Читать книгу Апокалипсис наоборот - Вячеслав Валерьевич Бутенко - Страница 1

Пролог

Оглавление

Это был мой последний день. Сегодня я умру. И заведу себе римлянина.

– Проснись и по-о-ой, мой дорого-о-ой! – донеслось из динамика.

Будильники… Они никогда не звенят вовремя. Вот и сейчас искажённый электроникой голос, не попавший ни в одну ноту, вырвал меня из объятий сразу нескольких обворожительных актрис. Сон был что надо, я вам скажу. А ведь там баснословно богатого меня развлекали на берегу какого-то тропического острова! Жестокая реальность.

– Прекрасный де-е-ень ждёт нас с тобо-о-ой! – не унимался будильник.

Я повернулся на другой бок и не глядя метнул источник шума куда-то в стенку. Правда, когда сонный мозг начал соображать, пришлось с досадой распахнуть глаза. К счастью, телефон упал на сваленные в углу вещи и чудом не пострадал. Утро началось с тренировки сценической бранной речи, а объектом тренировки стал незадачливый певец. Правда, когда я понял, что на записи играет мой же собственный голос… Окончательно проснулся я с легким чувством досады. Чемпионат по самым изощрённым формам мазохизма я выиграл бы с легкостью.

– Мадонна местная, блин. И чего не поставил обычный раздражающий гудок? – спросил я сам у себя.

Вопрос был риторическим. Нет ничего более раздражающего, чем мое пение. Мне как-то говорили, что им можно людей пытать!

Не отказав себе в удовольствии поваляться ещё пару минут, я с громким кряхтением оторвал пятую точку от насиженного места. Не то чтобы у меня были какие-то особенные планы на сегодня, просто не получается уснуть, когда уже проснулся. Вот и приходится изображать из себя жаворонка, заодно обвиняя себя из прошлого во всех смертных грехах.

Пока сидел на кровати и осматривал комнату, успел ещё немного продрать глаза. Она ничуть не изменилась с того момента, как я заснул. Ага, удивительно. Всё те же стол, кровать и шкаф, купленные когда-то в Икее и перевезённые на дачу во время ремонта в городской квартире. Это, конечно, не советская мебель, но всё же достаточно долговечная, чтобы не выбрасывать её при первой возможности.

А ведь мне остались даже не дни. Часы. Хотя о таком никто не предупреждает. Смерть это не прогноз погоды. Знал бы, где упаду…

Деревянный пол слегка скрипел под ногами, добавляя в воздух уюта. Обожаю деревянные дома, право слово. А эти сучки на стенах! Такие натуральные, радуют глаз и приятные на ощупь…

Пока шёл умываться, умудрился запнуться о ковёр и чуть не упасть, пропрыгав на одной ноге полкомнаты. Грация фламинго, ей-богу. Хотя лично у меня это вызвало лишь дополнительное желание ополоснуться, дабы наконец прогнать последние воспоминания о тёплых островах и горячих красотках.

Прохладная водичка навевает воспоминания… Сколько я уже живу тут? Надо подумать. Вот меня отчисляют со второго курса моей шараги, которая носит гордое звание технического университета. Не подумайте, это я его с любовью так называю! Просто тяжело использовать формальные названия для места, где все недостатки и несовершенства учебного процесса знакомы от и до. Вот, например, скажите мне, как такое может быть, что в целом корпусе технического вуза нет розеток? Целом корпусе! Вот и я не понимаю. А у меня там пары проходили. Короче говоря, весёлое местечко.

Так, потом ещё полгода до смерти родителей… С вашего позволения, я не буду описывать банальную до чёртиков историю про автокатастрофу и последовавшие за этим похороны. Грустно, скучно. Времени прошло много. Незачем беспокоить старые раны, которые уже не болят.

Так, что там дальше… Около двух лет разномастной работы, на каждой из которых гордый Александр, то бишь я, продержался не меньше двух месяцев! Правда, и не больше четырёх. Но это так, детали. Творческие поиски себя и своего места в мире требуют не сидеть на месте.

– Я хочу без резинки, я парень рисковый! Не боюсь хламидий, не боюсь эмбрионов!

Телефон вновь зазвенел, но на этот раз это была мелодия какой-то не самой попсовой песни из моей коллекции. Оторвавшись от размышлений и наскоро вытершись полотенцем, я пулей вылетел из душа. Ну и кто это тут решил позвонить мне в такую рань? Вариантов было немного, и я уже догадывался, кто это мог быть. Когда добрался до мобильника, на нем крупными буквами красовалось “Сестра”.

