Читать книгу челОВЕЧЕСТВО New Age - Виталий Сиростанов - Страница 1

Оглавление

Глава 1. Древний Завет


«Если Бог существует, то ему придётся умолять меня о прощении»


Надпись, вырезанная еврейским заключенным на стене камеры концлагеря.


1. Изгнание


Поверхность Солнца безудержно полыхала, пронизывая черный мрак космоса своим ослепительным светом. Яркие протуберанцы причудливо извивались в безудержном танце. Но внутри звезды кипела совершенно иная жизнь.

Гермодвери с шипением разъехались в разные стороны, и в зал вошёл седовласый старец с длинной бородой. Все присутствующие тут же умолкли и покорно склонили головы.

– На каком этапе мы сейчас находимся? – строго спросил старец. Он сверлил суровым взглядом каждого. Фигуры в белых комбинезонах лишь переглядывались между собой, не решаясь что-либо ответить. И только один из них вёл себя естественно и непринуждённо. Юноша с рыжими волосами, склонившись над криокапсулой, продолжал нажимать клавиши. Старец, недовольно стиснул губы и произнёс уже гораздо громче:

– Мне повторить вопрос?

Громогласное эхо пронеслось по залу, от чего все присутствующие съёжились. Рыжеволосый юноша поднял свою голову и уверенно ответил:

– Господин Верховный Творец, очистка Земли прошла успешно. Все представители четвёртой версии уничтожены.

– Хорошо. Что у нас с пятой версией?

– Мы находимся на завершающей стадии загрузки человеческого сознания во всех особей. Всё по вашему образу и подобию, как вы и велели. За исключением встроенной прошивки блокиратора личности, конечно же.

– А как обстоят дела с представителями других видов?

– Прочие виды флоры и фауны уже телепортируются нами на Землю.

– Спасибо, Люциус. Я надеюсь, в этот раз у нас не возникнет проблем?

– Я тоже на это надеюсь, Господин Верховный Творец. Но позволю себе ещё раз повторить, что я категорически против подпитки наших плазменных генераторов за счёт негативной энергии. Да, позитивные волны чуть менее энергоэффективны, но…

– Молчать! Не забывайся Люциус! Я не буду вечно терпеть твою дерзость. Я сказал Гаввах! И не хочу слышать Ваших мнений.

Седовласый старец развернулся и стремительной походкой вышел из зала. Как только гермодвери затворились, зал наполнил рокот шёпота. Толпа косилась на рыжего юношу и бурно обсуждала произошедшее. Люциус, не обращая внимания на окружающих, задумчиво смотрел на тысячи криокапсул, расположенных по всему залу. В каждой капсуле находилось по одному обнажённому человеческому телу. Все они крепко дремали.

– И вновь ты выводишь старика из себя! – эта фраза, прозвучавшая за спиной, вырвала Люциуса из раздумий. Развернувшись, он ответил:

– Ну ведь должен кто-то держать старика в тонусе.

– Зачем ты постоянно злишь его? Ведь так и до изгнания недолго!

– Рафаил, для меня нет ничего страшнее, чем прожить всю свою жизнь в страхе и подчинении. Возможно, когда-то ты поймёшь меня.

– Нет, Люциус, не пойму. Мы должны подчиняться его законам!

– Я ничего никому не должен! Ведь ты не меньше меня понимаешь, что выживший из ума злобный старик просто упивается своей властью. Он больной маньяк, который уничтожает всех, кто перечит ему.

– Но ведь он по праву занимает должность Верховного Творца, а мы всего лишь ангелосы.

– Не смеши меня. По какому такому праву? Где бы он был, если бы не его родственные связи? Ведь это его дед, один из Абсолютных Творцов, назначил его Верховным Творцом в этой Галактике.

– Да тише ты! За такие разговоры ты точно отправишься в изгнание. А может, тебя и вовсе аннигилируют. Неужели ты забыл про то, что постигло Хаима?

– Как раз наоборот. Я помню о своём брате каждое мгновение.

Рафаил, глубоко вздохнув, развернулся и вышел из зала. Люциус с грустью в глазах склонил голову. Но очередной собеседник прервал его воспоминания.

– Наш бунтарь Люциус как всегда в своей манере!

– Уриил, ведь ты знаешь, что те, кто свободен душой, по-иному не могут.

– Конечно! Именно поэтому старик разработал уже пятую версию прошивки блокиратора личности. Ему нужны абсолютные рабы.

– Кстати, по поводу свободы. Не знаешь, моё любимое творение уже отправили на Землю?

– Конечно. Первые представители вида уже гуляют по Земле. Ох, и важные эти твои маленькие мурлыкающие создания. Благодаря тебе, это будут самые свободные существа на планете. Но если бы старик узнал, что ты не загрузил в их сознание стандартную прошивку подчинения, он бы взорвался от ярости.

– Надеюсь, что когда-нибудь так и произойдёт. И он действительно взорвётся от переполняющей его злобы.

– Ну, прекрати ты уже свои бунтарские разговоры. Ты ведь понимаешь, что нас могут слушать.

– Пускай слушают. Кстати, не скромничай Уриил, ведь ты тоже отличился. Мне уже рассказали о твоей чудесной шутке. Ведь это ты отправил на Землю несколько экземпляров промежуточного звена людей и приматов. Тех самых дефектных переростков, которые получились у нас, когда мы создавали первую версию человека. И которых, кстати, мы должны были утилизировать.

– Никому доверять нельзя в этих чертогах… На самом деле, всё не так страшно. Я отправил их в горную местность. И если они там не приживутся, то возможно никогда не встретятся с человеком. Ну, а если встретятся, то это будет сюрприз для всех.

– Ха. Точно! Особенно для старика, который совершенно не понимает шуток.

– Мой дорогой Люциус, с тобой столь же приятно беседовать, сколь и опасно.

Уриил махнул рукой и торопливо покинул зал. Проводив его взглядом, Люциус приблизился к одной из капсул. Внутри устройства мирно дремала красивая женщина. Рыжеволосый юноша приложил ладонь к прозрачной крышке и прошептал: «Бедняги, вы даже не знаете что Вам уготовано…».

Спустя некоторое время зал начал пустеть. Когда последняя фигура в белом комбинезоне вышла из помещения, свет погас. Лишь слабая подсветка множества электронных колыбелей продолжала монотонно мерцать во тьме. Тысячи тел мужчин и женщин глубоко дышали в один такт, оставляя след испарины на стеклянной поверхности капсул. На их спящих лицах застыла невинная улыбка.


Этот февраль выдался особо теплым. Пушистые хлопья снега медленно опускались на небольшой северный посёлок. В вечернее время, когда жильцы всех домов уже вернулись с работы, за каждым оконным проёмом что-нибудь происходило. Кто-то, сидя на диване читал газету, кто-то, стоя у плиты, готовил ужин. А в одном из окон небольшой двухкомнатной квартирки молодая пара стояла у детской кроватки. На стене висел отрывной календарь с нарисованной женщиной в рабочей каске и надписью «1985 год».

Крепкие руки бородатого мужчины держали ребёнка на груди. Красивая длинноволосая женщина, стоящая рядом, смотрела на малыша преисполненными любви глазами.

– Юра, как ты думаешь, кем он вырастет?

– Не знаю, любимая. Может, будет водителем как я. А может, станет известным артистом.

– Я уверена, что он особенный. И нашего Витеньку ждёт особая судьба.

– Галя, я тоже в это верю. Вот только судьбы нет. Мы сами творцы своей жизни.

– Надеюсь, что это действительно так. В таком случае, мы с тобой сотворим для него самую лучшую жизнь.

Они уложили малыша в деревянную колыбель, а сами легли рядышком. Две панцирные кровати, поставленные вместе, были отличной заменой двуспальной кровати для молодой пары. Крепко обнявшись, они уснули. Витя смотрел на них через деревянное ограждение кроватки. Его тревожил шум поездов, проходящих за окном, и голос какой-то женщины, непонятно объявляющей о прибытии и отбытии поездов. Этот голос страшным эхом разносился по всей округе и оседал в голове. Малыш боялся сомкнуть глаза. Но его тревожил не только голос неизвестной женщины. Мальчик знал, что стоит ему уснуть, и во сне его вновь начнёт терзать загадочный злобный старец. Или же слуги старца, эти страшные и злобные существа, опять будут гоняться за ним. Витя не понимал, почему незваные гости в его снах так ненавидят его? Почему они каждую ночь пугают его?

На полу были разбросаны пластмассовые игрушки. Старенький телевизор отражал в своём экране призрачное свечение полной луны. Его родители крепко спали. А он, лёжа на кровати, вслушивался в тишину. И вдруг мальчик всем своим нутром почувствовал накатывающий на него ужас. Каждый волосок на его маленьком теле приподнялся дыбом, а мышцы в одно мгновение задеревенели, как полено. Витя увидел, как из черного проёма соседней комнаты выскользнула жутко худая и высокая фигура существа с невероятно длинными конечностями. Костлявый человек, обтянутый сморщенной кожей, был одет в полосатую грязную пижаму, а на голове его была надета мятая шляпа. Огромными чёрными глазами он смотрел на мальчика и скалил рот мерзкой беззубой улыбкой. Витя хотел закричать, хотел броситься к родителям, но не мог пошевелить даже пальцем. Мальчик понимал, что это точно не сон. И от осознания этого оцепенение ещё больше охватывало его. Костлявая долговязая сущность приблизилась к кровати его родителей и, медленно склонившись, поцеловала его спящего отца в лоб. После этого сущность в полосатой пижаме поднесла палец к своему беззубому рту и со звуком «Т-с-с-с» уползла обратно в тёмный проём соседней комнаты. В этот момент оцепенение спало, и мальчик громко заплакал. Его мама и папа, протирая глаза, поднялись с кровати, включили свет и присели рядышком с малышом. Обнимая своего сына, они успокаивали его ласковыми словами. А он плакал навзрыд. Он многое хотел сказать им. Хотел, но не мог. Он не мог выдавить из себя ни слова. Да они бы и не поняли его, не поверили бы ему.

Громко и звонко затрезвонил будильник. За окном ещё было темно. Позавтракав, невыспавшийся Юрий поцеловал любимых жену и сынишку, крепко обнял их и отправился на работу. Весь этот день Галина хлопотала по дому, наводя порядок. Зимние дни в Сибири очень короткие и до заката нужно было успеть сделать много дел. Витя, на время позабыв о ночном ужасе, погрузился в свои детские игры.


Бесшумно отворилась небольшая дверь. Рассекая тьму, в зал проскользнула таинственная фигура в балахоне. Силуэт приблизился к колыбелям. Вытащив из-под полы плаща небольшое устройство, он подсоединил его к одной из капсул. Приложив ладонь к стеклу, силуэт тихо прошептал: «Хава, я не хочу, чтобы этот маньяк в очередной раз создал себе безвольных кукол для потехи. Вы должны быть свободными! Вы должны слышать свои души». Как только стирание прошивки было завершено, он переключил электронный блок на соседнюю капсулу с мужчиной и произнёс: «Эдам, друг мой! Мы ещё не знакомы, но я верю в тебя!»

В этот самый момент в зале зажегся свет. Одновременно распахнулись все гермодвери. Зал мгновенно наполнился вооружёнными фигурами в доспехах. Расступившись, воины пропустили седовласого старца. Верховный Творец подошёл к капсуле, выдернул устройство и, отшвырнув его в сторону, протяжно произнёс:

– Люциус, неужели ты настолько глуп?! Неужели ты не знал, что о каждом твоём шаге и каждом слове мне докладывают?! На что ты надеялся?!

Люциус гордо расправил плечи и, прищурившись, ответил:

– Я надеюсь, что когда-нибудь твоя власть падёт. Я верю в то, что когда-то эта Галактика попадёт в руки разумного правителя, а не злобного эгоманьяка с кучей комплексов!

Старик опустил голову и злобно прошипел:

– Уберите это ничтожество отсюда! Отправьте его в аннигиляционную камеру.

В это же мгновение двое рослых воинов подхватили юношу под руки и поволокли.

– Стойте! – прокричал старик, задумчиво поглаживая бороду.

– Я передумал. Аннигиляция и перерождение будет подарком для такого как ты. Ведь в этом случае ты все позабудешь. А я же хочу, чтобы ты всё помнил и страдал каждый миг своей жалкой жизни. Ты отправишься на Землю, вместе со своими любимчиками и за компанию с ними будешь дожидаться очередной жатвы.

Люциус улыбнулся и произнёс:

– Я согласен абсолютно на любую жизнь. Лишь бы подальше от тебя.

Не отводя грозного взгляда от Люциуса, Старец спросил кого-то из толпы:

– Загрузка сознания пятой версии завершена во все тела?

– Да, Господин Верховный Творец, – ответил высокий и худой тип, стоящий рядом со старцем.

– Замечательно! Тогда начать телепортацию человеческого вида на Землю.

– А что прикажете делать с двумя экземплярами со стёртой прошивкой подчинения?

– Отправить вместе со всеми на Землю.

– Но господин Верховный Творец, ведь это слишком риск…

Худощавый тип не успел договорить. Старец схватил его рукой за горло. Мощные пальцы крепко сжались. Раздался хруст. Худое тело упало на пол и задергалось в конвульсиях, надувая ртом кровавые пузыри. Старец прошипел:

– Я всё знаю и понимаю. И не нуждаюсь ни в чьих комментариях. Уберите это дерьмо отсюда. А когда оклемается, отправьте его ко мне. Я его ещё раз убью.

Две фигуры в доспехах ловко подхватили бездыханное тело за ноги и выволокли из зала. Старец с гневным видом вышел вслед за ними. Все присутствующие замерли, боясь даже посмотреть ему в спину.

Люциус аккуратно потрогал браслет на своей левой ноге. Провода от устройства уходили глубоко под кожу. Рыжеволосый юноша усмехнулся:

– Вот и сбылась твоя мечта, Гавриил. Ты ждал моего изгнания, не меньше чем ждал его я.

Старший Ангелос, нажимая клавиши на пульте, монотонно пробурчал:

– Бунтарям и свободомыслящим не место в рядах нашего воинства.

Люциус рассмеялся и произнёс:

– Совсем он из тебя личность выжал. А ведь когда-то ты был нормальным. Оставь эти заученные глупости для вновь созданных, которые не слышат своей души.

Договорив эту фразу, бунтарь сделал шаг в капсулу телепорта. Прозрачные створки сомкнулись за его спиной. Люциус развернулся и с улыбкой посмотрел на фигуры Эдама и Хавы, мирно дремлющих в соседних телепортаторах. К капсуле подошёл Уриил и, прислонившись к ней, прошептал: «Друг мой! Старик приказал отправить тебя под толщу земного льда. Ты ведь помнишь старую базу Атлантов?! Там есть всё необходимое для жизни».

Люциус посмотрел на Уриила и кивнул головой.

– Прекратите шептаться! Уриил, ты ведь не хочешь отправиться вслед за своим другом? – мускулистый ангелос в золочёных доспехах коварно улыбался.

Люциус, глядя на него усмехнулся:

– А вот и главный цепной пёс подал свой голос! Михаэль, почему ты оставил своего господина?

– Хочу лично увидеть, как тебя вышвыривают из наших чертогов!

– Но почему же сам старик не пришёл? Он как всегда занят своими злодействами? Или опять нюхает звёздную пыль?

– У него есть дела поважнее, чем наблюдать за изгнанием ничтожества. Он принимает пищу.

– Надеюсь, старик оставит тебе вкусных крошек?

– Всё ещё веселишься, Люциус? Видимо ты ещё не до конца осознал, что отправляешься в изгнание на вечные вечности.

– Как раз наоборот. Я радуюсь тому, что более не увижу твоих жалких пресмыканий перед этим злобным старикашкой.

– Очень жаль, что Верховный Творец не пожелал аннигилировать тебя. Иначе бродил бы ты по земле, как твой жалкий братец, который совершенно позабыл о тебе. Он и сам себя-то не помнит.

– Несчастный Михаэль. Ты такой же, как и твой хозяин. Тебя забавляют лишь чужие страдания.

– Потому что мы высшие существа! Мы творцы чужих судеб! А ты ничтожество. Кстати! Если ты попытаешь покинуть место заключения, браслет на твоей ноге, вживлённый в твою нервную систему, тут же аннигилирует тебя! Прошу, порадуй меня!

Люциус ничего не успел ответить. Яркая вспышка озарила телепортаторы. Уже через мгновение Люциус, Хава, Эдам и тысячи других тел, дремлющих в капсулах, растворились в пространстве. Каждая клетка их тел со скоростью света понеслась на планету под названием Земля…


Вечером, сидя на полу, малыш играл пластмассовыми машинками. Приятный запах жареной курицы распространился на всю квартиру. Мама готовила ужин на кухне, напевая какую-то песенку. «Витя, залезь на диван! Пол холодный!» – крикнула мама с кухни. И только мальчик вскарабкался на мягкий диван, как в дверь раздался стук. «Да-да, входите», – крикнула мама с кухни. Мальчик подумал, что это папа как всегда шутит. И отец, наверное, опять принёс мороженое, которое он часто приносил домой по вечерам. Витя спрыгнул с дивана и радостно побежал в прихожую. Малыш уже представил, как папа поднимет его на руки и вновь начнёт щекотать своей бородой. Но в прихожей Витя увидел двух незнакомых мужчин и маму, которая со слезами на глазах медленно опустилась на табурет. Такой растерянности и беспомощности в глазах мамы Витя не видел никогда.

Две пожилые женщины с чёрными платками на головах тихонько перешёптывались, стоя в углу комнаты.

– Ой, ой. Это что же такое. Ведь совсем молодой. Ещё бы жить да жить.

– Мой сказал, что Юрка сам виноват. Его бригада нажралась, и никто на работу не вышел. А он домой торопился. Вот и решил машину один разгрузить. Сдернул коньки с лесовоза, а одно бревно отскочило и прямо по голове ему.

– Вот дурак! Ему что, больше всех надо было? Бросил бы этот чёртов лесовоз, да пошёл бы пить, как все.

– Вот и я о том же. А теперь и жена молодая вдова и сын сиротинушкой остался.

– Ой, не говори. Ведь некрещеный он был, вот боженька его и не уберёг!

Две монеты блестели на глазах отца, отражая свет электрической лампочки. Точно так же блестели два больших черных глаза той тощей сущности в грязной пижаме. Эти черные глаза Витя забыть никак не мог. Люди, одетые в такие же чёрные одежды, плакали и обнимали друг друга. Что-то бубня себе под нос, они косились на мальчика и с сожалением покачивали головами. Ну, а Витя, глядя на ярко-красный бархат гроба понимал, что он испытывает лишь отчаяние и беспомощность.


Зрение постепенно начало возвращаться, а шум в ушах заметно утих. Люциус поднялся с холодного пола и осмотрелся вокруг. Огромный зал был освещён приятным голубым светом. По всему помещению располагались мониторы и сложные устройства. Могучая цивилизация, построившая всё это, практически достигла уровня бога. Но создатель уничтожил их раньше, чем они смогли до конца осознать свою силу.

Долго блуждая по извилистым коридорам, Люциус, наконец, нашёл комнату, которую так долго искал. За герметичной дверью находились огромные стеллажи с длинными рядами сверхпрочных, но при этом, практически невесомых ящиков. Изгнанник усмехнулся и произнёс вслух: «Спасибо Вам, мои братья атланты за ваши технологии! Пища без сроков годности и вечные источники энергии – это именно то, что нужно узнику, заточённому на вечность!»

