Читать книгу Матросы в объятьях большевиков. Октябрь 1917 года - Владимир Шигин - Страница 2

Глава первая
Второй съезд Балтфлота – курс на восстание!

Оглавление

Между тем, на собрании демократических организаций Гельсингфорса, где так же обсуждался вопрос о вооруженном свержении Временного правительства, эсеры и меньшевики выступили против переворота, как несвоевременного в условиях войны. Взобравшись на трибуну, Дыбенко, по своему обыкновению, обматерил соглашателей и заявил, что Центробалт никаких компромиссов не признает и берет всю ответственность на себя. После этого левые эсеры единогласно поддержали председателя Центробалта. Дыбенко и Измайлову удалось вернуть власть в Центробалте. В тот же день в Гельсингфорсе были арестованы все представители Временного правительства. Пока в Петрограде большевики еще решали, выступать им или нет, Гельсингфорс фактически объявил войну существующей власти. Обратного хода уже не было.


"Моряки-делегаты IIсъезда Балтфлота. Гельсингфорс". В.А. Серов


В это время в Гельсингфорсе обострились отношения между большевистской и анархисткой матросскими группировками. Анархисты попытались было отбить у большевиков матросский клуб, но сами были избиты активистами с линкора "Республика". Большевики явно приобретали все больший авторитет. 9 сентября в Гельсингфорсе открылся третий областной съезд депутатов армии, флота и рабочих Финляндии. Съезд был созван областным комитетом депутатов. Под давлением большевиков, на съезде был избран новый областной комитет депутатов армии, флота и рабочих Финляндии. В него вошли 37 большевиков, 26 левых эсеров и 2 меньшевика-интернационалиста. Председателем областного комитета был избран представитель большевиков. Таким образом, вполне легитимным путем большевики фактически взяли власть в свои руки в Финляндии. Надо ли говорить, что новый состав комитета сразу же начал самое тесное сотрудничество с Центробалтом. Это был серьезный успех для тех, кто готовил государственный переворот в Петрограде.

Впрочем, на этот раз большевики не торопились с выступлением, а готовились и ждали своего часа. Мичман-большевик Ф.Ф. Раскольников позднее отмечал: «Нашей партии в это время, т. е. в августе 1917 г. приходилось уже сдерживать рабочие массы, а отнюдь не вызывать их на преждевременные выступления плохо обдуманными тюремными демонстрациями». В соответствии с тактикой, одобренной VI съездом, большевики на каждом новом повороте развития политических событий на страницах своего центрального органа обращались к массам с предупреждением против преждевременных выступлений. Так было в связи с созывом 12 августа Московского государственного совещания, корниловским заговором в конце августа, созывом Демократического совещания в сентябре.


«Кронштадт и Питер в 1917 году» Ф. Ф. Раскольников


Но не все шло гладко, так большевикам так и нее удалось увеличить свое влияние в Центрофлоте. Несмотря на очевидную большевизацию матросской массы к сентябрю 1917 года политический расклад в Центрофлоте не поменялся. Для того, что сместить старых членов, нужны были сложные перевыборы, т. к. выбранные Всероссийским съездом Советов могли быть переизбраны только на следующем съезде. Но сочень скоро ситуация кардинально изменилась.

Началось с того, что Временное правительство неожиданно для всех решило распустить Центрофлот, как орган, который оказался не слишком дееспособным. Напомним, что у Центробалта с Центрофлотом никогда не было нормальных отношений, а конфронтация между этими двумя организациями практически не прекращалась никогда. В Центрофлоте находились матросы-большевики Н. Маркин, Н. Пожаров, И. Сладков В. Полухин, Е. Вишневский и А. Штарев, однако, они имели там минимальное влияние. Однако, когда началась ликвидация Петросовета, его вечный противник Центробалт неожиданно для всех объявил это «новым наступлением контрреволюции на демократические права военных моряков». На самом деле дело здесь было вовсе не в Центрофлоте, от ликвидации которого для балтийцев ничего не менялось. Дело было в том, что нашелся новый повод подразнить центральное правительство и вызвать его на конфронтацию.

Повод для конфронтации нашелся, и 19 сентября Центробалт совместно с Гельсингфорским Советом и местными судкомами приняли решение больше вообще не подчиняться Временному правительству. Решение гласило: «Флот распоряжений Временного правительства не исполняет и власти его не признает». На кораблях были подняты красные флаги вместо Андреевских. Балтийский флот стал настоящей крепостью революции. Вслед за пролетариатом столицы балтийцы начали непосредственную подготовку к вооруженному восстанию.

По сути дела, это был уже самый настоящий мятеж, помноженный на государственную измену. Еще бы во время тяжелейшей и кровопролитнейшей войны в истории России целое стратегическое объединение, прикрывающее от врага столицу страны, объявляет о своей полной независимости от центрального правительства.


