Читать книгу На кону – жизнь - Владимир Колычев - Страница 7

Часть I
Глава 6

Оглавление

От начальника Дима вернулся с кислой миной.

– Ну и знаешь, кто он такой, этот Шурыгин? – мрачно усмехнулся он.

– Догадываюсь.

– Догадывались... Догадывались, что крутой. А на самом деле... На самом деле еще круче... Дело труба... В прямом смысле труба. Этот Шурыгин на трубе сидит. На нефтяной трубе. А это знаешь, какие бабки! А связи... Везет нам с тобой на шишкарей...

– Нет, это им на нас везет... Короче, какая установка?

– Ну как всегда. По возможности Шурыгина не трогать. По возможности... Короче говоря, разрешения на его разработку нам не видать как собственных ушей. Ни «наружки», ни прослушки... Да он и не даст себя прослушать. Говорят, у него очень сильная служба безопасности. И своих энтомологов наверняка хватает...

– Кого хватает?

– Энтомологи – это ученые, которые насекомых изучают. Короче, спецы по «жучкам» и «клопам», они нашу прослушку враз срежут. Само собой, шум поднимется, права человека, демократические свободы... Как человека завалить, так по фигу вся демократия. А как ответ держать, так визг и сопли... Короче, Шурыгина пока трогать не будем, – принял решение Дима. – Пока не будем... Отработаем все версии, если глухо, тогда за этого типа возьмемся...

– Как скажешь, командир, – пожал плечами Кирилл. – Кстати, уже понедельник, конец рабочего дня, а про Ваню Вершинина ни слуху ни духу...

– Да звонил я уже в Алтуфьево. Нету Вани, куда-то запропал... Между прочим, это уже сигнал. С чего бы это он ноги сделал? Уж не шапка ли горит?.. Что там у тебя по «Новой эре»?

Кирилл только что вернулся из редакции газеты, в которой работал покойный. Норильцев характеризовался с положительной стороны – хороший товарищ, добросовестный работник. Это официально. А не официально, с начальством он был не совсем в ладах. С коллегами у него все нормально. Друг, товарищ и брат. И выпить не дурак. И по части баб не промах. А еще обостренное чувство социальной справедливости.

– На редактора газеты я бы не грешил, – сказал Кирилл. – Были у них трения, но это служебные дела. Зачем начальнику убивать своего сотрудника, куда легче его уволить... Ты говоришь, что у него беззубые статьи. А его коллеги говорили другое. Острое у него перо, и писал он на злободневные темы. Недавно танком по столичной братве проехал, двух серьезных воров в законе зацепил. Человека из московского правительства пропесочил... Никто не исключает, что из-за этого он мог нажить себе смертельных врагов...

– Братва, воры в законе, московское правительство... – задумался Дима. – Конкретные имена есть?

– В том-то и дело, что есть... Например, вор в законе Идол. У него своя «бригада», свой бизнес, особняк в три этажа, жена... А Норильцев на него бочку катнул. Мол, не может законный вор возглавлять «бригаду», заниматься бизнесом, и семьи у него быть не должно, и жить он должен скромно...

– Да, загнул дядя. Не с его колокольни на вора плевать, тут сходняк все решает... Когда статья была?

– Совсем недавно, девятого дня.

– Вполне достаточно для вынесения и исполнения приговора... Очень даже может быть, что его Идол приговорил... Слышал я про этого Идола. Серьезный мужик. Тихий, спокойный, но обид не прощает... Не надо было Норильцеву его трогать... Да уже поздно ему объяснять... Там еще один вор засветился, кто?

– Грачев Елизар Степанович, он же Грачонок, – как по писаному доложил Кирилл. – Курирует несколько столичных «бригад». Занимается финансовыми махинациями. Короче говоря, с помощью нужных людей прикарманивает бюджетные денежки. Если верить Норильцеву, речь идет о миллионах. А верить ему можно, потому что копнул он глубоко... Да ты сам посмотри...

Дима взял газету, нашел статью, пробежался по ней взглядом.

– Нет здесь ничего особенного. Бездоказательно. А то, что Норильцев Грачонка в воровстве обвинил... Так на то Грачонок и вор, чтобы воровать... Нет, за такие дела не убивают... А вот Идол... Не знаю, мог он заказать Норильцева. Не знаю... Можно же было как-то по-другому его наказать. Например, пальцы обрубить, чтобы больше не писал. И ритуал мести соблюден, и мокрухи нет... В общем, Идола со счетов списывать не будем. Берем его на мушку... Про чиновника ты что-то там говорил...

– Сочильский Геннадий Валерьевич. Тоже замешан в денежных аферах. На пару с Грачонком...

