Читать книгу Крутится стерео. Сборник стихов. Книга восьмая - Яна Чингизова-Позднякова, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 2

Я хочу домой. Я хочу домой!

Нет покоя мне в городской среде.

Этот мир не тот. Этот мир не мой!

Не нашла себя в этой мгле нигде.

Небеса нужны мне не в проводах,

Тишина лесов, аромат полей.

Не могу я жить в страшных городах!

Не среди берез – между тополей.

Нет покоя мне. Нет удачи мне.

От поддельных солнц только тусклый свет.

Я сбегу домой скоро, по весне

Я сбегу в свой мир, где жила сто лет.

Только бы дожить, дотерпеть чуть-чуть,

Пусть снега начнут уходить водой.

Как откроют мне Боги чистый путь

Я вернусь домой. Я вернусь домой.

У меня на чердаке, на диване, в уголке

Поселился, прилетевший из небес, дракончик.

Смирный, добрая душа, ходит-бродит, не спеша.

Выпивает молока каждый день бидончик.

Вместе к речке поутру, спит под кустиком в жару,

В небе, вечером, летает  с воробьями строем.

От чужих хранит наш двор – не пройдет злодей и вор!

И со мной, усердно так, новый погреб роет.

Я сперва решила, он – потерявшийся дракон.

Прилетел сюда случайно, заблудился, может?

Объявления дала, что дракошку я нашла.

Не пришел никто. Ничейный мой жилец, похоже.

Так теперь вот и живем. Нам так весело вдвоем,

Назвала его Егором, откликаться начал!

Иногда, вместо коня, на спине несет меня…

Кто увидит – не пугайтесь! Мы кружим над дачей!

Год окончен! Вот удача!

Можно позабыть про книжки.

Привезли меня на дачу,

Восстанавливать нервишки.

Рано утром, в воскресенье

Я, недавно второклашка,

Попросила разрешенья

И учусь готовить кашку.

Керогаз зажгла мне мама,

Молока осталось мало.

Я – как сеттер в стойке прямо!

Стерегу, чтоб не сбежало!

Ведь тогда не хватит точно

На семью мою обеда!

Сжав в руках захватки прочно,

Я не слажу с табурета.

Роста малость не хватает,

Чтоб мешать в кастрюле ложкой.

А терпенье пропадает!

Сколько можно виться мошкой?

Надоело ждать мне дюже!

Я сложила рукавички,

Слезла на пол неуклюже

И пошла попить водички!

Дальше – ясно! Как по нотам!

На обед – пустые чашки…

В общем, лучше бутерброды

Пусть готовят второклашки!

Сердце молчит? Да, возможно!

Но больше нет боли и страха.

Иду вперед осторожно,

Воскресая из праха.

Смотрю голубиным взором,

Другим не мешаю мчаться.

И гжелевым, тихим узором

Все чувства мои лучатся.

Нет, сердце мое не немое!

Проникнуто песней зыбкой!

И, в состояньи Покоя,

Смотрю я вокруг с улыбкой.

Немного тепла – и душа расцветает тюльпанами.

Немного весны – и как будто все беды растаяли.

И вот я уже, словно с крыльями – сильная, странная…

Того и гляди, полечу голубиными стаями.

Прекрасное время. И жаль, что совсем мимолетное…

Боюсь не успеть насладиться земли пробуждением.

Мне кажется, я, как мальчишка, на зданье высотное

Тайком забралась и застыла вблизи ограждения.

Вокруг – красота. Все открыто. Гляжу на просторы я.

И ветер смеется со мной. Мне и страшно, и весело.

Но время пройдет и, смирившись, с Душой непокорною,

Придется спуститься на землю. Обратно. По лестнице.

Беспечно идти по жизни так хочется!

Не тормозя, не заглядывая в овраги,

Не ожидая, что будет, как в темных пророчествах,

Где говорится, что останемся сиры и наги.

Просто брести вперед, по чуть видимой тропке,

Может быть, не зная, что будет в пяти шагах.

И улыбаться миру, душевно и робко,

Не боясь, что через мгновенье настанет крах.

Иногда такие моменты случаются!

Кажется, что с души упал даже не камень – скала.

Жаль, что хорошее очень быстро кончается.

Но буду помнить, что эта минута – была!

Тая надежду, что островок светлого духовного зодчества

Вновь найду, блуждая в тумане и мраке.

Ведь беспечно идти по жизни так хочется!

Не тормозя, не заглядывая в овраги…

Суечусь, суечусь и таращу глаза на действительность.

