Читать книгу Превратности жизни - Виктор Владимирович Виноградов - Страница 3

(или от перемены мест слагаемых сумма уменьшается)

После удачной комбинации по смене мест жительства Игоря и Лидии, и женитьб прошло два года. У Игоря родилась дочь (напомню, что это уже третья дочь у него, назвали, кстати, Милада), а у Лидии или что-то не получается или так задумано. Считаю, что так задумано. Ко мне ни разу они не приезжали – во как осчастливились и никто им уже не нужен. Ну, это до тех пор, пока не очухаются от угара счастливой жизни. Попривыкнут друг к другу поднадоест быть счастливыми … тогда.

Хабаровск через два года.

Дочь родилась ровно через девять месяцев после того, как они подали заявление в ЗАГС, то есть где-то в августе. Число я не знаю. То есть, к событию, о котором речь пойдёт ниже, дочери стало один год и три месяца. Случилось это в конце октября, когда начались холода и зимоспящие звери, пресмыкающиеся, земноводные и насекомые забрались в свои норы, а бомжи ищут места ночлегов с обогревом.

Игорь к восьми утра ушёл на работу на радио. Выпил только чашку кофе, так как через четыре часа намерен был возвратиться. Василиса с дочерью дома остались. Жена не спала почти всю ночь, так как маленькая спала очень беспокойно и только к утру крепко заснула. Василиса сразу после ухода Игоря пошла к соседке Антуанетте Ричардовне готовить завтрак-обед-ужин, а дочь спала. На приготовление еды ушло у неё не более часа и она, пожелав приятного аппетита, своей подопечной пошла к себе. Открывая свою дверь, она слышала, как открылась дверь подъезда и кто-то вошёл. Только она открыла свою дверь, как сзади двое подтолкнули её в квартиру и сами ввалились вслед за ней.

– Что, курва, не ждала нас? Говорят, чистенькая стала и старых приятелей не принимаешь. Ну, нас то, ты примешь. Мы уже здесь.

Василиса влетела на середину комнаты и оглянулась – о ужас! В этих грязных оборванцах она узнала тех, кто приходил к ней три-четыре года назад. Видок у них был хуже старой половой тряпки. В те годы вид у них был более цивилизованный, и обещание улучшить качество жизни они не выполнили.

– Убирайтесь, не мешайте мне жить. У меня муж, дочь. Дочь сейчас болеет и мне не до вас. Надо кормить, мыть её, стирать пелёнки, лекарство давать. Вы мне мешаете. Умоляю, уходите!

– Много разговариваешь. Дай нам обогреться, помыться в ванной, потом накормишь-напоишь, а мы самостоятельно примем дозу.

– Нет, нет. Сейчас дочь проснётся и мне нужны будут и ванна и кухня.

– Точно сказали, что скурвилась окончательно. Что будем делать, Косой? Может, дадим ей тоже дозу, наверное, она соскучилась за два года.

– Будешь принимать?

– Ни в коем случае, я уже забыла об этом. Уходите.

– Ты смотри, гонит на улицу под дождь, на холод. Никакого сочувствия к своим друзьям.

– Серый, мне это надоело. Давай вколем ей дозу.

– Да не одну, а две-три, чтобы сразу захорошело как следует.

И они набросились на неё. Свалили на пол, одной простыней замотали руки и голову, другой – ноги. Достали из сумки шприц и пузырёк. Второпях наполнили полный шприц и умело ввели ей в вену руки.

Какое-то время она дёргалась мычала сквозь тряпки, но всё-таки затихла.

– Слушай, Серый, сколько же ты ей вкатил? Не многовато ли? А нам ничего не осталось.

– Ч-чёрт, поторопился вкатить, наверно, восьмидесятикратную дозу.

– Так она может и загнуться. Надо уходить.

– Давай посмотрим, что можно взять и тикаем. Мыться-бриться уже не будем.

На кухне забрали всё съестное, в комнате второпях порылись, нашли деньги, украшения. Развязали её, простыни швырнули на кровать, а шприц положили рядом с ней. Имитировали самостоятельное введение наркотика. Ушли, потихоньку прикрыв дверь. Соседи ничего не слышали, ничего не видели.

Игорь вернулся только через пять часов, так как заходил в магазины за продуктами. Подходя к дверям квартиры, он услышал надрывный плач дочери. Дверь оказалась открытой. Через мгновение он уже видел лежащую на полу Василису, дочь, выпавшую из кроватки, раскрытие дверцы шкафа.

Что делать? В первую очередь взял на руки дочь пошёл с ней на кухню, чтобы дать что-нибудь поесть, а там полный разгром. Достал из сумки пакет пряников и дал ей сразу два в обе руки. Та замолчала, и Игорь пошёл к лежащей жене. Он понял, что она не дышит, и нет пульса.