А.М. Коллонтай и П.Е. Дыбенко.


На волне этой истерии больше всех выиграли большевики, которые теперь выглядели как самые последовательные и непримиримые враги властных структур. Поэтому в связи с роспуском Центрофлота в тот же день было проведено заседание Центробалта с участием представителей 80 кораблей и матросской фракции Гельсингфорского Совета. По предложению представителей РСДРП (б) председательствующим на этом заседании был избран П. Дыбенко.

Днем ранее подготовительной комиссии по созыву 2-го Балтийского съезда моряков П. Дыбенко, не являвшийся на тот момент даже членом Центробалта, был кооптирован в эту комиссию по настоянию представительницы ЦК РСДРП (б) А.М. Коллонтай. Влюбленная женщина начала работу по возвращению своего возлюбленного в верхи матросской власти.

Для Дыбенко было очевидно, что, установив отношения с Коллонтай, он сможет обеспечить себе такое

Ставленник большевистской элиты Дыбенко старался теперь доказать свою нужность партии. Поэтому нет ничего удивительного, что именно Дыбенко вынес на обсуждение резолюцию о том, что моряки Балтики «больше распоряжений Временного правительства не исполняют и власти его не признают».

К резолюции Гельсингфорса присоединился Кронштадт и Ревель, а также корабли на боевых позициях в Рижском заливе. Фактически отныне вся реальная власть на Балтике перешла в руки Центробалта.

* * *

25 сентября 1917 года Центробалт созвал 2-й съезд моряков – представителей Балтийского флота. Съезд открылся в Гельсингфорсе на яхте «Полярная звезда». 121 его делегат представляли 60 тысяч революционных балтийцев. Тон на съезде задавали большевики. Поэтому председательствовать на съезде поручили П.Е. Дыбенко. От того как справится он со своими обязанностями зависела вся его дальнейшая карьера. По воспоминаниям участников событий, все делегаты съезда, за исключением одиночек, были настроены крайне революционно. Учитывая создавшуюся обстановку в стране и огромный подъем революционных настроений моряков Балтийского флота. Заслушав доклад члена Центробалта А.В. Баранова о только что закончившемся демократическом совещании, делегаты съезда приняли резолюцию, предлагавшую Петроградскому Совету взять на себя инициативу созыва Всероссийского съезда Советов, которому и надлежало взять всю власть в свои руки.

С докладом по текущему моменту на съезде выступил представитель ЦК и Гельсингфорсского комитета РСДРП(б) В.А. Антонов-Овсеенко (который фактически и «дирижировал» всем съездом). Поприветствовав матросов от имени большевистской партии, он отметил, что «своей резолюцией, вынесенной в первый день заседания, и в телеграмме всем флотам, революционной армии и демократии съезд занял правильную позицию борьбы за освобождение угнетенных и обездоленных классов», и заявил о приближении часа пролетарского восстания.

На съезде отметился анархист матрос А.Г. Железняков, призвавшего к немедленному свержению правительства, расторжению политических договоров с союзниками, за захват заводов рабочими, созыв Всероссийского съезда Советов и взятие им власти в свои руки. Вообще все делегаты съезда, за исключением отдельных одиночек, были настроены крайне революционно. Что касается П.Е. Дыбенко, то он озвучивал написанные ему тезисы А.М. Коллонтай о том, что партия большевиков должна поставить на очередь вооруженное восстание и клялся от имени всего флота в верности Ленину, а затем сделал доклад о новом уставе Центробалта. П.Е. Дыбенко заявил: «Мы внесем уточнение в новый устав Центробалта и не поедем просить министра поставить свою подпись под ним. Сами устав обсудим и сами его утвердим». После утверждения устава съездом, были проведены перевыборы членов Центробалта. В новый (4-й по счету) состав Центробалта вошли: П.Е. Дыбенко (председатель), В.П. Евдокимов, С.Н. Баранов, Н.А. Ховрин, Ф.С. Аверичкин, П.Д. Мальков, Г.А. Светличный, Н.Ф. Измайлов и другие. Центробалт взял на себя руководство сохранением боеспособности флота и обороной Петрограда. Съезд потребовал от ВЦИК немедленного созыва 2-го Всероссийского съезда Советов, который должен взять власть в стране в свои руки. Тогда же матросы избрали и 14 своих делегатов на этот съезд: П.Е. Дыбенко, Н.А. Ховрина, А.Г. Железнякова, И.И. Вахрамеева, А.В. Баранова, Ф.В. Олича, М.А. Афанасьева-Невского, В.П. Евдокимова, И.П. Сапожникова, В.С. Мясникова, Н.М. Неверовского и других. Из них 11 большевиков и им сочувствующих.

