Читать книгу Путешествие Дори - Владимир Николаевич Исаев - Страница 2

Девочка Дори в Техасе жила,

Красивой, но дерзкой пацанкой слыла.

Что не по ней – ребром ставит вопрос,

Если не понял – булыжником в нос.

В округе боялись её как огня,

Без драк и конфликтов не бывало и дня.

То парня огреет дубьём по хребту,

То у девчонки отрежет косу,

То разобьёт из рогатки стекло,

То педагогу перечит назло.

В общем, страдала от Дори вся школа,

Родители – бледные от корвалола.

Дочку ругать за проступки не смели,

При взгляде одном её столбенели.

Суров и безжалостен девочки взгляд,

Титу-щенок только Дори был рад.

Она его зá ушком часто чесала,

Любимой собачкой всегда называла.

Титу носился за ней по пятам

И метил границы свои тут и там.

***

В тот день Дори с Титу дома сидела,

Гулять не хотелось, игра надоела.

Не на кого было кричать и ругаться,

Не с кем поспорить и не с кем подраться.

Скука страшенная, просто тоска…

Вдруг в небо взмылись тучи песка.

Сильный и страшный пришёл ураган,

Словно пушинку домик поднял,

И закрутил, закружил, завертел,

Шкаф вместе с Дори в угол влетел.

Титу зубами вцепился в кровать:

– Что происходит, етит твою мать!

Дори от страха в голос кричала:

– Мне было скучно, но только сначала!

Я не просила такой развлекухи,

Спускайте на землю! Не надо движухи!

Словно услышав вопли девчонки,

Стих ураган и ослабил «ручонки».

Ринулся к низу домик-фургон,

Свистом глуша площаднóй лексикон…

Дори очнулась в колючих кустах,

Тело болело во многих местах,

Рядом валялись обломки жилья.

– Вот и без дома осталась семья, —

Грустно вздохнула Дори, вставая,

Ушибы и шишки свои потирая.

– Где же мой Титу? Титу, ау!

– Что ты орешь, я никак не пойму?

Дори подпрыгнула выше сайгака,

Сзади с улыбкой стояла собака.

– Ты говоришь? Ты знаешь слова?

– Ну а зачем мне тогда голова?

Титу с укором смотрел на хозяйку.

– Я хоть собака, но дюже всезнайка.

Я и красив, и умен, и речист…

– Что же ты раньше молчал, аферист?

– А я почём знаю… Сложный вопрос…

Да и к чему этот глупый допрос?

Лучше пойдём и поищем ночлег —

В этом не может жить человек!

Пёс показал на развалины дома,

Груду металла от былого фургона.

– Дори, смотри… Торчат чьи-то ноги!

– А не фиг стоять у меня на дороге…

Растерянно Дори смотрела на труп,

Придавленный балкой и дюжиной труб.

– Лучше отсюда уйти поскорее…

– Здравствуй, прекрасная добрая фея!

Снова подпрыгнула Дори на месте,

А позади были гномы… штук двести!

– Чего вы хотите… Это ваша сестра?

Так нас принесли сюда злые ветра,

Обрушили домик на эту бедняжку

И превратили в кровавую кашку.

Мы же с собачкой здесь ни при чём…

Вы оставайтесь, а мы просто уйдём.

– Славься, великая фея домов!

Славься, великая фея ветров!

Ты нас спасла от злобной колдуньи,

Проклятой ведьмы, бесовки и лгуньи,

Освободила гномью страну,

Предотвратила большую войну.

Правь нами, фея, тебе присягнем.

Хочешь, и жертву тебе принесем.

– Нет, не хочу я такого… добра,

Лучше скажите, податься куда,

Чтобы на родину мне возвернуться

И по пути от невзгод не загнуться.

– Воля твоя… Наш народ огорчен,

Что без правителя жить обречен.

Оззи поможет добраться домой —

Великий ужасный, но в общем не злой.

К нему попадешь ты по желтой дороге,

А чтобы оставить в целости ноги,

Надень башмачки, что на трупе торчат,

Ведьме не надо, а тебе в аккурат.

– Фу… Не хочу я с покойницы боты,

Что предлагаете мне… обормоты!

– Это не обувь, а волшебное средство:

Щёлк каблуками – и в нужное место

Мигом доставят тебя башмачки…

Если запас не иссяк на щелчки.

– Ладно, спасибо вам, жевуны,

Мы поспешим из вашей страны,

Чтобы к волшебнику быстро добраться,

Нужно, похоже, нам постараться.

– Титу, пошли… А ну запевай,

Да веселее песню давай!

