Читать книгу Бледная жажда - Виктория Скляр, Виктория Владимировна Скляр - Страница 5

– Сдайся, ведьма и мы все получим удовольствие, – три здоровых парня оттеснили меня в подворотню, сально улыбаясь.

– Да, красотка, дай уже всем получить то, что мы хотим, – это был второй. Шатен под два метра, косая сажень в плечах. У него в руках я заметила блеснувшее в уличном свете фонаря лезвие ножа.

У меня от страха перехватило дыхание и сердце ушло в пятки. Желудок болезненно сжался. Ладони вспотели, топик неприятно прилип к спине, сковывая движения. Громкая музыка осталась позади, а вокруг – тишина, нарушаемая лишь отдаленными звуками города, внутри все сжалось в ледяной комок. Пальцы дрожали. Я замерла. Страх накатывал волной, дыхание перехватило. Мне хотелось убежать, но ноги будто приросли к земле. Трое высоких, крепких, с холодными ухмылками. Третий что‑то из кармана… Нож? Телефон? Не смогла разобрать.

Внутри все заверещало: «Беги! Кричи! Зови на помощь!» Но голос будто пропал. Я

попыталась сделать шаг назад – спина уперлась в глухую стену. Переулок узкий, безлюдный. Ни камер, ни прохожих.

В них – угроза, предвкушение, жестокая игра. Я сжала в руке телефон, словно он мог меня защитить. Мысли путались: «Кто‑нибудь услышит? Увидит? Почему здесь так тихо?!»

Дыхание сбилось, комок воздуха застрял где-то в горле, в груди – острая боль. Сердце колотилось так, что, кажется, его удары отдавались в висках. Ладони вспотели еще сильнее. Нужно позвонить. Нужно закричать. Но язык словно онемел.

Один из парней сделал резкий шаг вперед. Я вздрогнула,, инстинктивно поднимая руки, будто это может остановить их. В глазах защипало от слез, но я сдержалась. Не хочу показывать слабость. Не хочу давать им удовольствие видеть мой страх.

Время тянулось бесконечно. Каждая секунда – как вечность. В голове только одна мысль: «Как выбраться? Как выжить?» Я судорожно пыталась вспомнить советы по самообороне от Наташи, но все смешалось в хаотичный поток.

Где‑то вдали раздался гул проезжающей машины. Голос по‑прежнему не слушался. Только тихий, дрожащий шепот:

– Пожалуйста, оставьте меня…

Они засмеялись, заржали, как гиены, почуявшие, что добыча никуда уже не денется. Этот смех врезался в сознание, как нож. Я закрыла глаза на миг, пытаясь собраться. Нужно что‑то сделать. Сейчас. Иначе будет поздно.

За два часа до этого…

Я скучающе смотрела на то, как моя подруга практически вешалась на “Милый шкаф”, вульгарно потираясь бедром о мускулистую ногу парня. Ее глубокое декольте красиво очерчивало налитую девичью грудь, шелковая ткань обрисовывала выступившие горошины сосков. И Артем это тоже заметил, но как истинный джентльмен смотрел куда угодно, но только не на них.

Отлично, балл ему в копилочку.

Артем оказался неплохим парнем, очень сдержанным, местами тихим и очень учтивым. Узнав, что Злата привела меня в качестве поддержки он помог мне снять пиджак и передал его гардеробщице в клубе. Он поинтересовался, что я предпочитаю пить и закал нам с подругой два “Белых русских”. Один из немногих коктейлей, который я могла пить и быть в здравом уме и твердой памяти.

Да, конфуз организма водка не действовала на меня столь опьяняюще, в отличие от того же вина, после которого и голова утром раскалывалась и приходилось полночи обниматься с унитазом.

Клуб «Морэ» был довольно популярным местом в городе. Находясь в самом центре Санкт-Петербурга он привлекал разные слои общества, как огонь мотыльков.

Насколько мне было известно заведение принадлежало одному из оборотней, кому-то из отпрысков Совета Старших. Здесь был жестокий фейс-контроль на входе и пускали сюда только по знакомствам. Теперь мне было интересно, кем был Артем, если охранник на входе с ним поздоровался и едва ли не поклонился. Хм.

