Читать книгу Земля Санникова. Плутония. Коралловый остров. Рассказы - Владимир Обручев - Страница 25

Земля Санникова
Боги вампу

Оглавление

Отсутствие тумана в это утро, довольно прохладное после дождя и вследствие ветра, позволило пуститься в обратный путь раньше, чему онкилоны были особенно рады. Но перед тем пришлось еще раз воспользоваться кипящим озером, чтобы сварить мясо и подкрепиться на дальнюю дорогу. Перед тем как уйти, онкилоны бросили несколько кусков мяса в озеро и три раза поклонились ему.

– Воины благодарят подземных духов за то, что они ночью только попугали, но не причинили зла, – пояснила Аннуир.

Не останавливаясь у знакомых уже озер и трещин, отряд к полудню миновал долину Тысячи Дымов, и, когда началась первая растительность, лица онкилонов совершенно преобразились, стали такими же приветливыми и веселыми, какими были всегда. Видно было, что, сопровождая чужеземцев по приказу вождя в страшную долину, они принесли большую жертву и ждали самого худшего. Но им пришлось принести и другую жертву: войдя в полосу леса, эти чужеземцы вздумали воспользоваться случаем и проникнуть еще раз в страну вампу, чтобы посмотреть тех странных животных «с пятой ногой на голове», которым вампу поклонялись. По расспросам, эти животные обитали где-то поблизости от страшной долины.

Волей-неволей отряд повернул на юго-восток; выслали вперед трех разведчиков с собаками. Снова потянулись знакомые картины: поляны с озерами и более или менее широкие полосы леса, который становился опять выше и гуще. Километров через шесть разведчики остановили отряд сообщением, что на ближайшей поляне пасутся боги. Пробираясь осторожно по опушке леса, подошли к месту, ближайшему к животным. В сотне шагов от края леса видны были четыре крупных зверя, в которых нетрудно было узнать представителей рода слонов. Под лучами послеобеденного солнца они, наевшись, предавались отдыху, стоя неподвижно, опустив хоботы и изредка только взмахивая короткими хвостами или пошевеливая большими ушами. Их тело было покрыто довольно длинной, но редкой шерстью красновато-бурого цвета. Два были побольше, два поменьше; последние особенно отличались размерами бивней, которые были короткие и торчали прямо, тогда как у взрослых сильно загибались концами вверх и затем внутрь.

– Нет сомнения, что это мамонты, – сказал Горюнов.

– Хотелось бы посмотреть, как бегают эти чудовища на воле, – сказал Костяков. – Все мы видели слонов только в тесной загородке зоологического сада, где бегать негде.

– Это, конечно, интересно! Но как заставить их бегать?

– Я думаю, что они испугаются выстрелов.

– Сомнительно, потому что они незнакомы с действием огнестрельного оружия. И, кроме того, мы можем привлечь внимание караульщиков, которые живут где-нибудь поблизости.

– Ну, вампу испугаются выстрелов больше, чем мамонты, потому что они уже знакомы с их действием.

– Тише, легки на помине! – сказал Горюнов, указывая на противоположную опушку.

Оттуда вышли на поляну два рослых вампу и один мальчик с какой-то ношей за плечами. Приблизившись к мамонтам, они опустили ношу на землю, затем стали сами на колени и несколько раз поклонились животным до земли. Мамонты при их приближении очнулись от дремоты, подошли к вампу и начали размахивать хоботами и издавать звуки, напоминавшие громкое хрюканье. Кончив поклоны, вампу развернули свою ношу, оказавшуюся шкурами, наполненными какими-то корешками; они разложили их на траве перед мамонтами, которые немедленно начали схватывать хоботами по два и по три корешка сразу и отправлять их в свою пасть. Оказалось, что один из вампу – женщина; она развернула свою ношу перед двумя молодыми мамонтами, тогда как мужчина и мальчик угощали старых. Животные скоро покончили с корешками и громким хрюканьем требовали еще, протягивая хоботы к вампу; последние возобновили свои поклоны и вдруг, захватив шкуры, пустились бежать во всю мочь к опушке. Тут Костякову удалось увидеть то, что он желал: мамонты тяжелой рысью побежали вслед за вампу, вытянув и завернув хоботы крючком наверх, растопырив уши и подняв хвостики. Но это, по-видимому, была просто благодарность за угощение, потому что они могли бы догнать и растоптать вампу, если бы захотели; между тем они проводили последних только до опушки, а затем степенно повернули назад, издавая трубные звуки.

