В книге известного литературоведа В. М. Есипова рассматриваются такие проблемные вопросы пушкиноведения, как отношение Пушкина к идеям декабризма и декабристам, отношения Пушкина с императором Николаем I, подлинность Записок А. О. Смирновой-Россет и многие другие. Самая ранняя из статей, вошедших в книгу, «Исторический подтекст “Пиковой дамы”», была снята советской цензурой из готового номера журнала «Вопросы литературы» в 1984 году и увидела свет только в 1989-м, в так называемую перестройку. Последняя по времени – статья «Между “Онегиным” и “Дмитрием Самозванцем” (Царь и Бенкендорф в противостоянии Пушкина с Булгариным)» опубликована в 2017 году в журнале «Новый мир». В. М. Есипов – автор книг «Пушкин в зеркале мифов» (2006), «Божественный глагол. Пушкин. Блок. Ахматова» (2010), «От Баркова до Мандельштама» (2016), «Четыре жизни Василия Аксенова» (2016), а также составитель и комментатор посмертных изданий Василия Аксенова.
Оглавление
Виктор Есипов. Мифы и реалии пушкиноведения. Избранные работы
Об этой книге
Миф об «утаенной любви»
«Скажите мне, чей образ нежный…»
1
2
3
4
5
«Печаль моя полна тобою…»
1
2
3
4
5
Пушкин и декабристы
«К убийце гнусному явись…»
1
2
3
4
Вокруг «Пророка»
Исторический подтекст «Пиковой дамы»
1
2
3
4
Германн, Нарумов и любовная интрига
1
2
3
4
«Милость к падшим…»
Почему Италия?
«Нет, нет, Барков! Скрыпицы не возьму…»
1
2
3
4
5
6
7
Приложение
«Подлинны по внутренним основаниям…»
1
2
3
Сановник и поэт
1
2
3
4
Проблемы текстологии
«С Гомером долго ты беседовал один…»
1
2
3
4
5
«Крив был Гнедич поэт…»
К истории создания шестой главы «Евгения Онегина»
Разные сюжеты
Между «Онегиным» и «Дмитрием самозванцем»
«Не дай мне бог сойти с ума…»
Александровская колонна или Александрийский маяк?
Рафаэль или Перуджино?
Кто же все-таки «поэт той чудной стороны»?
«Оставя честь судьбе на произвол…»
«А чара – и не то заставит…»
1
2
3
4
«И вот как пишут историю!..»
1
3
4
5
6
Литература
Отрывок из книги
В своем известном выступлении «О назначении поэта», посвященном памяти Пушкина, Александр Блок 10 февраля 1921 года провозгласил: «Мы знаем Пушкина – человека, Пушкина – друга монархии, Пушкина – друга декабристов. Все это бледнеет перед одним: Пушкин поэт»1.
Однако столь многосторонний подход к творчеству и личности Пушкина уже совершенно не соответствовал требованиям и представлениям наступившей эпохи. Для идеологов утвердившейся в России политической системы единственно важной и необходимой стала только одна часть блоковского определения: «Пушкин – друг декабристов». Перед этим утверждением все остальные стороны пушкинского наследия не то, чтобы «побледнели», а просто стали ненужными. Сквозь призму этого единственного постулата стали рассматриваться все существующие в пушкиноведении проблемы (биографического, художественно-стилистического, историко-литературного плана), в том числе вопрос об «утаенной любви» поэта, которому посвящена настоящая глава.
.....
Обратимся к содержанию стихотворения. В нем воздается благодарение женщине, служившей автору путеводной звездой в жизненных злоключениях. «Достигнув земли», автор благодарит эту женщину за то, что она, подобно звезде, указывала ему путь в житейских скитаниях. Поэтому автор и посвящает ей свой поэтический венец. «Земля» может обозначать здесь окончательное освобождение из ссылки, в которой Пушкин (если иметь в виду Петербург) пребывал до мая 1827 года, и лишь теперь ему наконец было разрешено возвратиться в Петербург (в таком плане несомненна внутренняя связь этих стихов с «Арионом»).
Но трудно, скорее даже невозможно, объяснить, каким образом это благодарение может относиться к Екатерине Николаевне, которой в это время не исполнилось еще 21 года (следовательно, в год высылки поэта из столицы не было и 14-ти)!
