Читать книгу Пепел рассвета - Виктория Владимировна Скляр - Страница 2
Глава 2
ОглавлениеСгоревший порт пах не только дымом - он вонял расплавленным железом, мазутом и тиной. Черные клубы поднимались от самого асфальта, разносились тяжестью и оседали на кончике языка горечью.
Мои глаза непроизвольно слезились, сердце шумно билось в груди. Несколько пожарных машин только уехали с места происшествия, полиция оцепила периметр, как и всегда.
Как нам сообщили были пострадавшие, из-под завалов уже несколько часов пытались достать моряков, но несколько десятков все еще числились пропавшими.
Недалеко, в тени стояла Миролюба. Ее ветвистые рога украшали листья и травы, а за длинный балахон платья цеплялись цветы. Рядом с женщиной стояла нахальная и задиристая бунтарка. С ней мы были знакомы и она производила впечатление вечно недовольного подростка, которому хотелось дать подзатыльник. Евгеника. Дочь Миролюбы и девчонка, что в первую нашу встречу натравила на нас с Яром злобное дерево.
– Приветствую главу друидов, – кивнула я, подходя в женщине и полностью игнорируя Евгенику, которая на мою фразу раздраженно закатила глаза.
– Приветствую Верховную, – ответила любезностью на любезность Миролюба. – Я не хотела тебя тревожить, но ситуация начинает выходить из-под контроля.
Миролюба была взволнована и даже напугана. Губы поджаты, а энергия вокруг женщины так и искрилась переливаем серебра.
– Она же твоя помощница, вот пусть и помогает.
Тон и слова Евгеники были выбраны ей специально. Она пыталась уязвить меня, и будь я на пару лет помладше, то точно бы вспыхнула праведным гневом.
Но на часах уже было семь утра, я не спала практически сутки и сил у меня уже почти не осталось.
– Евгеника! – одернула дочь друидка.
– Вежливость открывает больше дверей, нежели невоспитанность, – улыбнулась я и щелкнула пальцами. – Silentium, – на месте рта девушки появился пластырь, полностью зашив ей рот.
Я просто обожала это заклинание. Незаменимая вещь, когда растешь с двумя старшими братьями.
Миролюба даже не попыталась скрыть свое наслаждение от тишины.
– Отличное заклинание, жаль я не могу его использовать.
– Так что случилось?
Друидка бросила грустный взгляд на пепелище, в которое превратился порт.
– Мы чувствуем тьму, что расползается по городу. Она тянется от лей-линий, и уходит глубоко в землю.
Миролюба достала из кармана своего платья небольшой цветок. Он был насыщенного розового оттенка, с пятью лепестками и желтой сердцевиной.
Друидка провела над цветком рукой и тот начал засыхать прямо у нас на глазах.
– Герань, – догадалась я, – индикатор зла в славянской мифологии.
– Что чувствуешь ты? У тебя дар энергетика, плюс новые возможности Верховной.
Я задумалась. Что я чувствовала? В последнее время я была так занята работой и тренировками, что уже практически перестала замечать какие-либо изменения в окружении. Все вокруг меня источали силу в той или иной степени, и эти вибрации блокировали отдельные эманации, сливаясь в вибрирующую кашу.
Закрыв глаза я сосредоточилась.
Что-то действительно было не так. Энергия я потянулась к предметам, окружающим меня - огромные контейнеры для перевозок, краны, даже асфальт, все они источали силу. Должны были.
Я присела и уперлась ладонями в дорогу. Земля была горячей и жгучей. Кожа немедленно нагрелась, пуская ток по всему телу.
Но чем дальше раскидывала я свои сети, тем больший ужас охватывал меня. Я задыхалась от неправильности того, что грохотало под моими ладонями.
– Защита города, лей-линии, – я подняла испуганный взгляд на Миролюбу, – ее нет.
Женщина кивнула, опускаясь рядом со мной. Она положила еще несколько цветков герани на асфальт и те за считанные секунды превратились в пепел.
– Кто-то выжигает магическую структуру города, – прошептала я, болезненно сглатывая вязкую слюну и немедленно одергивая руки.
– Это уже третий пожар за последние две недели. Растения шепчут нам, животные и насекомые бегут в ужасе от происходящего.
– Но почему – я нервно провела ладонью по лицу, – почему никто не сообщил мне об этом?
Друидка нахмурилась.
– Я посылала официальное прошение, но видимо, оно до тебя не дошло, – женщина посмотрела на меня сочувствующим взором. Ее глаза выражали крайнюю степень обеспокоенности, а аура окрасилась розовыми оттенками заботы.
Я мысленно ругнулась.
Чертовы старшие!