– Привет, Настюха! Как твои дела? – бодро сказал я, подняв трубку.

– Привет, оболтус. Неужто только встал? – донеслось с того конца трубки.

Приветственные упреки были её проявлением заботы. Ну и ещё она так развлекается. Я уже привык.

– Как видишь, иначе бы сейчас на пляже валялся…

– Каком пляже? Ладно, не суть важно. У меня к тебе есть просьба, – сказала Настя.

Мне на секунду показалось, что в её голосе промелькнуло беспокойство. Не так уж часто она меня о чём-то просит.

– Да, конечно. Что такое? – тут же ответил я.

– У нас тут в больнице аврал, пациентов очень много. Сказали, что где-то произошла большая авария, но они всё поступают и поступают, да и раны у всех очень странные, будто зверьё напало, – голос на секунду прервался и стал чуть мягче, – Можешь в кои-то веки считать меня идиоткой или паникёршей, но можешь сегодня никуда не выходить? Я завтра всё равно хотела заехать, – после этой тирады она аж выдохнула.

Мне даже как-то неловко.

– Ну… ладно, без проблем. К твоему приезду что-нибудь приготовить? – спросил я в ответ, чтобы немного сгладить градус взаимного волнения и растерянности.

– Нет, спасибо, ничего не нужно. Ладно, я побежала, дел много. До встречи! – голос уступил место глухим гудкам.

Что ж… Я в раздумьях уселся на стоящий рядом диван, заодно накрывшись лежащим рядом пледом. Выбежал-то я в чем мать родила.

Сестра у меня медик. Даже какую-то учёную степень им её т, но я особо в это не вникал. Гордость семьи. Паникёршей она все же действительно никогда не была, хоть и девушка. Ей скорее были свойственны логика и жёсткость, что обычно приписывают мужчинам. И не приписывают мне, хе-хе.

Разумно рассудив, что, сидя на мягоньком ничего не узнаю, я решил воспользоваться самым доступным способом получения информации. Я про интернет, если что. Только сначала оденусь. А то скоро звенеть от холода начну.

Сеть встретила меня очередным потоком бесполезного бреда, чужого мнения и пустых вбросов. Видимо, повод для паники был не слишком значительным, а значит среди главных заголовков его не будет. Так, отсортируем по региону. Нет, лучше по городу. Что тут у нас…

– А вот это, пожалуй, уже странно, – прокомментировал я.

Странным было то, что по городу тоже не было никакой информации о нападениях. На всякий случай я проверил ещё и то, что было в новостях вчера. И позавчера. И за день до этого.

Пока искал, решил включить фоном музыку. Из компьютерных колонок трек за треком играло все, от классики рока до просто классики. В моем плейлисте Вивальди может соседствовать с хардбассом. Меломан, одним словом.

Абсолютное и беспросветное ничего в нашем маленьком северном городке не происходило. Имею в виду что-то действительно значимое, а не коррупционные скандалы и мелкие ДТП. Неужели сестра ошиблась?

– Нечего тут теории заговора строить. Наверно, просто новость ещё не выложили.

На том мы с собой и порешили, переключившись на прочие дела. Проверю ленту новостей через часок-другой. Там видно будет.

Чем я хотел заняться? Поиском работы, чем же ещё. В очередной раз открыв до боли знакомый сайт, я начал ковровую бомбардировку работодателей своими резюме. Когда-то это было больше похоже на работу снайпера с тщательным отбором жертв для будущего сотрудничества. После пары сотен отказов привередливость как-то, знаете, уменьшилась в размерах. Аннигилировалась под действием банального безденежья.

Листая ленту, периодически натыкался на компании, где мне уже посчастливилось побывать. Вот в этом кафе я был официантом пару месяцев, после чего меня уволили за болтовню с клиентами и медленную работу. А ведь говорили, что им важны улыбки посетителей. Как же, ага.

Вот автомастерская, где я пытался реализоваться как технарь-автоэлектрик. Знаете, почему меня попросили уйти? Формулировка “не вписываешься в коллектив”, за которой скрывалась жестокая правда… Ну не пью я, не пью! В смысле так много, да ещё и на работе. Откуда мне было знать, что за вывеской “СТО 24” скрывается настоящий клуб анонимных алкоголиков, ещё не осознавших своей печальной участи?