По тропинкам несусь бытия, неказистая, шумная.

На бегу растеряю и Свет, и отвагу, и бдительность.

Остается на сердце лишь боль да мечта полоумная.

Что успею, достану, устрою? И мысли все вертятся.

И дороги ищу без конца я к победе окольные.

Там вдали мне фанфары и флаги цветные мерещатся

И еще ускоряю шаги и стремленья невольно я.

И покажется – вот, я почти настигаю! Сработало!

Но, вздохнув с облегчением, тут же срываюсь по лестнице.

И сквозь темень в сознанье услышу не колокол – ботало,

Что в насмешку над чаяньем криво на шею подвесили.

И рыдай, и молись – только снова стоишь у подножия,

А гора пред тобой только круче, скалистей, неласковей.

И твои же следы заметает суровой порошею…

Можешь снова идти и страдать, свою волю вытаскивать.

Только вдруг поняла, осознала нежданно-негаданно,

Что дерусь я за место под солнцем с моим отражением!

Мир становится тем, что сознанием собственным задано.

Хочешь – раем цветущим, а хочешь – бедой и крушением.

Нет, не стану я больше сражаться, безумствовать, мучиться!

Вон, дорога идет по местам и пологим, и солнечным.

Пусть душа меня дальше ведет, вместо разума, учится

Слышать собственный голос. Пусть только Покоем наполнится.

И на этом Пути есть и отдых, и тишь, и раздумия,

Не о том, как достичь – о любви, о прекрасном, о радостном.

Я оставлю попытки идти напролом, до безумия.

И зажмурюсь в безбрежии Света божественно-сладостном.

Нынче в домике прохладно —

Печь не топлена с утра.

Я поежусь. Ну, и ладно!

Все равно вставать пора!

Кофту натяну скорее,

В печь дровишек заряжу.

Загорелось! О, теплеет!

Я в окошко погляжу.

Наступила нынче осень!

Золотая! Эх, краса!

Неба солнечного просинь,

Чащи близкой чудеса.

Ветер косами играет

Позолоченных берез,

Листопад, как птичья стая,

Закружился. Капли рос.

Вдалеке же, под горою

Дым в поселке прет из труб.

Да, осеннею порою

Без печи прохладен сруб.

Вспомню про свою избушку —

Накалились кирпичи.

«Кипяти-ка чай, старушка!» —

Попрошу я у печи.

Ставлю на скатерку яства,

Дров подкину от души…

Много ль надо мне для счастья?

Осень, печь да чай  в тиши!

Я теперь совсем большая!

Мне уже четыре! Вот!

И поэтому, я знаю,

Что такое Новый год.

Это радостная радость,

От нарядной елки тень,

Мандаринов вкусных сладость,

Мама дома целый день!

Я еще узнала тайну,

Что подарки дед Мороз

Дарит детям не случайно!

Мне ж заранее принес!

Я играла с папой в прятки

И наткнулась на пакет,

Внутрь взглянула для порядка…

И чего в нем только нет!

Кукла! Зайчик!! Платье!!! Прямо

О каком мечтала – там!

Вот же удивится мама

Дед Морозовым дарам!))

Пронеслось вприпрыжку лето,

Как рябой, крикливый дрозд.

Солнца в небе больше нету,

Нет луны и ярких звезд.

Только тучи, тучи, тучи

Одеялом, с головой.

Ветер слышен не певучий —

Словно злой, тоскливый вой.

Оборвало все листочки

И деревья в неглиже,

Дождь ехидно ставит точки,

Иней по утрам уже.

Грустно-грустно, нестерпимо

Запечалились леса.

Осень с злой ухмылкой мима,

Расправляет паруса.

Я скажу тебе Слово, если ты его сможешь расслышать!

Пусть напомнит оно о тайге, о далеких просторах.

О бескрайних полях, тех, где сердце неистово дышит.

О забытой избушке, где сказки ведут разговоры.

Там, на кромке лесов, существует сокрытая тайна.

Приходи и узнаешь рассказы о том, что незримо.

Коль окажешься здесь – значит, все неспроста, неслучайно!

Коль поверишь Словам – значит, избран ты Древним, вестимо.

Безмятежность утешит твою непокорную душу,

Песни леса заставят забыть все, что было плохого.

И печали, и боль, и сомнения Знанье разрушит,

Если только услышишь и примешь ты Вещее Слово.

Беспокойное сердце устало неистово биться,

Волноваться о всех и всегда, жить чужими заботами.

Я покоя хочу, в тишине навсегда раствориться.

