Читать книгу Я пришел взорвать мир - Владислав Выставной - Страница 4

Часть первая
Свалка ненужных людей
Глава третья

Оглавление

Мирный сон мертвой бездны где-то далеко за границами Солнечной системы был снова нарушен. Сеть ветвистых молний прорезала вакуум, и совершенно противоречащий ньютоновской физике гром разлился по окрестностям одинокой молекулы водорода, царящей в этой области пространства.

Так появлялись из запредельных далей звездные корабли.

Вспышка разрядов на миг озарила зловещие корпуса – и те растворились в космической тьме. Лишь тени их, заслоняя созвездия, намекали на присутствие чего-то огромного, мощного и опасного: экипажи не собирались включать опознавательные огни.

Им было, что скрывать.

Возникшие здесь корабли вряд ли были добрыми гостями Солнечной. Торговые суда стремятся вынырнуть поближе к светилу – так легче ориентироваться, да и энергии на подход к нужной планете приходится тратить несравненно меньше. Промысловым баркасам вообще нечего делать за границами системы: здесь нечем поживиться, кроме скудного излучения далеких звезд.

Прибывшие корабли могли быть только ударными.

Они не спешили с действиями. Они просто были. Здесь и сейчас. Как шахматные фигуры, которые всегда под рукой на нужных черных или белых клетках.

Только маленькая тень, чернее самой тьмы скользнула из-под чернильной туши громадного корабля, не спеша, улетая к Солнцу.

Черная пешка отправилась к противоположной стороне доски. Это не так уж сложно, когда нет того, кто играет белыми…


Гор отработал смену и теперь устало направлялся домой. Если домом можно назвать ту жалкую конуру, в которой ему по старой памяти уступили свободный топчан кореша-грузчики с почтово-багажной станции. В кармане скрипела мятая наличность: физический труд ужасен по своей природе, но в данном случае гарантирует сдельную оплату.

Решение вернуться на вокзал пришло спонтанно. Натура Гора по-прежнему не позволяла ему промышлять грабежом и попрошайничеством, а для того, чтобы выжить, требовались деньги. На счастье, вокзальные бичи большого южного города благосклонно встретили жизнерадостного парня, не помнящего своего прошлого, но широкого натурой. Гору выбили место на разгрузке вагонов, где оборот наличности был довольно высок по местным меркам. Конечно, Гор не собирался проводить здесь остаток дней. Идея сбежать с планеты-монстра еще не оставила его, хотя ее реализация представлялась в каком-то туманном и совершенно неопределенном свете. Но, так или иначе, требовались деньги. И Гор честно вкалывал, по вечерам развлекая работяг-собутыльников нехитрыми мимическими упражнениями. Своим искусством он зарабатывал себе кров.

Барак, в котором прятался прозревший Обреченный, ютился за складами и дорога к нему лежала через заваленные мусором проезды. Но Гор обычно удлинял свой путь, выходя за пределы «багажной» с тем, чтобы подышать более свежим воздухом, поглядеть на людей, улицы и закусить в какой-нибудь дешевой забегаловке.

На этот раз он не стал мудрствовать с выбором заведения, а остановился у ларька, рядом с которым, словно нелепые ядовитые грибы, торчали кособокие пластиковые столики. Взял себе «хот-дог» с разбухшей сосиской и корейской маринованной морковью и пластиковый стакан пива.

С жадностью поедая чудовищный бутерброд, Гор отстраненно думал: как все же это странно. Если бы там, на родимой Плацене, ему описали его будущий образ жизни, он счел бы говорившего сумасшедшим. А теперь он вполне вжился в роль краткоживущего и уже почти не думал об ускоряющей ход и сжимающейся в точку жизни.

Все-таки тяжелый труд с одной стороны отупляет, а с другой – действует как наркотик, помогая забыться в усталости и удовлетворении простых животных потребностей. Пройдет еще немного времени – и он совсем забудет о планах побега и сгниет заживо где-нибудь в грязном бараке.

Но нет…

Покоя не давало воспоминание о короткой, но жестокой схватке с Поджигателем. Едва мысли о ней всплывали в усталом мозгу, тело напрягалось, словно в ожидании новой опасности, дыхание учащалось, и хотелось что-то делать: драться, бежать, кричать! Все, что угодно – только не ждать безвольно – что будет дальше? Хотелось двигаться, совершать поступки, влиять на события. Это странное, волнующее чувство: словно сыграв своего врага – коварного и жестокого Поджигателя – он, Мим, сам обрел часть его природных качеств.

Гор слышал о таком. Его наставник, старый Мим Йоко рассказывал немало историй, что происходили с Мимами в давние времена – когда в Конгломерате было не столь спокойно, и Мимам часто приходилось сталкиваться с недружелюбным отношением, а иногда – и применять Отражение. Йоко говорил, что после первого Отражения некоторые Мимы ощущали странную зависимость и специально искали повод вновь применить этот тайный коварный прием. В те времена найти приключения на свою голову было нетрудно. И некоторые, не очень благоразумные Мимы совершали много, очень много Отражений.

Это весьма хитрая штука – играть своего врага лицом к лицу. Однажды может наступить момент, когда Мим слишком уж достоверно входит в роль, и из защищающегося превращается в убийцу. Говорят, в один момент Мим перестает быть Мимом.

Он становится чудовищем.

Гор не боялся стать чудовищем. Ведь медленно и неуклонно превращаясь в краткоживущего, он и без того становился уродом. И лучше уж быть монстром, чем его жертвой…

…Размышления Гора прервал направленный на него взгляд: не вполне осмысленный, устремленный из-под опухших век какого-то незнакомого человека, незаметно подошедшего к столику, положившего на его поверхность грязные руки, торчащие из засаленных рукавов бесформенного плаща. Лицо человека было обрюзгшим, небритым, и сам незнакомец выглядел вполне опустившимся бродягой.

– Приятель, не угостишь пивом? – довольно бесцеремонно поинтересовался бродяга.

Гор пристально посмотрел на говорившего. Он вдруг неожиданно почувствовал в том что-то родственное: возможно, вспомнил те мучительные голодные дни, пока добирался сюда, прячась от патрулей, страдая от холода и ощущения безысходности. А потому, не говоря ни слова, пододвинул бродяге стакан.

– Премного благодарен, – сказал тот и степенно, с каким-то особым бродяжим шиком, отпил полстакана, задумчиво смакуя, словно оценивая палитру вкусовых качеств. Типаж был весьма колоритный, и Гор почувствовал к тому какой-то профессиональный интерес.

– Есть хочешь? – спросил Гор, откусывая от бутерброда.

– Я не сомневался, что вы предложите, – вежливо сказал бродяга. – В вас сразу видно благородного человека. Хоть вы и из Линии Темных…

Гор замер с набитым ртом. Сначала он не сообразил, что его ввело в ступор. Но через пару секунд он настороженно уставился на незнакомца, ожидая подвоха.

– Вы… Мусорщик? Вы пришли за мной?

Бродяга хрипловато рассмеялся:

– Неужто я похож на Мусорщика? Это мой вид подталкивает вас к столь оскорбительной оценке?