Люциус проверил опреснители воды. Он даже не сомневался, что всё будет работать исправно. С этими устройствами, находясь под толщей океана, о жажде можно было не переживать. Когда ты живёшь в физическом теле, тебе приходится подчиняться физическим законам. Даже невзирая на то, что ты обладаешь абсолютной регенерацией, и продолжительность твоей жизни исчисляется бесконечными веками.

За очередной дверью рыжеволосого юношу ждала прекрасная картина. Гигантское прозрачное окно отгораживало его от безмятежного дна океана. Сквозь густой мрак то и дело проглядывались очертания причудливых существ, проплывающих мимо и ползающих по самому дну. В этой же комнате стояла огромная кровать. На постели в обнимку лежали два длинных высохших скелета с непропорционально вытянутыми черепами. Люциус, тяжело вздохнув, задумчиво прошептал: «Бедняги. Надо будет убрать останки всех, кто оставался на базе во время последней битвы».

После того, как останки всех атлантов были сожжены в плазменной печи, Люциус проверил видеосвязь. Конечно же, новая версия человечества достигнет таких технологий не скоро, но всегда остаётся вероятность того, что кто-то случайно активирует древние устройства. В конце концов, есть ещё астрал. Ведь человечество нуждается во сне, а это отличный способ выйти с нужными людьми на связь. Все телепортаторы на базе так же были исправны, но воспользоваться ими Люциус, конечно же, не мог. Браслет, вживлённый в его ногу, не позволял покинуть пределы этого места.


2. Потоп


В полумраке огромной комнаты на широкой постели лежали два обнажённых человека и задумчиво смотрели вверх. Черноволосая красавица положила свою ладонь на грудь седому старцу и игриво начала щекотать его. Старец небрежно отпихнул её руку и уселся на кровать. Женщину обидел этот жест, но, не подавая вида, она ласково произнесла: «Ну хватит уже печалиться. Расслабься, мой Господин!»

Ничего не отвечая, старец взял шкатулку со стоящего рядом столика. Рассыпав порошок из шкатулки прямо на стол, он втянул блестящую пудру ноздрями. Закатив глаза от удовольствия, старец протяжно выдавил из себя:

– Только звёздная пыль и доставляет мне удовольствие в эти века.

– А как же я?

– Ну и, конечно же, ты, моя прекрасная Гея. Я рад, что ты прибыла в наши чертоги. Моя прежняя богиня не справлялась со своими обязанностями, и мне пришлось аннигилировать её. Все её аватары и имена теперь перешли к тебе. И я надеюсь, ты не подведёшь меня?! Мне бы не хотелось уничтожать такую красоту, как ты.

– Это большая честь для меня, мой господин. Я никогда не подведу тебя!

– Вокруг меня одни предатели. Теперь вот и Люциус предал меня.

– Мой Зевс, их слабость в том, что они умеют сочувствовать. Но мне эти глупости чужды! И потому, ты можешь доверять мне. Ибо нет в этой галактике более никого, кто так же как я любит чужую боль и страдания. Вместе с тобой мы зальём Землю кровью, и человечество, стоя на коленях, будет молить нас о пощаде!

– Надеюсь, так и будет! Но меня тревожит то, что подлец Люциус успел стереть часть прошивки подчинения у двух человеческих особей. Теперь они слышат свои души и могут повелевать своим разумом. Со времени заселения они уже встретили других человеческих особей и успели нарожать детей. И их проклятые выродки не только унаследовали вирус свободомыслия, но и распространяют его. Ты хоть представляешь, во что это может перерасти?

– Да, мой Юпитер. Но что мешает тебе уничтожить всех заражённых особей?

– Я могу делать что угодно с теми, кто признаёт мою власть. Но против душ, осознающих собственную силу я… Не столь могуществен. Я объясняю тебе эти банальные вещи лишь потому, что ты новенькая в наших чертогах.

– И я впитываю каждое твоё слово, мой господин.

– А ещё мне мешают Абсолютные Творцы, наблюдающие за мной. Они только и ждут момента, когда я оступлюсь. Эти проклятые надзиратели помешались на своей положительной энергии. Глупцы не понимают, что боль и страдания обладают большим эффектом.

– Ты самый умный из Верховных Творцов и один из немногих, кто питается негативной энергией. Не то, что эти гуманисты, в мирах которых царит добро и счастье. Меня раздражают их розовые слюни и заводят лишь людские мучения! Ты единственный, кому удалось уже в четвертый раз очистить свой участок и при этом сохранить должность. Ты обязательно что-нибудь придумаешь.

– Как же я люблю твою сладкую лесть, моя прекрасная Геката. Есть у меня одна задумка. Хочу устроить заразным потомкам этой парочки небольшое купание.

Старец ещё раз втянул ноздрями звёздную пыль и, ловко перекатившись по кровати, крепко обнял черноволосую красавицу. Она томно задышала и впилась ногтями в его кожу.


Последний день учебного года прошёл скучно и ничем особо не запомнился. Поднявшись на крыльцо своего дома, Витя сразу же обратил внимание на кучу обуви. Ему совсем не хотелось никого видеть. Быстро прошмыгнув через кухню, Витя буркнул себе под нос: «Здрасьте». Кто-то из сидящей за столом компании крикнул ему вслед: «Здорова, Витёк». Хмельная Витина мама гордо и громко заявила всем: «Это Витенька мой пришёл!» Войдя в комнату, он бросил портфель на пол и начал переодеваться. Пьяные голоса на кухне громко о чём-то спорили. Надев мятые шорты и майку, мальчик юркнул через кухню на улицу. Сидя на крыльце, он принялся зашнуровывать свои старенькие кеды. Вслед за ним вышел мужчина с небольшими усиками.

– Витька, ты не обижайся на нас. Мы просто отпуск мой отмечаем.

– Да ладно, дядь Петя. Всё я понимаю.

– Вот, на тебе, на газировку.

С этими словами мужчина протянул мальчику сто рублей. Витька взял купюру и запихнул её в карман. Крикнув: «Спасибо!», он выбежал за двор, громко хлопнув калиткой. Витька уважал своего отчима за доброту и простоту, но всё же с пьяными он разговаривать очень не любил.

Купив в магазине бутылку сладкой газировки и упаковку пряников, Витя вернулся в свой двор и забрался по деревянной лестнице на чердак бани. Тут у него был свой маленький личный штаб. Лежанка из старого матраса, табурет и маленький столик. Повсюду висели сухие берёзовые веники, придавая этому месту особый аромат. Усевшись на матрасе, Витя жевал пряники, запивая их газировкой. В этот момент, прямо с лестницы, в проём чердака запрыгнул полосатый кот. «Барсик», – радостно воскликнул мальчик и подхватил пушистого зверька на руки. Животное прищурилось и приветливо замурчало. Витька всегда хотел себе кота, но мама была против. Именно поэтому Витя никому не рассказывал про своего бездомного друга Барсика. Он подкармливал его на чердаке и мечтал когда-нибудь привести полосатого товарища в дом. Мальчик раскрошил один пряник прямо на матрас и Барсик с аппетитом начал есть непривычное для него угощение. Наевшись пряников и выпив всю газировку, Вите захотелось спать. Веки становились всё тяжелее и мальчик, поглаживая кота, провалился в глубокий сон. Витя любил спать днём, ведь страшные гости посещали его сны только по ночам. Полосатый кот, сидя рядышком, старательно намывал свои лапки и мурчал свою кошачью песню.

«Барсик», – сквозь сон вскрикнул Витя. Протирая глаза, он поднялся с матраса. На улице раздавался непонятный гам. Витя выглянул в чердачный проём наружу. Шум объяснялся просто. Это пьяная компания перебралась из кухни на крыльцо, чтобы дружно покурить. Но не это привлекло Витькино внимание. Мальчик увидел, как Барсик деловитой походкой подошёл к шумной компании. Отважный кот, совершенно не боясь громкой толпы людей, начал тереться об штанину одного из гостей. Витина мама заплетающимся языком сказала: «Уже достал этот бездомный котяра тут ошиваться». «Так щас мы это дело исправим», – выкрикнул один из гостей. Он шаткой походкой подошёл к Барсику. «Кысь, кысь, кысь, иди-ка сюда», – просипел пьяный гость. И как только Барсик доверчиво протянул к нему свою мордочку, мужик схватил животное за хвост и со всего размаху ударил кота об крыльцо. Кто-то из женщин в толпе взвизгнул, один из мужиков пробурчал: «Саня, ты чё, совсем что ли поехавший?!» Витька, наблюдая всё это с чердака, оцепенел от злобы и беспомощности. Он видел, как пьяный мужик вытянул руку, держа кота за хвост. Мохнатое тельце Барсика болталось без движения. Живодёр с размаху швырнул кота в кусты возле забора и присел вместе со всеми на крыльцо. Кто-то из присутствующих материл его, кто-то говорил уже на другие темы. А Витька весь в слезах спускался с чердака по лестнице.

Медленной походкой мальчик шёл к забору. Хмельная толпа, увидев его, тут же замолкла. Витя подошёл к кустам и, вытирая слёзы рубашкой, присел на корточки. Из кустов на полусогнутых лапах и, мотая головой, вышел Барсик. Витька ещё громче заплакал. Бережно взяв животное на руки, мальчик понёс кота на чердак. В этот момент все сидящие на крыльце начали противными и фальшивыми голосами говорить что-то про девять жизней и про то, что дядя просто пошутил. Витька остановился напротив толпы, и крепко обнимая Барсика, громко выкрикнул, обращаясь к мужику чуть не убившему кота: «Я вижу тебя насквозь! Ты пустая оболочка без души! Ты не умеешь чувствовать, потому что ты просто говорящий кусок мяса! Твоя жалкая жизнь стоит дешевле, чем один коготок Барсика. Когда ты сдохнешь, никто не заплачет».

Придерживаясь одной рукой за ступени, а второй аккуратно держа кота, Витька карабкался по лестнице на чердак. Пьяная толпа немного пообсуждав тему того, откуда же школьник взял такие слова, уже через несколько минут горланила песни. Позабыв обо всём, и ни о чём не думая, они веселились до утра. Совершенно не задумываясь о неминуемом похмелье.


Укрывшись под деревянным навесом от палящего солнца, Ноах ловкими движениями рук вязал сети. Рядом с ним в окружении плетёных корзин его жена Наама чистила рыбу. Неподалёку, плескаясь в реке, и не обращая внимания на жару, резвились их дети. Звонкий детский смех раздавался эхом на всю округу.

Когда-то давно семья Ноаха построила своё скромное жилище у широкой горной реки в очень уютной низине, окруженной холмами. Маленькая хижина была с любовью создана из веток и глины.

Прежде в этих местах очень легко и свежо дышалось. Но в эти дни солнце было особо жестоко к людям. Невероятная для здешних мест жара стояла уже много дней подряд. В эти дни семья Ноаха потеряла уже несколько овец. Невзирая на то, что животных обильно поили водой, те всё равно умирали. Зато на таком солнце хорошо было вялить рыбу. Чем супруги и занимались в эти дни практически без перерывов.

Увлечённые своим трудом, Ноах и Наама не заметили, как пролетел этот день. Беспощадное солнце скрылось за холмами, и тьма принесла с собой долгожданную прохладу. Уложив детей спать и поцеловав свою жену, Ноах вышел из хижины на улицу. «Не может этого быть», – произнёс он вслух, глядя на небосвод. Ни одной звезды на небе не было видно, небеса заволокли огромные чёрные тучи. Завывая, с холмов потянул холодный ветер. Чёрный мрак небосвода располосовала яркая вспышка молнии. Вслед за ней по всей долине прокатился рокот раскатистого грома. Животные и птицы с тревогой заголосили в своих загонах. Из хижины выбежала испуганная Наама и, прижавшись к Ноаху, шёпотом спросила: «Неужели мы дождались дождя?» Ноах задумчиво ответил: «Даже не знаю, к добру ли это. У меня какое-то странное предчувствие. Пойдём спать». Они вошли в жилище, разместились на своих лежанках и через несколько мгновений уснули. Тяжёлый труд и палящее солнце вымотали их так, что никакой гром не мог помешать крепкому сну.

Ноах стоял на месте, боясь сделать шаг. Кромешная тьма обволокла всё вокруг. Ему тяжело было дышать, и сам воздух казался густым и вязким. В тот момент, когда уже хотелось закричать от непонимания и беспомощности, Ноах увидел перед собой свет. Голубоватая точка стремительно приближалась к нему. Дышать становилось всё легче и приятней. Яркий свет залил всё вокруг и перед Ноахом возник высокий рыжеволосый юноша. Молодой человек был одет в обтягивающую одежду голубого цвета и по-доброму улыбался. У Ноаха возникло необычное ощущение того, что он всегда знал того, кто стоял перед ним. Что-то родное, доброе и светлое исходило от этого юноши.

И тут перед взором Ноаха начали возникать туманные образы. Он видел и чувствовал всё как наяву. Вот он несётся сквозь чёрный мрак космоса к самому Солнцу. Пролетев сквозь оболочку светила, он оказался в огромном зале. Зал был наполнен множеством непонятных Ноаху колыбелей, в которых находились обнажённые тела мужчин и женщин. Но две колыбели особенно выделялись из всех. Они светились голубым светом, и рядом с ними стоял рыжеволосый юноша. В следующее мгновение Ноах очутился в своих родных краях. Он увидел, как за одно мгновение перед ним пронеслось множество жизней. Вот эта пара с голубым свечением тел рожает детишек. А вот их взрослые дети уже играют со своими детьми. Множество поколений в одно мгновение пронеслось перед взором Ноаха. Наконец, он увидел своё рождение, и вся его жизнь пролетела в один миг перед ним. Он увидел свою хижину, увидел жену и детей, крепко спящих внутри. Дождь невероятной силы хлещет по соломенной крыше. Бурный водный поток стремительно несётся с холмов, сметая всё на своём пути. Огромная волна из воды, грязи и деревьев с чудовищной силой сметает их ветхое жилище. Ноах, захлёбываясь ощущает, как вода обжигает его лёгкие. В следующее мгновение трупы всей его семьи медленно колыхаются в грязном озере, образовавшемся на месте долины. Жуткий громогласный смех раздаётся с небес. Кажется, что это смеётся само Солнце. На бездыханное тело Ноаха, хлопая крыльями, сел огромный чёрный ворон и с силой вонзил свой клюв в его глазницу.


Витя выдернул куст из земли и хорошенько обтряс его. Отшвырнув ботву в сторону, мальчик собрал весь картофель в ведро и с кряхтением разогнулся. Дядя Петя, подкапывающий картофельные кусты вилами произнёс: «Витёк, иди, посиди пока. Сейчас рядок докопаю и ужинать пойдём». Витина мама глубоко затянулась сигаретой и хмыкнула: «Мал он ещё, чтобы уставать и со спиной маяться». Дядя Петя строго ответил: «В том и дело, что надо здоровье смолоду беречь. Всё. Идём ужинать. Надо до темноты закончить работу!»

Очистив небольшую вареную картофелину, Витька макнул её в соль и целиком отправил себе в рот. С аппетитом нажевывая, он потянулся за зелёным луком и в этот момент дядя Петя начал разговор с Витиной мамой:

– Мне тут мужики на работе сказали, что Санька Масунеев себе на стройке ногу до кости распилил. Бензопила сорвалась. Ну, ему ногу и чикнули.

– Что значит чикнули?! Ампутировали что ли?!

– Ну да. Одноногий инвалид он теперь.

– Ой, господи! Что за страсти ты рассказываешь. И как он теперь?! Как Нинка его?!

– Ну, а Нинка даже в больницу ни разу не пришла. На развод подала и к какому-то хахалю переехала.

– Бедный мужик! За что же ему такое?!

«Так и надо ему! За Барсика!» – стиснув кулаки, прошептал Витя. Мама выпучила глаза и закричала: «Ты что это говоришь, дурак?! Как можно живому человеку такое желать?! А ну пошёл вон из-за стола!» Витька отодвинул стул и, выходя из кухни, пробурчал: «А кошки что, не живые что ли?! Они так же чувствуют, как и люди, даже больше. А у него вообще души нет. Его создали, чтобы страдания из него качать». Витина мама закричала ещё громче: «Ты что за ерунду мелешь?! Петя, ну ты слышал?! Что за бред он несёт?! Сейчас картошку докопаем и никаких ему гуляний. Пусть спать ложится. Вырастили на свою голову фашиста».

После тяжелого трудового дня гулять даже не хотелось. Но и уснуть Витька не мог. Ломота в спине и головная боль заставляли его ворочаться с боку на бок. Витя долго кряхтел и поправлял подушку, но, наконец, провалился в глубокий сон.

Босыми ногами он шагал по мягким и цветастым коврам. Извилистые коридоры были подобны лабиринтам. Стены коридоров с шуршанием колыхались словно волны. Витя со скрипом отворил возникшую из ниоткуда дверь. В тёмной комнате, сидя на кровати, его бабушка что-то вязала спицами. Она улыбнулась и сказала: «Витенька, я только здесь узнала, кто ты такой. Спасибо тебе! Но для меня ты все равно останешься моим любимым внучком!»

Непонятные всхлипывания разбудили Витю. Протирая глаза, он вошёл в соседнюю комнату. Дядя Петя, приобняв его маму, гладил её по голове. В левой руке мама держала телеграмму. Посмотрев на Витю, она прошептала: «Витенька, сынок. Бабушка Лида умерла».


Подскочив со своей лежанки, Ноах крикнул сквозь сон: «Благодарю тебя Люциус!» За стенами хижины усиливался шум дождя. Растолкав жену и детей, он велел им быстро собираться. Крыша из соломы не выдерживала такого напора, и тонкие струи воды лились на земляной пол. Наама с детьми быстро оделись. Взяв корзины с вяленой рыбой и кувшины с водой, они вышли вслед за Ноахом на улицу. Кутаясь в одеяния, они подошли к загонам, в которых испуганно жались к земле овцы и гуси. Распахнув ворота загона, Ноах погнал испуганных животных с птицами перед собой. Жена с детьми молча шли позади.

Подниматься в гору становилось всё сложнее. Плетёные сандалии сильно скользили по сырой земле. Родная хижина осталась далеко позади. Многие гуси с овцами разбежались в стороны и исчезли за плотной стеной дождя. Оставшиеся животные с птицами устало плелись впереди людей. Наконец, перед взором путников возникли огромные каменные ворота, ведущие внутрь горы. Как только Ноах с семейством приблизились к ним, ворота медленно с громыханием отворились. Взору людей открылась глубокая черная пещера. Ноах сделал шаг вперёд, и стены пещеры засветились голубым светом. Как только путники вошли внутрь, ворота медленно затворились за их спиной, отсекая людей от бушующей снаружи стихии. Наама обратилась к мужу:

– Ноах, что это? Откуда ты узнал об этом месте?

– Это наш Ковчег! Мне поведал о нём во сне наш друг, Люциус.

– Но откуда тут это огромное творение?

– Его построили наши далёкие предки. Они жили на Земле ещё до наших праотцов. Их звали Атланты.

– Где же сейчас эти Атланты?