Обычное я такое видела только среди золотой молодежи, но парень не сильно походил на богатенького отпрыска, забивших болт на него болт родителей.

Неоновые огни, громкая музыка, два этажа и VIP-зона, в которой мы собственно и расположились. Девушки тут были как на подбор все модельной внешности, парни в дорогих шмотках с такими надменными рожами, что хотелось ногтями пройтись, сдирая улыбку с губ.

Лепнина на стенах была дорогой, аппаратура у диджея стоит как дом в центре города, а go-go танцовщицы точь-в-точь вылезли со страниц Playboy.

Вычурные бронзовые статуи полуголых женщин, поддерживающие второй этаж напоминали как минимум экспонаты из музея, но здесь было дорого, элитное и баснословно. А чего еще нужно для хорошего отдыха двух ведьм, тем более, если нас пригласили.

– Классная у тебя подруга, – услышала я чуть захмелевший голос друга Артема.

Блондин сидел слева от меня, раздражающе дыша на меня парами виски и то и дело пытался пощупать. Кажется его звали Степан, но я не могла быть уверена на сто процентов.

– Ага, я в курсе, – лениво ответила я, пригубив свой коктейль через короткую соломинку.

Горячая влажность водки оплела мое горло и палящим жаром ухнула в желудок, заставляя довольно улыбнуться.

Вкусно.

– И ты тоже, прикольная такая, – хихикнув, добавил собеседник, закинув ногу себе на бедро и едва не задев меня подошвой своих тяжелых коричневых ботинок. – Красивая, – томно прошептал Степан мне на ухо, обдав шею жаром своего дыхания. – Ножки атас, – добавил он и его широкая и узкая ладонь с короткими пальцами упала мне на обнаженную кожу бедра.

Так и знала, что нужно было надеть более длинную юбку, но нет, Злата же нарядила меня в один из своих лучших шлюших нарядов. Он состоял из короткого топа ультрамаринового цвет, который держался на честном слове, черной юбки едва доходящей до середины бедра и туфель с опасно высокими шпильками в комплекте.

Выглядела, я конечно, потрясающе.

Топ подчеркивал глаза, подведенные черным карандашом и разноцветным глиттером. Юбка демонстрировала длинные, стройные ноги, а шпильки на которых было практически невозможно ходить делали мою задницу просто невыносимо привлекательной.

– Убери руку, если не хочешь, чтобы она покрылась гнойными язвами, – улыбнулась я уголком губ и с грохотом поставила стакан на стеклянный, низкий столик. – Сладкий, – добавила в конце, когда парень практически отпрыгнул от меня.

То то же. Ненавижу, когда малознакомые личности пытаются облапать малознакомую девушку. Особенно если это девушка я. У меня красная пелена перед глазами появляется, когда такие вот личности касались кожи и шептали какие-то похабные слова на ухо.

– Бешеная ведьма, – злобно выплюнул Степан, резко вставая с кожаного диванчика и пиная по дороге круглый пуфик у себя под ногами.

– Не обращай внимания на него, он просто с девчонкой расстался неделю назад, – с улыбкой объяснил мне второй друг Артема. – Я Иван, Иван Костромец, учусь с Темой, его лучший друг и побратим.

Я оценивающе вскинула брови, внимательно разглядывая своего собеседника. Ритмичная музыка уже немного раздражала, но Ваня смог ненадолго переключить мое внимание и даже разрядить обстановку. Все-таки воспитанные и улыбчивые парни были на вес золота. А такие как Яромир и Степан… ну их бы лучше в клетке зоопарка держать, чтобы народ не пугали.

Ваня был симпатичным и довольно приятным. Он хотя бы не пытался раздеть меня взглядом, да и лапищи свои ко мне не тянул.

Высокий парень, довольно худощавый, черты лица правильные.

Но самой яркой изюминкой его внешности были яркие, светящиеся желтые глаза.

Значит, оборотень. Хм… мы такое любим, нам такое нравится.