– Я не знаю, как должен выглядеть здесь, на Земле Мусорщик, – медленно произнес Гор. – И тем более не знаю, кем должен быть тот, кто выглядит так, как ты… как вы сейчас…

– Можно на «ты», – махнул рукой бродяга. – Теперь это не принципиально. Что до меня – то сейчас я такой же Обреченный как и ты. И такой же, как ты, прозревший.

– Здорово… – произнес Гор, не зная, радоваться ему или огорчаться столь неожиданной встрече. – Уж и не думал встретить здесь товарища по несчастью…

– Честно говоря, мне не очень хотелось раскрывать себя, – признался тот, кто скрывался за обликом бродяги. – Но теперь я не могу оставаться в одиночестве. Мне страшно…

С лица говорившего вдруг исчезло неуместное надменное самодовольство, уступив место паническому бегающему взгляду и нервному подергиванию лица.

– Мне страшно быть одному, – повторил человек, склонившись над столом и приблизив к Гору исходящее пивными парами и затхлостью лицо. – Мусорщики в этом районе уже две недели, как рыщут. Никогда такого не было. И еще – охотники. Наверняка идут по моим следам…

– Откуда вы… ты все это знаешь? – поразился Гор.

– Я много чего знаю, – сказал человек, уже более спокойным голосом: видимо, ему удалось взять себя в руки. – Пожалуй, даже слишком много. Потому-то меня и отправили в это болото, наполненное кислотой. А теперь, наверное, решили ускорить. На всякий случай…

Гор с сомнением посмотрел на бродягу. В его особенный статус и хоть малейшую опасность для Конгломерата верилось с трудом. К тому же Гор знал, из-за чего в действительности могли зашевелиться Сильные.

– Я думаю, ты зря беспокоишься. Эта суета из-за меня, – сказал Гор. – Я…

Бродяга сипло рассмеялся:

– Да кому ты нужен, Мим? Я тебе точно говорю: охотники вокруг меня рыщут, они хотят поставить мой бедный череп на полку со своими охотничьими трофеями…

– Я убил Поджигателя, – сказал Гор медленно, следя за реакцией бродяги.

– Я знаю, – просто сказал тот. – Именно потому я ищу защиты именно у тебя, Гор Дэй…

Наступило молчание. Шумели машины, смеялись прохожие, что-то кричали хулиганистого вида подростки. Краткоживущие стремились побыстрее реализовать возможности своей ничтожной жизни. Гор не привык еще к таким темпам. А потому на размышления ему требовалось некоторое время.

– Кто ты? – спросил, наконец, он.

Бродяга как-то нелепо подбоченился, выпятил вперед небритую челюсть, надменно вздернул брови.

– Зиг-Дан, Двадцать Седьмой Клана Данов, из достопочтенной ветви Эстетов…

Гор изумленно рассматривал собеседника. Проверять подлинность слов этого человека не было необходимости: теперь, по едва уловимым признакам внешности и по особому внутреннему чутью, свойственному жителям Конгломерата, Гор сам узрел очевидное.

Вот, значит, как складываются судьбы! Здесь, на поганой поверхности этого червивого шара он угощает отвратительным ядовитым пойлом высокородного Эстета! Там, на Плацене, этот Зиг-Дан ему в жизни не подал бы руки, не говоря уж о том, что это запрещено Статутом. Гор и не знал, что в Статуте предусмотрено подобное наказание и для выходцев из Линии Мудрых.

– Надо же, – сочувственно произнес Гор. – И тебя не пощадил Высокий Трибунал…

Зиг-Дан невесело рассмеялся:

– Для моей персоны Трибунал вообще не предусмотрен. Небольшая коллегия, быстрое тайное заседание, вжик! – и я здесь. Хорошо, хоть успел подготовиться заранее – знал, к чему дело идет. Ведь на Земле, по правде, так просто устроиться! Жаль, что столь же ненадолго. Но до сегодняшнего дня я мог чувствовать себя в определенной безопасности…

Зиг-Дан тяжело вздохнул.

– И все же, думаю, ищут именно меня, – сказал Гор. – Тот срок, который вы назвали, совпадает с датой моей встречи с этим… с Поджигателем.

Зиг-Дан с бессмысленным взглядом теребил пустой пластиковый стакан.

– Может быть… – беспомощно произнес он. – Хорошо бы, если это так… Э-э… Прости, я не то хотел сказать…

– Ничего, почтенный Зиг-Дан…

– Зови меня просто Зиг. Клан все равно вычеркнул меня из собственной родословной. Теперь я даже не принадлежу к ветви Эстетов. Я простой никому не нужный бомж с проклятой планеты… Наверное, ты прав: зачем им искать меня? Только я все равно боюсь оставаться в одиночестве…

Щенячьим, умоляющим взглядом Зиг уставился на Гора. Это было странно и как-то нелепо. Но Гор ощутил жалость к этому некогда недоступному, как бог, аристократу, волею судеб выброшенному на человеческую помойку.

И в этот самый момент к Гору вернулось давно уже забытое ощущение – чувство твердой почвы под ногами.

Теперь он не один. И он снова кому-то нужен.

– Ладно, Зиг, – сказал Гор. – Будем держаться вместе. Если ты действительно считаешь, что так будет лучше.

Ну, а дальше случилось неслыханное: бывший выходец из ветви Эстетов Зиг-Дан протянул ему руку. Грязную, корявую, мозолистую – совсем не похожую на руку настоящего Мудрого. И Гор пожал ее крепкой хваткой грузчика и солдата.

– Что ж, – сказал Зиг, – отныне будем друзьями.

– Конечно, – улыбнулся Гор. – Ну, раз так – еще по пиву?..


Привести Зига в барак к своим забулдыгам Гор решился не сразу. Разговор они продолжили, сидя на жестких креслах в здании вокзала. Гор очень опасался, что на излишне колоритную фигуру бывшего Эстета обратит внимание милиция. Но стражи порядка не нарушили стройный ход беседы.

Странное дело – и он, и его новый приятель Зиг общались в совершенно земной манере, словно не было колоссальной культурной пропасти между Линиями.

На осторожный вопрос по поводу того, где теперь обитает бывший Эстет, Гор получил ответ, весьма удививший его.

– У меня есть дом, – сказал Зиг. – Маленький домик на берегу моря. Там у меня небольшой сад, огород. Есть старая, но вполне на ходу, машина. Но я боюсь туда возвращаться. Я все еще не уверен, что ищут не меня…

– Хм, – произнес Гор, оглядывая Зига новым взглядом. – А я был уверен, что ты все время вот так…

– Бродяжничаю? – усмехнулся Зиг. – Нет. Я же говорил, что успел подготовиться к своему Воздаянию. У меня есть пара счетов в банках и достаточный запас наличных в разных земных валютах. Но я почти не пользуюсь этими деньгами. У меня есть скромная работа, которая не вызывает лишнего интереса к моей персоне, и мне этого достаточно. Тем более – что той жизни мне осталось?..

Гор снова удивился. Надо же было так напугать человека, чтобы тот столь тщательно засунул голову в песок и замер, как эта местная птица… как ее?..

