Читать книгу Обращённый к небу. Книги 2 и 3 - Василий Ворон - Страница 9

Человек падок до чудес, вовсе не задумываясь, что он сам способен творить великие чудеса. Однако ротозействует, созерцая пустяки и – пуще того – то, что ему подносят как чудо,

таковым не являющееся.

(из наставлений Вежды)

9

Илья и Мусайлима поутру сидели рядом, когда сарацин сказал:

– Скажи, а твой наставник – я плохо запоминаю славянские имена – не говорил тебе о человеке по имени Святогор?

Илья посмотрел на воина, подумал, и ответил:

– Мой учитель назвался Веждой, когда пришёл в наше село, но потом он открылся мне и сказал, что когда-то его звали Святогором.

Лицо сарацина вытянулось, он порывисто поднялся и воскликнул:

– Поклянись в том, что это правда!

Илья поднялся, вынул из ножен меч, вонзил в землю и опустился на колено.

– Клянусь, – сказал он. – И если я солгал, пусть мой меч обратиться в бою против меня. Я сказал, и Перун меня услышал, – добавил Муромец, и принялся аккуратно очищать меч от земли.

– Воистину велик Аллах и пути, по которым он пускает детей своих, удивительны! Какую встречу уготовал он мне!.. – Мусайлима с восхищением смотрел на Илью, аккуратно вдевавшего меч в ножны.

– Неужели и тебе довелось встретить моего наставника? – сказал Муромец, на что Мусайлима печально покачал головой:

– Увы! Мне посчастливилось лишь много слышать о доблести этого великого воина, – он прижал ладонь к груди, и слегка поклонился Илье со словами: – Но теперь моё сердце переполнено радостью – я стою рядом с учеником самого Святогора! Прости, Илия, сын своего отца, что я был нелюбезен с тобой. Но отныне ты обрёл друга: ведь я знаю – ученик Святогора не может быть недостойным человеком.

Илья поклонился Мусайлиме:

– Спасибо за добрые слова о моём учителе. Я буду рад такому другу, как ты, Мусайлима.

И, как и полагалось друзьям, они крепко обнялись.

8

– На самом деле моё имя другое. Отец – когда он ещё был жив – назвал меня Муслим. Мусайлимой назвал себя я сам. Это мой джихад сердца. У нас джихадом называют усилие, борьбу. Я борюсь с самим собой. Ведь имя Мусайлима носил лжепророк…

Муслим-Мусайлима был потомком одного из праведных халифов по имени Али ибн Абу Талиба, сподвижника самого пророка Мухаммада. По принадлежности рода он считался шиитом, а шииты из всех халифов признавали лишь Али. Сунниты же почитали всех четырех халифов, они-то и называли их «праведными», не выделяя никого. Уже во всех этих объяснениях, слышимых Мусайлимой с детства, была некая неправда. Он никак не мог понять, как это сподвижники и соратники самого пророка воевали друг с другом, а тот же почитаемый шиитами Али в знаменитой битве Верблюда разгромил старых воинов, бившихся за веру под знаменем Мухаммада, и пленил его вдову Аишу. Его вопросы вызывали у взрослых гнев, и он на собственной спине испробовал, каково это – стремление к истине. Всю свою ещё недолгую жизнь Мусайлима – тогда еще просто Муслим – видел и слышал не о войнах с неверными, а о стычках одних поборников истинной веры с другими, никак не могущими либо договориться, либо поделить власть. Когда Мусайлима достиг своей пятнадцатой весны, беда пришла и в его дом: очередные несогласные разгромили дом, убили отца и братьев, и захватили в плен мать и двух других жён. Ему удалось спастись и его, голодного и испуганного, приютил у себя старый лекарь. Старик был христианской веры, исправно платил джизью17