– А Норильцев сделал ему припарку, так?.. Надо разузнать, кто такой этот Сочильский, под каким соусом он себя подает. А там решать будем... Так, про Шурыгина Норильцев ничего не писал?

– Нет... Знаешь, я думал над этим... Ты правильно говорил, что у Норильцева беззубые статьи. Но это раньше было. До его знакомства с Виолеттой. А после как прорвало... Может, он на ворах и чинушах перо свое оттачивал? Да потихоньку к Шурыгину подбирался...

– А кто его знает, – в раздумье Дима массировал кончик носа. – Там, где большая нефть, там, как правило, нехорошо пахнет. И за Шурыгиным наверняка криминальные грешки имеются... Но зачем Норильцеву его обличать? Чтобы Виолетту от Шурыгина отвадить? Чушь. Ей все равно, чем хорь занимается, лишь бы содержал... Да и без разницы, хотел Норильцев Шурыгину насолить или нет...

– Почему без разницы? Может, Норильцев и Шурыгин нос к носу встречались. Что, если Норильцев взял да пригрозил Шурыгину. А у того кровь взыграла...

– А тут еще одна любовь на двоих... Да все может быть... Значит, кто у нас на кону? Шурыгин, Вершинин, вор Идол и Грачонок с этим, как его, Сочильским... Шурыгина пока оставим в покое. А этих на прицел... Короче, сдаем весь расклад Патокину, а он пусть решает, что да как... Да, еще этот, новорус оборзелый. Им тоже нужно заняться. Все-таки у него конфликт был с Норильцевым. Патокин ордер обещал... Кстати, нам к нему сейчас надо. Совещаться будем...

На столе у Димы зазвонил телефон.

– Во, Семеныч уже беспокоится, – хватая трубку, усмехнулся он.

Но это звонил не следователь. Звонок был из дежурной части ОВД «Алтуфьево». Оказывается, наряд только что доставил в отдел Ивана Вершинина.

Нужно было идти к Патокину, но Дима изменил маршрут. И вместе с Кириллом прямым ходом отправился в «Алтуфьево».

Они представились дежурному майору.

– И где ж наш голубчик? – весело спросил Якушев.

– А где ж ему, голубчику, быть, как не в голубятне... Там с ним еще один бомж кукует...

Ваня сидел в клетке «обезьянника». С ним на одной лавке еще один «пассажир». Трудно было понять, кто из них бомж, а кто Вершинин... Ваня был в непотребном виде. Небритая рожа, опухшие глаза, чумазый нос, грязная рубаха, джинсы в каком-то мазуте. И все же он был почище бродяги. И воняло от него больше перегаром, чем бомжатиной.

Вершинин был пьян. Но на вопросы отвечать мог. Поэтому Дима распорядился выделить ему кабинет для допроса. Не тащить же его с собой в таком виде.

Задержанного привели в кабинет, посадили на табурет. Дима предложил ему сигарету. Вершинин жадно схватил «мальборину», глубоко затянулся.

– Сейчас бы косячок, да? – подмигнул ему Кирилл.

– Ага, – блаженно улыбнулся Ваня. Но тут же спохватился: – Да какой косячок, гражданин начальник? Я не употребляю...

Чувствовалось, что это не первый допрос в его жизни.

– А водочку?..

– Ну, водочка – святое дело... А что, нельзя?

– Можно, если осторожно... А ты, Ваня, неосторожно пьешь. Что за видок у тебя? Где тебя черти носили?

– Так это, с пацанами на рыбалке был...

– Да? И много рыбы наловил?

– Ну, не то чтобы много. Но уху варили, ага...

– Уха да с водочкой, хорошо, наверное?

– Да не то слово! Кайф!..

– За жизнь разговаривали?

– Ну да, был базар. Куда ж без этого?

– Про баб тоже говорили?

– Ну, само собой! Мы ж не педики, в натуре...

– А третий стопарь за кого поднимали? За тех, кого нет с нами, да?

– Вообще-то надо было. Да как-то не подумали. – Ваня озадаченно почесал затылок.

– Ну как же так не подумали? – расстроился Кирилл. – Что, Игорька даже не помянули?

– Какого Игорька?

– Да знаешь ты Игорька. Игорь Норильцев...

– А кто это такой?

– Ну ты, брат, даешь! Игорь Норильцев, сосед твоей Нинули! Этажом ниже живет. Да знаешь ты его! Вы ж Нинулю на двоих делили. Сегодня он, завтра ты... Или уже не делите?

Вершинин набычился, низко наклонил голову – угрюмо, исподлобья посмотрел на Кирилла.

– Тебе какое до этого дело, начальник?

– Как это какое дело? Тебя, дурака, жалею. У тебя с Ниной серьезно, а этот жук навозный просто похоть свою сливает. Вернее, сливал... Ты же знаешь, что с Игорем Норильцевым случилось. Потому и спрашиваю, помянул ты мужика или нет. Нехорошо как-то, если ты его не помянул...

