Читать книгу Балаган - Ярослав Анатольевич Климанов - Страница 1

Действующие лица:

Пьеро и Арлекин.

Пьеро, сидя, читает книгу.

Арлекин появляется на сцене.

Арлекин:

Вокруг кипит такая жизнь!

А ты, Пьеро… ты просто сохнешь.

Зачем ты здесь сидишь? Скажи.

Как ты от скуки не подохнешь?!

Чем занят ты? Ответь скорей.

Пьеро:

Я книгу важную читаю.

В чём преимущество людей

перед животными…

Арлекин:

Я знаю.

Животные в лесу живут.

Туда-сюда по дебрям рыщут.

И пропитанье вечно ищут.

А у людей – комфорт, уют.

Пьеро:

Но кошки могут жить в квартире

и молочко из блюдца пить.

Им даже могут платье сшить.

Нет, Арлекин, подумай шире.

Арлекин:

Но всё же люди никогда

не будут есть с земли отбросы.

Пьеро:

Занятье-то одно – еда.

А ты скажи мне очень просто,

что недоступно для зверей.

Арлекин:

Постель с пуховою периной.

Пьеро:

Нет. Сон животных и людей –

лишь сон. Природа сна едина.

Ты спишь, не зная, где ты спишь.

Арлекин:

Ну ладно, ты не зазнавайся.

Сон не годится, говоришь?

Пьеро:

Подумай, братец, постарайся.

Арлекин:

Пьеро, ты в книжке всё прочёл.

Когда бы мне она попалась,

тогда бы знанье мне досталось.

Не думай, брат, что ты учён.

Попробуй мыслить головою,

а не цитаты в книжках брать.

Что ж, я могу тебе сказать

про преимущество такое:

у человека есть ракеты.

Он может целый мир взорвать.

Пьеро:

Не важно, когти иль мушкеты.

Сама возможность нападать

иль защищаться есть у многих.

Одни орудья у людей.

Чуть-чуть другие у зверей.

Арлекин:

Ну, хорошо, медведь в берлоге

и я с подругой в казино.

Ты что, считаешь, всё равно,

в каких условиях любить?

Пьеро:

Зачем ты сразу горячишься?

Возможно, ты и огорчишься…

Но правду нужно говорить

как есть. Медведь живёт с подругой.

И ты с подругою живёшь.

Процесс один.

Арлекин:

Ну, ты даёшь!

Пьеро, окажешь мне услугу?

Что там за книжка у тебя?

Пьеро:

Мне дали почитать на время.

Арлекин:

Пытаешься постичь себя.

Для головы такое бремя!

Вот я себя не загружаю.

Живу и, как могу, дышу,

хочу – пою, хочу – играю,

а надо – зрителей смешу.

И я доволен, верь-не-верь,

и точно знаю: я – не зверь.

Пьеро:

Так чем же звери хуже нас?

Секс, оборону, сон с едою

уже отвергли мы с тобою.

Арлекин:

Отвергли? Ты о чём сейчас?

Пьеро:

О том, что люди, как и звери,

спят, защищаются, едят,

и размножаются – плодят

себе подобных в полной мере.

Арлекин:

Ты это в книжке прочитал?

Пьеро:

Что для животных невозможно?

Арлекин:

Пьеро, не так уж это сложно.

Ты всё в учебнике узнал.

Так не стесняйся, расскажи.

А я сейчас не расположен.

Так чем прекрасней наша жизнь?

Пьеро:

Ответ такой вполне возможен,

что у животных нету чувств.

Но книга с этим не согласна.

Здесь говорится очень ясно:

мышь хочет сыр, и я хочу.

Мышь ставит цель, стремится к ней,

усилием мышиной воли

хватает сыр, чтоб съесть скорей,

и прочь бежит от зла и боли.

И люди так же прочь бегут…

Арлекин:

Когда воруют сыр со склада.

Но нам же разобраться надо,

чем зверь глупее нас. А тут

мы получаемся равны.

Пьеро:

Да, мы желаньями полны.

Животные желают тоже.

В них есть стремленья, как и в нас,

и есть сомненья подчас.

Но разум их слабее всё же.

Арлекин:

И что теперь? Весь этот разум

приносит нам один лишь страх.