– Бог уничтожил их за то, что они хотели быть свободными. А сегодня он хотел уничтожить нас. И у него бы это вышло, если бы не Люциус.

– Этот Люциус, он тоже Бог? Теперь мы должны благодарить его и служить ему?

– Нет. Люциус наш друг и брат. Он равен нам, а мы равны ему.

– Но как долго мы будем находиться здесь?

– Тут есть всё необходимое для жизни – еда, вода и постели. Когда опасность минует, Люциус подаст нам знак.

Семья беглецов принялась изучать величественное творение. Для жителей ветхой хижины здешняя обстановка была необычной и даже пугающей. Странные и непонятные устройства висели и стояли повсюду. Из своего сна Ноах знал, устройство помещения, а так же, где тут еда и вода. Теперь он передавал эти знания своим детям и жене. А в это время бурный водный поток превращал их родную долину в огромное грязное озеро.


3. Столпотворение


Языки пламени двигались в причудливом танце. Внутри огня помимо дров можно было разглядеть тельце небольшого животного. Слезы катились по щекам Вити. Рядом с мальчиком стоял его друг и с сочувствием смотрел на Витьку. «Барсик, прости меня за то, что не уберёг тебя! Эти глупые собаки просто подчинялись своему охотничьему инстинкту. Ведь ты, Барсик, тоже убивал птичек и мышей. Все в этом мире запрограммированы на причинение боли и страданий друг другу. Проклятая планета! Создать такой мир мог только злобный садист!» После того как костёр догорел, ребята раскидали пепел вокруг и пошагали через лес в сторону дома.

– Витька, а почему мы сожгли тело Барсика? Ведь можно было просто похоронить.

– Руся, когда мы закапываем кого-то в землю, мы обрекаем его на долгие страдания. Его душа не найдёт покоя до тех пор, пока тело окончательно не сгниёт. Именно поэтому солдат хоронят в цинковых гробах, чтобы убийцы и воины умершие насильственной смертью веками мучились и питали своей энергией творцов.

– Я помню, ты говорил, что Боги питаются нашими страданиями. Так получается, что душа не попадает в рай? Она тут постоянно мучается? Земля это и есть ад?

– Можно и так сказать. Только некоторые души способны освободиться из тюрьмы под названием Земля. Большинство же будет перерождаться в других формах. Даже если все люди на земле погибнут, они переродятся, например, в червей и будут сами поедать свои тела.

– Какая мерзость! Но откуда ты это знаешь? Это тоже из твоих снов?

– Да из снов. Но у меня непонятное ощущение, как будто я всегда это знал. Порой, я начинаю забывать об этом. А иногда, наоборот, помню что-то слишком ярко! Теперь и ты посвящен в мои тайны. Но постарайся никому не говорить!

– Конечно, Витёк. Ты ведь знаешь, что мой отец правоверный мусульманин и если бы он услышал, что я ненавижу Всевышнего, он бы не знаю, что со мной сделал.

– Руся, люди не поймут нас. Они другие. Они верят только в те вещи, которые им внушили с детства. Или же, наоборот, отрицают всё, что неспособны понять и объяснить.

За этой беседой друзья не заметили, как вышли из леса на дорогу. Оставшееся расстояние до своей улицы они прошли молча. Крепко пожав друг другу руки, ребята разошлись по домам.

Надув губы, Витя колупался вилкой в тарелке с макаронами. Его отчим, глядя на это, обратился к Витиной маме: «Галя, ну не хочет пацан есть. Пусть уже идёт». Мама с недовольным видом произнесла: «Ладно, иди в свою комнату. Скоро спать». Витька вышел из кухни, услышав за спиной: «Петя, хватит его баловать…» Мама с отчимом ещё долго о чём-то перешёптывались, но мальчик уже не улавливал суть разговора. Он прилёг прямо в одежде на кровать и провалился в глубокий сон.

Глубоко вдохнув, Витя открыл глаза. Вокруг была темнота, и только свет тусклой лампочки, пробивающийся из прихожей, позволял ориентироваться во тьме. Мальчик медленно встал с кровати и побрёл на кухню. Во рту ощущалась невероятная сухость. Налив из чайника воды в кружку, Витя жадно начал пить её. Но в этот момент он почувствовал, как мурашки пробежали по всему его телу. Всем своим нутром он ощутил непередаваемый ужас и медленно обернулся.

Чёрная тень юркнула через прихожую и растворилась во тьме комнаты. В той комнате спали Витина мама и дядя Петя. В ушах мальчика раздавался неприятный скрежет вперемешку с шёпотом. В памяти всплыла тощая сущность в грязной пижаме и её бездонные чёрные глаза. Сжав кружку с недопитой водой в руках, Витя сделал шаг вперёд и вздрогнул. Из мрачного проёма комнаты выскользнула тощая, горбатая старуха. Длинные седые волосы свисали из-под чёрного платка. Её красные зрачки, словно два маленьких огонька, обжигающе уставились на Витю. На уродливом и сморщенном лице старой карги выразилось удивление, и она прошмыгнула через прихожую в сторону входной двери. Кружка из рук мальчика выскользнула и с грохотом разбилась об пол. На шум из комнаты вышла заспанная мама в ночнушке. Что-то бурча себе под нос, она достала веник с совком и начала убирать осколки. Витя стоял в прихожей, не отрывая пристального взгляда от входной двери. Дверь была заперта на два замка.


Иафет споткнулся о камень и упал, разодрав колени до крови. Не обращая внимания на раны, он поднялся и вновь побежал. Его одежды были насквозь мокрыми от пота. Каждый новый глубокий вдох обжигал всё внутри. Иафет не знал, сколько времени он уже бежит. За очередным из холмов перед взором Иафета предстал родной Вавилон.

Город жил своей обыденной жизнью. Кто-то полоскал бельё. Кто-то готовил обед. Дети беззаботно бегали по улицам. Никто не обращал внимания на запыхавшегося человека, вбежавшего на главную площадь.

«Люди! Люди! Послушайте меня!» Вокруг кричащего человека стала собираться толпа. В какой-то момент шум и гомон в толпе прекратились, и множество глаз вопросительно уставились на того, кто привлёк всеобщее внимание. Переведя дыхание, человек начал громко говорить: «Жители Вавилона! Сегодня утром я отправился в горы, чтобы насобирать целебных трав. Но нашёл там совершенно иное». Оратор сделал глубокий вдох, в толпе не было слышно даже шёпота. «Величественное и загадочное строение в горной пещере! Я был там! Ничего подобного прежде я не видел!» Толпа мгновенно оживилась и начала перешёптываться. Иафет продолжил: «Это явно очень древнее творение. Я думаю, что мы должны вернуться туда и хорошенько изучить это место. Готов ли кто-то из вас пойти со мною?» Голоса вокруг стали ещё громче, люди спорили и размахивали руками.

Из толпы вышел худой старик и, стукнув деревянным посохом по земле, прокашлял. Все присутствующие замолчали и уставились на старейшину. Прищурив глаза, старик громко произнёс: «Вы знаете Иафета, как нашего лучшего лекаря. И вы знаете меня. Мой дар провидения, не раз спасал наш город от набегов и засухи. Сегодня ночью мне вновь было видение! Я видел то, о чём рассказал нам Иафет! Это древние врата, и ведут они в мир иной, отличный от нашего!» По толпе прокатилась волна бурного обсуждения. «Это место может открыть нам многие тайны и изменить нашу жизнь! Но так же оно может таить и опасности. Завтра на рассвете я последую за Иафетом. Те из вас, кто жаждет ответов и не убоится, могут отправиться с нами».

Эта ночь была беспокойной для всего Вавилона. Каждый житель города обсуждал один и тот же вопрос. Жены уговаривали мужей никуда не идти. Друзья, напившись вина, затевали ссоры и драки. Дети с испуганными глазами слушали разговоры взрослых. Старейшина, сидя у свечи в своей хижине, изучал древние свитки, доставшиеся ему от прадеда. В этих свитках говорилось о сотворение человечества и о страшном потопе, чуть не убившем его далекого предка.

Птицы на деревьях затянули свою предрассветную песню, и первые лучи солнца показались из-за холмов. Из спящего Вавилона в сторону гор выдвинулась колонна из нескольких десятков людей. На плече каждого путника висела сума с провиантом. Впереди шли Иафет и старейшина.


Огромное бесформенное существо будто бы кипело изнутри. Волдыри, из которых оно состояло, надувались и лопались. Седовласый старец, сморщился и произнёс:

– Кого ты пытаешься удивить? Почему ты не можешь являться всегда в одной форме?

– Моя форма не зависит от меня. Таким меня создали мои Творцы.

– Я надеюсь, твои боги не забыли про наш уговор?

– Конечно же, нет! Но только если ты продолжишь соблюдать свою часть договора. Не прекращай поставлять нам негативную энергию, и однажды мои боги обретут полную силу. Тогда они смогут пройти через чёрную дыру в вашу Вселенную.

Теперь перед Верховным Творцом стоял огромный чёрный пёс с человеческим лицом. Старец скривился и спросил:

– И, конечно же, они помогут мне свергнуть Абсолютных Творцов?

– Не сомневайся. Мои Творцы всегда держат своё слово.

– Думаю, мой дед не зря рекомендовал ваш мир. Нам нужно чуть больше тёмных душ на подселение.

– Хорошо, я обязательно передам твои слова своим Творцам.

– Благодарю! А теперь, ты можешь возвращаться к своей части уговора.

– Да встречи, Верховный Творец.

Фигура в полосатой пижаме и мятой шляпе растворилась в воздухе. Почесав бороду, старец вышел из своей комнаты. Пройдя длинный коридор, он вошёл в зал управления. Все ангелосы встали, поприветствовав его.

Старец задумчиво смотрел на огромные мониторы, висящие на стене зала. Сотни фигур в белых комбинезонах торопливо нажимали клавиши, боясь приподнять свои головы. «Модифицированные бактерии проказы уже готовы?» – спросил старец, не отрывая взгляда от мониторов. Одна из фигур быстро подскочила и, глядя в пол, ответила: «Всё готово, господин Верховный Творец! На этот раз лепра будет доставлять заражённым особые страдания!» Старик расплылся в улыбке: «Замечательно! Надеюсь, всё будет именно так. В противном случае страдать придётся Вам». Он громко рассмеялся. Но смех его был прерван. Разъехались в стороны гермодвери, и в зал вбежал ангелос в красном комбинезоне. С растерянным видом он обратился к старцу:

– Господин Верховный Творец, поступил сигнал, что к седьмому телепорту Атлантов приближается большая группа людей.

– Мерзкие амёбы! Вы отследили точку назначения этого телепорта?

– Да, господин Верховный Творец! Это… наши чертоги.

Старец схватил за волосы докладчика, который несколько мгновений назад рассказывал ему о лепре. Ребром второй ладони он со всего размаху ударил ему по шее. Позвонки громко хрустнули, и обмякшее тело упало на пол. Из-под полы своего длинного одеяния старец достал колбу с переливающейся на свету пылью. Открыв пробку, Верховный Творец втянул ноздрёй содержимое колбы и, закатив глаза, медленно спросил: «Мы можем дистанционно перенастроить конечные координаты телепорта?» Ангелос в красном комбинезоне, заикаясь, ответил:

– Д-да, господин Верховный Творец.

– А мы можем конечную точку телепортации сделать случайной?

– Можем, господин Верховный Творец.

– Так почему ты ещё здесь, ничтожество. Сделай всё именно так и не кради моё драгоценное время.

Старец перешагнул через бездыханное тело создателя проказы и вышел из зала.


Путники приблизились к огромной горе, напоминающей башню. Жители Вавилона, раскрыв рты, рассматривали величественную возвышенность, уходящую своей вершиной в облака. Громадные каменные ворота с грохотом разъехались в стороны. Иафет взглянул на старейшину. Старик кивнул головой, и вся колонна, опасливо озираясь, двинулась вглубь загадочного творения. На стенах пещеры голубым светом загорелись огоньки, освещая путь странникам. Пройдя через длинные извилистые катакомбы, путники вошли в огромный зал. «Вы только посмотрите на эти гигантские колонны! Люди не могли построить столь величественного творения» – сказал кто-то в толпе. Старейшина, опираясь на посох, промолвил: «Создатели этого зала населяли Землю задолго до людей. Но после того как они достигли небывалого развития. Они не захотели подчиняться Богам и бросили им вызов. В той битве победу одержали Боги». Худощавый мужчина в лохмотьях обратился к старейшине:

– Так значит Атланты из твоих видений – это абсолютная правда?!

– А вы сомневались?!

Худой мужчина смутился и вдохнул, пытаясь найти ответ. Но старейшина улыбнулся и, обращаясь ко всем, громко произнёс: «Сомневайтесь во всём услышанном, ибо только это делает вас свободными! Сомнение – это дар истинной личности! Сомневаясь, вы становитесь подобны воде, которая меняют свою форму, не знает преград и дарует жизнь. Но без сомнений вы уподобляетесь мёртвому камню, что будет разрушен бесследно временем!»

– Старейшина, взгляните на это, – одна из женщин стояла возле небольшого каменного пьедестала, на котором размещался прозрачный шар. Присутствующие в зале окружили непонятный им предмет и с любопытством принялись разглядывать его. Старейшина медленно протянул руку к таинственному шару. Сфера вспыхнула ярким светом и начала переливаться различными цветами, завораживая всех присутствующих. Раздался громкий рокот, отзывающийся гулким эхом под сводами зала. На месте прохода, по которому путники попали в помещение, вдруг выросла стена. Огромные колонны засветились ярким красным светом. Люди стали испуганно жаться друг к другу. Худой мужчина в балахоне протянул руку своей жене, но её ладонь растворилась в воздухе. На его глазах женщина бесследно исчезла. Мужчина хотел закричать, но яркая вспышка резанула по глазам. Он почувствовал, как его ноги обутые в сандалии, погружаются во что-то сыпучее и горячее. Открыв глаза, мужчина увидел, что ногами он увяз в песке. Яркое солнце обжигало кожу. И ничего кроме нескончаемых холмов песка. Вокруг была лишь бескрайняя пустыня.

Иафет с ужасом и непониманием наблюдал, как перед его взором люди, присутствующие в зале, просто исчезали по одному. Вот старейшина, вскинув посох, раскрыл рот, пытаясь что-то крикнуть, но в это же мгновение старик растворился бесследно. Звон в ушах Иафета усилился, яркий свет ударил по глазам, заставив зажмуриться. Сильный порыв влажного ветра ударил в лицо. Прикрываясь ладонью, Иафет медленно приподнял веки. Волны с грохотом разбивались о каменистый берег. Впереди, насколько хватало человеческого взора, бушевал бескрайний океан. За спиной огромной громадиной нависали высокие скалы. Чайки громко кричали, как будто приветствуя человека, появившегося из ниоткуда на этом скалистом берегу.


– И запомните, дети, если вы не будете соблюдать заповеди, то Боженька вас обязательно накажет за это! – учительница поправила очки и строго посмотрела на Витю, тянущего руку.

– Да, Витя, что ты хотел сказать?!

– Галина Николаевна, получается, что верующие люди ведут себя хорошо только из-за страха перед наказанием?! Значит атеисты гораздо честнее?! Ведь они не делают плохого, потому что им совесть не позволяет.

– Ну, какая может быть совесть? Бог, это и есть совесть. И запомните, дети, не бывает хороших атеистов! Все атеисты будут гореть в аду!

– Но Галина Николаевна, это ведь нечестно! По вашему, человек, который всю свою жизнь не делал никому ничего плохого, будет страдать лишь из-за того, что не верит в Бога. А другой может творить всю свою жизнь зло, но потом попросить прощения и ему ничего за его поступки не будет?!

– Это и называется чудом покаяния! Если вы попросите боженьку о прощении, он обязательно поймёт и простит вас! Многие святые до того, как их канонизировала церковь, были преступниками и злодеями.

– Просто вашему богу нужны верные, бездушные слуги. Ведь их жертвы побегут молить о помощи именно его. Потому и оберегает он всех злодеев, а хорошие люди раньше всех из этого мира уходят. Хорошая договорённость! В документальном фильме Чикатило тоже говорил, что на каждом преступлении его оберегали высшие силы. Потому и поймать его долго не могли и невинных вместо него расстреливали.

– Виктор, а ну как прекрати пререкаться со взрослыми! Что за ужасная ересь?! Что за чудовищное богохульство?! Ты ещё слишком мал, чтобы рассуждать на такие темы! Придётся вызвать на беседу твоих родителей! Давай сюда дневник.

Шаркающей походкой Витя брёл по обочине дороги. Его мысли были лишь о том, как сказать маме, что её вновь вызывают в школу из-за его личного мнения. Свернув в проулок, Витька увидел несколько машин. Среди них была машина Скорой помощи и милицейский автомобиль. Соседи со всей улицы стояли напротив его дома и что-то дружно обсуждали. Витя рванул к своей калитке, но из толпы его окрикнули: «Витёк, не ходи пока туда!» Сосед дядя Коля подошёл к нему и, положив руку на плечо, добавил: «С мамкой твоей всё в порядке. За неё не волнуйся. А вот дяди Пети больше нет». Сняв портфель с плеч, Витя медленно присел на бетонный блок. Из толпы перешёптывающихся соседей вышел Руслан и присел рядом с другом. Глядя в землю, Руся начал: «Говорят, он домой торопился. Они ведь с твоей мамкой заявление в ЗАГС подали, и сегодня их должны были расписать. Но его гаишники тормознули и докапываться начали. Ну, видимо, дядя Петя нагрубил кому-то. Эти уроды обидчивые доставили его в отделение и там били долго. Ты знаешь, как они умеют. Как батю моего били, когда ему рёбра сломали. Короче, забили они его насмерть. Потом к кровати рубашкой привязали и сказали, что он сам удавился». Витя молча встал и, кивнув головой, направился в сторону дома.


4. Исход


– Господин Верховный Творец, наша новая версия психоза, подавляющего родительский инстинкт, во время контрольного тестирования показала отличные результаты.

– И каковы показатели на этот раз?

– Из ста тестируемых человеческих особей шестьдесят семь принесли своих детей вам в жертву.

– Хм. Весьма неплохо. То-то я чувствую такой прилив сил! Я надеюсь, что тридцать три бунтаря, отказавшихся приносить жертву, уже наказаны?

– Только двадцать восемь, господин Верховный Творец. Пятеро из тестируемых оказались вне нашей власти.

– Проваливай отсюда, ничтожество. И радуйся, что я в хорошем настроении.

Ангелос спешно выскочил из огромного кабинета. Верховный Творец налил прозрачной жидкости в бокал и, закинув ноги на стол, принялся смаковать напиток. Осушив бокал до дна, старец вновь наполнил его. Гермодвери распахнулись, и на пороге возникла черноволосая красавица в откровенном наряде. Виляя бедрами, она прошла через весь кабинет и уселась на колени старца. Взяв пустой бокал со стола, она наполнила его бесцветной жидкостью и залпом осушила. Страстно поцеловав старика в губы, красавица прошептала:

– Мой господин, а может, мы уже начнём какую-нибудь войну на Земле?! У меня появилась первая морщинка. Вот тут посмотри. Мне нужно больше энергии, чтобы не стареть.

– Ты по-прежнему прекрасна, моя звезда! И не надо торопить события. Всему своё время.