Весь отряд с интересом следил за этой сценой кормления и поклонения. Но когда вампу скрылись, онкилоны начали просить путешественников застрелить одного из мамонтов, толстая шкура которого высоко ценилась ими как лучший материал для щитов, а бивни – как такой же материал для наконечников копий и стрел и для ножей. Добывать мамонта им случалось крайне редко: вампу охраняли своих богов, поэтому устроить охоту на последних удавалось только во время больших войн с вампу, да и в этом случае старые животные были мало уязвимы для копий и стрел и успевали убегать. Теперь можно было воспользоваться случаем – в руках чужестранцев были страшные смертоносные молнии.

Ордин поддержал просьбу онкилонов – ему хотелось рассмотреть животное вблизи и измерить его.

Костяков вспомнил прочитанные в детстве сведения, что хобот слона очень лакомое блюдо, и также присоединился к просящим.

– Но вампу будут мстить нам за убийство бога, – возразил Горюнов. – Караульщики соберут всю орду, которая нападет на нас.

– Я думаю, что они, услышав выстрелы, убегут подальше. Но ради науки и чтобы угодить нашим верным спутникам, можно даже рискнуть, – ответил Ордин.

– Этого колосса разрывной пулей не свалишь, а раненый, он рассвирепеет, и нам придется плохо.

– Пустим в него две или три пули – за этим дело не станет!

Горюнов с видимой неохотой согласился на это убийство редкого и почти ручного животного, но сам не стал стрелять. Онкилоны очень обрадовались и с громадным интересом стали следить за действием молний белых людей на бога вампу. Ордин и Костяков выстрелили одновременно в ближайшего старого мамонта, который стоял боком и снова собирался дремать. Животное пошатнулось, ринулось вперед, потом метнулось в сторону и, испустив глухой рев, упало на колени и затем рухнуло всей массой на бок. Остальные три мамонта, испуганные выстрелами, отбежали немного в сторону, остановились и повернулись назад, ожидая, что упавший почему-то товарищ поднимется и присоединится к ним; они призывали его громкими трубными звуками.

Охотники и онкилоны подошли к раненому мамонту, который еще шевелил судорожно хоботом и ногами; при виде подошедших людей он немного приподнял голову, но тотчас бессильно опустил ее, испустив тяжелый вздох. В его маленьких черных глазах как будто светился укор убийцам. Но скоро они остановились, и животное затихло. Ордин вынул рулетку и стал измерять мамонта. Костяков помогал и записывал, а онкилоны, окружив труп, с удивлением следили за этими манипуляциями, в которых они подозревали заклинания, производимые белыми людьми над убитым богом с целью умилостивить его дух. Собаки, не теряя времени, принялись лакать кровь, вытекавшую из большой раны и сбегавшую по брюху на траву.

Занятые работой, а также зрители, не заметили, что остальные мамонты постепенно приблизились к ним шагов на сорок и остановились, рассматривая странных двуногих, которые окружили их товарища, не желавшего встать. Собаки первые почуяли их близость и с громким лаем бросились к ним. Люди оглянулись и замерли в нерешительности – бежать ли к опушке, не дожидаясь нападения мамонтов, или начать наступление. Собаки, не добежав шагов десяти до животных, надрывались от лая и визга, хотя поджали хвосты и не смели приблизиться. Звери с удивлением рассматривали этих дерзких карликов, которые осмеливались надоедать им своими звуками. Наконец им, видимо, надоело слушать лай, и они, повернувшись, величественно отошли к другому краю поляны, где стали кормиться, обрывая ветки деревьев.

Онкилоны успокоились и, когда Ордин кончил описание и измерение мамонта, приступили к снятию шкуры и срезанию мяса. В это время разведчики, посланные немедленно после выстрела по следам вампу, вернулись и сообщили, что на соседней поляне они нашли только что брошенное стойбище. Горюнову захотелось осмотреть его, и он позвал с собой Горохова и одного из разведчиков, предоставив остальным производить работу мясников.

Стойбище оказалось у подножия большого развесистого тополя, росшего среди небольшой поляны. Трава вокруг дерева была вытоптана, на земле лежали несколько звериных шкур, грубо вырезанные деревянные чашки, две тяжелые дубинки и несколько копий. Костер еще не совсем потух, и над ним склонились палочки с полуобгоревшими кусками мяса. Испуганные выстрелами, вампу бросили своей недоконченный ужин; повсюду валялись обглоданные кости, а на суке висела задняя нога лошади, судя по свежей шкуре, разостланной на траве.