Перестать развлекаться навек новостями, работами.

Просто дома сидеть на диванчике, с древними книжками

И в окно наблюдать, как меняется жизнь быстротечная.

От нее я взяла, что хотела и думаю, слишком уж.

Надоело! Устала! Теперь я свободна, беспечная!

Я с чужого пути отойду, посижу на обочине,

Пусть бегут торопясь все другие и в разные стороны.

И не дам больше в сердце расти никакой червоточине,

Улетайте, оставьте терзания – черные вороны.

Осень – незваный хам,

Лезет дождем за шиворот.

Ветра стального гам,

Душу мою – навыворот.

Возле печи сижу,

Слушаю капель выстрелы.

Лето вернуться прошу,

Но лишь печали вызрели.

Яблоки на столе,

В подполе – чаша полная,

Только вот дни во мгле —

Тучи и ливни – волнами.

Солнышко проглянет

Тихо, устало, нехотя.

Мир потихоньку уснет.

И остаешься непутем.

Грустен, несчастен, уныл.

Спать бы медведем засветло.

Жаркий утрачен пыл.

Сердце шальное замерло.

Время душевных драм.

Разум тревогами выпорот.

Осень – незваный хам,

Лезет дождем за шиворот.

Темнота затопила сознание,

Нет здесь выхода, нет здесь радости.

Я ввязалась в борьбу по незнанию,

Горечь горькую съев вместо сладости.

Словно Мастер упреками заперта,

Нет мне выхода, нет мне вольности.

Хоть сейчас упади на пол замертво —

Кто спасти решит от безысходности?

Мысли болью наружу просятся.

Только всюду вокруг неприятие.

Обвинения в воздухе носятся,

Ждет вдали непременно распятие.

Заберу свою рукопись тайную,

Скрою сердце, толпою разбитое,

И в чертоги далекие, скальные

Прочь прекрасной уйду Маргаритою.

Не серчай ты, Ручей Подгорыныч, не жалуйся,

Что без спроса к тебе прихожу за водицею!

Ты наполни бадейки еще раз, пожалуйста,

А тебе благодарна я буду сторицею.

Отражаешь ты чистое, синее небушко,

Солнца лучик в воде твоей тает улыбчивый.

Принесу я в печи испеченного хлебушка,

Угощу сахарком тебя белым, рассыпчатым.

А домой с коромыслом иду по дороженьке.

Путь неблизок, по Лесу Таежичу тянется.

Но, хотя устают на ходу резвы ноженьки,

Красота летних рощ в самом сердце останется.

За дорожку домой – и сюда угощение

Положу Лешачихе да Лешему строгому.

И у них попрошу за тревоги прощения,

Что хожу, беспокою своею дорогою.

А вершины деревьев вдруг гулом наполнятся —

Ветер свет-Буреломыч там с песнями странными.

Затаюсь я. На миг страхи разом все вспомнятся,

Как балуется он, приходя ураганами.

«Не губи!» – прошепчу я суровому страннику

И утихнут деревья, и травы распрямятся.

В миг домой добегу и домашнего пряника

Предложу Буреломычу я с благодарностью.

Самовар вскипячу, распевает что песнями,

Пирогов напеку я румяных до вечера,

Приглашу Домовых почаевничать весело

И Светиле Рассветычу вынесу печева.

Так в домишке своем проживаю безбедно я,

На горе, там, где небо смеется и плачется…

То ли сказка вокруг, то ли быль заповедная,

Да и я или ведьма лесная, иль дачница.

Я люблю дышать с восходящим солнцем,

Я люблю летать с облаками в небе.

Звон серебряный пить с водой из колодца,

Аромат почувствовать в свежем хлебе.

Эх, обнять бы мир! Всех простить навеки

И прощенья их получить без страха.

Не хочу я зла никому, человеки!

Петь бы песни мне поднебесной птахой.

Семицветной радугой взмыть по небу,

Мир расцветить так, чтоб не стало ночи.

А потом исчезнуть, растаять мне бы,

Тихо-тихо, скромненько, между прочим.

Чтоб в дом не проник ни бандюга, ни вор

С утра я усердно латаю забор!

Прилично ограда моя постарела:

Шатается, падает, просто укор!

И вот колочу я кувалдочкой гвоздь,

А он упирается, в горло те кость!

Его пассатижами я подправляю

И снова вбиваю уже через злость!

Да что же ты, турок, не лезешь в бревно?

Неужто наладить пролёт не дано?

Прожилину надо прибить, кровь из носу!

Ведь видно уже – деревяшка – …оно!