Читать книгу Как в Российской империи за оскорбление власти наказывали - Варвара Николаевна Раевская - Страница 1

Оглавление

Возможно ли в современной России привлечь человека к ответственности за оскорбительные слова, сказанные в сторону главы государства? В принципе да, и к уголовной и к административной. Уголовный кодекс Российской Федерации содержит норму, предусматривающую наказание за публичное оскорбление представителя власти, к которому относится и президент, но исключительно при исполнении им должностных обязанностей или в связи с их исполнением (статья 319 УК РФ). Если же эти слова будут касаться непосредственно его личности, то ответственность может наступить по части 1, 2 статьи 5.61 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации – оскорбление. А действия, направленные на распространение в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети "Интернет", информации, которая оскорбляет человеческое достоинство, выражает явное неуважение к органам государственной власти, подлежат ответственности по части 3 статьи 20.1 КоАП РФ.

Для некоторых, такие положения закона могут показаться чем-то сверхдеспотичным и ассоциироваться со временами репрессий. Хотя, множество литературы гласит нам о том, что подобные нормы – это современная мировая практика, а в истории России она существует не одно столетие.

Об этом мы можем узнать, изучив «Артикулы воинские» Петра І, опубликованные в 1715 году или «Манифест о молчании» Екатерины ІІ – указ «О воспрещении непристойных рассуждений и толков по делам, до правительства относящихся» и, изданный ею же позже «Наказ» для Уложенной комиссии 1767 года,

В 1845 году император Николай І утвердил «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных», которое считается первым российским уголовным кодексом. Сам документ несколько раз подвергался значительным изменениям. И, как видно из окончательной редакции, изданной при Александре ІІI в 1885 году, преступлениям против императора в Уложении отведена целая глава, в которой нашлось место и статье 246, гласящей непосредственно об ответственности за оскорбительные высказывания против его особы. Дословно норма звучала так: «Кто осмелится произнести, хотя и заочно, дерзкие оскорбительные слова против Государя Императора, или с умыслом будет повреждать, искажать или истреблять выставленные в присутственном или публичном месте портреты, статуи, бюсты или иные изображения Его, тот за сие оскорбление Величества, присуждается: к лишению всех прав состояния и к ссылке в каторжную работу на время от шести до восьми лет. Дозволивший себе означенные в сей статье дерзкие слова и поступки заочно, без прямого намерения возбудить неуважение к Священной Особе Государя Императора, приговаривается: к заключению в крепости на время от восьми месяцев до одного года и четырех месяцев. Если же виновный совершил сие преступление по неразумию или невежеству, либо в состоянии опьянения, то он подвергается: заключению в тюрьме на время от двух до восьми месяцев или аресту от семи дней до трёх месяцев» [1].

Уголовные дела по статье 246 Уложения были довольно частым явлением и в период с 1892 по 1905 года рассматривались в административном порядке департаментом Временной канцелярии при Министерстве Юстиции.

В Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) хранятся документальные фонды Временной канцелярии по производству особых уголовных дел, в том числе и по обвинению в преступлениях, предусмотренных статьей 246 Уложения. Все подобные дела оформлялись по одному общему правилу и имели гриф секретности. В папке голубого цвета прошивались рапорта прокуроров судебных палат соответствующих губерний на имя Министра Юстиции, с кратким изложением сути преступления, уведомление о приступу к дознанию и об его окончании, опись вещественных доказательств, а также заключение, которое составлялось прокурором с полным изложением сути дела, показаний свидетелей и обвиняемого, имеющихся улик, проведенных процессуальных действий, обоснованных выводов о виновности либо невиновности лица, а также предложения о применении к нему мер взыскания.

Изучая архивные дела, мы имеем возможность ознакомится с особенностями уголовного процесса тех лет, методами дознания, практикой применения наказания и, как бонус, с бытом наших предков, отношением их к власти, религии и даже манерой общения, которая складывалась между людьми разных сословий.

Одним из таких, было дело о почётном гражданине Алексее Понятове [2].

Согласно материалам, 23 июля 1897 года в городе Казани на односторонке Верхне-Фёдоровской улицы в доме Хрисогонова шумел и буйствовал почётный гражданин Алексей Павлович Понятов. Будучи пьяным, во время ссоры с семейными, он вышел на крыльцо дома и без всякой на то причины произнёс: «Мне всё равно, я и государя убью» и сопровождал слова непристойной бранью.

Дознание по этому и другим подобным делам проводилось в порядке статьи 1035 Устава уголовного судопроизводства, принятого 20 ноября 1864 года в рамках судебной реформы императора Александра ІІ. Норма гласила, что о всяком злоумышлении, заключающем в себя признаки государственного преступления, сообщалось прокурору судебной палаты, когда злоумышление обнаружилось в округе того окружного суда, который находится в месте учреждения палаты, а в противном случае – местному прокурору или его товарищу, или же полиции для донесения о том немедленно прокурору судебной палаты [3].

В ходе дознания, к Алексею Понятову была применена мера пресечения особый надзор полиции, который учреждался над обвиняемыми в совершении преступления, с целью воспрепятствовать уклонению от наказания. В этом случае, гражданин обязывался встать на учет, периодически отмечаться, ночевать, передвигаться в сопровождении полицейского.

По делу были допрошены свидетели: Вячеслав Невярович, Семён Капралов, Кузьма Терехов, Алексей Сивицкий, каждый из которых удостоверил факт оскорбления особы государя императоа Понятовым и подтвердили, что тот действительно находился в состоянии алкогольного опьянения. Сам же почетный гражданин виновным себя не признал и утверждал, что был настолько пьян, что ничего не помнит.

Как в Российской империи за оскорбление власти наказывали

Подняться наверх