Листая ленту дальше, я наткнулся на знакомый логотип одного ресторанчика быстрого питания, на кухне которого я работал раньше. Весьма милое место, если вспомнить. Почему бы и нет? Всяко лучше, чем без работы сидеть…

“Работодатель добавил вас в черный список”

– Э, чегось? – не понял я.

Это они что, обиделись что ли? Ну подумаешь, шутки ради слегка напугал одного забитого коллегу, выходившего из-за угла в ночную смену. Ну не мог я знать, что он от страха упадет на пол, попутно вылив полное ведро воды во фритюрницу. Полыхало тогда, конечно, знатно… Но я же все исправил. Огнетушителем потушил огонь. Коллегу оперативно забинтовал и поставил головой к холодной стенке аппарата с мороженым. Даже потолки потом покрасил! Они, правда, бежевые были, но белый им даже больше идет.

Да и вообще, откуда на сайте такая функция?

Как-то помрачнел я от таких фокусов. Даже желудок заурчал мне в ответ, чувствуя мою душевную боль.

– Так, стоп….

Кажется, я кое-что понял. Я ж не ел с самого утра! То-то голова так плохо соображает. Видимо, действительно встал сегодня не с той ноги. Ещё и в холодильнике шаром покати.

– Ягодичную мышцу от дивана оторвать, ноги настроить на движение к шкафу. Вперед! – да, обожаю я разговаривать сам с собой, не судите строго.

Что дают на последний ужин смертникам? Любое блюдо, какое попросишь. Мне же даже выбора не дали. Я же так и не попробовал филе миньон…

Сборы не заняли много времени, и вот перед зеркалом уже стоит все два метра моей блондинистой красоты. Правда, облачен я в слегка поношенные молодежные шмотки. Под словом “слегка” я имею в виду состояние, когда они ещё считаются одеждой, а не половыми тряпками.

Только я схватил ключи от дома и собирался переступить порог, как в голове всплыли недавние слова моей дорогой старшей сестрёнки. «Никуда не выходить»… Пришлось ещё раз подумать над Настиными словами. Не слишком долго, конечно. Так и состариться можно.

Если б было что хотя бы перекусить, мог бы спокойно остаться. Только я не я, если буду думать о будущем. Покупать продукты впрок и следить за их сохранностью? Нет, это не про нас. Ладно уж. Раз в новостях ничего не пишут, то уж до ближайшего магазина дойти можно. Тем более что в нашем пригороде явно меньше шансов нарваться на неприятности.

– Я быстренько, туда и обратно, – пробубнил я, выходя из дома.

Наш небольшой дачный участок я прошел в спешке. Минута-другая, и вот я уже закрываю металлическую калитку на ключ с другой стороны. Осенний ветер – не лучший спутник во время прогулок, так что я получил ещё один дополнительный заряд природного ускорения.

Полкилометра быстрого шага под бодрую музыку доставили меня в ближайший сетевой магазинчик, которых в черте города было крайне много. Наш же, почти деревенский, отличался большим числом постоянных клиентов, маленьким спросом и продавщицей Людой, работавшей без выходных. Уж не знаю, почему она здесь всегда. То ли она на заработки приехала, то ли ей просто нравилось стоять на кассе в этом покосившемся просторном сарайчике… Зато образу той самой стереотипной Люды, стоящей за кассой, она соответствовала на всю сотню процентов. В теле, веселая, трудолюбивая, даёт продукты в долг – чем не идеальный продавец?

Ещё на подходе я увидел рядом с перилами магазина нечто необычное, а именно – небольшую собачонку, в которой я вскоре признал ошибку природы под названием чихуахуа. Пучеглазое нечто дрожало то ли от страха, то ли от холода, постоянно озираясь по сторонам в поисках, видимо, хозяина. Последнего рядом отчего-то не наблюдалось.

Подавив жалость, я прошел мимо, навстречу завтраку.

– Доброе утро, тёть Люд! – провозгласил я, отворяя дверь в обитель пищи и остального ненужного.

– И тебе привет, Сашка! Чего это ты так рано? – спросила она.

– Так ведь голод не тётка. А до вашей красоты ему и того дальше! – ответил я первое пришедшее в голову. Вроде должен был выйти комплимент. Что получилось на самом деле – никто никогда не узнает.

– Тогда милости прошу, голода у меня можешь не бояться, – улыбнулась Люда, сделав вид, что поняла меня.

Завернув за ближайшую стойку, я погрузился в раздумья.