– Это хорошо, что у тебя есть дом, – произнес Гор. – Может, тебе лучше вернуться? Я в любой момент жду визита Сильных…

– Нет, – твердо сказал Зиг. – Один я не вернусь. Но ты прав: Сильные не простят тебе поражения одного из лучших Поджигателей. Единственная причина, по которой к тебе еще не пришли – это то, поверженный тобой, остался в живых…

– Так он жив?! – выдохнул Гор, не зная, как реагировать на новость. – Откуда ты знаешь?

Зиг лишь криво улыбнулся в ответ.

Мысли Гора лихорадочно прыгали. С одной стороны, он был рад, что не совершил убийства. Но с другой – приобрел серьезного врага. Гор даже не сомневался, что тот вернется – хотя бы ради банальной мести…

Зиг, казалось, читал его мысли:

– Тебя наверняка отследили. Ты помечен, как и любой Обреченный. Сильные не трогают тебя, чтобы дать возможность своему товарищу удовлетворить жажду отмщения – так требует Кодекс Сильных…

– Я так и думал… – пробормотал Гор.

– Это значит, что у нас есть время, чтобы избавить тебя от метки, – продолжил Зиг. – Как в свое время это сделал я…

Зиг воровато оглянулся и вдруг втянул голову в плечи.

– Ох… Я совсем забыл про охотников, – пробормотал Зиг. – Я засек их появление вчера утром. Ценители плевать хотели на Кодекс. И значит, они уже подбираются. Остается надеяться, что они не пользуются меткой. Им интереснее брать след идти по запаху дичи…

Гор помрачнел. Он знал, что Ценители любят охоту и охоту весьма специфическую. Многие в целях развития охотничьих навыков даже искусственно обостряют зрение и обоняние. И убивают добычу самими изощренными способами.

Проклятые паразиты…

– Знаешь, что, друг Зиг, – медленно, с расстановкой, сказал Гор. – Я хочу выбраться с этой планеты.

– Да, – довольно спокойно отреагировал его собеседник, совершенно не по-эстетски ковыряя грязным пальцем в ухе под редкими, всклокоченными волосами. – Вполне логичная мысль. Сам иногда фантазирую на эту тему. Только это невозможно.

– Почему? – насупился Гор.

– Друг мой Гор, – вздохнул Зиг. – Ты представить себе не можешь, какая машина противостоит несчастным Обреченным. Да и не только им.

– У меня хорошее воображение, – упрямо сказал Гор. – Но я хотел бы знать все о тех, кто нас контролирует. А главное – каким образом они прибывают на Землю. Ты можешь рассказать мне все, что тебе известно? Я вижу – ты прекрасно осведомлен в этих вопросах.

– Разве что, в чисто познавательных целях, – пожал плечами Зиг. – Все равно, за сотни земных лет еще ни одному Обреченному не удалось сбежать отсюда…

– Это абсолютно достоверно известно? – спросил Гор.

Он смотрел в высокий вокзальный потолок, словно пытаясь разглядеть там, в вышине свою родную звезду и уютную планету рядом. Но видел лишь потускневшие от времени плафоны и облупившуюся штукатурку.

– Ну, не считать же достоверными сведениями слухи и легенды, – нехотя буркнул Зиг.

– Так… – произнес Гор. – Вот в этом месте поподробнее, пожалуйста.

Зиг закряхтел и заерзал в кресле. Видимо, он сам уже пожалел, что проговорился.

– Ну… Как бы это сказать… – протянул он. – В общем, я слышал, что давным-давно одному Обреченному удалось-таки выбраться с Земли. И даже пройти через Базу…

– Какую еще Базу? – спросил Гор.

– Вот как, – усмехнулся Зиг. – Ты даже про Базу не знаешь?

– Я Мим, а не Эстет. Мне известны совсем другие вещи.

– И то верно… База находится возле Земли, на высокой орбите. Она невидима для местной техники. Ну, практически невидима. База контролирует Землю. Как нянька…

– Ты хотел сказать – как тюремщица?

– Точка невозвращения – всего лишь одна из функций этой планеты… Слушай, то, что я тебе рассказываю – вне приоритета Линии Темных. За разглашения следует Крайняя мера Воздаяния.

Гор удивленно посмотрел на собеседника.

– Да, – наткнувшись на взгляд Гора, пробормотал тот. – Никак не привыкну к тому, что я давно уже покойник. К этому невозможно привыкнуть.

– Так каким образом выбрался тот… Как его звали?

– Доз. Его звали Доз. Так, во всяком случае, я слышал. Вроде бы он прошел по Туннелю до Базы – а там пробрался на какой-то корабль и сошел при первой же посадке. Еще, вроде бы, искали его по всем планетам, все перевернули вверх дном, но так и не нашли. Скандал был страшный. Но дело замяли, а информацию засекретили.

– Откуда же ты знаешь все это?

– Я мог бы и не отвечать… Ну да ладно – какие секреты могут быть между друзьями, верно?

– Совершенно с тобой согласен. Мы здесь хуже краткоживущих – те хоть не подозревают о всей кошмарности своей участи. Какие уж здесь секреты?

– Да уж… Ладно. Странно говорить все это Темному. Да только какие мы теперь Темные да Мудрые? Обычные краткоживущие. Да… В общем, по сути своей деятельности я был связан с обработкой информации. Как бы это проще объяснить тебе, не Эстету…

– Обычным русским языком.

– М-да. Точно. Можно сказать, что я работал с потоками данных. Да, именно так. Я управлял информационными потоками. О, какая это была замечательная, творческая работа! Триллионы единиц информации текут сквозь тебя – а ты, словно какое-то всесильное существо: решаешь, что из познанного тобой стоит сохранения, а что является всего лишь фоном, ненужной пылью. Ты плывешь в мощных дискретных полях, мозг гудит от напряжения – и руках у тебя стихия. Да, стихия…

Зиг замолчал, мечтательно глядя вдаль. Гор попытался представить, что такого творческого может быть в бездушных информационных потоках – и не смог. Видимо, и вправду надо быть Эстетом, чтобы ценить столь утонченные удовольствия. Нет, ему, Миму ближе простые человеческие чувства.

Хотя, с другой стороны – что может быть сложнее простых человеческих чувств?..

– …в дискретных полях среди потоков достоверной информации встречается мусор, который мне и приходилось отсеивать. Среди такого мусора попадалось немало интересного. В том числе и странная история… про этого Доза…

– Вот! – кивнув, казал Гор. – Значит, то, что ты считаешь невозможным, все-таки, реально!

– И все-таки, это неподтвержденная информация…

– Не важно! – решительно сказал Гор. – Если это возможно в принципе – меня ничто не остановит!

Гору показалось, что Зиг еле заметно улыбнулся. Нет, все-таки показалось…

– Так ты расскажешь мне про Базу, про этот… Туннель?

– Конечно. Только после. Что-то я устал…

Гор с сомнением посмотрел на Зига. Видимо, придется его познакомить со своей вокзальной кампанией.