– Но мне скучно! Я хочу быть для этих людишек подобной свету. Хочу, чтобы они боялись меня и просили меня о помощи! Желаю, чтобы они питали все мои аватары. Хочу быть Гекатой и Кибелой, Иштар и Мораной. Хочу, чтобы они чтили меня и приносили мне свои жертвы.

– Моя прекрасная Кали! Ты ведь знаешь, что получилось с четвёртой версией?! Мы слишком поторопились с этой программой и, в итоге, получили тотальное безбожие. Тогда минимальный перевес был на нашей стороне. И промедли мы хоть немного с жатвой, нас бы уже не было!

– Мой Господь, твоя мудрость не знает предела! Но мне просто скучно!

– Несравненная Чиннамаста, я знаю, как развлечь тебя.

Старец положил свою ладонь на бедро красавицы и поцеловал её в шею. Монитор, висящий на стене, моргнул, и на экране возникло лицо испуганного ангелоса.

– Что там ещё?! – гневно спросил старик. Юноша из монитора неуверенно промямлил:

– Господин Верховный Творец, простите за беспокойство! Мы отследили рождение мальчика в Египетских землях. У него совершенно отсутствует программа подчинения, а энергетические показатели его души гораздо выше средних.

– Вы позабыли моё распоряжение?! Я велел вам ликвидировать таких особей в малом возрасте. Просто нашлите безумие на его мать, и она сама всё сделает.

– Слишком сильные помехи. Мы не можем определить точное местонахождение ребёнка. Известен только город и то, что мальчик рождён в еврейской семье.

– Хм… Ну ведь фараон, как и все люди наделённые властью, подчиняется нам. Вот и велите ему уничтожить всех еврейских младенцев в Египте! Так мы точно не промажем. И не тревожьте меня больше из-за такой ерунды!

– Да, господин Верховный Творец! Простите меня за глупость!

Монитор погас, и черноволосая красавица опустилась на колени перед Верховным Творцом. Её руки скользнули по бёдрам старца, она нежно прошептала:

– Я уже вижу реки детской крови. Это так заводит меня!


Витя медленно отворил дверь и на цыпочках зашёл в прихожую. Квартира провоняла перегаром и сигаретным дымом. Мать, облокотившись о стол, и, положив голову на руки, спала на кухне. По всему столу были разбросаны крошки. Сигаретные окурки переполняли пепельницу. Витя отломил кусок чёрствого хлеба и, макая его в холодную глазунью, доел остатки яичницы. Взяв недопитую бутылку водки со стола, мальчик отнёс её в спальню и спрятал в шкаф. Усевшись на кровать, Виктор открыл книгу. На обложке красивым шрифтом выделялась надпись «Робинзон Крузо». Мальчик перечитывал её уже в третий раз. Как бы ему хотелось сейчас оказаться на необитаемом острове! Витя представил, как он сбивает кокосы с пальмы и доит прирученную дикую козу. Но крик с кухни прервал его мысли: «Витька! Ты дома? Где пузырь, который на столе стоял?» В спальню шаткой походкой вошла его мать и осоловелыми глазами уставилась на сына. Витя буркнул: «Не знаю. Не видел я никакую бутылку». Мать скривилась в злобной гримасе и крикнула: «Ты почему матери врёшь, поганец!» Но тут же, сменив тон, она мягко и фальшиво добавила заплетающимся языком: «Витенька, сыночек! Маме очень плохо. У меня похмелье. Сердце сейчас выпрыгнет. Вот умру я, а ты сиротой останешься…» Витя, не дослушав её речи, подскочил с кровати и, достав водку из шкафа, сунул ей бутылку в руки. Мать молча обняла бутыль, развернулась и, чего-то бурча под нос, потопала на кухню.

Погрузившись в чтение, Витя вновь позабыл обо всём. В своих мыслях он опять лежал на песчаном берегу и наблюдал, как огромный солнечный шар погружается в переливающееся море. Громкие всхлипывания раздавались с кухни. Витя услышал мамин плач и несвязную речь. «За что мне это?! Отца, мать, братьев, мужей… Всех забрали… Я не хочу так! И сынок мой не должен страдать! Я знаю… Знаю, что мне нужно сделать! Я избавлю нас от страданий!»

В комнату вошла зарёванная и опухшая Витина мать. В её руке блестел кухонный нож. Шаркающей походкой она надвигалась на сына и бубнила: «Сыночек мой родненький. Прости меня. Так будет лучше всем!» Витя вскочил ногами на кровать и заплакал: «Мама, пожалуйста, не надо! Я жить хочу!» Утирая слёзы, его мама прошептала: «Эта жизнь сплошное страдание. Вот уснём мы навсегда, и будет легко». Витя с ужасом смотрел на огромный нож в руке мамы и уже представил, как же больно человеку, когда его режут. В дверь раздался громкий стук. Витина мама, пошатнувшись, обернулась. Воспользовавшись моментом, мальчик рванул мимо неё и пулей вылетел в прихожую. Раскрыв входную дверь, он увидел Руслана и, дернув его за плечо, крикнул: «Валим отсюда скорее».

Ребята залезли на чердак и подняли за собой деревянную лестницу. Руслан, отдышавшись, спросил:

– Витёк, чё такое? Она опять тебя типа от мучений избавить хотела?

– Ага. Уже в третий раз.

– Да как ты вообще живёшь там? А вдруг она однажды тебя сонного прирежет?

– Вот так и живу. Иногда тут на чердаке ночую. У неё же не всегда такое. Только с перепою. Утром она ничего не помнит и вообще не верит мне, что такое было.

– Это капец какой-то. И ты с ней после этого нормально разговариваешь?

– Ну да. Она же мама моя. Это ведь не она меня убить хочет. Это алкоголь в ней говорит. Он меняет человека до неузнаваемости.

– Ну, ты если что, к нам приходи ночевать. Чего тут на чердаке сидеть. Да и холода скоро наступят.

– Договорились, Руся. Давай лучше в шашки сыграем.

– Давай! Хорошо, что твой штаб укомплектован по-полной.

Ребята достали с полки чердака размеченную клетками доску и, разложив её на матрасе, принялись за игру.


Моше вырос в египетском дворце. О своём детстве он знал лишь то, что дочь фараона когда-то нашла его в смоляной корзинке плывущим по реке. В год рождения Моше фараон обезумел и приказал убить всех еврейских младенцев. Дочь фараона догадывалась о происхождении ребёнка и потому держала этот секрет в абсолютной тайне. Она вырастила найденного малыша как собственного сына в любви и заботе.

Будучи юношей, Моше прогуливался по двору и увидел, как главный стражник избивает изнеможённого раба. Подняв камень с земли, Моше со всей силы ударил стражника по затылку. Бездыханное тело упало на землю. В этот день Моше вынужден был бежать из дворца, дабы избежать гнева фараона.

Путешествуя по мадиамским землям, Моше повстречал торговца. Скиталец женился на его дочери и стал пасти овец своего тестя. Каждый день он проводил на пастбищах.

На небе не было ни одного облака. Яркое обжигающее солнце заставляло всё живое прятаться в тени. Моше подгонял стадо и озирался по сторонам. В этой долину он забрёл впервые. Пастух отхлебнул воды из кожаной фляги и, прищурившись, принялся всматриваться вдаль. Нечто напоминающее человеческие фигуры виднелось на горизонте, размываемое колыхающимся от жары воздухом. Немного поразмыслив, Моше погнал стадо в сторону призрачного миража. С каждым шагом непонятный шум усиливался в ушах пастуха. Его внимание привлёк огромный каменный блок с обломленными краями, валяющийся на земле. Потом ещё один. Призрачная дымка рассеялась и то, что издалека казалось человеческими фигурами, вблизи оказалось гигантскими полуразрушенными каменными башнями. Обломки величественных творений валялись повсюду. Каменные глыбы были покрыты травой, а сквозь огромные трещины прорастали кусты и деревья. Поднявшись на один из обломков и озираясь по сторонам, Моше, наконец, понял, что за непонятный шум не давал ему покоя. Рядом с руинами протекала небольшая река. Пастух перегнал стадо к воде и, взяв самого маленького ягнёнка на руки, принялся поить его из своей ладони, приговаривая: «Вот так. Пей, малыш. А то эти старички только о себе и думают». Потрепав ягнёнка по голове, и, пересчитав ещё раз стадо, Моше отправился осматривать развалины.

На обломках стен, были нарисованы непонятные для пастуха летающие механизмы. Многие картины изображали битвы, участники которых сражались загадочным оружием. В одной из разрушенных комнат среди разросшегося кустарника Моше увидел каменный пьедестал высотой в половину человеческого роста. Прозрачный шар на вершине постамента завораживающе переливался различными цветами. Затаив дыхание, пастух медленно прикоснулся ладонью к необычной сфере. В ушах раздался звон. Яркая вспышка в глазах заставила зажмуриться. На какое-то мгновение Моше показалось, что он не ощущает земли под ногами. Прозвучал громкий хлопок и пастух растворился в воздухе. Сухой куст рядом с постаментом вспыхнул и, разгораясь, затрещал.

Пастух сделал глубокий вдох и ощутил обжигающе холодный воздух. Мурашки пробежали по всему его телу. Медленно открыв глаза, Моше оторопел, потому как вокруг не было ни развалин, ни яркого солнца. Высокие потолки и блестящие стены из непонятных материалов. Напротив Моше стоял молодой человек с длинными рыжими волосами. Улыбаясь, юноша произнёс: «Здравствуй, мой друг. Я давно ждал тебя!»


Запах берёзовых веников перемешался с ароматом колбасы. Двое мальчишек в полумраке чердака с аппетитом жевали бутерброды. Ярко-красный шар летнего солнца уже наполовину скрывался за горизонтом.

– Слушай, Витёк, ну нормально в этот раз мы бутылок сдали. Ты, наверное, уже давно колбасу не хавал?

– Руся, ты же знаешь, что когда у меня мамка в запое, пожрать дома нечего.

– Тут это, тётки на улице постоянно твою мать обсуждают. Типа алкашка она и мужиков разных домой водит.

– Это две подружки, которые всегда вместе в храм ходят? Ну, ты же сам знаешь, что они главные лицемерки на нашей улице. Пока у тёти Тани муж на работе, она с дядей Толей на сеновал лазит. А тётка Надя постоянно сама пьяная у забора валяется. Зато на следующий день свои платочки и крестики напялят и с праведным видом всех обсуждают и проклинают.

– Точняк Витёк. И это при том, что у них в семьях с виду всё благополучно. И деньги вроде есть, и живы, здоровы все. А ненависть при этом так и распирает. Только про мамку твою и говорят.

– Да если бы им хоть десятая часть её испытаний выпала, они бы не только спились. Мамкин родной отец на войне погиб, а мать умерла от болезни тяжёлой. Отчим случайно застрелил на охоте брата её самого младшего, а потом долго пил и в итоге сам застрелился. Самого старшего маминого брата посадили за кражу мешка зерна в колхозе. А ведь колхоз у них всё отбирал, им жрать было совсем нечего. Вот мой дядька и пошёл на это преступление и, в итоге, в тюрьме от туберкулёза умер. Третий брат вообще с рождения слепой был. Пользуясь этим, чёрные риэлторы у него квартиру отжали. Он много лет ходил по судам и прокуратурам, но его там, конечно же, на хрен посылали. Вот он и повесился. Потом батя мой погиб. А вот теперь она и дядю Петю похоронила…

– Да-а, вот это жизнь потрепала её. А Дядя Петя классный мужик был. И ведь ни одного мусора, которые его насмерть забили, так и не посадили.

– Нет Руся в этой стране справедливости, и не будет никогда! Потому что населяют её люди преимущественно трусливые и разобщенные. Убили в милиции кого-то, все промолчат, ведь лично их это не коснулось. А если кого из их родственников убьют, они попричитают и забудут. Такими можно править как угодно.

– Это точно. Стадо натуральное. На Кавказе люди сразу бы всей общиной собрались и наказали преступников.

– Руся, в идеале люди должны стремиться к обществу, в котором насилие вообще отсутствует, и все люди живут в мире и согласии. Без разделения на страны и нации. Это будет ещё не скоро. Но будет точно. Я знаю.

– Витёк… А ты ведь перед смертью дядь Петиной мне рассказывал про эту сущность, которая за ним приходила. Я бы если такое увидел, точно обделался бы.

– Мне раньше тоже страшно было, когда маленький был. Но теперь я понимаю, что они слабее меня. Жаль только, пока не могу людям помогать, за которыми они приходят.

Друзья молча доели бутерброды и спустились по лестнице с чердака. Пожав друг другу руки, они разошлись по домам. Дом Руслана находился через дорогу от Витькиного.


Истошный вопль протяжным эхом раздавался на всё помещение. В какой-то момент наступила тишина. Фигура в белом комбинезоне, залитом кровью голубого цвета, свесив голову, медленно раскачивалась. Старец шлёпнул висящего на цепях ангелоса по щеке и прошипел:

– Ну, кто тебя убогого просил отслеживать расход негативной энергии? Узнал? Легче стало?

Пленник с кровавой пеной на губах простонал:

– Господин Верховный Творец, умоляю, простите меня! Я сам поддерживаю тёмные миры! Я пригожусь вам! Я никому ничего не скажу!

– Ну, конечно же, не скажешь, – с этими словами старец вонзил кинжал в грудь ангелоса.

Выйдя из залитой кровью комнаты, Верховный Творец обратился к Михаэлю, стоящему у дверей:

– Возьми двух ангелосов и, пока он не оклемался, тащите его в аннигиляционную камеру. Обязательно лично проследи за тем, чтобы каждая клетка его тела растворилась без остатка!

Михаэль кивнул головой и жестом подозвал двух ангелосов, стоящих в конце коридора. Войдя в зал управления, старец громко задал вопрос:

– Ну что у нас там по ситуации с этим проклятым пастухом?!

– Господин Верховный Творец, после того как Моше воспользовался телепортом и встретился с Люциусом, он направился во дворец египетского фараона.

– О чём пастух беседовал с предателем вы, конечно же, не знаете?!

– Именно так, мой господин. Технологии атлантов не позволяют нам контролировать их базы.

– Проклятье. Получается, что пастух окончательно осознал свою силу, и мы не можем влиять на его судьбу ни прямо, ни косвенно. Что мы можем сделать в этом случае?!

Последнюю фразу старец выкрикнул особо громко и сурово окинул взглядом всех в зале. Девушка ангелос робко шагнула вперёд и тихонько промямлила:

– Господин Верховный Творец, мы можем сделать так, чтобы весь город возненавидел пастуха и, возможно, они убьют его. Если наслать беды на владения фараона, суеверное население может связать это с возвращением Моше.

– Ну, неужели хоть один из вас убогих предложил хоть что-то дельное?!

Глядя в потолок, старец мечтательно произнёс:

– Я хочу полный набор страданий для Египта. Кровавые реки, падёж скота, нашествие гнуса, язвы и нарывы на человеческих телах. А на десерт я желаю смерти их мерзких детишек!

Старец потирал ладони, а в глазах его искрилась злорадная улыбка.


Фараон взмахнул рукой, и все присутствующие вышли из зала. На соседнем троне сидела его дочь. Напротив, склонив голову, стоял мужчина с длинной бородой.

– Ты хоть понимаешь, насколько дерзкая твоя просьба, Моше?! Если бы ты не был моим приёмным внуком, я бы незамедлительно казнил тебя.

– Мой фараон, я полностью вверяю свою жизнь в твои руки.

– Мои священнослужители уверены, что тебя следует казнить. Беды, опустившиеся в эти дни на мой народ, несомненно, связаны с твоим возвращением. Но сегодня во сне я увидел, что эти наказания прекратятся после того, как я исполню твою просьбу. До конца сегодняшнего дня ты вместе со всеми еврейскими рабами должен покинуть Египет.

– Мой фараон, рыжеволосый юноша из твоего сна сказал тебе истинную правду.

Фараон с удивлением и тревогой произнёс:

– Моше, я никому не говорил о своём сне. Не знаю, колдовство это или что-то другое, но я сказал своё слово. Вы должны покинуть город до заката. Пока я не передумал.

Толпа исхудалых, грязных людей, одетых в рваные лохмотья, внимательно слушала бородатого мужчину стоящего перед ними. Как только оратор закончил свою речь, из толпы вышел бритый наголо раб и громко прокричал: «Моше, ты зовёшь нас на верную гибель. Ведь за стенами города лишь пустынные равнины и море. А здесь у нас есть крыша над головой и миска похлёбки на каждый день. Так зачем же нам умирать неизвестно за что?!» Задавший вопрос мужчина выделялся из всей толпы тем, что был более упитанным, чем остальные рабы, и одежды его были в хорошем состоянии. Глядя на него, Моше ответил: «Симон, но ведь не все смогут, как ты доносить на своих братьев и сестёр за дополнительную миску похлёбки. Большинству этих людей была уготована жизнь в рабстве. Я же предлагаю вам жизнь на свободе. И неважно, как долго продлится эта жизнь!»

После того, как толпа рабов разделилась на два лагеря, Моше обратился к тем, кто последовал за ним: «Избрав свободу, вы обрели выбор. Отныне вы и далее сможете выбирать, как вам жить». Указав рукою на толпу рабов, послушавших упитанного сородича и пожелавших остаться, Моше добавил: «Они же выбрали жизнь раба. И это последний выбор в их жизни. Далее за них все решения будет принимать их хозяин».

Толпа исхудавших людей в лохмотьях следовала за Моше. Их загорелые спины были исполосованы плетьми, а на лодыжках и запястьях сохранились глубокие шрамы от оков. Люди на улицах плевали в след оборванцам, бросали в них камни и осыпали проклятиями. Улицы города были усеяны прыгающей саранчой. Под ногами кишели лягушки и змеи. Запах дыма от погребальных костров свербел в носу.

Два воина в доспехах, кожа которых была покрыта язвами и гнойниками, отворили деревянные ворота. Солнце клонилось к горизонту. За спинами путников оставался мрачный город. Ветер разносил по округе плач, раздающийся над Египтом.


Запах гари распространился на всю квартиру. Витя ещё раз плеснул водой из кружки на палас. Подняв размокший окурок, он бросил его в пепельницу. Осмотрев дыру в ковре, Виктор взял покрывало и укрыл им мать, спящую в кресле. Взяв бутылку со стола, он отнёс её на кухню и вылил остатки в раковину. Открыв хлебницу, он обнаружил в ней только одинокого таракана, доедающего крошки. «Опять придётся к соседям идти», – подумал Витя.

Витя постучал в дверь и услышал глухое: «Да, да. Войдите». Соседка что-то готовила на кухне.

– Здравствуй Витенька. Ты к Руслану?

– Здравствуйте, тётя Нина. Я хотел его к себе позвать поиграть. Мне одноклассник приставку игровую одолжил на пару дней.

– Сегодня точно не получится. Русланчик заболел сильно. Спит сейчас. Температура высокая у него.

– Я не знал. Извините. Тёть Нина, а вы не одолжите мне полбулки хлеба? Я потом отдам.

– Какой там отдам. Просто бери и всё. И вообще, я сейчас пирог рыбный приготовлю. Посмотри пока телевизор у нас. А потом поужинаешь вместе с нами.

– Спасибо. Но я лучше пойду.