Догадался. Телефон. Милиция. Попросил вызвать врача. Спросили в чём дело и адрес.

– Ограбление и, возможно, труп.

Приехали быстро. Были люди в форме и в гражданской одежде. Один их прибывших быстро определил, что женщина мертва. Вскоре приехали медики. – Передозировка. Это на первый взгляд. На второй – при вскрытии – уточним, что было и когда.

Начались опросы, допросы. … Всё быстро (к вечеру) прояснилось: – это дело не рук погибшей, не мужа, а кого-то с улицы. – Этим будем заниматься, будем искать. Следов они оставили много. Отпечатки пальцев всюду. Найдём.

Найдут. Им ордена и премии, а ему то, каково.

Последние деньги и силы ушли на похороны, а тут малая и больная дочь на руках. Каково? При этом ещё больная старая женщина в соседней квартире, которой тоже требуется уход – выполнять свои обязательства. Но этот уход – это некоторые деньги на прожитьё. Сейчас уже не до шабашек строительных. Куда дочь девать, когда на радио ходить? Антуанетта Ричардовна не в состоянии помочь.

На работе дали ему две недели отпуска без сохранения зарплаты. Через неделю после похорон он начал приходить в себя. Позвонил в Пермь Лидии, позвонил старшей дочери. Анюте уже семнадцать лет, закончила школу и раздумывает чему учиться. При этом не хочет жить с матерью и с отчимом.

Вот Анюта то и придумала выход из положения (недаром у неё математический склад ума). Она предложила приехать к отцу в Хабаровск и помогать растить-воспитывать свою сестру. Девушка решительная, она уже через девять дней была в Хабаровске (ехала поездом). В результате Игорь мог ходить на основную работу, а в конце зимы начал подрабатывать на шабашках. Анюта же возилась с сестрёнкой и ухаживала за соседкой. Преисполненная благодарности и понимания того, что Анюта взрослеет, что ей надо учиться и выходить замуж, а отцу с детьми на руках требуется женщина, она завещала свою квартиру Игорю. Завещание было составлено в марте, а в конце апреля она умерла.

На похороны приезжала Лидия. Одна, без мужа. Она спокойно отнеслась к тому, что её квартира достанется Игорю, собрала нужные ей вещи, некоторые книги, оста-льное выбросила на помойку. Через четыре дня после похорон уехала.

Игорь начал наводить новый порядок в подаренной двухкомнатной квартире, а Анюта начала изучать высшие учебные заведения города – куда пойти учиться??? К середине лета надо решиться и надо будет готовиться к вступительным экзаменам. Была во всех институтах: медицинский, педагогический, инженеров железнодорожного транспорта (Железнодорожная Академия), политехнический, высшая школа милиции, институт культуры, торговый техникум. Склонялась к «железке» – будет возможность ездить бесплатно по всей России, а специальность – электронно-вычислительная техника.

Пермь через два года.

Жизнь молодожёнов текла стремительно, многопланово, как говорится, полнокровно. Рыбалки, тренировки в спортзало, прогулки, посещения театров. Всё хорошо – Георгий выздоравливал постепенно, движения становились всё более плавные, координированные. Лидия работала в фирме компьютерной, так как мелкие хлопоты в интернете ей надоели.

Денежки для поездки в Австралию на Большой Барьерный Риф постепенно накопились, у Жоркиных родителей ничего не просили. В конце второго года совместной жизни в октябре можно было бы и ехать, да … тут умерла маманя. Поездка на похороны матери основательно подорвали финансы.

Печально, но неизбежно. Втайне предполагаемая выручка от продажи квартиры не состоялась. Лидия и виду не подала, что как-то огорчена – пусть Игорь спокойно живёт. Ему досталось от этой жизни. Ехать на Большой барьерный Риф решили через год.

Пермь третий год.

В ноябре (в Перми глубокая осень, а на Рифе – начало лета) полетели в Австралию. Сначала в Москву, а там самолёт до Сиднея. С посадками в Ташкенте, Дели, всего 16 часов лёта. Из Сиднея местной авиакомпанией полетели в город Кэрнс. В Сиднее в аэропорту снимали отпечатки пальцев у приезжих – так положено.

Большой Барьерный Риф начал образовываться около 35 миллионов лет назад, а в современном виде он сформировался около 10 тысяч лет назад. Риф состоит из нескольких тысяч образований и непрерывных гряд, и тянется на 1200 километров. При отливах появляются острова, так как глубина до верхней части рифов 8 – 20 метров.