Злата была права. Я довольно падка на оборачивающихся иных. В них есть энергия и томность, которая так и притягивала взгляды окружающих. А еще эта их животная пластика, присущая исключительно оборотням, словно у них есть мышцы там, где у простых смертных просто кости, обтянутые кожей.

– А ты у нас…

– Пума, – обаятельно улыбнулся парень, слегка наклонившись ко мне ближе. Треугольный вырез черной, обтягивающей футболки не скрывал поджарое тело парня, скорее одежда даже подчеркивала и привлекала внимание к сухим, лишенным и капли жира мускулам.

Ням. Просто ослепительно хорошенький оборотень.

– Хочешь немного потанцевать? – неожиданно предложил Ваня и очень плавно поднялся на ноги, завораживая этим простым движением. Ощущение, что у меня сейчас челюсть была где-то в районе пола, с громким стуком ударившись об него.

Я посмотрела на Злату, которая уже вовсю целовалась с Артемом. К слову парень вел себя достаточно цивилизованно и не пытался лапать подругу, а лишь осторожно гладил ее по спине, пока девушка практически пожирала пухлые губы.

Да уж.

– Вряд ли она сейчас заметит мое отсутствие, – хмыкнула я, вкладывая свою руку в длинные и красивые пальцы Вани.

Его ладонь оказалась теплой и сухой, а коснувшись меня, оборотень и вовсе оставил легкий поцелуй на моей коже, там, где истошно бился пульс.

Мы влились в пульсирующий ритм клуба – огни вспыхивали, музыка била в грудь, и все вокруг превратилось в калейдоскоп красок и движений. Сегодня я здесь не просто смотреть.

Сначала разминка, легкие покачивания в такт басам. Тело постепенно ловило волну, отзывалось на каждый удар бита. Я довольно прикрыла глаза на секунду, впитывая музыку, и вот уже ноги сами вели меня вглубь танцпола.

Ваня двигался свободно, уверенно, будто музыка текла сквозь него, проникала в самые потаенные уголки души, достигала самого сердца. Наши взгляды встретились – и что‑то щелкнуло у меня в груди. Пума приблизился, улыбнулся, и без слов мы оказывались в общем ритме.

Наш танец начался не с классических па, а с импровизации. Я сделала шаг вперёд – он ответил плавным движением назад. Мои руки рисовали линии в воздухе – он подхватывал, зеркально повторяя, добавляя свое. Мы не договаривались, не репетировали— мы просто чувствовали магию музыки вокруг нас.

Его рука легко коснулась моей талии – ненавязчиво, но уверенно. Жар его тепла потек по моим венам, раскаляя тело. Я откликнулась всем своим естеством, подстроилась, и вот мы уже кружились в этом безумном вихре звуков и света. Каждое движение – как откровение, каждый взгляд – как невысказанное признание.

Музыка изменилась, стала резче, быстрее. Мы ускорились, наши тела слились в едином порыве. Я чувствовала, как адреналин пульсировал в венах, как каждый нерв оживал в этом танце. Желтые глаза пылали, словно две неоновые лампочки – Ваню тоже захватила магия танца.

Мы то сближались почти вплотную, то отдалялись, дразня друг друга игрой взглядов и движений. В этих паузах – напряжение, ожидание, предвкушение следующего касания. И когда мы снова оказались рядом, мир сузился до нас двоих, до этого момента, до этой музыки.

Я подняла руки, запрокинула голову, отдаваясь ритму без остатка. Ваня с жаждой следил за каждым моим движением, его улыбка стала шире – он восхищен, заворожен. И в этом восхищении я чувствовала себя по‑настоящему живой, яркой, неповторимой.

Музыка достигла кульминации – и наши тела практически взорвались потоком движений, словно пытаясь догнать ускользающую мелодию. Наши тела двигались в унисон, дыхание смешалось с горячим воздухом клуба. Это не просто танец – это диалог без слов.

Когда музыка стихла, мы замерли, глядя друг на друга. В глазах – отблески неоновых огней и что‑то ещё, неуловимое, но такое настоящее.

– Вау, – на выдохе прошептал Ваня.

Бисеринки пота на его лбу светились в огнях клуба. Широкая улыбка завораживала, словно он был гипнотизером, который умел магией своего взгляда приковывать к себе все взгляды.