Злость вскипала во мне, словно бурлящая лава в жерле вулкана. Мало им было просто саботировать мою работу и задерживать поставки целебных трав, так они еще решили, что и письма мои можно воровать?!
Это уже перешло все границы дозволенного.
На кончиках моих пальцев потрескивало электричество.
Еще один побочный эффект новой должности. Силы много - контроля мало.
– Спасибо, что обратилась напрямую. Прошу, держите меня в курсе, если ощутите еще что-то странное, – я передернула плечами и посмотрела на Евгенику, та всеми силами пыталась оторвать от себя пластырь, но он был волшебным, поэтому попытки оказались тщетны.
Снова щелкнув пальцами я сняла силу с заклинания и на меня обрушился поток ругани:
– да я тебя на удобрения пущу! Ты, чертова идиотка!
Миролюба схватила дочь за ухо и сильно дернула, девушка взвыла от боли и унижения.
– Прошу простить ее крики, я с ней поговорю.
– Маааам! Больно! Ай-ай-ай! Ты мне ухо оторвешь!
Девушка пыталась отцепить пальцы матери от своей многострадальной части тела, но все было безуспешно.
– Ты меня позоришь, маленькая засранка! Дома я тебе устрою! – гневно причитала Миролюба и потом посмотрела на меня. – Свяжись со мной, если будут новости.
– Разумеется.
Друидки вырастили из асфальта зеленую тропинку и побрели по устланному цветами и травами тропу, которая увела их прямо в лес.
Хотя лесом и близко не пахло. Вот что значит глава друидов, у них свои сильные стороны, позволяющие быстро передвигаться.
Я достала из кармана телефон и набрала знакомый номер. На другом конце прозвучал мелодичный голос.
– Резиденция самой крутой и красивой Верховной, Злата у аппарата, – за словами последовало хихиканье.
– Собери мне данные о всех старших Ковена, – прямой приказ, без толики веселья и утайки.
Это был мой официальный тон, который ненавидела подруга. Но она всегда знала, как на него реагировать.
– Слушаюсь, Верховная, – и Злата отключилась.
Я была уверена в огненной ведьме. Она являлась не только моей лучшей подругой, но и той кому я безоговорочно доверяла. После событий с Ростиславом и Марком, мне было тяжело начать кому-то верить так, как я делала это раньше. Но Злата она шла выше всех остальных. Она была моим тылом, плечом, на которое я всегда могла опереться. А еще Злата в гневе пугала большую часть наших ведьм, не позволяя тем распоясаться.
Я призвала Мышку. Эта неугомонная и вредная метла ластилась ко мне в последнее время с удвоенной силой. Она словно винила себя в том, что не смогла до конца распознать зло, притаившееся прямо у нас под носом.
– Отвези меня домой, – я отдала ей руководство и просто растворилась в полете.
В последнее время я редко проводила время с Мышкой. Все больше часов уходило на разбор документов и счетов, которые приходили ко мне огромными стопками. И мне это не нравилось. Ощущение, что меня просто отгораживали от происходящего с новой силой ударило в голову. Последней каплей стало письмо Миролюбы. Кто-то намеренно скрыл его от меня, считая что оно неважно.
С друидами у меня был договор о поддержке, они бы не стали пользоваться этим положением просто ради забавы. А учитывая то, что пожары в городе стали происходить все чаще настораживал.
Санкт-Петербург был не только магическим центром России, но и местом, где сходилось больше всего лей-линий, дарующих и усиливающих волшебство и силы.
Поэтому много столетий назад ведьмы моего Ковена создали защитный барьер, который оберегал жителей Петербурга. Но то, что я ощутила сегодня - купол начал распадаться. Если быть точнее, то сегодняшний пожар фактически выжег магию в порту. Там была лишь пустошь, зияющая дыра от пустоты, где когда-то резвились русалки, приводя моряков в восторг.
Я не особо помнила как добралась до Ковена. Высокие каблуки отбивали по каменному полу злой, нервный ритм.
Я направилась прямиком в канцелярию. Она находилась недалеко от дома Верховной.
Это здание казалось небольшим, но обстоятельным. Трехэтажное каменное сооружение с плоской крышей и множеством комнат. В нем бурлила бюрократическая жизнь Ковена, проводились заседания, принимались решения и помимо прочего хранились книги и письма.
Я неслась так, словно за мной гнались все демоны преисподней. Нет, серьезно. Если я сейчас кого-нибудь не придушу, это будет сродни чуду.
Внутри было тихо, даже слишком для места где постоянно тусовались многочисленные ведьмы, выбирая себе книги или получая травы. Обычно здесь шуршали бумагами, сплетничали, носились с поручениями или же делали вид, что работали на благо Ковена, а не ради собственного раздутого самомнения.
