Читать книгу Национальный парк - Валерия Кузьмина - Страница 4

Часть I. Драгоценные сны
Глава 2. Империя

Оглавление

Берхов Игорь Григорьевич родился в 1956 году, с отличием окончил школу и получил диплом геолога. Мужчину всегда занимала наука о Земле. Происхождение планеты, и ее развитие, структура литосферы, природные процессы – все это и многое другое увлекало его с самых юных лет. На курсе он выделялся любознательностью и внимательностью, знал все необходимые первоосновы и с закрытыми глазами мог, шутя, объяснить строение земного шара.

Первое время Игорь Григорьевич очень интересовался литосферными плитами. «Каменная оболочка», объединяющая самую верхнюю часть мантии Земли и земную кору, толщиной около 150—300 км под континентами и, начиная от нескольких километров и достигая 90 км, под океаном. На этом сосредоточились его первые научные изыскания.

Астеносфера, или как ее называют «ослабленная оболочка», была «открыта» только в 1914 году Джозефом Баррелом из Йельского университета, который, собственно, и высказал догадку о существовании в мантии разогретых и сравнительно пластичных горных пород. Достоверно подтвердилось это лишь спустя пол века, подготовив почву для будущих исследований.

Молодой ученый внимательно изучал труды о земном шаре, имеющихся на нем к настоящему времени семи больших, а также нескольких более мелких плит, а также связанные с ними процессы. Но чем дальше планета открывала ему свои тайны, тем глубже погружался он в более тонкие области.

К выпуску из высшего учебного заведения мужчина твердо решил пойти по стезе науки, остаться при университете, обучать студентов и писать изыскательские работы. Семья Игоря Григорьевича была простой, отец также преподавал, только в другом институте, а мать работала учительницей в школе. Жили скромно. Учащийся по возможности подрабатывал, а получив специальность, немного погодя, в двадцать четыре года женился на юной корреспондентке Полине.

Так старшее и младшее поколение стали вместе ютиться в небольшой двухкомнатной квартире, а через год у Игоря Григорьевича и Полины Анатольевны родился первый и единственный сын Арсений.

Вскоре отец Игоря скончался от сердечного приступа. Следом заболела и мать, то ли от слабости, то ли от горя, но и ее пришлось похоронить следом. К тому моменту мужчина уже окончательно перешел на изучение полезных ископаемых, а несчастье заставило его еще глубже уйти в работу.

Потребности и особенности страны диктовали необходимость более широкого освоения нефти и газа, всевозможных руд и других веществ, извлекаемых из недр Земли. Многие горные породы на нашей планете на сегодняшний день имеют возраст в несколько миллиардов лет, некоторые несколько моложе, им лишь десятки и сотни миллионов лет.

Рудой еще в древней Руси называли металлы, извлекаемые из земли, считая их ее кровью. В горах она часто залегала неглубоко и была доступна для разработки. Игорь Григорьевич часто ездил в экспедиции на новые месторождения, объезжал территории действующих горнорудных производств, словом, сидеть на месте не любил. Он еще не отдавал предпочтение чему-то конкретному. В поле изучения мужчины попадали и металлы, как благородные, так и не очень, радиоактивные руды и, конечно же, цветные камни. Они-то впоследствии и стали настоящей страстью ученого.

Но грянула перестройка, и по стране пронеслась волна политических и экономических перемен. Старая идеология рухнула, а тут еще и экономика получила серьезные удары в виде Чернобыльской катастрофы и сильного падения цен на нефть. Однако произошло и кое-что хорошее, чему в дальнейшем предстояло кардинально изменить жизнь Игоря Григорьевича.

На волне бушующих изменений государство принялось узаконивать частную предпринимательскую деятельность. Широкое развитие стали получать кооперативы, а также активно начали появляться совместные предприятия с зарубежными компаниями. Международная политика отказалась от классового подхода в дипломатии, почувствовалось явное улучшение отношений с Западом.

Начало девяностых принесло в страну полную дестабилизацию. Задуманные перемены начинали выходить из-под контроля властей, и развернулся полномасштабный экономический кризис. Товарный дефицит достиг апогея, и население все чаще встречали пустующие полки магазинов.