Не похоже, что Ваня заметил подвох. Но в ловушку не попал.

– А с чего мы должны его поминать? Он что, мертвый?

– Ты-то сам как думаешь?

– Знаешь, начальник, я человек не злой. Но если б ему кирпич на голову упал, я бы не заплакал...

– Да нет, Иван, кирпич – это уже не модно. Сейчас больше из пистолета убивают... Пистолет у нас есть. А вот с глушителем проблема... Иван, не в службу, а в дружбу, подскажи, где глушитель можно достать? Ты, говорят, в автосервисе работаешь?

– Ну да, – кивнул Вершинин.

– У тебя там инструмент есть, материал. Ты сам глушитель сделать можешь?

– Могу! – кивнул Иван.

Кирилл поймал на себе одобрительный взгляд Якушева. Мол, в правильном ключе парня разводишь.

Норильцева убили из пистолета с самодельным глушителем, который Вершинин мог изготовить собственными руками. И он собственными устами подтверждал эту догадку. После глушителя нужно будет спросить про пистолет. Пусть дальше хвастается.

– И мне сделаешь?

– Да сделаю... А у вас какая машина?

– В смысле?

– Ну, отечественная или иномарка?..

– Иномарка.

– Сколько ей лет?

– Да года три, не больше, а что?

– Странно, и уже глушитель прогорел... Быть такого не может...

Разводил Кирилл, а получилось, развели его самого. Он про глушитель от пистолета, а ему про глушитель от машины... И попробуй пойми, кто в этом случае дурак.

– Иван, ты не понял, – не сдавался Кирилл. – Меня интересует глушитель к пистолету...

– К какому пистолету?

– А из которого ты в человека стрелял... Или пистолет без глушителя был?

– Постойте! Погодите! – замотал головой Ваня. – Что-то я ничего не пойму. Какой пистолет? Какой глушитель?.. И не стрелял я ни в кого. С чего вы взяли, что я стрелял?..

– Ну как же, Иван! Твой друг Яша нам уже все рассказал!..

– Яша вам рассказал?.. – недоуменно захлопал глазами Вершинин. – Не мог он вам этого сказать?

– А ты разве ему не рассказывал?

– Нет.

– А кому рассказывал?

– Никому...

– И правильно, Ваня, никому нельзя рассказывать, что ты человека убил... А ведь ты рассказывал Нине, что за убийство срок мотал. Зачем ты это сделал? Похвастаться хотел?

– Ну да. Сам не знаю, что на меня нашло. Взял да брякнул...

– Да ты не переживай. Сейчас тебе стыдиться нечего. Ты в самом деле человека убил. Нина тобой будет гордиться!..

Похоже, Ваня запутался. Непонимающий взгляд, отвисшая челюсть, сам весь как на шарнирах.

– Да я не знаю, убил я его или нет...

– Не знаешь? Так я тебе объясню. Убил ты его, как есть убил...

– Да? – Вершинин обреченно уронил голову на грудь. – А я думал, выживет...

– Ну ты, Ваня, даешь. Пуля в затылок – это верная смерть...

– Какая пуля?! Я его бутылкой по голове шарахнул...

– Кого – его?

– Ну Яшу, понятное дело...

Кирилл и Дима переглянулись. Интересные факты вырисовываются. Иван шарахнул своего дружка бутылкой по голове. Неужели мокруха?

– Бутылка пустая была?

– Ну да, пустая...

– Это плохо. Пустая бутылка – это смерть... Так ты, значит, убил своего другана?

– Ну не знаю. Когда уходил, он вроде еще дрыгался...

– Так, а ну расскажи, как все было?

– Да что рассказывать? Вам же Миха все рассказал, да? – нервно спросил Ваня.

– Ну да, твой друг Миша нам все и рассказал, – автоматически подтвердил его же догадку Кирилл. – Но мы-то хотим от тебя все услышать... Можем явку с повинной тебе оформить. Глядишь, и срок скостят. Да ты сам понимаешь. Срок мотал? Мотал. Чего тебе объяснять?.. Ну так что, расскажешь?

– Да что тут рассказывать. На Пахре мы рыбачили. В субботу приехали, а в воскресенье домой должны были ехать... Ну, пили, само собой. Я шесть пузырей выставил...

– Ого! Это с каких таких шишей?

– Так это, я ж зарплату получил...

– А по какому поводу?

– Ну так на рыбалку ж поехали. А там природа, все чин-чинарем. Грех не выпить... Выпили, значит. Один пузырь, второй... А потом все кончилось. Я знаю, у Яшки кент в Володарске живет. Говорю, сходи к нему, пусть пузырь первача выставит. А Яшка залупаться стал. Ну я ему и врезал... Пьяный был, ничего не соображал...

