Читать книгу Бесполезный павлин - Владината Петрова - Страница 3

Жил да был в одном селе молодой погонщик ослов, и был он таким набожным, что с утра до вечера то молился, то выполнял различные обряды, то беседовал со жрецами. Работали же за него жена и престарелые родители. И вот как-то не выдержала жена и говорит: «Ты вот целый день ничего не делаешь, а меня заставляешь и с детьми водиться, и в доме работать, и ослов твоих погонять – усовестись же, наконец, и раздели мои хлопоты!»

– Ничего ты не понимаешь, глупая женщина, – рассердился муж, – я занят благочестивыми размышлениями и молитвами, а ты пристаешь ко мне с какими-то ослами. Неужели тебе трудно заработать мне на хлеб? Я веду жизнь аскета1: мне надо только обедать три раза в день, носить какую-нибудь одежду и иметь деньги, чтобы путешествовать по святым местам и приносить в храм подарки. Я же не требую от тебя, чтобы ты покупала мне богатые одежды или золотые украшения. Так вот иди, женщина, и не отвлекай меня больше пустыми разговорами!

– Что ты такое говоришь! – возмутилась жена. – Чтобы кормить тебя три раза в день, одевать тебя и давать тебе деньги, все твои родственники работают даже ночью!

– Ах вы так? – закатил глаза лодырь. – Тогда я уйду в монастырь и стану навечно монахом. Там никто не помешает мне молиться и совершать обряды столько, сколько я захочу.

Испугалась женщина, что муж бросит её и уйдет в монахи, и согласилась работать без отдыха, лишь бы он этого не делал. Тем временем отец молодого погонщика занемог и отправился в храм к главному жрецу, чтобы просить его о помощи.

– О справедливейший, – взмолился отец, – помоги мне вернуть сына домой, а то совсем он перестал работать – всё сидит у вас в храме с утра до вечера. Пожалей нас со старухой – сил уже нет работать весь день в поле. Вот занемог я – вдруг помру: неужто придется моей старухе одной пахать на бездельника?

А жрецу между тем выгодно было, чтобы погонщик сидел в храме и подавал всем прочим пример набожности, дабы тоже приходили и несли в храм богатые подарки.

– Ах ты нечестивец! – завопил жрец. – Ты не даешь праведному человеку жить в благочестии! Не стану я помогать тебе в этом.

Ничего не поделаешь, – пошел старик со слезами домой, чтобы рассказать, какая беда его постигла. Случилось в тех местах жить одному смышленому крестьянину, который пожалел старика и придумал хитроумный план, как заставить лодыря работать. Взял он ночью лопату и вырыл подземный ход от своего дома до того места, где стояла статуя божества, а статуя, между тем, была внутри абсолютно пустая, и когда крестьянин говорил что-нибудь из своего укрытия, казалось, что это говорит само божество.

Через несколько дней наступил великий праздник, и весь народ пошел в храм, чтобы почтить богов всяческими подношениями. Набожный лодырь, как всегда, был впереди всех, простёршись ниц перед статуей главного божества с корзиной пирожков, которые напекла его заботливая жена. Вдруг как будто из самого чрева божества раздался громоподобный голос: «Встань, о погонщик ослов! Я доволен твоим благочестием. Хватит молитв, поездок по святым местам и всевозможных подношений. Этим ты занимался более, чем все остальные. Теперь я хочу, чтобы ты доказал мне свою преданность прилежным трудом и заботой о родственниках».

– Избавь меня от этого, о великий! – возопил погонщик ослов. – Прикажи мне лучше молится за грехи моих родственников, соседей или даже всей нашей деревни вместе взятой.

– Что же он такое говорит! – возмутились соседи. – Выходит, у нас столько грехов, что нужно за нас непрестанно молиться? Чем грешна, например, твоя жена? Ей и грешить-то некогда – всё работает с утра до вечера.

Набожный лодырь, как всегда, был впереди всех, простёршись ниц перед статуей главного божества

– Но я предаюсь благочестивым размышлениям! – закричал погонщик ослов.

– Знаю, – вмешалось божество, – мне ведомы все мысли людей, – ты думаешь всегда об одном и том же, и одни и те же мысли у тебя повторяются без конца каждый день. Размышлял бы ты обо мне один раз в день, а всё остальное время уделял бы работе.

– Но ведь погонять ослов – это так низменно для меня! – не унимался погонщик.

– Ну хорошо, – смягчилось божество, – если тебе не нравится быть погонщиком ослов, то никто не запрещает тебе стать учёным жрецом или монахом, но ведь ты не утруждаешь себя изучением священных книг и прочих премудростей. Вместо этого ты думаешь без конца одно и то же и надоедаешь мне этим, ибо я должен тебя слушать. Если бы ты хотел, ты бы мог выучиться и стать художником, писцом, врачом или музыкантом, но что ты умеешь делать? Лишь погонять ослов! Не гневи меня – ступай и помоги своим родственникам. Мне же хватит твоих молитв по праздникам, а если жрецы будут зазывать тебя в храм в другое время, то я их строго накажу как полагается.

Не осмелился погонщик гневить божество – отправился домой работать, и с тех пор его родственники и односельчане стали в этот день приносить в храм подарки, класть их перед статуей и благодарить её за то, что приструнила лодыря и корыстных жрецов, а хитроумный крестьянин стоял в сторонке и незаметно посмеивался.