– Ну что ж, Александр, чем мы с вами трапезничать будем? – задумчиво произнёс я.

– Ох, даже не знаю, право слово. Быть может, свиная вырезка с ананасами? Бокал шампанского тоже был бы к месту, – ответил я сам себе.

– Что ж, решено! – закончил я, взяв с прилавка порцию быстрого питания со свининой и банку газировки.

Красиво жить, как говорится, не запретишь. Паясничать тоже. Какой смысл тогда в жизни, если ей не радоваться?

Оплатив свои нехитрые покупки, я хотел немного пообщаться с Людой. Мне не дали. Я услышал с улицы крайне жалостливый и обеспокоенный лай, больше похожий на галдёж умирающей морской свинки. Не знаю, умеют ли они галдеть и как вообще эти существа общаются. Собачьим лаем эти звуки назвать у меня язык не повернется.

Любопытство помогло жалости подавить голод. Я пулей помчался на улицу разбираться в происходящем. Конечно же, пожитки свои я благоразумно спрятал в рюкзак.

На улице меня ожидала картина, достойная какой-нибудь древнегреческой пьесы. Одинокое, покинутое всем животное изо всех сил пыталось сбежать с поводка, прикрученного к перилам. Напротив него стояла какая-то дворняга, превосходящая жертву размерами в несколько раз. На пасти животного-душегубца красовались капельки крови, тогда как драматический герой явно хромал. По окрашенной в красное куриной лапке чихуа было нетрудно догадаться, что тут произошла потасовка.

Не знаю, что мной двигало. Может, душевный порыв, а может банальная скука. Альтруистом я никогда не был.

До сих пор не знаю, как оценивать это решение. Лучшее в жизни или же худшее.

– Эй, ребята, давайте жить дружно! – сказал я, вставая между животными.

Разумеется, им было на меня абсолютно плевать. Рык из пасти облезлой псины, на которой я только сейчас заметил довольно мерзкие язвы и проплешины, не внушал никакой надежды на мирные переговоры. Жаль.

Когда псина совершила рывок, я уже был готов и хорошенько вмазал ей берцем прямо по грязной морде. В духе одного известного фильма про спартанцев. Удар пришелся прямо в лоб, полностью погасив инерцию и, вероятно, агрессию незадачливой гончей. Не зря я в детстве в спортивные секции ходил. Реакция не подкачала.

Берцы, кстати, отличная обувь. Многофункциональная. И ходить удобно, и бить приятно. Всем советую!

Надеюсь, я не перестарался, а то дворняга уж больно киношно растянулась по асфальту, слегка рыча и дрыгая лапками. Впрочем, злодеи всегда так заканчивают.

– Что ж мне с тобой делать… – спросил я вслух, глядя на собачонку под ногами.

Беглый осмотр дал не так уж много информации. На ошейнике красовалась надпись «Цезарь», красноречиво говорящая о кличке животного. Хозяйки этого чуда, а я убежден, что это определенно должна быть девушка, на горизонте видно не было. Я даже к Люде зашел спросить. Она, как оказалось, сама ни сном ни духом про привязанную у магазина животину. То ли недавно принесли, то ли просто тихо сидела все это время. Вот же головная боль…

Если делать добрые дела, то делать их качественно.

– Ну что, Цезарь, не оставлять же тебя на растерзание варварам. Пойдем, я тебя немного подлатаю, – руки тем временем развязывали тугой узел поводка.

Предварительно предупредив Люду о том, чтобы искатели пропажи в случае необходимости обращались по моему адресу, я понес несчастного Цезаря к себе. Пока мы шли, он слегка повизгивал и постоянно озирался, так что мне пришлось изображать из себя заботливую мамочку.

– Не переживай ты так, зато больничный выдадут, озолотишься! Отдохнёшь вот хорошенько, а дома наверняка по тебе соскучиться успеют! Кормить будут от пуза, спать будешь на пуховых перинах хозяйских, куда раньше пускали только по праздникам. А там, глядишь, может и подружку тебе заведут. Чем пёс не шутит? Ты же у нас теперь ветеран боевых действий, тебе положены всяческие льготы. Уважение, пособия разные. Таких хороших защитников должно быть много! – меня немного понесло. – А уж достойное потомство достойных защитников – ресурс вдвойне ценный. Представь себе: ты стоишь перед ровными шеренгами Цезарей-Младших, готовых нанести решающий удар по лагерю плешивых дворняжек! Десант уже подхватывают голуби, а ты отдаёшь последние указания группе морковных беретов, которые… О, вот мы и добрались.