– Ты танцуешь просто потрясающе, – сделал мне комплимент оборотень, осторожно кладя руку мне на талию и ведя к бару. – “Белый русский” и “Джин-тоник”, – заказал Ваня напитки и сразу расплатился пятитысячной купюрой. – Остальное на чай, – широко улыбнулся он и бармен едва ли не запрыгал от радости на месте.

– Хорошие чаевые, – подметила я, кивая на купюру, лежащую на деревянной, отполированной до зеркального блеска стойке.

Рядом с нами обжималась какая-то парочка, практически пожирая друг друга от охватившей их страсти. Руки блондина были уже едва ли не в трусах девушки, которая сидела у него на коленях и ездила бедрами “туда-сюда”.

Явно они там не силу трения изучали на практике.

– Я подрабатываю в прайде, да и сам раньше стоял за стойкой, понимаю, какой это тяжелый труд, – пояснил Ваня, огибая меня так, чтобы три здоровых бугая, что шли мимо не столкнулись с нами.

Сальные взгляды троицы прошлись по моей фигуре и один стукнул второго локтем в живот, мол, смотри какая.

Мерзость. Ненавижу вот такие вот “комплименты”. Потому что они выглядят как грязь на подошвах ботинок и нисколько не повышают женскую самооценку. Наоборот, начинаешь ощущать себя какой-то проституткой, за которую сейчас будут цену снижать.

– Извини, я пойду, попудрю носик, – улыбнулась я, касаясь сильного плеча Вани и уходя в сторону уборной.

После танца я вся взмокла, да и три коктейля уже просились очень сильно наружу.

Осторожно обойдя с десяток человек, наслаждающихся музыкой, я прошмыгнула в узкий коридор, где горели два разноцветных треугольника. Очереди на входе не оказалось, да и музыка тут была намного тише, чем в основной части клуба. Слава Богам, потому что моя голова уже начала раскалываться, да и уши разболелись.

Давненько я никуда не выбиралась. Большую часть времени мне приходилось проводить либо с бабушкой, готовясь перенять ее дела Верховной, либо же работала на полицию.

Комната была небольшой, вся в зеркалах и имела всего четыре умывальника. Подойдя к самому крайнему, я сполоснула руки холодной водой и побрызгала себе на лицо и шею. Нужно было немного охладиться. Поправив макияж, я с улыбкой вышла из уборной и тут же ощутила липкие, сильные руки. Они сжали мою талию и накрыли рот, не позволяя закричать.

Пинаясь, я попыталась вырваться из грубой хватки незнакомца, когда меня протащили по коридору и вытащили на улицу. За спиной, отрезая путь к бегству с грохотом захлопнулась металлическая дверь.

Никто не видел этого, рядом не было ни одного чертового свидетеля такого недопустимого поведения.

Я обернулась посмотреть на того, кто решил так несмешно пошутить, когда увидела перед собой именно тех трех амбалов из клуба, что глазели на меня.

– Ну что, ведьма, пообщаемся? – улыбнулся брюнет с ассиметричной прической. Одна часть его головы была побрита, а вторая болталась немытыми паклями. Почти черные глаза раздевали меня, оценивали как бифштекс на прилавке. Парень будто решал с чего именно начать уплетать блюдо под названием: “Ярослава”. И мне это не нравилось. Меня это пугало.

В нос ударили запах мочи и затхлости. Пусть и центр города, но Питер был старым местом и каждый район нес в себе отголоски прошлого. И да, даже здесь в элитном месте находились те, кто думал, что помочиться на стены лучшая идея.

– Интересный способ познакомиться с девушкой, – буркнула я, оглядываясь по сторонам и прикидывая варианты.

Бегства не получится. Эти три здоровые туши полностью закрыли проход.

Мой взгляд зацепился за дверь слева от меня. Да, она мой единственный шанс отсюда свалить.

В руках не было ничего, что могло бы помочь. Ни метлы, ни ножа, ни даже телефона, чтобы позвонить Злате или в полицию. Даже удостоверения с собой не было, которое могло напугать этих мудил.