…Они входили под темный свод низкой, зловонной арки, когда Гор почуял неладное. Странное ощущение чужого присутствия – совершенно незнакомое раньше. Неужто, единожды сыграв роль Поджигателя, он впитал и часть врожденной паранойи Сильных?

Гор замер и жестом остановил Зига. После чего медленно двинулся вперед, одновременно плавно соскальзывая в Мир образов…

Он вплыл в мрачную подворотню – и тут же увидел замершие в странных позах силуэты. Слабо ощущаемое линейное поле выдавало в них Мудрых. У Гора не осталось ни малейших сомнений: это охотники.

Гор не слишком рассчитывал на маскировку Мира образов. Правда, он никогда раньше не сталкивался с Ценителями. Какое им дело до приземленных и глупых Мимов?

Гор надеялся только на свои быстрые ноги. Пора было удирать – и уводить охотников подальше от вялого и неповоротливого Зига. Потерять сейчас столь ценного друга было бы печально.

Чтобы броситься в бегство, следовало вынырнуть из Мира образов. Это и собирался сделать Гор, предварительно отойдя на безопасное расстояние, за груду битого кирпича, что могла бы стать небольшой, но спасительной преградой… Осторожно двинулся дальше, за спины этих скрючившихся в ожидании фигур.

И увидел, как темные силуэты медленно распрямились и потянулись лицами в его сторону! Гор обмер: черт возьми – они принюхивались! Гор пятился назад – а за ним, вытянув вперед руки, словно сомнамбулы, слепо двигались охотники. Они водили перед собой короткими прутами парализаторов, словно слепцы – белыми тросточками.

Случайно забредший сюда лучик далекого фонаря вдруг выхватил одно из лиц. Глаза Ценителя были спрятаны за темными очками, совершенно неуместными в этом мраке. И Гору почудилось, что глаза под темными стеклами закрыты: охотники действительно не видели его, растворившегося в Мире образов.

Но чуяли его запах.

Нервы Гора не выдержали и он, выпав из Мира образов, бросился прочь. Он перепрыгивал через груды мусора, отталкивался руками от шершавых кирпичных стен – и мчался вперед.

Коротко обернувшись, он с ужасом увидел, что черные тени, несутся за ним, упруго и уверенно, словно некие механизмы, созданные специально для погонь. Вот черт – ведь поначалу они показались совсем дряхлыми!

Из последних сил Гор прибавил оборотов – и споткнулся о торчащую из разбитого бетона металлическую арматуру. Кубарем полетел наземь. Ужасно больно, но страх был еще сильнее. Вскочил и, прихрамывая, рванул было вперед, но что-то заставило обернуться.

Позади никого не было.

Проклятье – ведь он был уверен, что его сейчас настигнут! Что это может значить?

Гор похолодел.

Он понял: с ним играли. Как кошка с мышкой. Его накачивали страхом, чтобы вволю насладиться предсмертным ужасом жертвы!

Гор вертелся на месте, в любую секунду ожидая удара. Он стоял посреди коридора из длинных рядов гаражей. Неподалеку поскрипывал под слабым ветром фонарь, но его свет не радовал Гора.

Если б их только не было двое! Тогда бы у него оставались шансы…

Домыслить до конца Гор не успел. Он услышал свист рассекаемого воздуха и откинул свое тело назад: врага надо встретить лицом к лицу.

Скрипя зубами от напряжения, Мим уже входил в роль нависшего над ним темного силуэта охотника.

Стать его тенью, его Отражением… Ощутить в руках его оружие… Из дичи превратиться в охотника…

В руке нападавшего тонкий трехгранный кинжал – любимое охотничье оружие Ценителей. Такой не убивает сразу. Это было бы слишком скучно. Жертва должна страдать, истекать кровью как можно дольше. Ведь удовольствие всегда приятно максимально растягивать…

Гор всем существом ощущал теперь странное, извращенное удовольствие убийства. Он легко вошел в роль своего врага – гораздо легче, чем тогда, с Поджигателем. Ладонь приятно холодил холод рукояти, клинок ощущался как продолжение ладони, особый орган, вроде скорпионьего жала. Он играл со своей жертвой и недоумевал, отчего та не убегает, не ищет последнего спасения?..

В движениях охотника появилась настороженность. Он заподозрил неладное: потенциальная добыча с неуместной точностью следовала его собственным движениям, словно издеваясь над ним. Высокое искусство охоты превращалась в фарс.

И чтобы пресечь жалкие потуги жертвы, Ценитель нанес первый удар, цель которого – обездвижить, но пока не убивать ее.

Одно молниеносное движение – и охотник взвизгнул – высоко, громко, жутким, наполненным болью звуком.

Охотник упал на колени. В дрожащей руке он сжимал окровавленный клинок, второй ладонью недоуменно держался за рану на пораженной грудной клетке. Усовершенствованное тело Ценителя не спешило расставаться с возможностью продолжать охоту. Но теперь у охотника не остается другого варианта, кроме как бить наверняка. Охотник удобнее перехватил лезвие, чтобы метнуть его в голову добычи.

Гор в точности повторил движение охотника, уже ощущая вкус предстоящей победы.

Как вдруг полетел вперед кубарем от мощного удара сзади. В глазах потемнело, а когда зрение вернулось, над ним склонялось уже две фигуры, и два лезвия смотрели ему прямо в зрачки.

Двое врагов – слишком много для Отражения. Гор почувствовал неизбежное приближения конца. Машинально пополз назад, спиной к земле, отталкиваясь ногами и упираясь в землю локтями. Охотники жадно следили за тем, как страх сминает волю строптивой жертвы.

Гор знал, чего ждут эти мерзавцы – когда он закричит, начнет умолять о пощаде. А потому, собрал остатки воли и рассмеялся им в лицо:

– Что, не по зубам добыча? Двое опытных убийц на одного безоружного Мима? Разве так интересно? Давайте, попробуйте поодиночке! Эй ты, плешивый, расскажи другу, как это здорово – поцарапаться собственным ножиком…

Раненный Ценитель захрипел от ненависти и, словно вмиг потеряв всякое самообладание прыгнул на Гора. Второй не стал дожидаться развязки и бросился следом. Гор сжался в комок, в отчаянии выставив вперед руки. Он понял – это конец. И приготовился принять в свое тело жалящий смертельный металл.

В черной вышине раздались раскаты грома. Вот, значит, как приходит смерть…

Потребовалось несколько секунд, чтобы понять: это не гром. Это выстрелы, слившиеся в один сплошной рокочущий звук: кто-то профессионально быстро нажимал на спусковой крючок.

Онемевшими руками Гор сбросил придавившее его тело. Из прострелянной головы кровь окатила его тонкой струйкой. Второе тело просто оттолкнул ногой. И выдернул из болезненно пульсирующего плеча промахнувшееся мимо сердца лезвие.

Лишь после Гор обернулся.

– Михей?! – изумленно произнес он. – Это ты?

– Ч-черт… Гордей, какого?!. Откуда ты здесь взялся?!

Из тени возникла знакомая фигура сержанта. Отставив руку, тот цепко сжимал рукоять «стечкина». Выглядел он не менее растерянным, чем Гор.