Быстренько открыв калитку, я позволил себе чутка расслабиться. Забор у нас сплошной, из профнастила, так что сбежать пёсель точно не мог. Как и пострадать где-то на участке. Ну что ему могли сделать двенадцать соток травы, баня и стены дома? Разве что с разбегу попробует протаранить что-то. Или же расшибётся о каменную плитку, которой отделаны дорожки. Я, конечно, невысокого мнения об интеллектуальных способностях представителей этого вида собачьих, но все же элементарный инстинкт самосохранения у них должен работать.

Вообще, люблю я всю эту магию загородного дома. Спокойствие, близость живой природы. Никаких склочных соседей сверху-снизу, можно выйти на улицу, поваляться на травке. Ну или в снегу, в зависимости от времени года и личных предпочтений. Мне лично больше нравится сидеть на веранде у бани и наблюдать. Особенно если ночное небо расщедрится и покажет россыпь северных звезд. А уж как приятно наблюдать за грозой, попивая при этом горячий чай и укутавшись в теплое одеяло….

Из размышлений о прекрасном меня вывел надрывный скулеж откуда-то с дальней части участка. Собственно, прибыв на место, я увидел Цезаря, что со своими ранами умудрился каким-то образом забраться в кусты и теперь не мог оттуда выбраться. Опять спасать горе-правителя… И откуда вообще в этом существе может помещаться столько слюней? Ощущение, будто ванну в них принял.

Вырвав собачонку из цепких ветвей, я тут же понес её в дом. Шутки-шутками, а раны действительно неплохо бы обработать. Ну и перебинтовать, от греха подальше.

На тесной кухоньке достаточно быстро нашлась аптечка. Что там можно на собаках использовать? Пусть будет самый простой набор из дезинфицирующей спиртовой настойки, ваты да бинтов. Позже надо будет уже найти его хозяев, ну или хотя бы на осмотр к ветеринару отвезти.

Через двадцать минут истошного визга, лая и злобного клекота с обеих сторон мы закончили. Цезарь предстал передо мной с забинтованным полупопием, а я мог похвастаться искусанными до мяса руками. Зато теперь жизни и здоровью животного ничто не угрожало. Хотя бы в ближайшие дни. Ну или часы.

Я же, откровенно устав от своих ветеринарных изысканий, наконец-то вспомнил про оставленный в рюкзаке завтрак. Стандартно: вскипятить чайник, заварить лапшичку, крышкой закрыть. Цезарь все ещё кряхтел на столе и пускал на него слюни, периодически злобно кряхтя.

– Ладно, пока никто не видит, можно позволить себе пошалить.

Ничего непристойного, но кушать в кровати – плохой тон! Однако лень брала свое, и вот я уже поднимался на второй этаж с горячим завтраком в руках. Что-то тяжеловато, правда…

Голова резко заружилась. Пришлось даже остановиться на половине пути.

– Ух, старею я что-то. Или оголодал совсем. Ай!

От неожиданности я потерял равновесие и кубарем покатился вниз, ощущая, как в пятку впился злобно рычащий Цезарь. Приземление вышло жестким. Прямо головой об угол стоящего неподалеку стола. В глазах начало темнеть, под головой ощущалось что-то тёплое и мокрое.

– Да ты не Цезарь. Ты самый настоящий Брут! – просипел я и провалился в темноту.

***

– Внимание, граждане! Срочное сообщение! – затарахтел голос из старого телевизора, аккуратно накрытого кружевной белой скатертью. Тщедушный на вид диктор зашуршал только что принесенными бумажками и незамедлительно продолжил, – в регионе была зафиксирована вспышка неизвестного вида бешенства. Мы просим всех жителей оставаться в своих домах в целях вашей же безопасности. При первых же признаках недомогания…

– Яхонтовый мой, выключи уже эту конспирологию и иди ко мне! – раздался голос из спальни.

– Иду, ягодка моя!

По паркету загородного дома бодро пробежал спортивного вида старичок, одетый в обычную майку-алкоголичку и спортивные шорты. Военная выправка, огонёк в глазах. Необычным же в нём были, кроме весьма молодого лица с минимумом морщин, разве что "снасти для ягодки".

Два бокала вина. И кожаная плеть с логотипом в форме пушного любителя морковки. Больше в тот день телевизор они так и не включали…

Апокалипсис наоборот

Подняться наверх