Эта история уже изрядно обросла легендами, слухами и домыслами, которые сочиняли и разносили медсестры. Но как все происходящее объяснить научными гипотезами, предположениями и теориями, доктор не знал. Роясь в отчетах и пробуя найти хоть какую-то зацепку, что-то, что объяснит тайну появления этого существа, он читал: «ночью бормотал во сне, просил меня: не надо». Синяя картонная папка истории болезни напоминала дневник, который вела вся больница. В ней при желании можно было найти даже рисунки, но их было немного. Доктор, не глядя, перевернул лист с коричневым пятном чая. Другая сторона была чистой и, к удивлению доктора, была полностью исписана его же мелким быстрым почерком. Кажется, когда он это писал, ему очень хотелось спать. Односложные предложения. В каждом из них – безликое местоимение «он», за которым кроется врачебная тайна... И... Что это?..
Оглавление
Яна Половинкина. Утраченное чудо
Часть 1. Маленькое чудовище
Часть 2. Обитатель часовой башни
Глава 1. Платон
Глава 2. Ночной обход
Глава 3. Доктор
Глава 4. Беспокойная весна
Глава 5. Узнаешь эти стены?
Глава 6. Падение
Глава 7. Дракон
Глава 8. Пути трамваев
Часть 3. Поэтесса из города N
Глава 9. Анна
Глава 10. Дом сумасшедшего
Глава 11. Мэтр Фонарщик
Глава 12. Дом Штербургов
Глава 13. Плакса
Глава 14. Яша
Глава 15. Пробуждение
Глава 16. Сумасшедший из дома № 29
Глава 17. Остров
Глава 18. Струна и флейта
Глава 19. Дедушеа помнил
Глава 20. Кружка молока
Глава 21. Фанерные стены
Глава 22. Роланд, труби в свой рог!
Глава 23. Он сдался!
Глава 24. Наваждение
Глава 25. Епископ
Глава 26. Аровцы и ведьма
Глава 27. Ночь звездопада
Глава 28. Последняя встреча
Глава 29. Как угнать трамвай
Глава 30. Георгий
Глава 31. Весть
Глава 32. Пир
Глава 33. Утро без зеркал
Глава 34. Клнментин
Отрывок из книги
Где-то далеко звенела дождевая вода, капавшая с карнизов в трубы, и трубы становились флейтами. У него над головой ржаво, устало и бесконечно медленно покачивалась одна из шестеренок целого космоса деталей, навеки остановивших свою разумную тонкую работу.
Огромный подвес застыл в неподвижности между полом и небом; многие тонны немого дряхлого металла выступали из густой темноты, поселившейся под кровлей. Совсем как белые кости доисторических животных.
.....
Люди напоминали живые тени, которые отбрасывают вещи, освещенные ярким пламенем. Ветер трепал их одежду, найденную на чердаках или собственноручно сшитую из старых штор. На каждом лице читалась радость от уверенности в собственной правоте. «Да пропади они пропадом, эти старые басни, иконы и вечные двигатели, что не кормят и не греют», – сидело в голове у каждого из них. Пульс их сердец вторил скороговорке колес. У каждого из них был кусок хлеба и кусок власти.
Начальник полиции в своей новой шинели, блестевшей мертвенным глянцем, был неподвижен, как статуя, навеки застывшая в своей форме.
