агрессивный человек, всегда пытающийся примирить спорящие стороны. Я даже порой удивлялся его непонятному смирению в некоторых вопросах. Надо думать, что эта история сильно врезалась ему в память, если он периодически возвращался к ней. Он не мог избавиться от чувства вины за совершённое.

В тёплое время мы обычно на даче. Было лето, было тихо, было волшебное время. Каждый из нас занимался обычными делами, которые, как известно, никогда не заканчиваются, если ты их сам не остановишь. Отец задумал покрасить с улицы окно второго этажа нашего домика. Лесов, естественно, не было, поэтому вся пирамида из скамеек, стульев и лесенок разного размера с дивными подпорками, готовыми отвалиться при первой возможности, была обречена изначально. У обыкновенных людей вообще силён вот этот посконный, ничем не пробиваемый, «задний ум». Конечно, никогда не обходится без дежурных и многозначительных фраз, вроде «будь осторожен», «как бы не» и «поглядывай». Обычно они нужны и помогают как собаке пятая нога, но традиция нерушима.

Я стоял на бетонной дорожке метрах в двадцати от дома. И поэтому всё отобразилось, как на экранном полотне, причём это было в замедленном кадре. Я повернулся на шум. Вся конструкция под отцом медленно разваливалась, и он, оттолкнув стул, на котором стоял, полетел. Он медленно падал, раскрывая руки на стоявшую колом внизу деревянную подпорку и вошёл в неё грудью со звуком, который заставляет меня морщиться и теперь. Он разбил грудину.

Потом была больница и длительное выздоровление с приёмами морфия…

Итак, что я вынес из этого случая? Ум зафиксировал случайное убийство. Человек, считая себя виновным, закрепил вину в своём уме и очень переживал, не зная, как искупить содеянное. Карма, судьба создала условия для искупления. Если вы обратили внимание, всё было подобно зеркальному отражению: полёт, падение, расплата. Да, вот ещё интересный момент. Отец уверял, что попал летящей птице в крыло. Я могу с уверенностью сказать, что он попал ей в грудь. Карма не ошибается.

Фрагмент из «Чаши Быка»

Что же уходит и что страшится умереть, если Целостность остаётся не меняясь? Боязнь потерять свою значимость? Но относительно этой Безмерности, что такое значимость атома? Боязнь потерять свои куцые наслаждения? Но по сравнению с великим блаженством, Анандой[44], что такое мелкие земные удовольствия похоти, приобретения, власти, владения? Ведь они временны, да к тому же связаны со страданиями и болью, огромными затратами энергии и времени на их достижение. Страх потерять свои привязанности, цепляния? Но в тех, кого мы любим, в тех, к кому привязаны, – тот же самый Бог благословенный, что и в вас самих. Помните, что говорил Риши Яджнянавалкья[45] своей жене? Муж любит жену не ради жены, а ради Атмана[46] в ней. И жена любит мужа не ради мужа, а ради Того, Кто пребывает в нём. Просто это незримо обычными глазами за фронтальностью наших лиц, тел. Бог любит Себя Одного, Великий Эгоист наслаждается только Собой, даруя сопричастность в этой грандиозной Любви даже самому мельчайшему из живущих, потому что Сам находится в нём.

* * *

Эо почувствовал его спиной ещё за два квартала. Вибрацию беса трудно спутать. На позвоночнике, на уровне солнечного сплетения, вы можете ощутить некое давление, некое жужжание, почти слышимое физически. Эо обернулся. Человек бежал в его сторону, несколько раскачиваясь из стороны в сторону. «Пьяный», – подумал Эо и поглядел вокруг. В округе никого не было, кроме Эо и бегущего в его сторону человека. Дома на окраине города плыли в предвечерней мгле. Солнце собиралось закатиться за дальние крыши. Эо чётко помнил, что мог убежать в тот момент, и мысль такая присутствовала. Просто убежать, спрятав гордость в карман, зная, что ничего хорошего от таких встреч не бывает. Но гордыня подняла свой змеиный капюшон и раздула его: «Как это я, всё в мире знающий, да перед каким-то мелким бесом…» И Эо, расправив плечи, продолжал идти и даже замедлил свой, обычно быстрый шаг. Бегущий догнал его. Тяжело дыша, он грубо потребовал:

– Дай закурить!

Эо даже не удивился, поскольку это дежурная фраза всех гопников.

– Я не курю, – спокойно ответил Эо, не останавливаясь.

– Я сказал, дай закурить, – человек коснулся плеча Эо, разворачивая его к себе. Эо остановился и смог ближе разглядеть незнакомца. Это был довольно плотный молодой человек, явно пьяный, с кулаками молотобойца. Ничего хорошего это не обещало. Здесь был второй момент, когда можно было выйти из конфликта, смягчив речь и переведя её в другое русло. Но Эо этого не сделал. Он думал, что справится с ситуацией. Гордыня – плохой советчик.

– Если вы не понимаете по-русски, я скажу по-немецки, – ответил Эо улыбнувшись и процитировал Гейне про сон горных вершин во мгле ночной. Эффект не заставил себя ждать. Тяжёлый кулак въехал в правую скулу поэта, почти свернув челюсть. Удовлетворённый боец, самодовольно улыбаясь, быстро отскочил в сторону, сделал стойку и призывно зашевелил грязными пальцами:

– Ну, давай, давай, иди…

Эо было вполне достаточно для обучения, смирения гордыни и прояснения вопроса, как жить дальше. Но он сделал совершенно не то, что ждал его оппонент, исходя из опыта подобных ситуаций. Эо сложил ладони на груди, низко поклонился и сказал:

– Благодарю тебя, учитель!

То, что последовало за этим, напоминало кино. Видимое движение воздуха над головой пьяного, похожее на дымку, которая тут же исчезла, и вытаращенные изумлённые глаза говорили, что с ним что-то происходит. Эо понял, что бес покинул тело незнакомца. Парень стоял, опустив свои огромные руки и, видимо, ничего не понимал. Внезапно из глаз его потекли слёзы, он разлепил губы и удивлённо спросил: