Читать книгу Теория искусства. Художникам, если они хотят знать, чем же всё-таки они занимаются? - Владимир Филиппович Бабуров - Страница 1

Что такое искусство и как его понимать? (Попытка популярного размышления на тему)

Оглавление

Что такое творчество, вдохновение, эстетика, гармония? Что такое счастье? Как отличить красивое и совершенное от некрасивого и безвкусного, понять, хороший это или дурной вкус? Как разбираться в искусстве и что есть содержание искусства? Чем, кроме умения, отличаются детские рисунки от творчества взрослых? Почему одно и то же произведение вызывает восторг у одних и полное неприятие у других? Чем живопись отличается от раскрашивания и когда рисунок становится графикой, лепка – скульптурой, а изображение – искусством? В чём отличие и что общее у реалистического и абстрактного искусства? Как «понимать» или как принимать «Чёрный квадрат» Малевича? Что такое стиль, мода? Что такое культура? Высокое и низкое, классика и «попса» в искусстве и в жизни… Как одеваться, как выглядеть и как себя вести, чтобы хотя бы не быть смешным?

Эти вопросы в той или иной степени возникают не только у профессионалов искусства, но и у каждого, хотя бы немного мыслящего и неравнодушного к жизни, человека. По каждому из них отдельно и в разнообразнейших сочетаниях написаны за историю человечества горы литературы и идут бесконечные споры между корифеями искусства, литературы и философии. Все споры о творчестве, все битвы искусствоведов и прочих толкователей искусства между собой имеют в своей основе только то, что в их рассуждениях, несмотря на громаднейшее количество написанного и сказанного по этому поводу, нет единой концепции, нет общих понятий, нет общей терминологии, а соответственно, и единого языка общения. Чаще всего такие споры выглядят как диалог слепого с глухим. Из-за отсутствия системного подхода зачастую вместо грамотной, аналитически объективной аргументации мы имеем субъективное безапелляционное мнение, основанное на личностных ограниченных вкусовых пристрастиях либо на идеологических или корыстно рассудочных мотивах, подкреплённых той или иной степенью эрудированности, как основным доказательным аргументом.

До Менделеева в химии творилось примерно то же самое. Было накоплено уже громадное количество знаний по тем или иным химическим веществам, их сочетаниям и свойствам, но пользоваться этим хаосом знаний приходилось, как бы вытаскивая их по одному из громадного, набитого мусором мешка наощупь и наугад. Менделеев в своей периодической таблице не только дал чёткую и понятную систему, не только разложил все химические элементы по полочкам, но и в результате этого предоставил возможность увидеть ещё незаполненные места и таким образом предсказывать открытие новых, до той поры неисследованных веществ. А главное, он вооружил химию, как науку, единой, доступной для всех посвящённых системой, а значит, и осознанным языком общения.

Возможно, ли применить этот опыт к рассуждениям о столь «эфемерной» и, по убеждениям многих, заведомо неподдающейся логическому анализу области, как духовный мир человека, его творческая сфера и все её составляющие?

Как известно из психологии, мы мыслим только в словесной форме. Вне словесно выраженных понятий нет и мышления. «Кто ясно мыслит – тот ясно излагает». То, что мы затрудняемся сформулировать, скорее всего, ещё нами не осознано. Отсюда – все эти отговорки по поводу объяснения тех или иных высоких духовных явлений типа «это от Бога», «о вкусах не спорят» или «чувствую, а сказать не могу». Людям зачастую стыдно признаться в собственном недомыслии, а потому они и оправдывают свою умственную беспомощность ссылками на заведомо непознаваемые «высокие материи».

Я абсолютно не претендую на какие-нибудь открытия в области искусствоведения, а тем более психологии или философии. Во всех своих рассуждениях опираюсь на давно всем известные, хрестоматийные истины и пытаюсь как-то соединить выводы, сделанные авторитетнейшими учёными мужами в отдельных областях вышеназванных наук, касающихся нашей темы, и привести многообразные, отрывочные и часто не связанные между собой понятия в систему, позволяющую осмысленно представить психологические основы эстетики, то есть применить системный подход к предмету, пребывающему и сегодня, на мой взгляд, в хаосе, как это сделал в своё время Менделеев по отношению к химии.

Основой, на которой строятся мои рассуждения, является личность в её психологическом аспекте. Не уяснив, что такое личность, практически невозможно объяснить такие её проявления, как искусство, творчество, вдохновение и т. д. По сути дела, только индивидуальные, личностные качества являются фактором, делающим художниками считанные единицы из громадного количества более или менее успешно заканчивающих художественное образование претендентов на это высокое звание.

Пользуясь своим методом, я, к примеру, не испытывал затруднений объяснять своим студентам не только элементарные понятия о творческих процессах, но и сложные системы их взаимосвязей и закономерностей на доступном для понимания в рамках лекции уровне. Кроме того, «система» работала и на практических занятиях по композиции и скульптуре, а также в смежных областях: архитектуре, скульптуре, дизайне, декоративном искусстве, ювелирном деле, где мне в моей лекционной практике приходилось неоднократно применять её. Правда, несколько пугающий универсализм моего метода напоминает мне об известном шутливом определении: «Если теория объясняет всё, то, скорее всего, она антинаучна».

Мне и самому было бы интересно узнать её пределы, так как, пользуясь этим методом, я мог объяснить себе истоки основных форм проявления человеческой психики, в том числе и те, которые выходят за рамки проблем творчества. Надеюсь, мои выводы покажутся достойными внимания не только специалистам, имеющим отношение к искусству, но и обыкновенным, неискушённым в проблемах творчества людям, желающим разобраться в таких, столь не простых, вопросах.

Теория искусства. Художникам, если они хотят знать, чем же всё-таки они занимаются?

Подняться наверх