– Я, как видишь, в кино про бандитов снимаюсь, – сказал Гор, подымаясь, отряхивая одежду, – скрытой камерой. Кстати, можешь улыбнуться… Дружище, а ведь ты мне только что жизнь спас – и уже во второй раз! Я теперь твой абсолютный должник. Не понимаю только, как ты узнал, что они за мной гонятся? И вообще – что ты здесь делаешь? Почему не в части?

– Да потому, что эти двое не за тобой – они за мной охотились, – медленно произнес Михей. – Ты просто случайно им под руку подвернулся…

– Что ты несешь? Ты даже не знаешь, кто это такие! Послушай, я ничего не понимаю…

– Конечно, не понимаешь. Я бы тебе сказал, кто это, но боюсь, ты мне не поверишь…

– Это охотники. Из ветви Ценителей, – уже совершенно спокойно сказал Гор.

Михей пораженно ахнул:

– Гордей… Ты знаешь? Ты… Ты тоже… Обреченный?!.

– Нашего полку прибыло… – пробормотал Гор. – Что-то на этой маленькой планете становится просто тесно от прозревших Обреченных…

– Двое Обреченных в одном подразделении? Невероятно! Это не может быть случайностью…

– Конечно, не может, – сказал Гор, склоняясь над убитыми. – Нас просто удобно устроили, чтобы проще контролировать и использовать. По крайней мере, так думаю я…

– Использовать? – недоуменно произнес Михей. – Нам? Зачем? Кому может понадобиться использовать Обреченных?

– Вот и мне тоже интересно – кому и зачем? – ответил Гор. – Но еще более интересно – как эти двое попали на Землю? Меня, собственно, интересует механизм: если они прибыли, значит, как-то собирались и убраться? С нашими черепами под мышкой…

– Это мне неизвестно, – покачал головой Михей. – Знаю только, что вчера, когда приехал сюда в увольнение, я случайно увидел вот этих двоих…

Он кивнул на неподвижные тела, которые Гор брезгливо обыскивал, надеясь обнаружить что-либо ценное.

– И тут, понимаешь, я как-то понял, что это – Ценители. И не просто Ценители – охотники! Эта мысль потащила за собой все остальное. У меня голова трещит – словно мешок с памятью лопнул! Я все вспомнил!

– И что же ты вспомнил? – без особого интереса спросил Гор. Его внимание больше занимали приборы, найденные в карманах и на поясах охотников. Приборы незнакомые, но, видимо, ценные. Надо их показать Зигу. Тот наверняка разбирается в этих вещал получше…

– Я не Михей, – сказал сержант. – Я Мах Эй, родом из Линии Сильных…

– Хм… Теперь, значит, из Сильных… Тогда я Гор. Гор Дэй, из рода Мимов, Темная линия. Или Линия Грязных, как называете нас вы, Сильные. Но об этом я уже говорил тебе там, в палатке…

– Не помню. Ничего не помню. В голове просто не хватает места… Понимаешь – память двух совершенно разных людей…

Мах присел на разваленный штабель шлакоблоков, у одного их гаражей. Невидящим взглядом уставился на пистолет, рукоять которого все еще продолжал сжимать посиневшими от напряжения пальцами.

Гор рассматривал тяжелый металлический брусок со странной мерцающей гранью. Это похоже на компактную панель образов из далекого родного мира, только выглядит более крепким. Лучше не экспериментировать с находками, а сперва показать их Зигу…

– Вот, черт, – произнес Гор. – Я совсем забыл про Зига. – Эй, Михей… То есть, Мах, дружище! Пошли скорее отсюда, пока на выстрелы не подтянулась милиция. У нас и без того достаточно неприятностей…


Зига нашли довольно быстро. Он вернулся на вокзал и дремал в крайне неудобной позе на металлической вокзальной скамейке. Увидев Маха, и услышав сбивчивый рассказ Гора, даже не удивился. Только задумчиво кивнул, и произнес:

– Отсрочка будет небольшая. Они придут – это только вопрос времени. Прибить охотников – значит, еще больше раззадорить Ценителей. Как бы здесь не открыли крупный охотничий сезон…

– Надо делать ноги из этого города! – заявил Гор. – Сегодня же берем билеты на поезд и…

– И – ко мне! – с надеждой в голосе произнес Зиг. – У меня есть кое-какие возможности – может, мы сумеем, наконец, избавиться от собственных следов. Во всяком случае, удалить метки я смогу…

– Так мы и поступим! – заявил Гор.

– Не забывай, Гор, – тебя ищут, – сказал Мах, покачав головой. – А теперь и меня, пожалуй… Что у тебя с документами?

– Друзья сделали, – сказал Гор, пожав плечами. – Правда, не уверен, что паспорт не краденный…

– Не важно! – горячечно заговорил Зиг. – Нас уже трое – и значит, наши шансы растут! Это просто судьба! Нельзя упускать такую возможность!

– Вы, Мудрый, верите в судьбу? – недоверчиво нахмурился Мах.

Зиг грустно усмехнулся:

– Я слишком много знаю, чтобы не верить в судьбу. И это даже не самая любопытная вещь, известная мне. Но об этом после! Давайте решать вопрос с билетами…

– А что здесь решать? – Мах пожал плечами. – Возвращаться в часть я не собираюсь. А денег я добыл заранее – будто знал, что придется куда-то улепетывать…

Он достал из-за пазухи камуфляжной куртки несколько новеньких запечатанных пачек и тут же, мельком оглядевшись, спрятал обратно.

– Ты что, – обмер Гор. – Ограбил кого-то?

– Я взял то, что мне было нужно у того, кто имел это в избытке, – небрежно пожал плечом Мах. – Кодекс Сильных позволят это. Впрочем, теперь мне плевать и на Кодекс…


Трое бывших Обреченных, игрой случая (а может, напротив, вовсе и не столь случайно) сидели теперь в одном загоне нелепого транспортного средства, составленного из длинных бараков на колесных парах, что полз по двум параллельным металлическим полоскам…

Поезд мчался к морю.

Гор с ироническим прищуром смотрел на мрачные лица приятелей и рассуждал:

– Итак, Темный, Сильный и Мудрый в одном купе. Какой удивительный поворот, вам не кажется? У старого Мима Йоко была постановка-притча на эту тему. Ее в конце-концов запретили, что и неудивительно. Но что бы все это могло означать?

– Не понимаю, о чем ты, Гор? – поджал плечами Мах. – Ты ищешь тайный смысл в простой случайности.

– Мой опыт, да и некоторые теории, исследующие потоки информации, считают, что случайностей не бывает, – чуть улыбнулся Зиг. – Просто не все закономерности нам под силу выявить и понять…

– Так или иначе – это символично, – сказал Гор. – Там, в Конгломерате, мы никогда не смогли бы встретиться. Только эта планета смогла объединить нас…

– Ты хочешь, сказать – нас объединила помойка? – приподнял брови Мах.

Все трое не очень весело рассмеялись. И Гор подумал: только здесь, на Земле, Сильный, Мудрый и Темный могут смеяться над одними и теми же вещами. Неужели они, такие разные и несовместимые по нормам Конгломерата уже успели стать одной, внелинейной ветвью – сухой и корявой ветвью краткоживущих?..