Осмотрев стоянку, Горюнов собирался уже уходить, захватив одну из чашек в качестве образца изделий вампу, когда онкилон обратил его внимание на то, что на дереве находится гнездо вампу, в котором, может быть, спрятались караульщики богов. Но это предположение было неосновательно – вампу не оставили бы внизу свое оружие и палочки с мясом. Их воздушное жилище было, конечно, пусто. Поэтому Горюнов захотел осмотреть его, и все трое полезли наверх, что было нетрудно, так как дерево было развесистое. Гнездо оказалось почти на вершине, где главный ствол делился на несколько толстых сучьев, полого расходившихся в стороны; на сучья были положены тонкие бревна, а поверх сделана настилка из жердей, представлявшая грубый помост; часть последнего была защищена от дождя навесом, сплетенным из ветвей и тростника. Под ним лежали шкуры – постель и одеяла вампу. Пара дубинок, кожаная праща и куча голышей для метания, несколько копий составляли убогий инвентарь приюта, в котором первобытные люди укрывались от ночных хищников. Несколько просветов, проделанных в листве в разные стороны, служили для наблюдения за окрестностью, в том числе и за поляной, на которой паслись мамонты; часть ее была видна, и Горюнов мог различить группу онкилонов, копошившихся вокруг добычи.

Пока посетители осматривали гнездо и окрестности, на опушку поляны из кустов вышел вампу, осмотрелся и замахал рукой, вызывая своих попрятавшихся соплеменников. Тотчас же по соседству вылезли женщина и двое детей, и все четверо направились к дереву. В это время их заметил Горохов и прошептал несколько испуганно:

– Караульщики богов возвращаются! Что нам делать? Стрелять в них?

Онкилон уже достал из колчана стрелу и собирался натянуть тетиву лука, когда Горюнов остановил его движением руки.

– Посидим смирно и понаблюдаем, что будут делать вампу, – сказал он Горохову.

– А если они полезут наверх?

– Днем им тут делать нечего, а внизу их еда.

– Но как же мы уйдем отсюда?

– Испугаем их выстрелом! Ах, черт возьми, мое ружье осталось внизу.

– Вот те раз! Они его найдут и испортят.

– Не дадим, ваше ружье ведь здесь. А мое осталось по ту сторону ствола – они могут и не заметить.

Во время беседы застигнутые на дереве улеглись на шкуры вокруг выреза в помосте, с которого видна была площадка стойбища у подножия. Семья вампу, подойдя к дереву, уселась на корточках вокруг огнища; у женщины на руках был грудной ребенок; мальчик лет двенадцати имел уже украшение в виде палочки в носу, а девочка лет шести еще не была изуродована. Увидев обуглившееся мясо, мужчина издал несколько отрывистых звуков, мало похожих на человеческую речь, но понятых мальчиком, который побежал к опушке и вернулся с охапкой хвороста. В это время женщина отгребла золу, освободила тлевшие еще угли и, покрыв их хворостом, вздула огонь. Девочка взяла палочку с мясом и стала отковыривать сгоревшую корку и поедать уцелевшее. Мужчина нашел среди валявшихся костей кусок кремня, служивший ножом, встал и стал отрезать от лошадиной ноги куски мяса, которые бросал женщине; небольшие обрезки он поедал сырыми. Женщина нанизывала мясо на палочки, откусывая время от времени кусочки, а мальчик втыкал палочки у огня и следил за ними. Вдруг младенец, лежавший на земле, запищал; женщина подняла его, зажала между коленями и сунула ему в рот черный сосок своей обвислой груди, после чего продолжала заниматься мясом.

Мужчина внезапно прекратил работу и стал прислушиваться, потом проворчал что-то, указав пальцем в сторону поляны мамонтов; женщина подняла голову, видимо встревоженная, дети вскочили. Очевидно, вампу услышали крики онкилонов, доносившиеся с поляны. Мужчина бросил кремень и обогнул дерево, намереваясь влезть наверх и посмотреть, что делается на поляне. Тут он увидел ружье Горюнова, висевшее на сучке. Он издал громкий крик изумления, женщина и дети подбежали: все с удивлением смотрели на эту странную блестящую дубину, каким-то чудом повисшую на их дереве. Видя, что предмет не змея, остается неподвижным и не издает никаких звуков, мужчина осмелел и протянул к нему руку, но женщина в испуге удержала ее, завязался спор; наконец вампу грубо оттолкнул жену, дрожащими руками снял ружье с сука и, держа далеко от себя, понес к костру, присел на корточки и стал рассматривать. Женщина и дети, убедившись, что странный предмет не кусается и лежит спокойно на коленях, приблизились. Постепенно вампу осмелел, стал гладить пальцами блестящий ствол, приклад, заглянул в дуло, даже дунул в него, потом стал трогать курок и собачку – и внезапно грянул выстрел.