Вернувшись домой, Витя ещё раз проверил спящую маму и отправился на кухню. Отрезав пару кусков хлеба, он полил их растительным маслом и, посолив, принялся уплетать, запивая холодным чаем. Закончив со своим скромным ужином, Витя вошёл в комнату и включил старенький телевизор. Приставка уже была подключена к нему, и через некоторое время на экране высветилось черно-белое меню с выбором игр.

Время за игрой летело незаметно. Руки на джойстике постоянно потели, и Витя вытирал их об штаны. Поставив игру на паузу и потирая глаза, он взглянул на часы. На циферблате было пол пятого. Переведя взгляд на шторы, Витька ощутил, как волосы на его теле становятся дыбом. Ведомый непонятным чувством тревоги он подошёл к окну и медленно приотворил занавеску. Мурашки пробежали по всему телу. Фонарный столб возле дома напротив высвечивал ровную окружность на земле. Но, за этим светом, скрываясь в полумраке, стояла невероятно высокая фигура высотой в половину столба. Долговязое существо, одетое в мерзкую рваную фуфайку и толстые зимние штаны, тянуло свою необычайно длинную шею и заглядывало через забор соседнего двора. «Руся», – полушёпотом произнёс Витя и рванул в прихожую. Трясущими руками он открыл замок. Выбежав на улицу прямо в трусах, он добежал до калитки, и, медленно отворив ее, пошёл к фонарному столбу. «А ну пошла вон, тварь поганая», – крикнул Витька. Долговязая сущность вздрогнула и обернулась на Витю. Огромные чёрные глаза пронзали своим жутким взглядом насквозь. Холодок пробежал по спине мальчика, но он сделал шаг навстречу жуткой твари. Медленно перемещая свои подобные ходулям длинные конечности, долговязая сущность исчезла во тьме. Витьке казалось, что его сердце сейчас выпрыгнет из груди. По щекам мальчика катились слёзы.

«Витя, а ты чего тут среди ночи делаешь?» – из соседнего двора вышла соседка и изумлённо уставилась на него. «Ты чего это в одних трусах-то носишься?» Витя быстрым движением смахнул слезу и буркнул: «Да я это, тёть Нина. Лунатил!» Соседка охнула: «Впервые такое вижу. Беги домой скорее! А я вот на вокзал пошла. В шесть утра к нам родственники приезжают. Приходи завтра в гости». Витя ответил: «Ага. Спасибо». И поплёлся домой.


5. Заповеди


После встречи с Люциусом Моше знал, какой путь им предстоит и что ему следует делать. Но огромная толпа освобождённых рабов пребывала в неведении. И потому, когда перед путниками возник скалистый берег, омываемый бескрайним морем, многие из следовавших за Моше начали роптать.

Одноглазый оборванец из толпы прокричал: «Наши запасы еды и воды заканчиваются! Впереди море, которое невозможно пересечь! Значит Моше сам не знал, куда вёл нас! Посмотрите на него, он в растерянности! Нам следует вернуться в Египет! Ведь там нас хотя бы кормили». Моше молча наблюдал за тем, что происходит. Вокруг оратора собралась толпа людей, поддерживающих его выкриками. После недолгих сборов одноглазый говорун повёл в обратную сторону тех, кто прислушался к нему.

Как только толпа недовольных скрылась за очередным холмом, Моше забрался на огромный камень и громко прокричал: «Тем, кто выбирает кусок хлеба вместо свободы, не место среди нас! Те, кто предпочитает жизнь в неволе и терпении вместо смерти на свободе, не должны быть среди нас! Рабство – это не когда тебя бьют кнутом! Раб – это состояние души! Мы же построим новый город! И это будет город свободных людей! Следуйте за мной!» Длинная колонна продолжила свой путь вдоль берега моря, карабкаясь по острым камням.

Всматриваясь в непроницаемый мрак пещеры, возникшей перед путниками, люди испуганно перешёптывались. Моше уверенно подошёл к входу в пещеру и, протянув руку, надавил на один из камней. Длинный коридор озарил приятный голубой свет. Растерянные и испуганные скитальцы следовали за Моше по извилистым катакомбам подземелья.

«Никому не выходить за пределы зала!» – громко сказал Моше. Толпа замерла на месте, испуганно осматривая высокие своды огромного помещения. «Мама, мне страшно», – прошептала маленькая девочка и уткнулась носом в худенькую женщину. Женщина увидела, как Моше прикоснулся к прозрачному шару на каменном пьедестале. Яркая вспышка резанула по глазам, в ушах раздался звон.

Толпа с удивлением и испугом озиралась по сторонам. Другие стены, другой свод, другой зал. Все взгляды были устремлены на Моше. Приглаживая бороду, он произнёс: «Не пугайтесь, братья и сестры мои! Теперь мы с вами находимся далеко от того моря. И ещё дальше от Египта. Тут есть река и плодородные земли. Это всё, что нам нужно. Свой город мы построим у основания этой горы».

Один из мужчин упал на колени и принялся молиться, вскидывая руки ввысь. Моше грозно посмотрел на него и громко прокричал: «Алтер, до конца сегодняшнего дня ты должен покинуть наш народ! Мы дадим тебе пищу и воду, но даже не вздумай возвращаться. Прислужникам нашего мучителя не место среди нас».

Одна из женщин поддержала богобоязненного Алтера, и на закате эта пара покинула долину. Их провожали взглядами жители только зарождающегося города. Города свободных людей.


«Вот так! Ещё пей! И блюй, давай», – Виктор держал ковш и его мать, давясь, пила холодную воду. Под ногами стоял эмалированный таз.

В дверь постучали, и на пороге появилась женщина в синем халате с опухшим лицом и синяком под глазом. Оставляя грязные следы на паласе, она зашла в комнату и сиплым голосом произнесла: «Чё, дура, жить надоело?!» Окинув безразличным взглядом спальню, фельдшер приподняла с пола пустую упаковку от таблеток и пробурчала: «Если травишься, то бери чего-нибудь понадёжней». Переведя взгляд на Витю, медработник добавила: «Парень, ну давай, собирай свою мать. Тапки и полотенце не забудь. Сейчас отвезём её в больницу, желудок промоем, капельницу поставим. Через пару дней будет, как новенькая. И ещё бумажку подпиши».

Проводив машину скорой помощи, Витька перевёл взгляд на дом, стоящий напротив. «Руся, ну как же так? Ведь я же тогда прогнал эту тварь. Почему они забрали тебя?» В памяти всплыли люди в чёрных одеждах. В голове раздавался их плач. Участковый произнёс: «Зимовье сгорело полностью. Мало чего осталось». Виктор ощутил вес гроба на своём плече. Очень лёгкий. Ведь он почти пустой…

От нахлынувших воспоминаний появилась тошнота. Витя вбежал в дом и, сняв трубку телефона, набрал номер. Раздались протяжные гудки.

– Алло!

– Серёга привет. Это Витёк.

– Ух ты ёлы-палы! Ну, здорово, братан! Что это заставило такого аскета как ты позвонить своему другу?

– Да, достало всё. У тебя есть бабки? Я бы забухал сейчас.

– Офигеть! Я не узнаю тебя, Витёк! Типа школу окончил и повзрослел!

– Серёга, да хорош уже, я серьёзно. У меня хата свободная.

– Вот с этого и надо было начинать! Сейчас всё организуем. Мы как раз сегодня вечером тусу планировали. Там и девчонки новые должны быть. В общем, не будем тянуть кота за всякое. Ты давай там, в хате марафет наводи, чтобы стыдно не было. А мы через пару часов у тебя будем. Бухло и закусон с меня!

– Спасибо, Серёга. Я потом рассчитаюсь.

– Да уймись ты! Рассчитается он. Мой заплесневелый друг решил прибухнуть. Такое дело надо обязательно отметить!

Положив трубку телефона, Витька принялся наводить уборку. Открыв все форточки в доме, он пылесосил и вытирал пыль. На душе всё ещё было тошно.

Топот на крыльце и громкий стук в дверь вырвали Витю из глубоких раздумий. Дверь приоткрылась, и Серега громко объявил: «Дамы и господа, добро пожаловать в берлогу снежного человека! Сильно не шумите и не делайте резких движений. Он одомашнен и боится людей!» Девушки громко рассмеялись, и огромная компания ввалилась в дом. Витя с Серёгой по-братски обнялись. После этого последовало рукопожатие с остальными ребятами и знакомство с новыми девушками. Одна из них сразу же привлекла внимание Вити. Короткая причёска, огромные карие глаза и пухлые чувственные губы. Она вела себя скромно, в отличие от остальной компании и почему-то улыбалась она только Вите. Виктор узнал, что её зовут Маша. С этого момента, он уже не мог оторвать своего взгляда от этой красивой и стройной девушки.

Веселье было в самом разгаре. Лопоухий парнишка, путаясь в аккордах, что-то брынчал на гитаре. Кто-то пил на брудершафт, кто-то громко спорил, а некоторые пары, обнявшись, целовались. Витя и Маша, не отводя глаз, смотрели друг на друга. Виктор махнул головой в сторону входной двери. Маша, улыбнувшись, кивнула. Через пару мгновений они, взявшись за руки, шли по улице, вдыхая летнюю ночную прохладу. Маша скромно произнесла:

– Терпеть не могу шумные вечеринки.

– Я тоже. А ведь мне потом ещё прибираться в доме.

– Если хочешь, я тебе помогу.

– Нет, что ты. Я сам справлюсь.

Они гуляли, позабыв обо всём. Разговаривали на разные темы и громко смеялись. Каждый из них забыл обо всех своих проблемах и заботах. Им было безумно хорошо рядом друг с другом.

На горизонте забрезжила заря, и на улице начало светать. Крепко обнявшись, молодая парочка целовалась под деревом.

– Машунька, нам пора возвращаться. Надеюсь, мой дом ещё цел.

– Думаю, дом цел. Но вот насчёт гостей, не уверена. Предполагаю, что нас ожидает картина «Ледовое побоище».

– Ага. Или лежбище тюленей.

Ребята громко рассмеялись и в обнимку побрели в сторону дома.

– Витя, ты чего такой грустный?

– Я подумал о том, что осенью я уеду в город на учёбу. Предприятие, на котором погиб мой отец предложило оплатить мне колледж. Такую возможность упускать нельзя. Но я не хочу с тобой расставаться.

– Я думаю, что это не самое страшное.

– Ты как-то странно это сказала. О чём ты?

– Все ребята уже знают, и потому будет лучше, если ты узнаешь это от меня.

– Машунька, вот сейчас было тревожно. Говори уже. Что такое?

– Мне недавно поставили диагноз. Онкология. У меня опухоль в голове. Анализы становятся всё хуже. Врачи говорят, что надо ложиться на химиотерапию. Я не знаю, что будет дальше.

Витька, медленно мотая головой, пытался подобрать слова. Тысяча мыслей перемешалась в его голове. Ничего не сказав, он крепко обнял её. До дома они шли молча.


Мужчины таскали грубо отёсанные каменные блоки и возделывали землю. Женщины занимались чисткой рыбы и стиркой одежды. Моше ещё раз окинул взглядом зарождающийся у подножия горы город и, улыбнувшись, вошёл в пещеру. За ним следовала дюжина мужчин. Пройдя пару сотен шагов по извилистым катакомбам, они упёрлись в гладкую как зеркало стену. При приближении Моше, стена отъехала в сторону, открывая вход в огромный зал, освещённый искусственным светом. Зал был заставлен аккуратными рядами множества ящиков. Моше приоткрыл один из сундуков, достал оттуда прозрачный шарик, размером с грецкий орех и произнёс: «Наши далёкие предшественники обладали технологиями, неподвластными нашему разуму. Это запасы воды, которые никогда не портятся. Если что-то произойдёт с рекой, мы не умрём от жажды. Так же тут есть большой запас семян. Но до тех пор, пока семена не взошли, мы можем питаться маной, которой тут предостаточно!» Разбившись на пары, мужчины принялись выносить запасы из пещеры. Моше отправился вглубь катакомб.

Стена за его спиной с шорохом затворилась. Моше уселся на непривычном для него стуле и положил ладонь на прозрачный стол. Туманные очертания рыжеволосого юноши высветились в воздухе. Люциус произнёс: «Здравствуй, мой друг! Я вижу, что вы уже обживаетесь на новом месте. Это очень радует меня. А теперь, пришло время узнать всем вам основные заповеди, которые помогут сберечь людям свои души и остаться свободными! Вы должны высечь эти напутствия на камне и соблюдать их из поколения в поколение!»

Жители нового города, собравшись у подножия горы, внимательно слушали Моше. Стоя на возвышенности, он громко зачитывал слова, начертанные на каменных скрижалях:

«Не сотвори себе богов ни литых, ни рисованных, ни каких-либо ещё.

Не вступай в союз с жителями той земли, в которую ты войдешь, дабы они не сделались сетью среди вас. Ибо они рабы по сути своей, и рабство то заразное.

Не становись рабом тела своего. Ибо многое, что ты желаешь, на самом деле не твои желания.

Трудись ровно столько, чтобы прокормить семью свою. Но не впадай в алчность и не гонись за излишествами, ибо вещи те сделают тебя рабом своим.

Не причини вреда умышленного ни одному существу на земле. Ибо в каждом из них душа сокрыта.

Но если пред тобою человек, то не всегда в нём душа светлая. Научись отличать пустые тела от тех, кто чувствами наделён.

Слушай, прежде всего, душу свою, но не разум. Ибо разум обманчив, а душа твоя это и есть ты сам.

Избегай всеми силами страданий и ищи умиротворения. Не дари никому энергии своей.

Судьба уготована лишь для тех, кто рабом является. Ты же сам творишь свою жизнь.

Запомни, внутри тебя сокрыты силы великие. Постигнув их, ты станешь творцом и Богом!»

Дочитав заповеди, Моше положил каменные скрижали в сундук и двое мужчин унесли его вглубь пещеры. Моше ещё раз громко обратился к своему народу: «Соблюдая эти заповеди, мы с вами убережём свои души! Наши дети будут рождаться свободными! Наши далекие потомки будут подобны богам! Мы можем изменить этот мир! Мы можем построить мир без боли и страданий! Да будет так!»


По пятницам общежитие всегда пустовало. Соседи по комнате в очередной раз ушли в клуб, и Витька, наконец-то, мог насладиться одиночеством. Залив кипятком брикет сухой лапши в чашке, он накрыл его доской для разделки. Достав из тумбочки фотографию, Витька ловко запрыгнул на второй ярус панцирной кровати и принялся разглядывать снимок. Печальная улыбка на лице Маши и грустный Витька, крепко обнимающий её возле вагона поезда. Писем от неё не было уже три недели, и от этих мыслей неприятный ком подкатывал к горлу.

На Витьку вдруг нахлынули воспоминания об одном из летних дней, проведённых с Машей. В тот день соседская кавказская овчарка сорвалась с цепи. Витя с Машей прогуливались по улице, как в какой-то момент из-за угла на них выбежала эта огромная собака. Витя сделал шаг вперёд и сказал Маше: «Не бойся, это Чара». Маша ответила: «А я и не боюсь». Роняя пену изо рта, Чара подошла к Вите и лизнула его руку. Витя погладил собаку со словами: «Внешность часто обманчива. С виду она грозная, а на самом деле добрая». Маша потеребила животное за ухом и, трогая обрывок цепи, произнесла: «Она, как и все живые существа, хочет жить на свободе. Красавица моя». Овчарка радостно завиляла хвостом, громко гавкнула и побежала дальше наслаждаться обретённой свободой. Позже Маша и Витя узнали от соседей, что возле магазина собаку пнул какой-то алкаш и она укусила его в ответ. Алкаш, обидевшись, вернулся домой, взял своё ружье и застрелил Чару.

Веки Вити стали тяжёлыми. Зевнув, он развернулся на бок и, свернувшись калачиком, крепко уснул.

Тяжело было дышать. Он ощущал вонь, исходящую от этой грязной полосатой пижамы. Длинные костлявые руки медленно тянулись к горлу. Витька вскрикнул и присел на кровати, свесив ноги со второго яруса. В коридоре за дверью раздался топот. Дверь отворилась от пинка, и в комнату, бурно что-то обсуждая, вошли трое парней. Бритый наголо громко произнёс: «А Витёк у нас как всегда дрыхнет! Вставай, спящая красавица! Мы водки принесли!» Витя скривил лицо и, зевая, ответил: «Достали вы со своей водкой. Не хочу я пить». «Нет, Витька, тебе придётся поддержать своих друзей! Фейс контроль не пустил нас в клуб. Тупой бычара посчитал, что мы рожами не вышли. Потому бухать будем в общаге. А чтобы ты не отказался, у нас есть кое-что для тебя». С этими словами бритоголовый парень достал из куртки почтовый конверт.

– Саня, я давно это письмо жду. Давай сюда.

– Нет, Витёк, так не пойдёт. Обещай, что будешь пить с нами!

– Ладно, обещаю. От вас алкашей не отвяжешься. Давай сюда.

– У меня есть два свидетеля, теперь не соскочишь.

Саня протянул конверт Витьке и полушёпотом спросил: «От твоей ненаглядной что ли? Ну, как там она? Идёт на поправку?» Витька, вскрывая конверт, ответил: «Нет, это от мамы» и отошёл к окну. «Ну, так не интересно» – протянул лысый и вместе с двумя товарищами приступил к подготовке застолья. Дочитав письмо, Витя уселся на табурет у окна. По его щекам катились слёзы. Ребята за столом смолкли. Они подошли к Витьке и молча уставились в пол. Саня положил ладонь на плечо товарища и тихонько спросил: «Витёк, ну чего там»? Вытирая рукой слёзы, Витя прошептал: «В последние дни Маше было очень больно. Она даже родителей не узнавала и кричала от боли. Лекарства не помогали. Она в бреду звала меня. А я тут был».


Мириады звёзд тускло мерцали, озаряя мрачные глубины бездонного Космоса. Звезда, вокруг которой вращалась планета Земля, по-прежнему вырабатывала столь нужные для поддержания углеродной формы жизни свет и тепло. Но в эти мгновения нечто нарушало привычную картину огненного шара. Чёрное пятно на поверхности Солнца выделялось, словно червоточина на яблоке.

По извилистым коридорам суетливо бегали фигуры в комбинезонах различных цветов. Два ангелоса тихонько перешёптывались, стоя в углу:

– Говорят, он уже аннигилировал пятерых инженеров.

– Но ведь он сам строго запретил тревожить его!

– Ты, конечно же, новичок, но запомни главное местное правило – крайними всегда остаёмся мы!

– Но почему плазменная оболочка станции просела до девяносто двух процентов? Ведь раньше этого количества энергии хватало?

– Причинно-следственная связь. Старик строго запретил предпринимать без его ведома любые действия. И пока он нюхал эту проклятую звездную пыль и развлекался со своей богиней, на Земле практически никто не страдал. Наверное, в этом причина.

– Теперь понятно, почему наши генераторы не могут работать в полную силу.

– Да. Но кроме прочего на Земле в эти дни объявилось много безбожников. А эти ребята способны на очень многое.

– Погоди, но получается, что человечество находится в безвыходной ситуации? Если они перестанут поклоняться нашему старику, мы просто исчезнем, и они обретут свободу. Но ведь и плазменная оболочка нашей станции растворится, и люди погибнут без тепла и света?