– С этим придется мириться, – заявил Гор. – Эта планета – просто свалка для таких, как мы с вами…

– Свалка ненужных людей… – печально произнес Зиг.

Он успел умыться, побриться, но по-прежнему оставался похожим на какого-то неприкаянного скитальца. Наверное, тут дело не во внешности, а в состоянии души.

– Именно, – согласился Гор. – Самое острое мое желание – выбраться отсюда, как можно скорее. Раз уж волею Всевидящего Сервера мы прозрели…

– Еще один религиозный фанатик! – недовольно пробурчал Мах. – Но ты прав: здесь нечего делать. Я прямо чувствую, как меня разъедает изнутри эта мерзкая атмосфера… Пойду к проводнику – пусть чая принесет, что ли…

Гор прихлебывал сладкий бодрящий напиток, в дребезжащих подстаканниках, что принес проводник какой-то южной национальности. При его появлении Гор немедленно вспомнил коварную «зеленку» и машинально стал нашаривать рукой несуществующий автомат. Но проводник был весел, приветлив, и успокоившийся Гор, посмеиваясь над самим собой, любовался теперь заоконными пейзажами. Местами все напоминало Плацену, местами – не очень. Странно – почему этот мир стал столь гибельным для человека?

Мах хмуро разбирал и собирал пистолет, словно это было для него чем-то, вроде успокаивающего ритуала. Он был убежден, что здесь, на Земле, им не быть в безопасности ни минуты. Он готов стрелять во все, что покажется опасным – о чем и заявил приятелям. Гор понял это так, что его бывший сослуживец не замедлит пристрелить и его, Гора, если заподозрит того в… в чем-нибудь заподозрит. Мах Эй из Линии Сильных, видимо, уже окончательно вытеснил простого парня Михея из этого ловкого мускулистого тела.

Зиг, между тем, прислонившись лбом к запотевшему окну, продолжал свой рассказ:

– …И вот, сотни тысяч земных лет назад эту планету, наконец, было решено заселить, или, как здесь принято говорить – колонизировать. На поверхности уже жили какие-то человекоподобные существа. Но стать препятствие к заселению они не могли.

– А заселяли, небось, как обычно, Грязными? – сложив руки на груди и откинувшись на прилепленное к стенке подобие спинки, поинтересовался Гор.

– Конечно, – спокойно ответил Зиг. – Самой многочисленной и малоценной человеческой массой. Ну, руководили заселением, сам понимаешь, Эстеты, за безопасность отвечали Сильные. Процедура была стандартная: транспортные галеоны ссыпали людей и тут же уходили в сторону обжитых миров. Этот район всегда пользовался дурной славой – потому-то его и решили, наконец, обустроить. Конгломерату нужно было еще одно звено в цепочке Миров, которую протягивали в сторону этого края Галактики…

– То, что говорят про Посторонних – это правда? – поинтересовался Мах.

– Что-то правда, но куда больше вымысла, – охотно ответил Зиг. – Посторонние давно уже начали появляться на окраинах Галактики, и нам до сих пор ничего о них толком неизвестно. Неизвестны также их цели, что особенно беспокоит Метрополию…

– Если периодическое уничтожение наших кораблей ни о чем не говорит Эстетам, тогда я понимаю, почему нам все еще неизвестны их цели…

– Логика Посторонних до сих пор не понята, – возразил Зиг. – Мы не уверены, что уничтожение судов Конгломерата было намеренным. Ведь не факт, что пресловутый Звездный Жар – это именно оружие. В конце-концов, мы их даже и не видели никогда…

– Тем более – хватит уже сказок о Посторонних, – поднял руку Гор. – Вы еще не закончили про заселение…

– Да, действительно, – виновато произнес Зиг. – На чем я остановился? Ах, да! В общем, корабли ушли, предоставив колонии возможность спокойно обосноваться и приступить к развитию.

Через установленный срок на Землю прибыла инспекция – проверить состояние колонии и насколько эффективно используются выделенные на развитие средства.

Каково же было изумление инспекторов, когда они узнали, что на Земле уже успела смениться пара поколений! На корабле было несколько Эстетов из тех, кто присутствовал при заселении – так никто из них не смог найти среди поселенцев ни одного знакомого лица! Все первопоселенцы умерли в течение ближайших пятидесяти местных лет. Их дети и внуки уже с трудом понимали, что творится в действительности: родившись краткоживущими, они воспринимали происходящее как должное, и столь низкая продолжительность жизни уже не казалась им катастрофической. Свою связь с Конгломератом Миров они также представляли слабо – лишь по рассказам ушедшего поколения и по не очень многочисленным сохранившимся образам.

После первого шока в среде Эстетов началась паника: кто-то выдвинул идею о страшной эпидемии, царящей на этой, с виду безобидной, планете. Тогда инспекция в спешке покинула Землю. На астероиде, вблизи одного из окраинных Миров, был организован карантин, координаты Земли засекретили. Через сотню земных лет, наконец, пришли к выводу, что жизнь патологически сокращается только у живущих на поверхности планеты сколь-нибудь продолжительное время, непосредственно внутри ее атмосферы.

Но на всякий случай, полеты к Земле запретили. Все были уверены в том, что колония обречена на полное вымирание.

Это было первое открытие Земли.

Второе открытие произошло несколько поколений спустя, и было связано как раз с Посторонними…

– Ну, что я говорил, – пробурчал Мах, один за другим протирая патроны носовым платком, – И здесь не обошлось без них…

– Прямой связи, однако, не прослеживается, – сказал Зиг. – Дело в том, что поврежденный – предположительно Звездным Жаром – боевой фрегат уклонился от курса и вошел в район, не рекомендованный для посещения. То есть – в район этой самой Солнечной системы. Там им и была открыта кислородная, кишащая жизнью, планета. Помимо всего прочего на ее поверхности были обнаружены многочисленные дикие племена гуманоидов, в которых генетический анализ показал самых обыкновенных людей. Конечно, столь важная информация была моментально передана в Метрополию.

Эстеты не могли не заинтересоваться феноменом. К Земле была направлена научная каравелла. И тут в дело вмешалась новая сила…

– Созерцатели, – тихо сказал Гор.

– Да. Они, – севшим голосом произнес Зиг, словно боялся быть услышанным Самими. – Земля была моментально провозглашена приоритетом Созерцателей. Почему – до сих пор остается загадкой. Видимо Самим известно про Землю гораздо больше, чем нас с вами…

– Или у них на нее куда более далеко идущие планы, – усмехнулся Мах. Сильные всегда говорят то, что думают. Даже Созерцатели не в состоянии их смутить.

– Возможно, – пробормотал Зиг. – В любом случае, именно после этого у земли появилась База. О, а вот и она сама…

На темнеющий небосклон из-за поросшего деревьями склона медленно выползал узкий серебристый серпик Луны…


Когда Гора уже начало клонить в сон от усталости и пережитых эмоций, в дверь купе постучали, и внутрь просунулась голова проводника.

