Оглавление
Владимир Кожевников. Дипломатия на краю сингулярности
Глава 1. Молчание звёздного ветра
Глава 2. Чужая частота
Флешбек. Алексей, три года назад. Институт Ксенолингвистики, Земля
Глава 3. Эхо из глубин
Флешбек. Анна, пять лет назад. Лаборатория «Астрея», орбита Юпитера
Глава 4. Пламя для разговора
Флешбек. Алексей, детство. Земля, северная деревня
Глава 5. Мост из тишины и света
Флешбек. Анна, несколько часов назад. Момент после спасения из короны
Эпилог
Отрывок из книги
Мостик «Гефеста» гудел, как раскалённый улей, готовый взорваться. Воздух здесь был гуще, чем в других отсеках, – насыщенный озоном, потом и едким запахом страха, который не могли поглотить вентиляторы. Бортовые компьютеры издавали низкочастотное, почти неслышимое жужжание, сливавшееся с гудением силовых кабелей, проложенных за обшивкой. Мерцание десятков экранов отбрасывало на лица команды нервные, прыгающие тени синего и зелёного. Капитан Игорь Волков, грузный, но невероятно устойчивый, словно высеченный из гранита костяк корабля, впился взглядом в главный экран. Пятнадцать «аномалий». Пятнадцать призраков из огня и магнетизма, мчащихся к колонии «Прометей-7». Его пальцы, толстые, покрытые старыми шрамами от ожогов и порезов, непроизвольно коснулись стёршегося края фотографии, вмонтированной в панель управления: «Прометей-7», его жена Марина, улыбающаяся чуть грустно, и две дочки – Алиса с бантиком и маленькая Вера на руках. Снимок был сделан пять лет назад, перед его первым долгим рейсом. Он помнил запах её духов – «Серебряный ландыш», дешёвых и оттого бесконечно дорогих – и обещание вернуться к следующему дню рождения Веры. Не сейчас, – промелькнуло в голове, холодной и ясной, как лезвие. Только не сейчас.
– Оружие? – его голос был спокоен, как лёд на поверхности далёкой луны, но в нём слышался низкий гул скрытой ярости.
.....
Внутри у Алексея всё сжалось в холодный комок. Он шёл против устава, против старшего офицера, против всего своего осторожного, выверенного пути. Он видел, как Ларин бледнеет от ярости, а дежурные операторы переглядываются. Волков смотрел то на фотографию, где смеялись его дочери, то на экран, где пятнадцать огненных смерчей неслись к дому. В его глазах шла война – между долгом защитить любой ценой и долгом понять, прежде чем уничтожить. Он помнил инцидент на Марсе десять лет назад, когда поспешный выстрел по неизученному артефакту стоил жизни целой исследовательской группе. Тот холодный, механический голос в отчёте: «Ошибка идентификации угрозы».
– Ларин, – капитан выдохнул, и его голос стал глухим, усталым. – Идите с ними. Двадцать минут. Ни секундой больше. Если это бред, галлюцинация или саботаж – в карцер. Оба. И подготовить ионные заряды к дистанционному подрыву на траектории «Квазаров». На всякий случай. Два плана, господа. План А – ваша фантазия. План Б – наша реальность.
.....