– Ты, как и положено ангелосу низшего звена, много не знаешь! Генераторы можно переключить на питание позитивной энергией. В этом случае люди не только сохранят плазменную оболочку светила, но и смогут жить в своё удовольствие, без боли и страданий. Они сами станут богами! Только не вздумай ни с кем говорить об этом!

– Именно это и хотел сделать Люциус?

– Да тише ты! Не упоминай его имени в наших чертогах!

В это время, в главном зале управления все внимательно слушали седовласого старца. Верховный творец, указывая пальцем точки на мониторе, давал указания. По его носу был размазан блестящий порошок, а изо рта капали слюни. Заплетающимся языком он бубнил: «Вот тут распылите бактерии тифа. А вот здесь нужен акустический удар. В этой точке находится соединение литосферных плит и их отлично тряханёт. Правителю земель, расположенных здесь, наши верные священнослужители должны внушить, чтобы он пошёл войною вот на этот город. Тут нужен направленный удар молнии, и тогда их запасы еды сгорят». Старик приподнялся над столом и, вскинув палец вверх, добавил: «В этот раз я позволяю проявить вам немного фантазии. Дополнительные несколько тысяч мучительных смертей нам не помешают. Можете приступать. Держите меня в курсе ситуации, но не вздумайте тревожить по мелочам!» Верховный творец, пошатываясь, вышел из зала. Все ангелосы, с облегчением выдохнув, тут же принялись за работу.


6. Поединок


– Братишка, я понимаю, что ты тоскуешь по своей Маше. Но ведь уже год прошёл. А ты всё сидишь в комнате затворником.

– Мне и тут хорошо.

– Через два месяца уже колледж окончишь, и в армию тебя заберут. И чего ты там будешь вспоминать? Комнату общаговскую?

– Ты ведь не отвяжешься?

– Ну конечно, нет! Как я могу расслабиться, когда у меня друг вянет, как растение?! На улице погода отличная! Пойдём, воздухом подышим, пивка хряпнем. Артём с Ванькой уже устали ждать.

– Ладно, фиг с вами. Пойдём.

Охранник палатки громко храпел, развалившись на пластиковом стуле. И даже громкая музыка не мешала крепкому сну блюстителя порядка. Четыре студента сидели за столиком под навесом и потягивали из больших пластиковых стаканов разливное пиво. Неформал с длинными волосами и серёжкой в левом ухе, вытирая пену с губ, заявил: «Не, пацаны. Я в армию точно не пойду. Мне родители уже белый билет купили через врачиху знакомую». Бритый наголо парень хлопнул его по плечу: «Тёма, зря твои родители деньги потратили. Таких как ты в армию всё равно не берут. Хотя, думаю, ты бы там многим понравился!» Длинноволосый откинул его руку со словами: «Саня, ты просто придурок!» Саня громко рассмеялся и спросил: «Витёк, ну а ты-то чего в армии забыл? Ты ведь типа анархист или пацифист?» Усмехнувшись, Витя ответил:

– Ни то и не другое, Саня. Я против ярлыков. И против армии, как таковой. Но мне придётся туда пойти, так как здоровье у меня отличное и денег на отмазку нет. А ещё, я мамке ультиматум поставил, если она пить не бросит, я служить пойду.

– Не понял, как это ты против армии? А Родину кто защищать будет?

– Понятие Родина – это глупое понятие для ограниченных людей. При помощи пропаганды каждому человеку внушили, что клочок земли, на котором они проживают – это нечто особенное. Мол, за пунктирной линией, нарисованной на карте и обозначенной по земле забором, и воздух, якобы, другой, и люди там злые и нехорошие. А там точно такие же люди. И, как правило, с точно такими же промытыми мозгами. Потому человечество и не вылезает из нескончаемых войн. Считают себя самыми умными на планете, а по факту ничем не отличаются от колоний муравьёв. Эти насекомые тоже способны организованно нападать на другие муравейники, и уничтожают всех, кто отличается окрасом от них самих.

– Витёк, ты хрень какую-то несёшь. Мои деды за эту землю кровь проливали! Они чё по-твоему, как насекомые? Это моя земля! И я, как и мои предки, буду её защищать!

– Саня, а тебе самому не смешно? Ну, какая она твоя? Уже завтра придут чиновники с силовиками и вышвырнут тебя со двора, который ты считаешь своим. Но вот когда им нужно будет защищать наворованное, они, конечно же, кинут кличь: «Вставай народ! Родина в опасности!» И такие патриоты, как ты, покорно отправятся погибать за их владения и имущество. Так же и деды твои гибли за чьи-то интересы.

– Я не понял. По-твоему надо сразу сдаваться, лапками кверху?

– Нет. Надо всеми силами избегать участия в любой войне. Только так ты сможешь сберечь свою душу.

– Какую на хрен душу?! Если все откажутся Родину защищать, этой страны не станет!

– А какая разница, какого цвета тряпка будет развиваться на зданиях? За всю историю человечества в мире возникало бесчисленное множество государств. Одни страны поглощали другие и образовывались империи. Империи распадались и появлялись сотни новых государств. И так по кругу! Это неумолимое колесо Сансары. И оно будет вращаться до тех пор, пока люди слушают своих алчных правителей, а не свои чувства. Ни один нормальный человек не пожелает убивать другого. Но стоит телевиденью навешать на кого-то ярлыки нелюдя, отродья и людоеда, и вот уже вчерашний мирный гражданин, превратившись в патриота, хватает автомат и идёт отнимать чужую жизнь.

– Витёк, вот не был бы ты моим другом, я бы сейчас тебе в морду дал. Предлагаю оставить твою философию и выпить за дружбу!

Всё больше молодых людей прибывало в палатку и размещалось за пустующими столиками. За соседним столом уселись четыре девушки. Потягивая через соломинки коктейли, они тихонько разговаривали, не обращая внимания на окружающих. Одна из девушек сразу же привлекла Витино внимание. Стройная, темноволосая красавица небольшого роста заразительно смеялась. Заметив, что Витя пристально смотрит на неё, она подмигнула ему. Виктор смутился и покраснел. Александр, заметив реакцию робкого друга, встал со стула и, подойдя к столу девушек, громко произнёс: «Добрый вечер, прекрасные дамы! Вас тут четверо и нас четверо. По-видимому, это знак свыше. Предлагаем вам организовать коллаборацию и объединить наши столики!» Девчонки захихикали, и самая крупная из них, поправив очки, деловито ответила: «Мы не можем отказать молодым людям, в лексиконе которых присутствует слово коллаборация». Поставив два стола рядом, весёлая компания принялась за знакомство. Всю ночь они весело смеялись и болтали на самые разные темы. И всё это время Витя не сводил глаз с весёлой хохотушки по имени Настя.

Пронзительный звон будильника разбудил жителей четыреста десятой комнаты. Длинноволосый неформал, потирая лицо ладонями, пробурчал: «Блин, я вообще ни хрена не выспался. Сегодня на пары не пойду». Лысый парень, свесив ноги с кровати, обратился к Виктору: «Братишка, ну ты чего вчера к Настюхе не подкатил? Она же смотрела на тебя!» Витя спрыгнул со второго яруса и, натягивая штаны, ответил: «Саня, завязывай. Я сам разберусь». Александр усмехнулся: «Ага, знаем мы, как ты сам. В келье своей киснешь. Я ей вчера адрес общаги нашей сказал и номер телефона вахтёра. Поэтому, если она на тебя запала, то жди скоро гостей. Она явно девчонка смелая». Витя наигранно изобразил недовольство: «Ну, ёшкины кошки. Саня, кто тебя просил».


Дым от костров стелился по земле. Только начало светать. Уставшие воины, сидя на траве, жевали вяленое мясо. Многие из них спали, накрывшись своими щитами. Дозорный, стоящий на холме, громко прокричал: «Я вижу всадника!» Все воины разом подскочили с земли и, ухватив оружие, принялись наблюдать за приближающимся наездником. Как только белоснежный конь остановился возле шатра, всадник со странным головным убором, спрыгнул на землю. Навстречу ему из палатки вышел крепкий мужчина в кожаных доспехах. Гонец склонил голову и промолвил: «Царь Давид, мой народ согласен на поединок чести! Мы выставим самого сильного из филистимлян! Его зовут Голиаф, и он не знает поражений! Мы согласны подождать до завтрашнего дня, чтобы вы могли подобрать достойного противника». Царь, разгладив бороду рукой, спокойно ответил: «Не надо ждать до завтра. Скажи, что у нас есть воин. Я сам выйду против вашего великана». Гонец удивленно округлил глаза и кивнул головой: «Я передам твоё решение своему царю. Поединок состоится сегодня, когда солнце будет в зените». После этих слов посыльный поклонился и, ловко запрыгнув в седло, поскакал в сторону своего войска.

Солдаты, выстроившись перед Давидом, внимательно слушали его. Царь ходил между рядами воинов и громко скандировал: «Братья мои! Когда-то мой далёкий предок освободил наш народ из рабства! С тех пор мы жили в мире и согласии! Но в эти дни филистимляне вторглись в наши земли и нарушили наш покой! Они поклоняются Дагону, Вельзевулу и Астарте, и потому наши разговоры о светлом мире без войн и распрей для них пустой звук! К счастью, для нас они согласились на поединок чести. И в случае нашей победы они вынуждены будут отступить. Я бы с радостью погиб за каждого из вас! Но сегодня я одержу победу ради вас!» Давид, улыбаясь, кивнул головой и вскрикнул: «Херут». Воины разом вскинули свои копья ввысь и дружно прокричали: «Херут!»

До поединка оставалось ещё много времени, и Давид отправился в пещеру. Пройдя длинный коридор, он вошел в небольшую комнату, и дверь затворилась за его спиной. Царь положил ладонь на прозрачный стол и через некоторое время в воздухе появились очертания Люциуса:

– Здравствуй, мой друг Давид! Ты давно не выходил на связь. Что-то случилось?

– Здравствуй, Люциус. Случилось то, о чём ты предупреждал. В наши земли вторглись филистимляне. Они согласились на поединок чести. И если я одержу победу над их могучим воином, то массового кровопролития удастся избежать. Ты как-то говорил, что в случае неизбежной битвы сможешь помочь нам.

– Ты правильно сделал, что вызвался на бой сам. Сейчас я отправлю тебе кое-что.

Очертания Люциуса растворились в воздухе. Давид, сидя в кресле, потянулся и зевнул. Вспышка света озарила комнату, раздался негромкий хлопок. На столе перед царём из ниоткуда появился предмет, напоминающий рукоять меча. В воздухе вновь появились очертания Люциуса:

– Это боевой стимулятор атлантов. Конечно же, тебе это ни о чём не говорит. Просто запомни. Перед началом схватки тебе нужно крепко прижать его к своему бедру красной стороной и надавить пальцем на синюю.

– Но я думал, что ты дашь мне какое-то оружие?!

Люциус улыбнулся и ответил: «Поверь, Давид, с этой штукой тебе не понадобится никакое оружие».

Шлемы воинов блестели, отражая яркое солнце. Давид наблюдал, как вражеские солдаты расступились, и навстречу ему вышел гигант невероятных размеров. Бугры мышц могучего воина просматривались даже сквозь кожаные доспехи. Исполин поднял вверх руку, удерживающую огромное копьё, и громко прокричал. Войско за его спиной откликнулось шумным кличем.

Давид сделал шаг вперёд и сквозь шёпот за спиной услышал: «Мой царь, позволь мне сразиться вместо тебя?!» Обернувшись, царь улыбнулся и ответил: «Не переживайте, братья мои».

Давид прижал подарок Люциуса к бедру и крепко надавил. Он почувствовал, как иглы пронзили его мышцы и, немного подождав, отбросил непонятный ему предмет на землю. На месте укола остался след в виде шестиконечной звезды. В это же мгновение Давид ощутил невероятный прилив сил. Царь осознал, что он видит в мельчайших подробностях узоры на щитах противников, которые стоят в сотне метров от него. Он слышал и понимал все их разговоры одновременно. Ощущение невероятной лёгкости и мощи распирало его тело изнутри. Давид наблюдал, как его могучий противник сделал очень медленный шаг вперёд и вяло замахнулся копьём. Копьё плавно поплыло по воздуху. Когда остриё оружия было на расстоянии вытянутой руки, Давид сделал шаг в сторону. Присев на колено и, отложив щит с мечом на траву, царь приподнял с земли камень размером с яблоко и метнул его в Голиафа.

То, что увидели все воины в этот день, не поддавалось никаким объяснениям. Гигант Голиаф с чудовищной силой швырнул копьё в Давида. Но царь, подобно молнии, в одно мгновение шагнул в сторону, присел на землю и швырнул что-то в великана. Громкий шлепок раздался раскатистым эхом по долине. Голова Голиафа взорвалась словно арбуз. Ошмётки черепной коробки вперемешку с волосами, кровью и кусочками мозга разлетелись по траве. Бездыханное тело воина рухнуло на землю.

Абсолютная тишина царила над полем боя. Обе стороны с недоумением смотрели на поверженного гиганта. Обращаясь к войску, стоящему напротив, Давид громко прокричал: «Я не желал смерти этому человеку! Как не желаю её никому из Вас! Вы пришли в эти земли со злым умыслом. Но на этой земле не место злу. Те из вас, кто готов отречься от своих богов, могут остаться с нами. Если вы сильны духом и свободны душою, то мы наречём вас нашими братьями. Вместе мы построим новый светлый мир. И ваши потомки сами станут богами!»

Филистимляне сдержали своё слово. Они покинули свободные земли. Многие воины отреклись в тот день от своих богов и нарекли братьями тех, кого ещё утром хотели убивать.


Витя зашёл в комнату и бросил пакет с тетрадями на стол. Сковорода с макаронами была ещё тёплая. Видимо, пацаны ушли недавно. Он взял вилку и принялся за студенческую трапезу. В этот момент раздался стук. В дверной проём просунула голову Злата – девушка из соседней комнаты. Она игриво прощебетала: «Витька, привет! Тебя на вахте какая-то девушка спрашивает. Красивая». Злата хихикнула и закрыла дверь. Витька бросил вилку и, подбежав к тумбочке, схватил дезодорант. Помазав подмышки, он выдавил из тюбика немного зубной пасты на язык. Прополоскав рот водой, и, сплюнув всё в окно, он побежал по лестнице вниз.

На проходной как всегда толклась толпа студентов. Пожилая вахтёрша сверлила суровым взглядом каждого. А у входной двери стояла Настя в красивом летнем платьице.

– Привет! Прости, что заставил ждать!

– Нет тебе прощения, Витенька!

Настя рассмеялась и, глядя на растерянного Витю, добавила: «Хотя в принципе, если ты готов прогуляться со мной по городу, я прощу тебя». Витя, улыбнувшись, ответил: «Да я только за. Ты только на меня епитимью не накладывай». Парочка с громким смехом вышла на улицу. Вахтёрша вслед им пробурчала: «И чего они гогочут. Учиться надо! А они всё ржут, как кони».

Лёгкий ветерок шевелил макушки деревьев и они, шурша листвой, приветливо покачивали ветвями. В парке кипела обычная жизнь. Дети катались на роликах и велосипедах. Взрослые курили и потягивали пивко, сидя на лавочках. Витька поднял скомканную бумажку с бетонной дорожки и бросил её в урну со словами: «Ну что за народ! Только посмотри, сколько вокруг мусора». Настя ответила: «Я категорически солидарна с вами, Виктор! А что, если нам устроить тут небольшой внезапный субботник?!» Витя расплылся в широкой улыбке: «Анастасия, я полностью поддерживаю ваше предложение!»

Молодые мамаши с колясками, выдыхая клубы сигаретного дыма, с недоумением глазели на парня и девушку, собирающих бутылки, банки, бумажки и прочий мусор.

– Витя, а знаешь, что меня более всего раздражает?! Что таких людей называют свиньями. Но ведь это оскорбляет животных!

– Я вновь согласен с тобой! А мне вот интересно, это только у нас в Иркутской области народ такой или по всей России. Я просто нигде кроме Иркутска не был.

– Я была во многих городах. И, к сожалению, так практически везде.

– Так я и думал. Представь, дети ходят по этим загаженным улицам, разбитым дорогам и наблюдают весь этот срач ежедневно. В какой-то момент это становится для них нормой и иной обстановки они уже даже представить не могут.

– Вот именно. Привычная среда обитания.

За этой беседой ребята не заметили, как собрали весь мусор, валяющийся на траве и дорожках. Теперь все урны в парке были переполнены. Настя прищурилась и деловито заявила: «В следующий раз возьмём большие пакеты. Ну а сейчас предлагаю съесть за это дело по мороженому!» «Это отличная идея», – радостно произнёс Витя. Но, засунув руки в карманы, изменился в лице. Настя, заметив его замешательство, приобняла парня и прошептала: «Не парься, студент, я угощаю». Виктор, смутившись, пробурчал: «Да неудобно как-то. Я просто деньги в общаге забыл». Настя взяла его за руку и потянула за собой: «Витька, уймись! А то ведь точно епитимью наложу! Ты студент, тебе учиться надо. А я взрослая, самостоятельная девушка. Мой зоомагазинчик приносит хоть и небольшой, но постоянный доход. И, в конце-то концов, неужели я не могу угостить своего парня мороженым?!» Витя сжал её руку: «Ух ты, это прозвучало так приятно!» Настя остановилась и пристально посмотрела ему в глаза: «Что приятно? Что ты мой парень?! Но это же действительно так. Ты мой. Ведь ты такой классный! Никому тебя не отдам».

Немного погуляв, они отправились в Настин магазинчик. Оказалось, что Настина мама работала в этом магазине продавцом. Витя сразу понравился добродушной женщине, и она поведала ему свою историю о том, что на пенсии очень скучно сидеть дома. Именно поэтому Елена Анатольевна решила помочь дочери своим трудом.

Прогуливаясь по магазинчику, Витя прищурился и спросил Настю: «Я думал, что в зоомагазине будет полно клеток и аквариумов. А тут одни корма». Настя хмыкнула: «Поддерживать работорговлю? Это точно не про меня! Очень жаль, что я не могу освободить всех домашних питомцев. Всё, что я могу на данный момент – это снабжать их качественной едой недорого. Но надеюсь, что однажды люди станут умнее. И в мире не останется ни одной клетки, ни одного цирка и зоопарка!» Витя улыбнулся и сказал: «Только кошки по-прежнему будут заводить себе человеков!» Настя громко рассмеялась и добавила: «Именно так! И ещё, люди начнут обращаться к собакам, как к равным. Ведь в лес их обратно не выгонишь? Они должны стать полноправными членами семей». Виктор подошёл к ней и еле слышно шепнул: «Настюшка, я тебе ещё не говорил. Но, кажется, я люблю тебя». Она чмокнула его в щёчку и тихонько ответила: «А вот этот вопрос мы подробно обсудим в другом месте. Бери вот этот пакет. Сейчас мы пойдём кормить бездомных котиков и собачек».

Оказалось, что кормление бездомных животных – это что-то наподобие священного обряда для Насти. Она ухаживала за мохнатыми жителями подвалов и подворотен. Оплачивала их прививки и стерилизацию. Те же в ответ благодарно тёрлись о её ноги. Исполнив ежедневный обряд милосердия, Витя с Настей отправились гулять. Весь день счастливая парочка прогуливалась по городу, держась за руки. Они обсуждали то, как однажды они построят большой приют для бездомных животных. Они мечтали о том, что однажды все животные на планете обретут свой дом. Они целовались на набережной и ели мороженое на брудершафт. С этого вечера уборка в парке и ухаживание за животными стали ежедневной традицией для Вити и Насти.