– Вот, третье купе, вот ваше место. Это хорошие ребята, вы будете чувствовать себя совершенно спокойно, правда?

Проводник говорил с легким акцентом и с такой убедительностью, что Гор и впрямь почувствовал, что все они – действительно хорошие ребята, и с ними любому попутчику будет просто замечательно. Еще мелькнула мысль, что незнакомый попутчик неизменно станет помехой к обсуждению насущных планов.

Но как только в дверном проеме показалась ОНА, все мысли и смешались, и мелькнуло в голове только беспомощное «Нейла…»

Она была красива – но не слишком броско. Скорее, ее можно было бы назвать «миленькой». Была она не слишком, высока, светловолоса, и черты лица ее были мягкими, скругленными не сходящей с пухлых губ полуулыбкой. Одета скорее скромно, и лицо ее выражение имело виноватое, словно она переживала, что потревожила покой этих самых «хороших ребят».

– Здравствуйте, – застенчиво сказала девушка и осторожно, бочком протиснулась в купе.

Беспомощно посмотрела на багажную полку: видимо, она собиралась закинуть свой довольно объемный чемодан на колесиках.

– Давайте, я помогу! – немедленно среагировал Мах, ловко, одним движением, подхватил чемодан и зашвырнул его наверх, пожалуй, чересчур даже сильно, отчего тот отозвался с багажной полки грохотом.

– Ой, спасибо! – лучезарно улыбнулась девушка, и Гор немедленно вспомнил, что последний раз занимался любовью, если это можно так назвать, в каком-то заброшенном селении, с невзрачной женщиной, к которой повадился ходить весь взвод, таская с собой вместо цветов тушенку и прочие продукты.

М-да…

– Присаживайтесь, – предложил Мах и чуть ли не подножкой усадил девушку рядом с собой. Глаза его горели. – Меня зовут… Михей. Это вот Гордей, а это – Зиг….

– Зиг? – вскинула брови девушка, ошеломленная напором Маха.

– Зигмунд, – быстро сказал Зиг, поворачиваясь к девушке и чуть улыбаясь. – Очень приятно…

Словно в подтверждение своих слов Зиг достал откуда-то и водрузил на нос очки в массивной угловатой оправе. Бывшие Темный и Сильный взглянули на прежнего Эстета с удивлением.

– И мне очень приятно. Я Даша… – девушка говорила тихо, сбивчиво и выглядела смущенной чрезмерным вниманием.

Гор заметил это и сказал:

– Все, Михей, хватит сверлить Дашу своим брутальным взглядом. Пусть она отдыхает. Вон, лучше, приберись немного…

Гор сделал круглые глаза, указывая бывшему сержанту на торчащую из-под подушки рукоять пистолета.

– Конечно, конечно… – нехотя произнес Мах и запихнул пистолет поглубже.

Некоторое время ехали молча. Тишина, сдабриваемая только постуком колес, постепенно перерастала в неловкую. И нарушила ее именно Даша.

– А вы друзья, да? – совершенно непосредственно поинтересовалась она. – Наверное, на море едете? А мы с подружками из института в прошлом году вот так же собрались и поехали, тоже на море. Так здорово, весело! Всю дорогу пели, смеялись – никогда не забуду! А нам еще проводник попался такой веселый: ему одна наша девочка понравилась, и он все пытался произвести на нас впечатление. На станциях цветы и шампанское покупал, конфеты – представляете? Его Рустам звали. Все зазывал нас к нему домой: говорил, что дом на берегу моря, что будем, как сыр в масле кататься! А мы только смеялись – наверное, нас все за дурочек принимали…

Гор, улыбаясь, смотрел на девушку и видел, как умиляются, слушая ее, Зиг и Мах. Он сам с трудом боролся с этим умилением, которое странным, навязчивым образом пыталось затуманить сознание.

И когда поезд внезапно нырнул в тоннель, Гор понял.

Свет в купе не включился, и лишь скупое мелькание за окном тоннельных фонарей подсвечивало жуткую картину: милая и веселая Даша вдруг неправдоподобно резко вскочила и одним движением тонкой руки приложила развесившего уши Маха затылком о стенку. Мах вырубился.

Вторая ее рука со свистом пронеслась над головой успевшего упасть на пол Мима – как раз сквозь то место, где только что была шея. Гор бросился головой вперед на этого монстра в обличии миловидной девушки, и острые, как бритва, ногти лишь чиркнули по шее вскрикнувшего Зига, оставив за собой кровавых полоски.

У Гора была проблема с женскими ролями, а потому Отражение получилось неудачным. Он никак не мог поймать те неуловимые особенности хищной женской грации, которые превращали милую и мягкую Дашу в смертоносное оружие. Неудивительно, что через секунду он уже лежал на полу, а его горло пережимало острое колено в колготках телесного цвета. Щелк! – и в руках Даши появилась выдернутая из прически острая спица. Гор еще успел подумать про яд, но вдруг что-то глухо стукнуло, тело девушки обмякло и повалилось прямо на него на него. Гор выскользнул из-под тела, словно это была дохлая анаконда.

– Все нормально, дружище? – поезд вынырнул из тоннеля, и в неясном закатном полумраке над Гором нависла морщинистая физиономия Зига с перекошенными на носу очками.

Очки ему явно не шли. Как и пистолет, который он неловко держал за ствол, рукояткой от себя. Видимо, спасительный для Гора удар был нанесен именно ей.

Еще через секунду в купе зажегся свет, и Гор невольно прищурился.

– Минутку! – засуетился вдруг Зиг.

Он принялся быстро шарить по своим карманам, пока не нашел какой-то маленький металлический цилиндрик. Его он приложил к руке бессознательно лежащей девушки. Сверкнуло, раздался треск электрического разряда.

– Порядок, – бодро сказал Зиг. – Два часа спокойствия обеспечены…

– Ты так ручаешься за Поджигателя? – усомнился Гор, поднимая с пола Дашино тело и укладывая его на край полки.

Застонал, ухватившись за голову, Мах. Это хорошо. Стонет – значит живой. Все-таки, вагонная стенка – не кирпичная, у нее есть некоторые пружинящие свойства.

– Ты думаешь, она… – пробормотал Зиг, осторожно указывая пальцем на девушку.

– Поджигатель, – кивнул Гор. – Никакого сомнения. Я уже познакомился с особенностями их пластики, уж поверь Миму

– Странно все это… – произнес Зиг. – Неужели она рассчитывала одна справиться с нами троими?

– И справилась бы, не сомневайся, – хмуро сказал Гор, рассматривая Дашино лицо: милое, невинное и спокойное, словно она просто прилегла ненадолго вздремнуть. Он даже не удержался – поправил ей волосы. – Она просто не учла, что я Мим. А быстро Мимы учатся… Да и то, что бывший Эстет двинет ей по башке пистолетом, вряд ли входило в ее планы…

Зиг посмотрел на оружие в своих руках и вскрикнул, будто впервые увидел его.

– Ой! – Зиг выронил пистолет. – Если бы я видел, что это – ни за что бы не решился…

– Вот видишь, – усмехнулся Гор. – И темнота сыграла нам на руку. Хотя должно было быть наоборот.

