Читать книгу Семейный альбом. Литературный сборник - Виктор Авин - Страница 3

Виктор Авин Санкт-Петербург

Оглавление

И дверь открылась

На белом, бледном полотне стояло блюдо.

На нем — два яблока, лимон; и край салфетки

Едва заметный плавный реверанс соседке —

Бутылке тонкой, налитой до края, —

Исполнил кружевами. Пламя,

Едва ли видное чьему-то глазу,

Слегка кольнуло по хрустальной вазе

С цветами. Они своими тонкими шипами

Готовы были указать обидчице на место,

Но кресло, своим пустующим и одиноком

Видом удерживало время, и обиду

Яблока, готового скатиться на пол.

Его придерживал графин — на бледной,

Матовой от камерного холода

Хрустальной стенке замерла слеза. Пчела

Пыталась окунуть свое коротенькое жало

В бокал из старого каленого стекла,

Присыпанного пудрой по овалу.

Но тщетно — глубина событий не давала

Пчеле достать до дна, окутанного пылью.

И замерла она. Под абажуром.

Иголки света, растопыренною горсткой,

Сквозь дырочки материи из шелка

Держали потолок под заданным углом.

Втроем они стояли у окна. И ждали вечность.

А кресло ждало одного. Его.

И дверь открылась…


Прощай, Верлен

Здравствуй, мое солнечное утро

инеем покрытая береза

Муза моя в коже «берлиозовой»

дачная уютная подруга под

шелковым верблюжьим одеялом

на краю над скоком черепичным!

Здравствуй, «стечкин»!

С запахами мха, душистой прели

стояка от теплой, ниже, печки

пол, усыпанный сушеными грибами —

здравствуй, вечность!

Облако, смертельно-фиолетовое

что ты мне сегодня, псу отпетому

понастелишь на ухабистой дороге?..

Здравствуйте, лесные бандерлоги.


Пирсингом по паркингу

Она у паркинга не тормозила

(Сожгла сцепление на второй передаче)

Качался он на рессорах от «Зима»

Грузил у дома и на пятой даче.

На зависимой ее подвеске

Потёк цилиндр (все дело в смазке)

Он два по двести (стучит в моторе)

Брал без ремня и в военной каске.

Они встречались на автобане

Пять раз в неделю. Улетали в точку.

На нем оставались две милых ямочки

У нее при таране отвисали мочки.

А она разворачивалась в пол-оборота

В пол-оборота заводилась в гетрах

В ответ на тюнинг делала топлес

И меняла резину на новых ботах.

Он мерял след тормозной ее в метрах

И отходил на полсердца в титрах

А полсердца — это всего лишь капля

В ее симфонии дождя — «ре» нота

В которой пирсингом

По новому паркингу

Она тормозила

Уже полиглотом.

В его последнем рычаньи «май бох!»

Она поняла — все, выбрана квота

И долго пела еще «о мой лох!»

И прижималась к нему левым бортом

В последнем сотовом

у мото-корта.

Вот так рождаются эти ангелы:

Со смертью чёрта…

И он возрождался

Ее эскортом…


Маргарита здесь больше не летает

Родные дворики у каждого свои

За них легли отцы и много лимиты

Они зовут авто с Манхеттена домой

Места, намоленные мужем и женой.

Родные дворики, не сказке описать

Там яйца жаренные и игла вязать

На кухнях, дьявола и бога за столом

Встречать и тут же выдворять при домовом…

На кухнях, дьявола и бога за столом

Встречать и тут же выдворять при домовом

Чтобы не поняли как делают детей

Которые б не поняли в чем соль

Дворика, политого росой

Что цвета крови так мерцает на заре

Чем все повязаны соседи ради жизни

На планете во дворе, Луной зализанном

И почему не вылетает на метле

Маргарита? Она больше не в огне.


Про мои буцы

Пора воззрения менять на подозренье

что одуванчики не лампочки на поле

вокруг полянки, на которой кукурузник

стоит задиристо, согнув кривые ноги

задрав свой нос и подобоченив крылья

а одуванчики — пумпончики на тапках

и с них слетели уже гномы с парашютами

их держит ветер на своих прозрачных лапках

и пусто между крыл у кукурузника

нет книг на этажерке, нет инструкций

из двери на борту глядит Конфуций

в потертом шлеме, в галифе на босу ногу

в футбольных гетрах (для пилота кукурузника

что неестественно), естественно, глядит

на мальчика пшеничного в подгузниках

играющего с грузом в «динамит»…

и винт сработал неожиданно и сдуло

как ветром гномов, и заткнулся хор кузнечиков

траву пригнуло и видны всем стали буцы

и ахиллесовы пятки чьей-то женщины.

И кукурузник улетел. Поют кузнечки!

И в мареве трава стоит по плечи нам…

И мы стоим, два облетевших одуванчика

а перед нами сын играет на диванчике…


Семейный альбом. Литературный сборник

Подняться наверх