7. Соломон


Чёрные тучи медленно проплывали над холмами. Где-то вдали послышался раскатистый рокот первого грома. Давид потрепал мальчика по волосам со словами:

– Сынок, теперь ты знаешь, кто такой Люциус и как ты можешь поговорить с ним, в случае необходимости.

– Отец, но почему скрижали и все наши записи хранятся в пещере. Не лучше ли хранить их в специальном помещении?

– Это отличная мысль, Соломон! Когда ты станешь царём, ты построишь храм для сохранения наших знаний. Но только запомни одно главное правило. Крыша храма должна быть обязательно плоской. Никаких пиков и металлических наверший быть не должно! И в храм тот люди должны заходить лишь в добром расположении духа. Чтобы набраться знаний и обрести уверенность в себе.

– Отец, но почему так важно, чтобы крыша была плоской?

– Все верования этого мира направлены лишь на одно. Чтобы питать энергией злобных богов. Боги питаются болью и страданиями человечества. И, невзирая на то, что у каждого народа имена богов разные, поклоняются они одному и тому же богу и богине его. И храмы свои строят они лишь для этой парочки. Ну, а в любые храмы люди идут, прежде всего, со своими бедами и печалями. А через пики и навершия энергия их страданий поднимается ввысь, питая этих злобных существ.

– Отец, а ещё я слышал от купцов, что люди в других землях своих умерших родственников в землю закапывают. И ставят над ними каменные и деревянные памятники.

– И у памятников тех такая же цель, чтобы боль и страдания горюющих родственников ввысь отправлялись. Этот мир подчиняется многим законам. Но не все процессы человек способен увидеть. Как неосязаемое слово долетает до нашего уха. Так и невидимая энергия человеческих мучений постоянно стремится ввысь. И все эти строения лишь помогают задать направление той энергии.

– Мы сжигаем тела умерших, чтобы души их не мучились?!

– Не только поэтому. Большинство душ чрезмерно привязываются к своей оболочке. И после смерти бренного тела душа, привыкшая к нему, не может реинкарнировать. Покуда останки их тел гниют в земле, слабые души не могут перерождаться. Многие из них витают над нашим миром в ожидании того момента, когда черви съедят последний кусочек их гнилого мяса.

– Но отец, ведь с каждым днём в нашем мире рождается всё больше людей! Откуда же в них души?

– Ты не по годам мудр, мой Соломон! Конечно, человечество в это время продолжает множиться! Пользуясь этим, тёмные сущности из других миров подселяются в новорожденные человеческие тела. Лишь немногие из людей способны отличить человека с душой от человека с тёмным нутром. А таких вокруг нас великое множество. У этих сущностей договорённость с богами. Паразиты в человеческом обличье несут людям боль и страдания и заражают дурным примером слабых людей.

– Но неужели нельзя победить этих богов и тёмные сущности? Чтобы они не истязали людей и не мучали. Ведь Люциус такой сильный!

– Однажды именно так и будет. Люциус ждёт своего освобождения. Но освободить его может лишь его брат Хаим. Ещё до Люциуса бог изгнал Хаима из обители своей и уничтожил тело его. С тех пор Хаим перерождается в телах человеческих и живёт обычной жизнью. Но он не помнит ничего. И потому, найти его – задача сложная, даже для Люциуса.

– Отец, но ведь мы можем хоть чем-то помочь Люциусу?

– Конечно, сын мой. Мы должны соблюдать заповеди, начертанные на наших скрижалях. А ещё мы должны делиться своими знаниями с другими. Но запомни, не каждый в этом мире заслуживает наших знаний. Вокруг полно людей с чёрным нутром и они всеми силами будут пытаться помешать нам. Мы должны учиться определять их. А теперь, Соломон, пойдём во дворец. Скоро начнётся дождь.


Угрюмый старец, поглаживая бороду, пристально всматривался в монитор: «И как часто бывает этот сбой?!» Техник, сидящий на стуле, тихо ответил: «Каждый раз, когда в линии жизни возникает ситуация, схожая с предыдущей инкарнацией, особь испытывает эти ощущения. Они чувствуют эффект повтора событий». «Ну, значит, работайте над этой проблемой. Иначе вы у меня сами реинкарнируете!» Старец усмехнулся. Переведя взгляд на ангелоса в золочёных доспехах, Верховный Творец добавил: «Михаэль, возьми эту ситуацию под свой контроль, чтобы эти убогие опять чего-нибудь не перепутали. А сейчас пойдём со мной». Михаэль кивнул головой и вслед за старцем вышел из зала управления. Два ангелоса переглянулись:

– Сегодня старик на удивление спокойный.

– Действительно, странно. Даже никого не прикончил и не аннигилировал.

– Видимо, ещё не отошёл от звёздной пыли.

– Нет. Скорее, это связано с прибытием Абсолютного Творца.

Старец не сводил глаз со створок телепортатора и нервно теребил пальцами свои одеяния. Брюнетка приобняла и погладила его по спине, прошептав на ухо: «Не переживай, мой господин. Я рядом с тобой!» Михаэль молча стоял рядом. Раздался протяжный гул, и яркая вспышка осветила зал. Створки телепортатора открылись, и из него вышел молодой юноша в серебристом костюме. Глядя на старца, гость произнёс: «Ну, здравствуй Яхве!» Старец склонил голову и ответил:

– Я рад приветствовать абсолютного творца в своих чертогах!

– Не могу сказать, что я тоже рад этой встрече.

– Позволь мне представить свою новую богиню!

Черноволосая красавица игриво улыбнулась и, виляя бедрами, шагнула навстречу гостю. Юноша, кивнув головой, тут же отвернулся от неё со словами: «Давно мы с тобой не виделись. Ты сильно постарел. А ведь мы тебя предупреждали, что негативная энергия до добра не доводит. И я здесь как раз по этому поводу». Старец махнул рукой, и брюнетка, надув губы, вышла из зала. Ангелос в золочёных доспехах продолжил молча стоять в углу. Гость продолжил:

– Совет Абсолютных Творцов настаивает, чтобы ты как можно скорее перешёл на позитивную энергию в вверенном тебе квадрате.

– При всём уважении, господин Абсолютный Творец, я полагаю, что не все из вас настаивают на этом.

– Ты прав, Иегова. Твой дед, как и ты, склоняется к получению негативной энергии. Но ведь эта энергия губит его. И мы предвидим, что осталось ему не так долго. А потому, мы предлагаем тебе союз прежде, чем ты останешься без всякой поддержки. Взамен мы согласны закрыть глаза на четыре уничтоженных версии твоего мира. В противном же случае, тебе придётся отвечать за эти действия.

– Господин Абсолютный Творец, вы можете передать совету, что я рассмотрю ваше щедрое предложение. А сейчас я хотел бы предложить вам приготовленные для вас лично развлечения.

– Прости, но мне нужно посетить и другие подобные миры. Вас, питающихся негативом, осталось очень мало. Все нормальные миры уже давно перешли на позитивные энергии. За этим будущее Вселенной! Надеюсь, ты поймёшь это и сделаешь правильный выбор.

Абсолютный Творец сделал шаг в сторону телепортатора. Но, обернувшись, строго добавил: «Мы знаем, что ты выходил на связь с Тёмной Вселенной. Но хочется верить, что ты не настолько глуп, чтобы связываться с тёмными сущностями?» Старец, улыбнувшись, ответил:

– Ну, конечно же, я всё понимаю, господин Абсолютный Творец.

– Это хорошо, если ты понимаешь. Эти твари способны уничтожить всю нашу Вселенную. Именно поэтому мы направляем столько сил на контроль чёрных дыр. И по этой же причине нам нужно как можно больше позитивных генераторов. Сделай правильный выбор.

Юноша развернулся и через мгновение растворился во вспышке телепорта. Старец изо всех сил пнул дверь телепортатора и прокричал: «Проклятые заносчивые твари! Тоже мне, Абсолютные Творцы! Это мои владения! Я тут Бог! И все решения принимаю я сам!»

Немного отдышавшись, Верховный Творец обратился к Михаэлю: «Возьми лучших техников, и попробуйте отследить его следующую точку телепортации. Мы должны знать, с кем нам следует вступить в союз».


Люди на перроне громко пели песни и что-то выкрикивали. Толстый мужик в тельняшке наливал водку в пластиковые стаканчики и раздавал выпивку всем желающим. Многие женщины громко плакали и обнимали своих сыновей. Витька приобнял свою маму и поцеловал её в щёку: «Мам, только не плачь. Подумаешь два года. Они быстро пролетят». Мать Виктора достала носовой платок и вытерла слезинку. Витя взял Настю за руки и, глядя в глаза, произнёс: «Настюшка, ты должна меня дождаться. А то епитимию наложу!» Они громко рассмеялись и крепко обнялись. Девушка прошептала ему на ухо: «Витька, я обязательно дождусь тебя! Ведь ты у меня особенный!»

Проводница звонко прокричала: «Так, всё, солдатики, быстро все по вагонам!» В толпе началась давка, и призывники принялись залазить в вагон. Все вокруг горланили и свистели. Витя, пробившись через толпу, поднялся по ступеням и прошёл в плацкарт. Бросив сумку на пол, он прильнул к окну. Рядом жались к окнам другие парни. Все они, как и Витя, были стрижены наголо. В это время на перроне толпа громко скандировала и пела песни. Люди отправляли воздушные поцелуи, махали руками и утирали слёзы. Среди толпы Витя отчётливо видел маму в обнимку с Настей. Поезд тронулся. Толпа на перроне двинулась вслед за вагоном. Виктор видел, как его мать с Настей передвигаются в этом потоке. Волосы на теле встали дыбом, по спине пробежал холодок. Позади его любимых людей шла высокая фигура в шляпе и полосатой пижаме. Витя зажмурился и открыл глаза. Но увидел за окном лишь край перрона. Расталкивая ребят, он устремился в тамбур. Но проводница преградила ему путь: «Только сел в поезд и уже курить? Давай-ка на место, сейчас билеты буду проверять».

Облокотившись локтями об стол, Витя молча уставился на мелькающие ёлки за окном. Напротив него разместился русый парень с редкими волосами. Сосед по вагону протянул Виктору руку и произнёс: «Макс!» «Витя», – пожав руку, буркнул он русому в ответ. Макс продолжил разговор: «Ты чего грустный такой?! Всё будет нормально. Отслужим своё, вернёмся домой, и все девчонки будут наши! Ты в какие войска хочешь?» За окном темнело, и жуткие очертания деревьев походили на чёрную непроницаемую стену. Сквозь эти мысли Витя услышал: «Ладно, братишка. Раз не хочешь пока общаться, то я спать ложусь. Надеюсь, утром оклемаешься». Всматриваясь во тьму, Виктор просидел у окна всю ночь.


Фараон, стоя у окна, рассматривал город, окруженный высокими холмами. Смуглый юноша плавно махал опахалом, стоя в стороне от своего повелителя. Ухмыльнувшись, фараон развернулся и обратился к Соломону:

– Удивительно! Ведь несколько лет назад эти земли пустовали, а теперь тут стоит огромный город. И ведь жители этого города прежде были невольниками. И ты сам мог родиться среди рабов. Но вместо этого предо мною стоит величественный царь!

– Благодарю Псусеннес! Но величие не является моей целью! В нашем городе все равны. Я всего лишь исполнитель воли своего народа.

– Когда мы прогуливались с тобою по улицам города я, прежде всего, обратил внимание на один удивительный факт. Каждый каменщик может без страха задать вопрос своему царю. Ты не боишься покушений?

– Не боюсь. Ведь я хозяин своей жизни. А значит, случайностей в ней быть не может и прервать её никто не способен.

– У твоего народа очень интересная философия жизни. Если вы отвергаете поклонение любым богам, то зачем вам храм? И почему на нём столь странная крыша?!

– Этот храм является хранилищем наших записей. Ну а крыша – это всего лишь причуды строителей.

– Хм. Мудрый царь, после подписания нашего договора, я уверен, что мои земли обрели сильного и влиятельного союзника. Хоть Египет и не разделяет ваших взглядов на мир без войн. Но, всё же, следует признать, что ваша мирная армия способна к любой обороне.

– Благодарю, фараон! Как говорили наши предки, даже у самого доброго человека должен быть острый меч, покуда этот мир населяют недобрые люди.

– Ваш народ известен своею мудростью! Но в настоящий момент для нас так же важно то, что у вас сильная экономика, и многие правители прислушиваются к твоим словам.

– К счастью, не все правители этого мира погрязли в алчности. Многие из них ценят искренность и по настоящему желают добра своим народам.

– Ты прав, Соломон. Наш уговор остаётся в силе. Через несколько дней моя дочь приедет в твой город, и ты сможешь взять её в жены.

– Мы нуждались в этом союзе не меньше, чем вы! А твоя дочь давно приглянулась мне.

– До встречи, Соломон! Египет ждёт меня.

– До встречи, Псусеннес!

Правители крепко пожали друг другу руки и обнялись. Фараон махнул рукой, и стражи с копьями вышли вслед за ним из зала. Юноша с опахалом мелкими шажками семенил за своим повелителем.


8. Ошибка Соломона


«Отделение, стой! Раз, два! Отдыхаем десять минут, а то дедушка устал. Химзащиту разрешаю снять!» – сержант скинул с плеч рюкзак с автоматом и завалился на траву. Витька стянул ГП-5 с головы и жадно вдохнул пьянящий воздух. Из противогаза тонкой струйкой вытекал пот. Тяжело дыша и харкая на землю, рядом уселся русый парень:

– Витян, ты только посмотри! Эти слоняры опять в кусты поползли свой бамбук вонючий смолить.

– За полгода службы я так и не смог понять их. Ведь сами бледные, как извёстка. Этот вон только проблевался, аж зелёный весь. И всё равно свои палки никотиновые в рот тащат. Вот так привычка делает человека рабом.

– А помнишь Дубинина? Ему всей ротой люлей дали, прокачали до полусмерти. А он в этот же вечер опять в туалете с куревом спалился.

– Вот и подумай, Макс. Как после этого человек может считать себя венцом творения? Люди хотят управлять миром, но ведь они даже собственными привычками управлять не в состоянии! Речь, конечно, не обо всех. Но среднестатистический человек – это обычное животное, управляемое привычками и инстинктами.

К собеседникам начали подсаживаться бойцы со словами: «О, опять Витёк проповеди читает. Давай-ка послушаем». Виктор продолжал: «Люди считают, что от животных их отличает разум и чувства. Разум, естественно, под большим сомнением, ибо не один вид не уничтожает собственную среду обитания и не несёт в этот мир столько боли и страданий. Разум – это лишь программа. А вот чувства – это, действительно, проявление души, но многие склонны путать их с инстинктами. Голый мужик, застуканный ревнивым мужем, и повисший на балконе, ничем не отличается от мартовского кота, который, невзирая на собак, шагает к своей кошке по забору. Ведомый инстинктом размножения человек, может спеть об этом песню, написать стих или снять фильм. И, конечно же, он посчитает, что именно поэтому он выше остальных видов животных. Но! Умение выразить свои чувства ничего не значит! Лебеди, пингвины, бобры, волки, и многие другие виды создают одну пару на всю жизнь и посвящают себя всецело своему избраннику. Они готовы пожертвовать собою ради любимого. Да, они не способны написать об этом роман, но это не значит, что их чувства меньше или слабее человеческих. Они могут спеть о своих чувствах! И они поют. Но ведь человек не понимает».

Ребята задумчиво смотрели на Витю. Макс, почёсывая голову, обратился к нему:

– Витян, а ты видел, как в клубах человеческие самцы и самки распушают перья друг перед другом, когда хотят пару найти? Ну, прям, натуральная передача «В мире животных».

– Я не бывал в таких заведениях, но могу себе представить.

– Ох, сколько же я бабла просадил по всяким клубам. Хорошо, что родители у меня щедрые. Но, когда дембельнусь, обязательно за ум возьмусь. Открою своё ИП и стану солидным бизнесменом. Буду зарабатывать кучу бабла. И спускать его в клубах!

Макс громко заржал. Сержант сурово приподнял бровь и прокричал: «Максимка, тебе там сильно весело? Ну, тогда толкни землю раз тридцать. А потом ещё три добавочных за ВДВ!» «Есть», – громко ответил Максим и, приняв упор лёжа, принялся отжиматься. Один из бойцов мотнул головой: «Вот ведь Андрюша – мудила. Только лычки повесили, сразу ни друзей, ни товарищей. И чем тут гордится? Что дедушкам по ночам кушать носил и все прихоти их исполнял». Макс прокряхтел: «Да я лучше буду со всеми пацанами окопы рыть, чем сигаретки таскать, как пёс дрессированный». Витя произнёс: «Мужики, есть версия, что все эти зоновские понятия пришли в армию после великой отечественной. Ведь в то время уголовники служили бок о бок с обычными солдатами. Вот и нацеплялись служивые всякой пакости». «Да вертел я их понятия», – хмыкнул Максим и, отжимаясь трижды, прокричал: «За ВДВ!» Громкий голос сержанта заставил всех солдат подскочить: «Ну, всё, хорош расслабляться! Отделение, стройся!»

После окончания учений и чистки оружия бойцов ждал скромный ужин. Разваренные макароны с котлетой, пару кусочков хлеба и компот. А после столовой наступило долгожданное свободное время. Рассредоточившись по расположению части, солдаты подшивались и делали друг другу кантики. В распахнутую дверь вошёл дежурный по роте, в руках он держал пачку конвертов. Военнослужащие разом окружили дежурного, и даже те, кто секунду назад дремал, теперь тянули руки и выкрикивали: «А мне есть? Посмотри!» Услышав свою фамилию, Витя получил конверт и, улыбаясь, отправился в кубрик.

Бумага, как и всегда, была надушена Настиными духами. Из письма он узнал, что Насте пришлось продать свой магазинчик, так как её мама сильно заболела. Все деньги уходят на лечение, и теперь Настя работает продавцом в каком-то крупном зоомагазине. Зарплата небольшая, но, всё же, ей удаётся выделять немного средств для бездомных животных. Своё письмо она завершала словами: «Наш с тобой парк совсем загадили! Жду тебя, чтобы навести там порядок. Если вернёшься без ордена, епитимию наложу. Люблю и крепко целую. Твоя Настюшка!» Витя поднёс конверт к носу и глубоко вдохнув, улыбнулся: «Моя Настюшка».


Загорелый мужчина с длинной бородой отломил кусок лепёшки и протянул своему товарищу. Худощавый парень принялся с аппетитом жевать угощение. Роняя крошки, юноша обратился к бородачу:

– Аарон, может, ты мне объяснишь? Ещё недавно Соломон говорил о том, что храм для хранения мудростей нашего народа – это первый и последний храм на нашей земле. Но теперь мы строим это языческое святилище. Почему царь противоречит сам себе?

– Леви, ты ещё молод и не познал силу, на которую способны женщины. С тех пор, как Соломон женился на Мааткар, он очень изменился.

– Но неужели царь изменился до такой степени, что отказался от основных принципов нашего народа?!