– Черт, что это было? – простонал Мах. – Мне почудилось, или…

– Да, это твоя бывшая коллега, – подтвердил Гор. – Знакомьтесь: Даша, профессиональный Поджигатель.

– Ого, – выдавил Мах, с трудом отодвигаясь от прислонившегося к нему тела девушки. – Тогда она мне не коллега. Я был простым Мусорщиком на Крассе…

– Все еще хочешь за ней приударить? – весело спросил Гор. Почему-то ситуация стала казаться ему забавной. Видимо – просто реакция на стресс.

– Да все уже, – отозвался Мах. – Она меня уже слегка приударила…

И все трое засмеялись каким-то невеселым, напряженным смехом.

Гор поднял с пола иглу, которой не успела воспользоваться Даша.

– Тихо! – придушенно воскликнул Мах, делая предупреждающее движение. – Не вздумай уколоться! Это яд!

– Смертельный? – поинтересовался Гор, передавая игру Маху.

– Бывает всякий, – мрачно сказал Мах. – Знакомая штука – универсальный диверсионный снаряд. Если ее метнуть в живую цель – в ней включается микротяга, и самонаведение… Нам бы таких там, горах, в «зеленке»…

Мах положил иглу на столик, задумался. Странное дело: этот Мах вернул себе память, но по-прежнему рассуждал, как какой-нибудь земной вояка. Видимо он, выходец из Сильной Линии и в российской армии чувствовал себя вполне комфортно.

– Вряд ли эта барышня хотела убить нас, – нахмурившись, сказал Мах. – Скорее, она должна была нас просто обездвижить, чтобы доставить к тому, кто и должен нас укокошить.

– И к кому же? – поинтересовался Гор.

– Например, к его недобитому Поджигателю, – сказал Зиг. – Думаю, это было бы логично…

– Точно, – кивнул Мах. – Значит, нас как-то хотели к нему доставить. Интересно только – как? Даша эта на себе потащила бы?

– Зачем? – Гор помрачнел. – Мы и так едем в нужную ей сторону. На поезде.

– Как они узнали, что мы едем? – осторожно поднимая с пола пистолет, спросил Мах.

– Элементарно! – хмыкнул Зиг. – А на что, скажите, Эстетами создавалась электронная система продажи билетов? Всплыл твой «военник» – вот и все!

– Черт! Точно… – пробормотал Мах. – Кто бы мог подумать, что они и это контролируют…

– Не хотел бы вас огорчать, – грустно улыбнулся Зиг, – но многие вещи на Земле созданы специально, чтобы контролировать нас и управлять нами. Например, телевидение, сотовая связь.

– Это дело рук Эстетов? – поразился Гор.

– В какой-то мере, – уклончиво ответил Зиг. – Это часть общей программы…

– Какой еще программы? – нахмурился Мах.

Зиг не успел ответить. Свет мигнул, и купе снова погрузилось во тьму.

Тут же раздался металлический щелчок: это Мах передернул затвор своего «стечкина».

– Оставайтесь здесь, – твердо произнес он. – Я пойду, посмотрю, что там…

– Я с тобой, – заявил Гор.

Мах не стал возражать.

Они двинулись по темному проходу, чуть подсвеченному мелькающими за окнами огнями. Приблизились к купе проводника. Мах постучал:

– Эй, любезный! Что у нас с освещением? Эй, есть кто-нибудь?

Не дожидаясь ответа, Мах дернул ручку двери. Проводник лежал лицом на своем маленьком столике, по котором катался взад-вперед пустой граненый стакан. Мах приложил пару пальцев к шее проводника, повернул его голову и попытался заглянуть в глаза. Было слишком темно – он ничего не увидел, но все же твердо сказал:

– Чтоб я сдох – он без сознания!

– Вижу, – согласился Гор. – Не пойму только, почему другие пассажиры не выходят возмущаться? Спать вроде рано, а света нет…

В первом же купе они нашли объяснение: двое более чем упитанных персонажа с голыми торсами и в затасканных тренировочных штанах полулежали, отвалившись к противоположным стенкам. На полу одна на другой возлежали две дородные дамы – в жутко растянутых майках и таких же «трениках». Надо всей картиной царил удушливый пивной смрад.

– Вот же… – растерянно пробормотал Гор. – Но если всех вот так, одновременно… То почему же и мы…

– Избирательное оружие, – профессиональным тоном произнес Мах. – Им надо было убедиться, что мы – это мы… А может, просто шарахнули с орбиты – чтобы никто не смог помешать нашей Даше… Так, а теперь быстро выходим! Я смотрел по расписанию: через пять минут станция…

…Гор даже не удивился, когда мимо них на полной скорости пронесся перрон с растерянными пассажирами, очевидно, ожидавшими посадки. Поезд и не подумал притормозить. Зато его не замедлило швырнуть в сторону на какой-то стрелке. Друзья кубарем полетели на дверь тамбура.

– Он не останавливается! – завопил Зиг.

– Вот именно, – согласился Гор.

Поднялся с грязного пола и ухватился за красную ручку «стоп-крана».

– А теперь держитесь! – предложил он.

И дернул ручку.


Постарались, как можно быстрее, убраться с места происшествия. Взбесившимся поездом, несомненно, займутся «органы», и привлекать к себе лишнее внимание не хотелось. Двинулись обратно, до ближайшей же станции – благо, вышедший из-под контроля поезд не успел умчаться далеко. Зажатая между Гором и Махом, с немигающим взглядом, словно лунатик, брела плененная Поджигательница. Прибор Зига позволял управлять сонным телом и таким образом.

По словам Зига отсюда до его прибрежного поселка было не больше двух часов езды. Потому было решено на станции взять такси.

Так и поступили.

…Машина мчалась через поля, степи и длинные ряды высоких, тонких тополей. Гору хотелось просто расслабиться и наслаждаться дорогой. Но в голову, словно назойливые насекомые, лезли мысли о наползающих со всех сторон опасностях: Поджигателях, охотниках, всепроникающей, высасывающей жизнь атмосфере…

Даша будто бы спала посреди широкого заднего сиденья «волги», но Гору казалось, что в любую минуту та может открыть вдруг глаза и вцепиться ему в горло.

Очень неприятное ощущение.

На всякий случай Гор незаметно повторил разряд из парализующего цилиндрика Зига в упругое загорелое бедро.

Это просто дико, что из такой девушки сделали смертельный снаряд…

…Наконец, такси въехало на узкие улочки маленького зеленого городка, большей частью – одноэтажного. Кругом на заборах и деревьях мелькали сделанные от руки на картонках надписи вроде – «сдается комната». Видимо, они остались еще с курортного сезона, который закончился совсем недавно.

На калитке Зига подобной картонки не было. Неудивительно: какой же Эстет, пусть даже бывший, захочет, чтобы по его дому бродили грязные краткоживущие? Этот домик был последним оплотом привычной жизни Зига и маленьким островком Конгломерата на поверхности планеты Земля.

В чем вновь прибывшие вскоре и убедились.

Я пришел взорвать мир

Подняться наверх