1990 – 1991 года ввели в СССР частную собственность и форму бизнеса западного типа. Государственные предприятия, фермы, заводы и прочие подобные структуры принялись массово закрываться. Нищета и безработица росли бешеными темпами. Реформы финансового сектора привели к тому, что большие массы населения попросту оказались за чертой бедности. СССР прекратило свое существование.

Новая, еще не окрепшая Россия была на пороге времен, когда не могла предложить практически никаких гарантий собственному народу. Удрученность и неуверенность в завтрашнем дне – настроения, которые стали естественными.

И все же произошедший глобальный надлом не оказался застоем. Понемногу страна приспосабливалась к возникшей ситуации. В этот то период жизнь молодого, некогда очень перспективного ученого и начала кардинально меняться.

В конце 1992 года в Россию из Великобритании приехало некое уполномоченное лицо, чтобы разыскать мать Игоря Григорьевича. Однако оно выяснило, что женщина скончалась много лет назад, и в живых остался только ее единственный сын.

После короткой официальной беседы раскрылось, что этот человек исполнитель воли некоего покойного мистера Томаса Милна, который был знаком с матерью мужчины. Более того, некогда в юности у них случился мимолетный роман, когда гражданин Великобритании по делам приезжал в эту страну. По свидетельствам умершего, как тот узнал много позже, после данной связи у женщины родился ребенок. Но получил мальчик фамилию другого человека, ставшего впоследствии ее мужем, то есть приемного отца.

Оказалось, что Берхов Григорий, давно влюбленный в свою будущую супругу, женился на ней, когда она уже носила под сердцем Игоря, и согласился объявить того своим сыном. Настоящим же биологическим отцом мальчика был Томас Милн.

Данный гражданин Великобритании занимал не последнее место в мире. За последние десятилетия мужчина выстроил настоящий огромный конгломерат, включавший в себя самые разнородные сферы, главной же из которых являлась добыча полезных ископаемых. Его деятельность достигла такого размаха, что ему под своим началом удалось объединить несколько серьезных месторождений. Среди них оказались алмазные копи в Бразилии, малахитовые залежи в Демократической республике Конго и небольшое предприятие по добыче янтаря в Мексике. Но безусловной жемчужиной этой коллекции стали несколько месторождений изумрудов на африканском континенте, часть из которых расположилась в Республике Замбии, где добывались драгоценные камни самого высокого качества в мире.

Некоторое время назад семья Милн в полном составе отправилась в Африку для осмотра своих владений, объезда потенциальных месторождений, которые они желали приобрести, а также чтобы просто отдохнуть. Куда завел их этот «тур», сказать затруднялись, только закончился он плохо. Они попали в местность, где тогда свирепствовала лихорадка Ласса, и заразились.

Это острое зоонозное заболевание из группы вирусных геморрагических лихорадок было впервые зарегистрировано в 1969 году в Нигерии. Тогда три из пяти первых случаев заражения у медицинских сестер и исследователей привели к летальному исходу. Выделить возбудителя удалось только в 1970 году. Резервуаром инфекции оказались многососковые крысы, в организме которых возбудитель способен сохраняться в течение всей их жизни. Некоторые данные сообщали, что в Западной Африке происходит от 300 000 до 500 000 случаев заражения. Во многом это случается потому, что для получения заболевания достаточно и непрямого контакта. Вода, пища, пыль, предметы и сам человек – все способно стать переносчиком инфекции.

Не обошел вирус стороной и Томаса с семьей. Он, жена и сын слишком поздно обнаружили симптомы лихорадки, которая зачастую начинала протекать очень незаметно. Когда же заболевание выявилось, то никто даже и не посмел предположить, что это именно лихорадка Ласса. К моменту истины лечение помочь уже не могло.

Согласно завещанию Томаса Милна практически все его имущество отходило детям, за некоторым исключением. Основную часть мужчина отписал своему законному сыну, но не забыл и про русского наследника. Однако поскольку ребенок от брака тоже скончался, по закону эта доля также отходила к оставшемуся в живых потомку. Таким образом, все завещанное сыновьям передавалось только Игорю Григорьевичу.

В один миг простой университетский преподаватель стал обладателем огромного состояния. В права наследства он вступил в 1993 году, и с тех пор жизнь его семьи коренным образом изменилась.