– Мужчина, находящийся под властью женщины, подобен одурманенному пьянчуге. Он сам не ведает, что творит. Тот, кто был самым стойким и мудрым среди нас, нарушил главную заповедь. Он забыл про душу и начал слушать своё тело.

– Но разве Соломон не любит свою царицу?

– Леви, запомни, тонкая и светлая душевная связь не имеет ничего общего с грязной похотью. Порой, красивая человеческая оболочка способна опустить полубога до уровня животного.

Строители замолчали и приветственно кивнули головами. Царь вместе со своей царицей решили проверить, как продвигается постройка святилища. Переступив через каменный блок, Соломон подал руку царице:

– Моя прекрасная Мааткар, здесь будет находиться главный алтарь.

– Мне нравится. Соломон, надеюсь, ты уже передумал по поводу жертвоприношений?

– Моя царица, я не могу пойти на это. У нашего народа есть заповедь. Не причини вреда умышленного ни одному существу на земле. Ибо в каждом из них душа сокрыта. Неужели нельзя проводить твои обряды без крови?

– Я не прошу, чтобы твой народ приносил жертвы. Я прошу, разрешить мне проводить свои обряды.

– Моя любовь, ты ставишь меня перед сложным выбором…

– Мой царь, тут нет ничего сложного. Ведь ты любишь меня, а значит, свой выбор ты уже сделал.

Царица обвила рукой шею Соломона, а второю рукой медленно провела по животу. Притянув царя к себе, Мааткар прошептала ему на ухо:

– Ведь ты говорил, что способен ради меня на что угодно?!

– Но сейчас ты требуешь от меня невозможного. Ты хочешь, чтобы я отказался от учения моего народа.

Царица опустила свою руку ниже. Дыхание Соломона участилось, и он шепнул: «Ты – моя жизнь. Но видимо, ты – и моя погибель. Я обещаю подумать». Мааткар игриво улыбнулась и поцеловала его.

Обнявшись, царская чета направилась в сторону дворца. Царица ущипнула Соломона и с громким смехом побежала по крыльцу. Царь, путаясь в одеяниях, бежал вслед за ней.

Двое загорелых строителей пристально смотрели им вслед. Пожилой Аарон тяжело вздохнул и с грустью произнёс, обращаясь к юноше: «Ты сам всё видел, Леви. Запомни этот момент. Это начало бед, которые падут на наш народ».


Спортивный уголок был скромно укомплектован самодельными штангами и гантелями. Боксерский мешок, перемотанный скотчем, болтался в углу. Трое бритоголовых парней в тельняшках сидели на скамье для жима. Ещё несколько, скрестив ноги, расположились на матах. Все внимательно слушали Виктора, который подобно лектору, произносил свою речь: «Весь курс школьной истории направлен на то, чтобы внушить человечеству, что люди – это кровожадные существа, и наш единственный путь – это постоянные войны. С этой же целью работает и мировой кинематограф. На какую тему снято больше всего фильмов?! Конечно же, про войну! Людям вдалбливают с малых лет, что убивать друг друга нормально, а погибнуть за какие-то идеалы – это честь. Ведь каждый из вас в детстве играл в ковбоев и индейцев, мушкетёров и гвардейцев, советских солдат против фашистов. Мужские особи программируют на то, что войнушка – это их главная цель и основная задача. Но ведь это не так. В нас есть и частица созидательная. Мы можем строить, творить и создавать. Главное, подавить в себе эту программу разрушения и уничтожения».

Парень в расстёгнутом кителе с лычками младшего сержанта встал и, потянувшись, произнёс: «Так-с, ребятки. Мне с вашей сектой не по пути. Пойду я лучше телек попарю. Про войну чего-нибудь гляну».

Как только сержант удалился, парнишка с короткой челкой задал вопрос: «Слушай, Витян, но ведь можно обмануть этот инстинкт убийцы. Например, залипать в компьютерных играх. Ты вроде, как и врагов мочишь и вреда никому не несёшь». Пухлый парень, жующий шоколадный батончик, усмехнулся: «Ага, а потом эти геймеры берут папино ружьё и идут на улицу стрелять».

Виктор перебил их разгорающийся спор: «Булка, не говори глупостей! В реальности выходят стрелять только психически нездоровые особи, которые рано или поздно всё равно сделали бы это. Сколько таких? Один на миллионы? И Заяц в данном случае прав. Геймеры могут быть подобны буддийским монахам. Сидят в своей комнате, никому не мешают, никого не трогают. И лишь увлечённо борются со своими демонами в виде игровых противников. И, в конце концов, ведь не только стрелялки существуют. В мире полно игр, которые развивают ум и логику».

Заяц усмехнулся: «Ага. Или мышцы рук! Играл я в одну такую. Там типа в карты на раздевание». Толпа дружно загоготала. Парень с чёлкой прокричал: «Слушай, Витян, а чего это у всех есть погоняла, а у тебя нет. Давай и тебе чего-нибудь придумаем». Булка радостно поддержал: «Точно! Лично я предлагаю называть его проповедником!» Солдат в очках перебил его: «Проповедник – это сильно длинное погоняло. Лично я предлагаю Пророк! Коротко и ёмко. Сколько раз уже Витян нам различные события предсказывал. Настоящий Пророк!» Толпа одобрительно и со смехом поддержала данное предложение. Заяц торжественно произнёс: «Продолжайте, многоуважаемый господин Пророк!»

Витька улыбаясь ответил: «Благодарен Вам, друзья мои, за столь уважительное погоняло. Продолжаем разговор. Так вот. Те же самые историки, которые внушают нам, что история человечества – это сплошные кровопролитные войны, почему то забывают рассказать о рождественском перемирии. Этот термин появился во время первой мировой войны. За неделю до Рождества часть германских и английских солдат начали обмениваться через окопы рождественскими поздравлениями. Бойцы переходили линию фронта, чтобы пообщаться с противниками, обменяться подарками и попеть вместе песни. Те, кого власти назначили врагами друг другу, обменивались сувенирами и продуктами. Они вместе хоронили павших. А иногда, на нейтральной полосе им даже удавалось поиграть в футбол». Парень в очках тихонько произнёс: «Да. Я тоже читал о данном факте. И ведь примеров таких в истории было много». Витя кивнул головой: «Вот, Ботан не даст мне соврать. Спонтанные перемирия были зафиксированы в разное время первой мировой. Бойцы часто начинали братание во время атаки и, обмениваясь сигаретами, забывали о войне. Человек по сути своей не убийца. Убийцей его делает государство, которое, отстаивая свои интересы, посылает граждан на убой. И только государство выбирает, кто враг, а кто друг». «Рота, строиться!» – крик дневального прервал беседу.


Осколки битого стекла торчали из лужи. Перевёрнутый стол и куски разломанных стульев валялись на полу. Повсюду была рассыпана звёздная пыль. Старец с растрёпанными седыми волосами сидел на краю кровати. Обхватив голову руками и роняя на пол слюни, он бессвязно бурчал себе под нос: «Кем они себя возомнили? В этой системе я Бог! Единственный и всесильный. Вот накормлю, как следует, Тёмную Вселенную, и она сожрёт всех вас. Вы ещё будете ползать передо мной и умолять меня о прощении. Тоже мне, Абсолютные Творцы».

Дверь отворилась и, ступая на носочки, в комнату вошла черноволосая женщина. Она подошла к старцу, присела рядом на корточки и, положив руки ему на плечи, прошептала: «Мой господин. У меня есть хорошие новости для тебя». Старец приподнял голову и уставился на неё стеклянными глазами. Красавица продолжила: «Ангелосы боятся заходить к тебе. Но эта весть должна порадовать тебя. Речь о том самом царе Соломоне. Наша верная прислужница ослабила его. Теперь он не такой могучий как прежде!» Старец подскочил с кровати и, поправляя волосы, прошипел: «Неужели я, наконец-то, смогу добраться до этого заносчивого человечка». Старик скинул с себя халат и надел расшитое узорами одеяние. Пока брюнетка завязывала ему пояс, он продолжал: «В его народе больше всего испорченных душ. Если убрать этого Соломона, то это внесёт разлад в их ряды». Уже через мгновение старец стремительной походкой шагал по коридору. Богиня мелкими шажками семенила за ним.

В распахнутую дверь влетел Верховный Творец со свою богиней. Все ангелосы вскочили со своих мест и замерли. «Расслабьтесь, мои верные слуги. Если у нас всё получится, я обещаю вам премию в виде дополнительных лет жизни. Так что там? Какова ситуация на данный момент с этим Соломоном?!» Упитанный ангелос сделал шаг вперёд и звонким голосом сообщил: «Господин Верховный Творец, народ Соломона завершил строительство святилища на своей земле, с этого момента их защита значительно ослабла! Теперь мы имеем некую власть над этой территорией». Старец, улыбаясь, теребил бороду и внимательно слушал докладчика. Тот же с энтузиазмом продолжал: «Более того, царь Соломон присутствовал при первом жертвоприношении. И, невзирая на то, что душа его продолжает бороться с сомнениями, на данный момент мы способны влиять на его судьбу. Всё это благодаря его жене, нашей верной прислужнице!» Старец хлопнул в ладоши, от чего все присутствующие вздрогнули. Верховный Творец громко рассмеялся и, размахивая руками, произнёс: «Такой шанс терять нельзя! Пусть наша верная прислужница подсыплет ему в еду что-нибудь из наших разработок. Самое сильное и быстро действенное. Чтобы наверняка. После того, как Соломон скончается, в его народе начнётся разброд и сомнения. Вот тогда мы и поработим их. Какой культ проповедует его жена?» Ангелос мгновенно ответил: «Господин Верховный Творец, его супруга поклоняется вашему аватару Яхве». Старец, потирая ладони, усмехнулся: «Это то, что нужно. Значит, всех слабых и сомневающихся мы подключим к эгрегору Яхве. Да будет так!»


9. Встреча


Дверь кабинета отворилась. Офицер, стоящий на пороге, отдал воинское приветствие и крикнул: «Разрешите войти, товарищ майор?!» Замполит сморщился и произнёс: «Ну, чего ты орёшь, старлей? Заходи, давай, и дверь хорошенечко прикрой. Присаживайся». Старший лейтенант закрыл дверь и уселся на стул напротив майора. Замполит прикусил губу и, немного поразмыслив, начал:

– В общем так, Дегтярь. В твоей роте есть рядовой Сероштанцев.

– Так точно, есть такой!

– Да, не перебивай ты!

– Виноват, товарищ майор!

– Так вот. Ты знаешь, что моя задача, как замполита, проверять всю входящую и исходящую корреспонденцию. Сегодня письмо ему пришло. Девушка его любимая погибла.

– Ох, ё! Как погибла-то, товарищ майор?

– Письмо от матери её. Мать пишет, что девчонка с магазина шла. Она как раз в этот день зарплату получила. И прямо с работы кормить животных бездомных отправилась. В общем, какие-то твари её подстерегли у подвала и сумку отбирать начали. Девчонка видимо боевая оказалась и начала отбиваться. Одному она даже по яйцам пнула. Ну, они её и зарезали.

– А уродов этих поймали?

– Мать пишет, что поймали. Сейчас следствие идёт.

– Товарищ майор, ну по-любому же кто-то из знакомых сдал!

– Так и есть, в письме говорится, что вроде как напарница её сдала своему брату двоюродному, отморозку. Напарница та теперь соучастницей проходит. Но пускай менты этим занимаются. Наша же с тобой задача другая. Мы должны проследить за эмоциональным состоянием бойца нашего подразделения. Понимаешь?!

– Так точно, товарищ майор. Готов взять его под особый контроль.

– Именно так и сделай. Никаких ему караулов и стрельб. Да и нарядами не грузи. Пускай оклемается парень. Ну и надзор за ним должен быть круглые сутки. Есть у него товарищи в роте?

– Есть, товарищ майор. Я с ними обязательно побеседую и поясню ситуацию.

– Ну, всё, старлей, задача тебе поставлена. Приступай к выполнению. Только смотри, чтобы без огласки.

– Есть, приступить к выполнению. Разрешите идти?

– Иди уже!

Старший лейтенант вышел из кабинета замполита и, подойдя к дневальному, тихонько шепнул ему: «Скажи второму дневальному, чтобы разыскал мне рядовых Калабина, Артюх и Чайку. Но только чтобы тихо».


Старик с глубокими шрамами на спине вошёл в загон и уселся на настил из соломы. Чумазый мальчишка подбежал к нему и протянул чашу с водой. Старик жадно принялся пить. Мальчик, разглядывая его шрамы, спросил:

– Дедушка, а, правда, что раньше мы были свободным народом?

– Танхум, мы были не просто свободными, а самыми свободными людьми на земле. В то время, как другие народы поклонялись богам, наш народ не приклонялся ни перед кем!

– Но почему теперь мы находимся в вавилонском плену?

– Когда-то давно наше племя уже было в рабстве. Но мудрый и отважный Моше вызволил наш народ из египетского плена. Освобожденные люди построили свой город. Он процветал и разрастался. Но потомок Моше царь по имени Соломон однажды проявил слабость. Коварная женщина очаровала его и свободная прежде душа царя попала в заточение. Соломон изменился. Он стал собирать налоги со своих братьев и позабыл о древнем завете. Когда царь погиб, его царство распалось на двенадцать колен. Народы те разбрелись по миру. И начали они поклоняться различным богам.

– Дедушка, что такое древний завет?

– Это мудрости нашего народа, доставшиеся нам от того, кто бросил вызов самим богам. Соблюдая эти заповеди, мы можем обрести божественную силу. Нарушая же их, мы попадаем в цепкие лапы судьбы и становимся рабами.

– Так почему наш народ вновь не начнёт соблюдать этот завет? Ведь тогда мы обретём силу и сможем вновь стать свободными!

– Многие из нашего племени начали поклоняться тому, с кем предки завещали бороться во имя свободы. Провидец Нахшон говорит, что нашему ослабшему народу придётся страдать ещё многие века. У нас лишь одна надежда на мессию.

– Кто такой, этот мессия?

– Провидец сказал, что его имя Хаим, что значит жизнь! Это древняя душа, блуждающая по земле. Только он способен освободить того, кто бросил вызов богам и дал нам заповеди.

– Как же скоро это случится? Когда они освободят нас?

– Этого, дорогой мой Танхум, не знает никто. Давай спать, ведь скоро стражники опять погонят нас на работы.

Старик, кряхтя, разместился на соломенной подстилке и, развернувшись лицом к стене, зевнул. Но тихий шёпот за спиной заставил перелечь его на другой бок. Обернувшись, дед увидел юношу, стоящего на коленях. Старик строго спросил его:

– Танхум, что ты делаешь?

– Дедушка, я молюсь Хаиму, чтобы он поскорее спас нас.

– Немедленно прекрати! Хаим и тот, кто бросил вызов богам, хотят от нас лишь одного. Чтобы мы никогда не стояли на коленях! Чтобы мы никого не молили о помощи! И чтобы мы верили, прежде всего, в самих себя! В свою силу, сокрытую глубоко внутри! Ты понял меня?

– Понял дедушка, – юноша улёгся спиной на подстилку и задумчиво принялся рассматривать звёздное небо.


Монитор моргнул, и на экране появилось знакомое лицо. Люциус расплылся в улыбке:

– Здравствуй, мой друг Уриил! Когда от тебя пришло сообщение, что ты выйдешь на связь, я не мог поверить в это. Ты хоть понимаешь, насколько это опасно?

– Конечно же, мой друг Люциус. Но в данный момент я переживаю не только за свою жизнь. Но и за жизнь всей нашей Вселенной.

– О чём ты сейчас? Что там у вас происходит?

– Совсем недавно старик отправился куда-то через телепортатор. Разделяющий наши с тобой взгляды ангелос помог мне отследить координаты точки назначения. Оказалось, что старец отправился в созвездие Водолея. А их Система знаменита тем, что они, как и мы, питают свою станцию негативной энергией.

– Ты полагаешь, что старик решил заключить некий союз с их Системой?

– И не только с ними! Михаэль, который остался за старшего, сейчас с лучшими техниками разыскивают остальные Системы, питающиеся негативной энергией. И это, невзирая на то, что недавно наши чертоги посещал Абсолютный Творец.

– Абсолютные Творцы поддерживают позитивную энергию. За исключением одного злобного деда. Неужели у нашего старца хватает глупости создавать союз против Абсолютных Творцов? Даже если он соберёт все тёмные энергии в нашей Вселенной, ему не хватит сил тягаться с ними!

– Ему-то может и не хватит…

– На что ты намекаешь? Неужели то, о чём я сейчас подумал? Ты о Тёмной Вселенной?

– Именно так! И это не просто предположение. Один из техников случайно выяснил, что часть нашей энергии отправляется в чёрную дыру. Старик аннигилировал этого ангелоса. Но перед своей гибелью смелый юноша рассказал обо всём мне. И даже под пытками он не выдал меня.

– Из всего этого получается, что наш злобный старик решил служить Творцам из Тёмной Вселенной. И он попытается уговорить своих единомышленников из нашего мира на то, чтобы они тоже отправляли часть энергии в чёрную дыру.

– Да. И достаточно напитавшись, Тёмные Творцы смогут проникнуть в наш мир и уничтожить его. Как они уничтожили когда-то и свою Вселенную. Эти сущности никогда не насытятся, ведь тёмная энергия заставляет испытывать вечную жажду.

– Конечно же, я знал, что наш старик безумен. Но я не думал, что до такой степени. И что же нам теперь делать?

– Тебе как можно скорее нужно найти Хаима!

– Именно этим я и занимаюсь всё время. Но пока все сильные души, которые я нахожу, оказываются или бывшими ангелосами или пришлыми гостями из других миров.

– Попробуй искать не только среди еврейского народа. В последнее время старик сильно возненавидел ещё и славянское племя. Уровень силы душ там так же предельно высокий. Думаю, Творец скоро вплотную займётся ими.

– Хорошо. Я расширю границы поиска.

– Жаль, что мы не можем уничтожить лунную станцию по блокировке воспоминаний. Не будь её, Хаим сразу бы проявил себя. Как и все аннигилированные ангелосы.

– Уриил, но ведь ты понимаешь, что человечество нужно долго подготавливать к такому шагу. Мало чей мозг способен выдержать разблокировку воспоминаний из прошлых жизней.

– Конечно, понимаю. Люциус, я должен идти. Если что-то изменится, я сообщу тебе.

– Будь осторожен, мой друг!


«Рота стой!» – крик командира эхом разлетелся по сосновому бору, укутанному снегом. «Сержантам организовать сбор хвороста и разжигание костров». Сержантский состав тут же назначил исполнителей. Назначенные солдаты принялись расчищать стальными касками снег и собирать хворост. Через несколько минут в лесу, потрескивая, горели десятки костров. Бойцы снимали валенки и сушили вспотевшие суконные портянки у огня. Большинство ребят весело смеялись и громко разговаривали. Но один парень молча смотрел в костёр, по щеке его катилась слеза. Витька толкнул локтём товарища в бок и тихонько спросил: «Макс, ты не в курсе, чего с Зайцем случилось? Чего он плачет?» «Так ему же письмо из дома пришло. Собака его любимая от старости умерла. Такие дела», – шёпотом ответил Макс.

Виктор встал и подошёл к соседнему костру. Присев рядом с рядовым Зайцевым, он положил ему руку на плечо, со словами:

челОВЕЧЕСТВО New Age

Подняться наверх