В южной части Австралии риф отступает от берега на 300, а в северной части, около города Кэрнс – на 30-35 километров. Общепризнано, что это самое удивительное в мире подводное царство: риф образован кораллами, которых около 300 видов всех цветов, различных форм и размеров; 1500 видов рыб из них 150 видов акул (в том числе и самая крупная – китовая); 300 видов ракообразных и членистоногих. Среди такого разнообразия имеются и симпатичные, вкусные экземпляры и ядовитые со смертельным ядом – это и рыбы (например, бородавчатка, сиган), и иглокожие, и медузы. Акулы тоже несут опасность, но это большая редкость и, то только в том случае, если ныряльщик порезался о рифы и сочится кровь – тогда неминуемая атака акул.

Первые два дня только гуляли, купались, осматривались, знакомились с сервисом. Нашли школу ныряльщиков. Учились дайвингу шесть дней в заливе на мелководье. Лида уверенно освоила акваланг, а Жора, заканчивая курс, был не уверен в своём мастерстве. Но, ведь, известно, что совершенству нет предела. Поэтому успокоился. Даже здесь, у самого берега, было множество интересных впечатлений. Всё в диковинку – каждая рыба, каждый рачок. Купили фотокамеру для подводных съёмок. Дорого, но оправдала себя.

Только после этого решились ехать на Риф. Для этого нанимается катер с командой – капитан и инструктор по дайвингу. Пассажиров может быть до пяти человек. Но, чем больше людей, тем меньше времени инструктор уделяет им внимания. Инструктор часто спускается с новичками, сопровождает. Они ехали вчетвером, и все четверо новички; двое других были из Германии (тоже он иона, молодожёны).

До рифов при хорошей погоде идти один час. Встали на якорь. Из впервые погружающихся, самая старшая Лидия, поэтому ей почёт и уважение – её пустили первой. Ныряла вместе с инструктором. Сразу за ними нырнул немец (Курт) в самостоятельное плавание. Он уверенно обращался с аквалангом – не первый раз, но на Рифе он тоже впервые. Под водой все они были минут двадцать. Лидия и Курт были с фотокамерами.

Первая поднялась на борт Лида – улыбка счастливого человека. Чудеса! Красотища! Чего только нет… . Фото будут необыкновенные. Я ещё хочу погрузиться.

– Пусть сначала все побывают там, а потом повторно. – Говорит инструктор. Следующая вы, Грета. Я вас буду сопровождать. Игорь тоже с нами идёт. Не волнуйся, ты только не отдаляйся от нас.

Первый ушёл под воду инструктор, чтобы встретить новичков. Спуск их контролировал капитан и Курт.

Вода прозрачная – видно на 5-6 метров. Вот если бы был отлив, то тогда этого было бы достаточно, чтобы разглядеть дно, но отлив только поздно вечером будет.

Пузырьки воздуха показывали, что ушедшие находятся почти под самой лодкой. Потом Лида заметила, что один след уходит в сторону всё дальше и дальше. Кто это?

Через двадцать минут показались из воды инструктор и Грета. Инструктор спросил – не поднялся ли Игорь. – Нет, он под водой. Он видимо увлёкся и ушёл в сторону.

– Ну, я пойду за ним, надо его вернуть. Время вышло.

И тут все увидели, как метрах в семидесяти от катера взбурлила вода. Потом ещё раз и ещё раз. И это как раз в том направлении, куда уплыл Игорь.

– Плохо дело – так акулы атакуют. Вон их плавники. Там их штук пять не меньше.

– Я тоже пойду, – говорит капитан, – подстрахую с ультразвуковым отпугивателем, с ружьём.

На борту катера стало тревожно, эта тревога исходила от инструктора и капитана. Признаков ныряльщика не было видно, он не всплывал, пузырьков воздуха нигде нет.

Аквалангисты ушли озабоченные. Ещё бы – впереди их ждали акулы и неизвестность. Что там с Игорем?

Вернулись они через пятнадцать минут. Инструктор принёс только измятый акваланг с порванными в клочья лямками, один ласт и кисть руки … всё. Кисть капитан положил в полиэтиленовый пакет и в холодильник. Для полиции, для отчёта, для констатации факта гибели ныряльщика. Кисть они нашли в расщелине, куда не могла проникнуть акула, да и крабы ещё не сбежались.

Лидия оцепенела. Как так случилось? Вот он был и нет его. Если и погиб, то и хоронить нечего. Что сказать родителям? Она не могла поверить в случившееся и пыталась надеть акваланг, чтобы идти искать его. Её с трудом удержали.

– Он увлёкся зрелищем и, возможно, за какой-то рыбой поплыл. Потом он оцарапался об риф, появилась кровь и акулы набросились. Просто так они не набрасываются.

– Лида, постарайтесь не наделать глупостей – не прыгайте в воду. Это надо пережить. Вот примите эти капли, они затормозят ваши нервы. На берегу врачи введут вас в ступор на несколько дней иначе сойдёте с ума.

По отпечаткам пальцев идентифицировали Игоря и выдали свидетельство о гибели в исключительных случаях – форс-мажорные обстоятельства.