– Эх, обманули нас жевуны,

Я обувью щелкаю, а им хоть бы хны!

Придётся пешочком идти до утра…

– А может, вздремнём, посидим у костра?

– Дурак же ты, Титу, где спички возьмем?

А хворост, дровишки… Траву подожжем?

– Так искры с твоих башмачков вылетают,

Когда каблучки друг об друга щелкáют.

А хворост… Так пугало вон от ворон,

Достанем солому: и пламя, и схрон.

– Ну ладно, Титусик ты голова,

Беру я назад дурные слова.

Сейчас дотянусь вот до лямок жерди…

Ай! Шевельнулся! Титу, беги!

– Стойте, родные, стойте, друзья!

Так оставлять меня тоже нельзя, —

Крикнуло пугало басом густым —

Буду товарищем вам боевым!

– Дори, давай его снимем с креста,

Может, попался он нам неспроста?

– Как тебя звать, набитый мешок?

И кто тебя, бедный, сюда приволок?

– Пужилой звали люди всегда,

Со мною когда-то случилась беда:

Я был человеком, я был мудрецом,

Но предан однажды одним подлецом.

Науськал колдунью злодей на меня,

И вот я пугáлка… Уж год и три дня.

– Ну ладно, Пужила, с нами давай.

Мы к Оззи в город зелёный… Слезай.

Попросишь волшебника, чтобы обратно

Сделал мужчиной тебя аккуратно.

Дорога кривая по лесу ведёт,

То дождик прольётся, то солнце печёт.

Мухи кусают, в глазах мошкара —

Наверное, отдых устроить пора.

А вот и полянка, чтоб сделать привал,

Улечься на травку тут каждый мечтал.

Но слышат… бормочет кто-то в кустах.

А может, ругается матом в сердцах?

Друзья обогнули кустарник гурьбой —

А там металлический дядька… живой!

Стоит неподвижно, поднявши топор,

В глазах и обида, и гнев, и укор.

– Ты кто и чего здесь забыл, истукан?

Набросилась Дори как ураган. —

Стенаешь, бормочешь, мешаешь нам спать.

Иль глохни, зараза, иль пробуй бежать!

– Я рад бы уйти… Вы, ребята, не правы:

Но ржою покрылись мои все суставы.

Ни двинуть рукою, ни просто шагнуть,

Не то чтоб продолжить дальнейший мой путь.

Так мне не тронуться с места вовек —

Бедный, несчастный я Дровосек!

Злая колдунья водой полила,

Ну а масленку в кусты убрала.

Может, найдете мне масло, друзья?

Мне без маслёнки выжить нельзя.

Ну а взамен я с вами пойду,

В битве любой завсегда помогу.

– Ладно, жестянка, масленку найдём,

Смажем тебя и дальше пойдём.

Оззи Великий заменит суставы,

Вместо металла поставит кевлавры.

Вот уж шагают они вчетвером,

В горы ведут их пути напролом,

Через ущелья, каньоны, пещеры,

Идут с убежденьем, упорством и верой:

Что им волшебник поможет потом,

Коль одолеют дорогу пешком.

Дори пыхтит, ругаясь и злясь,

Так не ходила она отродясь.

Мозоли натёрла, сломала каблук, —

Эх, башмачки, вам, похоже, каюк!

Титу за девочкой плёлся как мог.

Вот недостаток коротеньких ног.

Пужила прыгал с камня на камень.

Проворный и шустрый соломенный парень.

Лишь Дровосек шагал непреклонно,

Поступью твёрдой, железной, спокойной.

Главное, масло плескалось в маслёнке,

А в остальном… Он поможет девчонке.

Вдруг из пещеры послышался вопль,

Каменьев шуршанье и мелкая дробь.

Зашли и заржали от смеха, присев,

По стенам скакал перепуганный лев.

За ним, улюлюкая, гнáлися мыши.

– А горный-то лев мог пищать и потише.

Сквозь слезы сказала Дори, смеясь:

– Эх, насладилась я зрелищем всласть.

Эй, ты кошачьей породы иль кто?

Мышек боится… Ну цирк шапито!

– Вам хорошо надо мною смеяться.

А вы бы попробовали их не бояться,

Если бы в детстве вас к крысам садили,

Которые больше раз в десять вас были.

Лев возмущенно нос лапой утёр,

Мыши под ним разводили костёр.

– Ладно, гривастый, слезай со скалы,

Чтоб не читать опосля нам псалмы.

Титу, гони этих мелких взашей,

Пусть не пугают монарха зверей.