Читать книгу Красная Карточка, Товарищ Майор! - Яна Рихтер - Страница 5
Глава 4
Оглавление– Так, Александр, повтори ещё раз, что из того, что я сказала, тебе не понятно, – стальной голос без какой-либо эмоции.
– Ангелина, мы так не договаривались. Это был весь груз. А договоренность была только об конкретной номенклатуре. Заказчик не доволен, – оппонент сухо констатировал факты.
– Александр, когда я выхожу на сделку, заказчик принимает риски. Это был риск. Который, увы, сработал, – холодно произнесла девушка.
– Клиент считает, что это недоработка, процесс был контролируемый, – аргумент был отбит.
– Стоимость груза вы получите через две недели. Плюс упущенная выгода. От себя, чтобы смягчить боль потери добавлю десять процентов моей комиссии. Но это в порядке исключения, – она загасила эмоции и произнесла фразу как можно нейтральнее.
Нажав сброс вызова, Геля откинулась в кожаном кресле, вытащила заколку и распустила белые волосы. Утро не задалось. Обычно недовольных клиентов у неё не было. Всё когда-нибудь происходит впервые. Четыре года безупречного бизнеса – это очень большой срок.
Имена заказчиков ей были неизвестны, для минимизации рисков она всегда работала через посредника. Лично с Александром она никогда не встречалась, да и не горела желанием где-нибудь пересечься. Что-то ей подсказывало, что стоит избегать этой встречи всеми возможными способами. Интуиция, мать её. Даже брат всегда прислушивался к ней. При мысли о Богдане внутри всё болезненно сжалось. Она подавила в себе лёгкую панику, которая удушливой поднималась вверх от солнечного сплетения к горлу.
Сцепив пальцы в замок, она начала думать. Требовать с малайцев оплату части груза бесполезно, если она заявит свои претензии, то Малаккский пролив для будет для неё закрыт, с ней перестанет работать около сорока процентов клиентов. Надо будет уступить. А уступать она не любила.
Чёрт, настроение было испорчено. Геля вскочила с места и зашла в гардеробную. Глазами она скользнула по ряду одежды, уверенно натянула черное обтягивающее платье Dolce Gabanna. Поднялась на цыпочки и достала коробку с черными туфлями Manolo Blahnik. Девочка пойдёт гулять. Ей надо выйти в город, отвлечься от своих дурных мыслей. Красная помада – последний штрих. Раскручивая на пальце ключи, она спустилась на лифте вниз. Дурацкая детская привычка – крутить ключи на пальце, она возвращала Гелю сразу лет на пятнадцать назад, тогда та возвращалась домой и не знала, что её там ждёт. Это всегда успокаивало. Да и сейчас срабатывало, пик ярости прошёл, остались отголоски и глухое раздражение. Но вскоре новая волна бешенства накрыла её с головой – машины на парковке не было. Потому что вчера она кинула её вдоль дороги, ей было лень устраивать шоу с парковкой. «Девочки не ругаются матом», – напомнила она себе после того как почти проорала в слух нечто трёхэтажное нецензурное, от чего женщина на парковке вздрогнула и кинула в неё фунт своего презрения. Да и похер, вот такая она девочка, ля. Здесь тебе не Дисней. От бедра Геля проследовала на поиски своего белого коня. Она сама себе принц. «А я иду такая вся в Дольче Габанна», – нестройными строчками звучал в голове противный голос Сердючки. Старушачья песня. «Девочки такое не слушают», – она почти услышала голос Гурова. Пошёл он в пень. От того, что она вспомнила бывшего, стало ещё хуже, и девушка, извергая эмоции как дракон, модельной походкой шла по брусчатке тротуара, когда каблук любимых Manolo Blahnik попал в щель между плитками брусчатки и вынудил её присесть по инерции. Сука-сука-сука! Она выпрямилась, держа в руке каблук, и встретилась взглядом с чуваком, который бесстыже разглядывал её. Она взбесилась.
– Что, цирк что ли? – рыкнула она ему.
Пряди растрепались и лезли в рот. Длинные волосы, конечно, классно, но ей мешают, постоянно лезут в лицо. Простой обычный жест, и она видит, как парня ведёт, это проскальзывает тенью на лице, девушка уверена, что если опустит глаза вниз, то увидит эрекцию.
«Фу, ля. Ещё один кобель», – она разочаровано открыла дверь авто.
Нахрен туфли, босиком круче. Ей можно, она себе разрешает. Поочередно швырнув в урну неудачное капиталовложение, в миг потерявшее ценность из-за отломанного каблука, отметила для себя стреляющие карие пули темноволосого самца, саркастичную ухмылку и интерес. А он ничего такой, кобелина. Она перелезла на водительское сидение и стартанула с места как бывалый участник гонок.
Она слишком давно за рулём, чтобы напрягаться из-за скорости. Авто шло плавно, идеально слушалось малейшего движения её тела, и Геля в очередной раз наслаждалась дорогой. Шикарный удобный салон, древесный запах ароматизатора, лёгкий едва слышный шелест шин. Она включила радио, и едва раздались первые аккорды, она поймала себя на том, что знает эту старую песню. «Monsoon» Tokio Hotel отнесло её куда-то в прошлое, в её пятнадцать. Эти чёртовы пятнадцать лет. Ужасное время. Но, несмотря ни на что, с этой песней её связывали тёплые воспоминания. Тогда она была наивной и верила в любовь. Мысли вернулись к парню, который недавно откровенно разглядывал её возле машины. А котёнок действительно был ничего, насколько она могла судить по мимолетному взгляду, высокий, не дрыщ, широкие плечи, темные волосы, модная стрижка, одет нормально. Возможно мажор, хотя такие пешком не передвигаются. Молод только, котёнок. В прочем, совсем не важно.
Геля припарковалась возле Севкабельпорта, достала из багажника пляжные шлёпанцы, о которых так вовремя вспомнила, кликнула сигнализацией и вышла на набережную. Обхватив себя руками, стройная длинноногая блондинка брела вдоль берега, не обращая внимания на прохожих, которые откровенно пялились на неё, даже оборачивались в след. В голове пульсировало «что же делать – что же делать – что же делать». Геля села за столик, заказала огромную порцию сливочного мороженного. А когда ей принесли заказ, она вставила наушники, отправила большую ложку со сладким счастьем в рот и включила Tokio Hotel, альбом 2010 года.
Геля качала в такт головой и тихонько подпевала:
«I've been waiting here so long,
But now the moment seems to've come
I see the dark clouds coming up again».
У неё нет выбора. И никогда его не было. Но она справится.