– А Миха куда делся?

– Так это ж, убежал. Как увидел, что Яшка в крови, так деру-то и дал. Ну и я ноги сделал...

– А друга, значит, одного оставил... Он и сейчас лежит, да?

– Вы разве не знаете? Вы что, его не видели?

– Нет. Но посмотреть бы надо...

Нужно было срочно ехать на Пахру. Если там в самом деле труп, то с Ваней разговор короткий.

– Место покажешь? – Да покажу, – убито кивнул Вершинин.

Дима отправился к начальнику ОВД. Нужно было объяснить ситуацию и выслать группу на Пахру.

Кирилл продолжал дожимать задержанного:

– Из-за бутылки, говоришь, друга своего убил?.. А я говорю тебе, что бутылка здесь ни при чем. Ты Яше сказал, что Норильцева убил. А он мог ментам тебя сдать.

– Что-то вы не то говорите! – мотнул головой Ваня.

– А может, ты вместе с Яшей Норильцева убивал?

– Да не убивал я никого!

– Врешь!.. Ты знал, что твоя Нина с Норильцевым спит...

– Ну знал. Ну и что? Она же шалава. Она со всеми спит!

– Да нет, Ваня, у тебя с ней все серьезно. Ты ревновал ее к Норильцеву. Потому и убил его... Ты в субботу от Нины когда ушел?

– Не помню. Часов в семь утра. Может, в восемь...

– А Норильцева когда застрелил?

– Да не стрелял я в него. Что вы ко мне пристали!.. Не убивал я!

Ваня затравленно смотрел на Кирилла, тело колотила крупная дрожь.

– Хорошо, где ты находился в эту субботу с десяти до одиннадцати часов?

– Да как где? С Яшкой был. Мы с ним у магазина встретились, как договорено. Водки купили. А потом Миха с удочками подтянулся...

– И сразу на Пахру поехали?

– Да собирались... Но я сначала домой зашел. Пожрать надо было что-нибудь взять...

– А почему тогда тебя видели в доме Норильцева в момент его убийства? – соврал Кирилл.

– Да быть этого не может! Не было меня там! Я с Яшкой был, а потом Миха подтянулся...

– Во сколько Миха подтянулся?

– Ну, одиннадцать уже было...

– Он появился, и ты сразу домой пошел.

– Ну да.

– А с Яшей ты когда встретился?

– Ну так уже десять часов было.

– Ладно у тебя все складывается. Яша может подтвердить, что ты был с ним с десяти до одиннадцати. А Миша не может... Но Яши-то уже нет. Он-то не подтвердит твое алиби...

– А, так вам алиби нужно? Так это без проблем!.. Мы когда с Яшей затаривались, там мужики бормотень глушили. Они меня видели. Они подтвердят...

– Мужики бормотень глушили, – передразнил Кирилл. – Помнят твои мужики, в какое время они тебя видели. Может, в девять утра, а может, в час дня. Поверь мне, Ваня, твои алкаши запутаются в своих показаниях... В общем, дело твое тухлое. Алиби у тебя, считай, нет, Нину ты ревновал, а потом, мокруха за тобой. Яшу же ты не просто так убил. Ты его убил как свидетеля преступления!

Вершинин дошел до кондиции. Люди его характера в таких случаях обычно ломаются и начинают говорить правду. Но Ваня упрямился и сознаваться упорно не хотел... Но ведь он только что сознался в убийстве своего друга. Фактически он уже сломлен. Почему же тогда не хочет брать на себя убийство Норильцева?.. Скорее всего, он его не убивал...

Вершинина посадили в «луноход» и повезли к реке Пахре. Кирилл и Дима отправились за ним.

Тело его дружка Яши нашли на указанном месте. Целые сутки мужик пролежал с проломленной головой. И, как ни странно, он до сих пор был жив. Но тем не менее статья сто одиннадцатая Уголовного кодекса Ване была гарантирована. Наказание – до десяти лет лишения свободы. А если Яша умрет, то Вершинин может загудеть на зону на куда больший срок.

За Яшей выехала машина «Скорой помощи». А за его дружком Мишей – наряд милиции. Ему тоже светит срок – за оставление в опасности. А возможно, он был соучастником убийства. Следствие все выяснит.

А пока Кирилл с Димой вели собственное следствие. Якушев насел на Ваню, чтобы выдавить из него признание в убийстве. Но бесполезно.

Местные менты предложили свое содействие. Но Дима отказался. Можно было прописать Вершинину курс палкопяткотерапии. После такого лечения Ваня бы раскололся. Но ложные признания Диме и Кириллу не нужны. Им нужна была истина...

На кону – жизнь

Подняться наверх