Женщина с воплем откинулась на спину, младенец покатился по земле, попал ручкой в костер и завопил; дети отскочили в сторону; мужчина отшвырнул ружье. Еще мгновение – и дети пустились бежать; женщина, подобрав ребенка и держась рукой за голову, вероятно контуженная, устремилась за ними, завывая. Вампу отбежал в сторону на несколько шагов и остановился.

Все было тихо, огонь спокойно горел, предмет, так испугавший их, лежал неподвижно на земле в нескольких шагах от дерева. Шаг за шагом вампу стал возвращаться назад – его ужин опять был прерван, и мясо горело на огне. Он подошел к костру и протянул руку, чтобы убрать палочки с мясом, как вдруг над его головой прогремел гром, что-то ударило в костер, угли и головешки разбросало в сторону.

Теперь и мужчина струсил не на шутку – с дикими воплями он побежал к опушке, где женщина и дети остановились и не знали, что делать. При виде бегства мужчины они тоже скрылись в кустах.

– Ну, теперь они долго не вернутся, – сказал Горохов, пустивший разрывную пуля в костер. – Теперь дерево у них будет заколдованное навсегда.

Онкилон хохотал до слез, Горюнов тоже смеялся. Все трое слезли с дерева, подобрали ружье; онкилон предварительно поджег гнездо, а внизу бросил дубины и копья в костер; Горохов воткнул палочки с мясом в кору дерева высоко над землей и, найдя среди костей человеческий череп, водрузил его на лошадиную ногу, которую снял с дерева и прислонил к стволу, на темя положил кремень, которым вампу резал мясо, а в глазницы засунул по угольку.

– Если они осмелятся прийти сюда вскоре, – сказал он, – то припишут все эти штуки колдовской силе и еще больше будут бояться выстрелов.

Возвращаясь на поляну мамонтов, шутники встретились с остальным отрядом, уже спешившим к ним на помощь. Услышав выстрел, потом другой и рев вампу, Ордин и Костяков подумали, что ушедшие подверглись нападению вампу, и оторвали онкилонов от свежевания. Узнав, в чем было дело, все много смеялись происшествию с ружьем.

На поляне уже были разведены костры, и Аннуир готовила ужин; хобот мамонта оказался превкусным блюдом, но бифштексы из филе были немного жестки, может быть потому, что им не дали вылежаться. Но мяса было столько, что можно было повторить опыт и позже.

Тяжело нагруженные шкурой, бивнями и мясом, на следующий день охотники направились уже прямо к стоянке Амнундака, которой достигли только вечером.

Вождь онкилонов уже снаряжал большую экспедицию для поисков пропавших чужестранцев. Землетрясение сильно напугало онкилонов, на памяти которых подобного еще не было. В некоторых землянках бревна навесов выскочили из гнезд и, упав вместе с дерном на просыпавшихся людей, многих ушибли и нескольких детей убили. Выскочив из жилищ, перепуганные онкилоны видели, как качались деревья, и слышали, как с грохотом падали глыбы камня с обрывов; подземные удары валили их с ног. Потом разразилась гроза, какой не запомнили старики, а потоки дождя мочили людей, не решавшихся вернуться в землянки; двери на последних размыло, и вода подмочила постели и одежду.

Сопоставляя это бедствие с недавним нападением вампу, онкилоны начали думать, что несчастия, предсказанные их предкам в связи с приходом белых людей, действительно начались, и эти люди как раз скрылись, и неизвестно, вернутся ли еще или исчезнут так же таинственно, как появились. Отряд, посланный по сигналу барабанов из крайнего стойбища на поиски в долину Тысячи Дымов, не нашел там никого, и Амнундак был сильно встревожен; приходилось искать пропавших во владениях вампу и для этого собрать всех воинов. Возвращение потерявшихся успокоило тревогу, а шкура, бивни и мясо мамонта увеличили радость племени.

Землянка путешественников благодаря лучшей конструкции почти не пострадала от землетрясения, и в ней жила два дня часть рода вождя, пока чинили его полуразрушенное жилище.

Земля Санникова. Плутония. Коралловый остров. Рассказы

Подняться наверх