Томас Милн хотел разделить состояние, оставив любимые изумруды законному сыну, а алмазное месторождение передать Игорю. Недвижимость на территории Великобритании также отходила ребенку от брака, а вот знаменитый в Англии ювелирный завод он отдавал в их совместное владение. Теперь все это перешло в руки русского наследника.

Малахитовое месторождение в Демократической республике Конго отдавалось самому этому государству, также как и предприятие по добыче янтаря становилось собственностью Мексики. Почему мистер Милн решил так распорядиться, оставалось загадкой. Он вообще был человеком скрытным и даже несколько нелюдимым. В последние годы жизни его что-то сильно тревожило, и мужчина начинал все меньше интересоваться делами своего конгломерата, отдавая предпочтение простым радостям и уединению с природой.

Со стороны некоторым могло показаться, что Томас словно стыдится своего богатства, чувствует вину перед окружающим миром за что-то, известное лишь ему одному. Поэтому такой жест доброй воли по передаче в руки государств столь значимых месторождений люди назвали символическим искуплением за грехи.

Игорь Григорьевич далеко не сразу решил, что делать с этим нежданно обрушившимся богатством. Первое время его и вовсе больше занимали мысли о родителях и таком чудном повороте судьбы. Но дареному коню в зубы не смотрят, а в 90-е годы в России долго сидеть, сложа руки, с подобными деньгами было попросту опасно.

Мужчине на тот момент исполнилось всего тридцать семь лет, а он уже стал столь значимой фигурой на мировом рынке. В первую очередь наследник решил избавиться от активов, которые не представляли для него особого интереса. Таковым оказался гостиничный бизнес. В силу разбросанности собственности по всему земному шару и из-за частых поездок Томас Милн еще на ранней стадии надумал отстроить сеть отелей в экзотических местах. Они приносили довольно неплохой доход и пользовались популярностью у больших персон, тем более что посещать такие точки мира было лишь им и по карману. Игорь Григорьевич продал их все до одного, а на вырученные средства основал в России собственную компанию, которая стала первым звеном в будущей империи.

Хотя ему и предстояло взять в свои руки различные сферы деятельности, как давний поклонник драгоценных камней, причем с самой научной точки зрения, непосредственно эти минералы он и сделал центральной частью нового дела. В итоге и компания получила соответствующее название, говорящее о главном направлении – «V карат» («пять карат»), поскольку именно весом в пять карат крупные бездефектные изумруды густого тона ценились дороже алмазов.

Дом в Англии и ювелирный завод Игорь Григорьевич оставил, а вот весь автопарк из трех дорогих автомобилей мужчина распродал. Той же участи подвергся и личный самолет. Некоторые подсказывали ему, что не помешало бы открыть аналогичное предприятие и в России, тем самым нарастив свою долю на рынке драгоценностей. Однако он предпочел ограничиться тем, что имел в Великобритании, продолжал держать несколько ювелирных лавочек в ряде городов Англии, где продавались изделия с его завода, а некоторые украшения экспортировал в торговые дома России.

Игорь Григорьевич не стремился к массовости. Настоящий эстет и ценитель камней, мужчина в первую очередь бросался на поиск самых прекрасных и уникальных экземпляров. Теперь средства и положение позволяли ему искать новые месторождения, заниматься просто изучением всевозможных залежей и совершенствованием технологии добычи и производства.

Однако все же кое-какое иное дело, совершенно далекое от столь любимой им геологии, он все-таки сделал частью своей империи. Отдавая дань пусть и неизвестным родным, но так значимо повлиявшим на его жизнь, Игорь Григорьевич основал и контролировал больницу в Замбии, одно из существеннейших лечебных заведений не только в этой стране, но и во всей округе.

Когда подрос сын Арсений, то быстро стал правой рукой отца, а с годами и вовсе принял под свой контроль значительную долю деятельности империи семьи. Игорь Григорьевич все меньше интересовался функционированием стороннего по отношению к драгоценным камням бизнеса, а потому был только рад передать это на попечение своему отпрыску.

Арсений уважал интересы отца, любил семейное дело, но все же имел совсем иные предпочтения, поэтому с его легкой руки в компании появились новые направления деятельности, связанные с авиацией и туристической сферой, которые уже были вполне востребованы в 2000-х годах.

К 2014 году Берховы и их компания стали не только одними из самых значительных в России, но и занимающими серьезное место в мировом бизнесе в целом.

Национальный парк

Подняться наверх