Читать книгу Закон синархии. Учение о двойственной иерархии монад и множеств - Владимир Шмаков - Страница 6
Тетрадь первая
§ 5. Монадология Канта и Лейбница, их различие и сходство, их ошибочность
ОглавлениеСуществует два воззрения на монады, которые с первого взгляда представляются абсолютно противоположными, но в действительности имеют и нечто общее, и притом по самому существу. Согласно одному учению, монада есть физическая реальность, атом, неделимая частица материи. Так, Кант в своей «Физической монадологии» [44] говорит: «Простая субстанция, называемая монадой [45], есть та, которая не составлена из множественности таких частей, чтобы одна из них могла существовать отдельно и независимо от других» [46]. «Тела состоят из монад» [47]. «Любой простой элемент тела, или монада, не только находится в пространстве, но и наполняет пространство, причем, однако, простота его не уничтожается этим обстоятельством» [48].
Таким образом, кантовская «монада» есть только физический атом, из которого построена вся вселенная. В то же время его монада обладает определенными энергетическими свойствами. Из текста «Монадологии» не видно, как Кант объясняет наличие в мире психических явлений. Если он отрицает существование Ноуменальной Реальности, то он должен показать, как из совокупности монад рождаются явления хотя бы чувства и интеллекта, факт существования которых может быть отрицаем лишь в абсолютном нигилизме. Если же Кант признает существование Надмирной Реальности, хотя бы и непознаваемой, то он должен признать или факт вмешательства Божественной Силы при образовании атомами живых существ, или то, что уже в простейших монадах потенциально заключено психическое содержание. Иначе говоря, Кант должен или перевернуть всю свою систему, или согласиться, что монады суть духовно-физические существа.
Именно это утверждает другое воззрение на монады, которое обыкновенно считают диаметрально противоположным материалистическому. Основная идея этого мировоззрения была выражена Порфирием в «Началах теории умопостигаемых»: «Когда бестелесные субстанции нисходят, они разделяются, множатся и их мощь ослабевает по мере уподоблений индивидуальному. Когда они поднимаются, то, наоборот, они упрощаются, объединяются и их мощь преизобилует» [49].
Иначе говоря, монады по своей внутренней природе принадлежат области духа, миру идеальному, но в то же время нисходят в мир и облекаются феноменальными покровами. Это мировоззрение получило полное выражение у Лейбница. Он рассматривает каждую монаду как целостный маленький мир, аспект микрокосма: «Каждая субстанция (монада) выражает всю вселенную, но одна отчетливее, чем другая, вообще каждая относительно и в зависимости от ее особенной точки зрения» [50].
В то же время каждая монада совершенно изолирована и непроницаема для других подобных. Согласно образному выражению Лейбница, «Монады не имеют окошек, через которые что-нибудь могло бы войти или выйти» [51]. Вообще, как резюмирует учение Лейбница о жизни монад Куно Фишер, «Каждая монада действует совершенно самостоятельно без всякого воздействия со стороны остальных» [52]. Последнее непосредственно вытекает из основного определения Лейбницем принципа индивидуальности: «Principium individuationis idem est quod absolutae specificationis, que res ita sit determinate ut ab aliis omnibus distingui» [53].
В сущности говоря, идеи Лейбница о монаде наиболее кратко и точно сводятся к следующей мысли Бена [54]: «Единая субстанция с двоякого рода проявлениями, как бы с двумя сторонами, одной физической, другой духовной – двуликое единство, – по-видимому, является ключом проблемы» [55].
Такое представление о монаде неизмеримо более приемлемо, чем кантовское, но в то же время нетрудно уяснить, что лейбницевский спиритуализм находится в резком противоречии с двумя взаимно сопряженными основными доктринами истинного спиритуализма. Во-первых, лейбницевская монадология вносит идеи множественности в природу духа, т. е. идет вразрез с доктриной об органической целостности мира. Во-вторых, она также находится в полном противоречии с учением об интеллигибельном мире, основная идея которого определяет его нераздельность через гармоническое сопряжение частей и абсолютную неподвижность, как следствие его совершенства. Поэтому противоречие между Кантом и Лейбницем вовсе не так глубоко, как это принято думать. Оба они основополагают идею множественности и неделимость индивидуумов, если же Лейбниц определенно утверждает духовно-физическую природу монад, то и у Канта, как это мы показали выше, подобное утверждение неустранимо и лишь неправомерно сокрыто.
Весьма интересно, что основная ошибка лейбницевской монадологии замечается уже у неоплатоников, хотя именно им же человечество обязано глубоким осознанием идеи интеллигибельного мира. Но мы не имеем права им, так же как и Лейбницу, ставить это в вину, ибо они не располагали теми знаниями, которые дает нам новейшая европейская наука. Иерархию монад нельзя правильно построить без параллельного построения иерархии множеств. Учение же о множествах было создано лишь за последние десятилетия. Обратимся теперь к эзотерическому учению о космических иерархиях.
44
«Основы эволюционной монадологии». – Из журнала «Вопросы философии». Москва, 1893.
45
Иммануил Кант. «Физическая монадология». Пер. с лат. П. Флоренского. Оттиски из № 9 «Богословского Вестника» за 1905 г.
46
«Так как намерение мое – рассуждать только о том классе простых субстанций, которые суть первичные части, то я заранее заявляю, что я намерен впоследствии пользоваться терминами: простые субстанции, монады, элементы материи, первичные части тел, – будто бы синонимами». Примечания Канта.
47
Предложение II. Теорема. По рус. пер., с. 8–9.
48
Предложение V. Теорема. По рус. пер., с. 14.
49
«Αφοπισμοι προς τα γοντα» – Комментарий на Плотина. V, 2, 26. По фр. пер. Op. cit. p. LXVIII.
50
«Que chaque substance exprime 1'univers tout entier, mais 1'une plus distinctement que 1'autre, surtout chacune a 1'egard de certaines choses et selon son point de vue». Lettre a M. Arnauld. Po. phil. p. 107.
51
«Les monades n'ont point de fenetres, par lesquelles quelque chose у puisse entrer ou sortir» – «Monadologie».
52
«История новой философии». Том III, «Лейбниц, его жизнь, сочинения и учение». Пер. Н. Н. Полипова. СПб., 1905, с. 367.
53
«Принцип индивидуальности есть синоним абсолютной спецификации, сущность чего выливается в строгое ограничение и оторванность каждой вещи от всех других».
54
«L'Esprit et le corps», chap. VII.
55
«La substance unique aved deux ordres de propriete deux faces 1'une physique, 1'autre spirituelle une unite a deux faces – semble satisfaire a toutes les exigences».