2-й съезд разработал конкретную программу для всей деятельности Центробалта, основной задачей в которой была подготовка матросов к предстоящему вооруженному восстанию. Съезд констатировал, что фактическая власть в Финляндии и на Балтийском флоте уже принадлежала областному комитету армии, флота и рабочих Финляндии, Гельсингфорсскому Совету и Центробалту.

Делегаты съезда утвердили "Инструкцию для комиссаров", предусматривавшую контроль матросских комитетов над командованием, и потребовали от Временного правительства освобождения арестованных участников июльских событий. Экземпляры этой инструкции разослал по кораблям и береговым частям флота.


Дмитрий Николаевич Вердеревский.


Отныне на всех кораблях, в частях и штабах Балтийского флота вводился институт комиссаров. Они должны были отныне следить за оперативной частью и секретной перепиской командования флотом. Как и следовало ожидать, решение съезда о назначении комиссаров вызвало смятение среди командования флотом. С подачи морского министра Д.Н. Вердеревского правительство потребовало немедленной отмены решения о контроле командования.

Матросы демонстративно отказались даже обсуждать эту телеграмму. Но и это не все!

По предложению Н.А. Ховрина отныне отменялись все назначения на командные должности, начальников и командиров могли избрать только сама команда. Помимо всего прочего съезд распорядился прекратить производства в чинах, награждение орденами, а сами ордена упразднить.

Съезд принял обращение к матросам других флотов. В нем выдвигались требования передачи земли крестьянам, демократического мира, рабочего контроля над производством и созыва Всероссийского съезда Советов.


Матрос Н.А.Ховрин


Тогда же на объединённом заседании пленума Центробалт, судовых комитетов и матросской секции Гельсингфорсского совета, под председательством П.Е. Дыбенко, была принята резолюция о непризнании власти Временного правительства и невыполнении его распоряжений. Фактически этой резолюцией Центробалт объявил Временному правительству войну.

Н.Ф. Измайлов в своей книге воспоминаний "Центробалт в дни восстания" пишет следующее: «…Со 2-го съезда представителей Балтийского флота… большинство революционных матросов Балтийского флота шло за лозунгами большевиков…»

Решением съезда на кораблях и в частях утверждались комиссары Центробалта, которые должны были отныне следить за оперативной частью и секретной перепиской командования флотом.

Как и следовало ожидать, решение съезда о назначении комиссаров вызвало смятение среди командования флотом. С подачи морского министра Вердеревского правительство потребовало немедленной отмены решения о контроле командования. Матросы демонстративно отказались даже обсуждать эту телеграмму. Но и это не все по предложению Н.А. Ховрина отныне отменялись все назначения на командные должности, начальников и командиров могли избрать только сама команда. Наконец дошла на съезде очередь и до Керенского.


Матрос Дыбенко П.Е.


Ему послали следующее послание: «Тебе же, предавшему революцию, Бонапарту-Керенскому, шлем проклятья в тот момент, когда наши товарищи гибнут под пулями и снарядами и тонут в волнах морских…» Тогда же состоялось избрание делегатов на 2-й Всероссийский съезд Советов. В число делегатов вошли Н.А. Ховрин, В. Мясников, И. Вахрамеев, А. Железняков, А. Баранов и другие. Разумеется, что там нашлось место и для большевистского фаворита Павла Дыбенко.

Закрывая съезд, П.Е. Дыбенко назвал ЦК партии большевиков истинными матросскими вождями и призвал всех по первому призыву новых вождей «выступить на баррикады, чтобы дать открытый бой вечным угнетателям».

Наверное, съезд продолжился бы и далее, но 29 сентября поступили известия о входе германской эскадры в Ирбенский пролив.

В тот же день съезд обсудил приказ-воззвание А.Ф. Керенского к матросам Балтийского флота. В нем Керенский, не без оснований. обвинял балтийцев в недисциплинированности, анархии и разложении флота во время начавшегося сражения за Моонзунд. Делегаты съезда, возмущенные поведением Временного правительства, приняли резолюцию, в которой потребовали немедленной отставки «авантюриста Керенского». После этого П.Е. Дыбенко зачитал заранее приготовленную телеграмму в адрес А.Ф. Керенского: «Требовать от Всероссийского комитета Совета солдатских, рабочих и крестьянских депутатов и Центрофлота немедленного удаления из рядов Временного правительства… авантюриста Керенского как лицо, позорящее и губящее своим бесстыдным политическим шантажом в пользу буржуазии и великую революцию, а также вместе с нею и весь революционный народ. Тебе же, предавшему революцию, Бонапарту-Керенскому, шлем проклятья в тот момент, когда наши товарищи гибнут под пулями и снарядами, и тонут в волнах морских…»

Матросы в объятьях большевиков. Октябрь 1917 года

Подняться наверх