Влипла. Как же я сейчас влипла в неприятности просто уму непостижимо.

– Вам это не нужно, – я попыталась заболтать своих “собеседников”, осторожно подкрадываясь к двери. Она была не так далеко, всего лишь несколько метров отделяли меня от спасения. А дальше я выкачаю у кого-нибудь силу и так прокляну эту троицу, что они в следующий раз трижды подумают, решив напасть на кого-то. – Сами же знаете, что я ведьма и что именно я могу с вами сделать.

“Да, Яра, угрожать трем ублюдкам в безлюдном переулке, классная идея!”

– Так почему еще ничего не сделала, а? – гоготнул шатен, радостно скалясь на то, как дернулась у меня губа. – Или может ты просто силу потеряла?

Черт! Они что-то знают. Видимо у них амулеты защиты, которые не позволяют колдовать и обрубают колдовство. Даже мне, энергетику, не удастся перекачать эту магию в свою пользу.

– Находчивые ребята.

– Не то слово, ведьма, очень находчивые, – улыбнулся брюнет и сделал неуловимые движение ко мне, его сильные пальцы сжались на моем тонком горле. Дыхание перехватило. Я вцепилась в эту лапищу ногтями, пытаясь разодрать кожу и выпутаться.

– Мих, Кир, начинаем, –чужие, грубые и обветренные губы впились в мои.

Тошнота подкатила к горлу, желудок сжался от рвотных позывов, а ноги сами собой попытались отпинать урода перед собой.

Еще четыре руки впились в мою кожу, больно дернули за волосы, заставляя приоткрыть рот от крика боли, когда в глотку вторгся чужой язык.

Желчный привкус ринулся вверх по пищеводу, я сжала зубы, больно кусая язык насильника и одновременно с этим пиная того в коленную чашечку.

Теперь пискнул от боли брюнет, отрываясь от меня и сплевывая кровь на асфальт.

– Сука! – проревел он, больно ударяя меня по лицу, отчего мою щеку обожгло горячей волной и я упала на колени. Кожа была содрана. Обида и унижение захлестнули меня, заставляя слезы покатиться по щекам. – Я тебя научу уважению, чертова ведьма.

Я видела как брюнет сжал кулак и уже ждала того, как эта массивная сила обрушится на мою голову и я просто потеряю сознание. Я сжалась в позе эмбриона, глотая слезы и пытаясь отгородиться от всего происходящего.

Без сознания невозможно сопротивляться. Их было больше, они были сильнее и Наташа была права. Без подготовки я легкая добыча даже для простых смертных.

Ничтожная и жалкая слабачка.

Неужели меня тут убьют? Или им хватит просто изнасаилования для удовлетворения своих прихотей?

Шли минуты, но удара не последовало. Я услышала лишь кряхтения и мужские стоны боли, а после словно три тела одновременно упали на землю.

– Эй, – позвал меня до боли знакомый голос, но я не стала на него реагировать.

Это просто галлюцинация, последняя попытка мозга справиться с ситуацией, которая будет сниться мне в кошмарах.

– Яра, открой глаза, – теплая рука осторожно прикоснулась к моему плечу и я закричала от ужаса, пытаясь убежать как можно дальше. Мой рот накрыли – быстро, но заботливо, без применения силы.

Перед глазами все плыло от слез, растекающихся по щекам и подбородку, но я четко увидела перед собой лицо.

Красивое, мужественное и встревоженное. В темно-карих глазах отражалась буря эмоций и я была готова отдать почку, но клянусь, в этих утягивающих в небытие омутах мне удалось разглядеть молнии ярости и шторм злости.

– Яромир? – судорожно, на грани слышимости прошептала я, содрогаясь от пережитого ужаса.

– Ведьма, почему ты постоянно влипаешь в какие-то неприятности?! – и столько негодования было в этом тоне, что я уже собиралась возмущенно огрызнуться. Но не успела. Потому что меня вдруг сжали в крепких объятиях, заботливо гладя по голове и шепча что-то успокаивающее на латыни. А дальше мое сознание просто отключилось, оставляя в памяти лишь тепло и запах сырой земли, дыма и чего-то цитрусового.