Утренний свет лился сквозь высокие прямоугольные окна, освещая мраморный пол, гобелены и ряды канцелярских стеллажей для документов.
От тишины, несвойственной этому месту у меня свело зубы. Я и без того едва сдерживалась, чтобы что-нибудь не взорвать прямо сейчас.
Я толкнула дверь, ведущую к секретарю с такой силой, что та с грохотом ударилась о стену. Эхо шума разнеслось по большой комнате, рассеиваясь и врезаясь в меня.
Три пары глаз уставились на меня одновременно.
Мила - сухопарая ведьма лет пятидесяти с вечно поджатыми губами - прижимала к груди стопку папок. Рядом за длинным столом сидели две ее помощницы - младшая архивистка, она появились здесь сразу после моего назначения и если честно, ее имя постоянно вылетало у меня из головы; вторая была чуть старше меня. Она служила еще моей бабушке и постоянно приносила мне печенье, будто я была маленькой девочкой, а не наследницей.
Обе девушки побледнели так, словно перед ними была не Верховная, а как минимум оборотень в период линьки.
– Где письмо Миролюбы? – спросила я без приветствия.
У меня сейчас просто не было сил на вежливость. Сила бурлила в крови так, что я едва сдерживалась.
Мила быстро моргнула. Один раз. Потом второй. Удивление на ее лице было таким наигранным, что мне захотелось зааплодировать.
Какая актриса пропадала. Эмоции девушек вспыхнули. Помощницы светились фиолетовым, их причастность была маловероятной, но исключать их знание было еще рано.
Мила же пыталась маскировать свои истинные чувства. Она вспыхивала то черным, то красным.
– Верховная? – голос женщины едва различимо дрогнул. Всего на мгновение, но этого было достаточно. – Доброе утро.
– Не для всех, – отрезала я. – Где. Письмо. Миролюбы.
В канцелярии повисла тишина. Она была настолько плотной и пугающей, что мне захотелось взорвать что-то чисто ради хоть какого-то звука.
Младшая архивистка нервно перевела взгляд на Милу, та на меня. И вот эта переглядка сказала мне все и даже больше.
Слова были не нужны.
Они знали.
Мой дар снова неприятно шевельнулся под ребрами, сильно ударяя по легким и сердцу. Я чувствовала кислый привкус тревоги, липкий страх, оседающий на кончике языка. Но под этим слоем было что-то еще. Нечто похожее на неуверенность, смешанную с упрямым раздражением. Это читалось как не «мы ничего не понимаем», а «только бы она не узнала».
– Я не совсем понимаю, о каком именно письме идет речь, – осторожно начала было Мила.
Кончики моих пальцев заискрили сильнее.
Класс. Говорят, что сила идет вкупе с ответственностью. Но сейчас я была на взводе и могла поджарить мебель лишь невольно шевельнув рукой.
– Не лги мне.
Наверное, стоило говорить громче. Наверное нужно было вести себя как бабушка - властно, холодно и непоколебимо. Одним взглядом София умела превращать чужие колени в желе.
Но бабушка спала ночами, не моталась по местам преступлений и не находила выжженные лей-линии под сгоревшим портом.
Я сейчас была злой, измотанной и очень, очень плохо контролировала собственные силы.
Увесистая, несколько вычурная лампа под потолком несколько раз мигнула.
Ваза на столе Милы затряслась на месте и улетела в стену, усыпая пол осколками хрусталя.
Младшая архивистка ахнула и вжалась в спинку стула.
– Верховная, – Мила сделала осторожный шаг назад. Она прижала папки сильнее к груди, будто они могли ей сейчас чем-то помочь. – Вам необходимо успокоиться.
Я усмехнулась.
– Мне? – злобная улыбка растянула мои губы. – Мне нужно успокоиться?
Я подошла к столу и уперлась ладонями в отполированную поверхность. Лампа снова мигнула. Дерево под моими пальцами было прохладным, создавая контраст с тем, какой жгучий жар кипел внутри меня.
Она даже не считала, что сделала что-то плохое.
– Мы – Мила запнулась, явно с трудом подбирая слова. – Мы не хотели тревожить вас необоснованными слухами.
Я выпрямилась так резко, что стол пошатнулся от моей силы.
– Слухами?
– Друиды часто склонны все преувеличивать, – Мила заговорила быстрее, видимо, надеясь, что завалит меня словами и я не успею наслать на нее проклятие. А очень хотелось. – Речь шла о смутных ощущениях, о каких-то растениях, о тревоге леса Верховная и без того загружена. Мы решили, что сначала следует перепроверить сведения.