Мы можем уничтожить сразу

весь мир. А в реках и морях

уже не отыскать воды,

пригодной для питья, к примеру.

Мы отравили атмосферу.

Всё это – разума плоды.

Так чем же лучше мы зверей?

Мы носим прозвище людей.

Но мы на хищников похожи.

Пьеро:

Но в книгах говорится всё же,

в чём сила разума людей.

Мы можем головой своей

понять причину наших бед.

Арлекин:

А звери что, не могут?

Пьеро:

Нет.

Арлекин:

Причин страданий я не знаю.

Я что – животное теперь?

Я что, как червь в земле, страдаю?

Ну, нет, Пьеро, ты всё проверь.

Вот здесь ты точно что-то врёшь.

Пьеро:

Не вру. Ведь в этом всё и дело,

что ты страданья сознаёшь

не так, как зверь. Ты можешь смело

задать себе такой вопрос:

«Откуда в жизни столько слёз?»

Арлекин:

Каких там слёз! Я слёз не знаю.

Я постоянно хохочу.

И вообще – я не страдаю.

Я быть страдальцем не хочу.

Я – жизнерадостный герой!

Пусть знают все, что я такой.

Пьеро:

Но почему, ответь тогда,

ты ищешь счастья постоянно?

Оно всегда тебе желанно.

Арлекин:

Все эти книги – ерунда.

Послушай, дай попить, Пьеро.

Так прямо пересохли связки.

Пьеро       наливает Арлекину воду.

Вот, делай ближнему добро!

Вкусна водичка. Прям как в сказке.

Пьеро:

Ты хочешь на курорт, на море?

Арлекин:      (восторженно)

Поехать на курорт?

(разочарованно)

С тобой?

Да ты, Пьеро, у нас больной!

Ведь ты помрёшь от знаний вскоре.

Пьеро:

Нет, не со мной, а просто так.

Поехать, отдохнуть на пляже.

Арлекин:

Ну, я совсем не против даже!

Поплавать в море я мастак.

Пьеро:

Вот видишь, ты стремишься к морю.

Ты ищешь счастья, Арлекин.

Арлекин:

Нет не ищу! Я сам, один…

счастливый. Вот! (Тебе на горе.)

Пьеро:

Да, ты счастливый, все тебя

за это любят, почитают…

И даже, знаешь, прославляют.

Арлекин:

Я даже сам люблю себя.

Пьеро:

А если б, знаешь, целый мир

любил тебя, и все на свете

кричали бы: «Ты наш кумир!»

Арлекин:

Да ладно, брось ты сказки эти.

Ну, я бы был бы очень рад.

Пьеро:

Вот видишь, ты стремишься к славе!

А значит – к счастью.

Арлекин:

Ах ты… гад…

Ты в душу лезть ко мне не вправе.

Отныне больше я о счастье

не буду говорить с тобой.

А буду с тем, в ком есть участье.

К примеру, с девушкой одной.

Пьеро:

Так ты живёшь с подругой вместе?

Арлекин:

Подруга от меня ушла.

Сбежала, скрылась, предала.

(внезапно начинает рыдать)

Забудем о моей невесте.

(внезапно успокаивается)

Пьеро:

Прости, счастливый Арлекин.

Арлекин:

Да ладно, что там, все страдают,

но боль свою от всех скрывают.

Пьеро, ведь я совсем один.

Вот потому и хохочу,

что смех – лекарство от разлуки.

Пьеро:

Ты перенёс такие муки.

Арлекин:

Я всё-таки понять хочу,

откуда боль приходит к нам.

Ты разложи по всем статьям,

откуда беды происходят

и как их можно избежать.

Мой ум ответа не находит.

К тому же вновь позволь узнать,

какую книжку ты читал.

Пьеро:

Мне, так, один приятель дал.

Велел другим не говорить.

Секреты жизни здесь сокрыты.

Арлекин:

Секреты? Правда? Да поди ты…

Пьеро, ты хочешь вновь схитрить.

Все кормят байками меня.

Но я мудрей день ото дня.

Пьеро:

Здесь говорится, между прочим,

как ложь от правды отличить.

Арлекин:

Гляди, поверю. Надо очень.

Ну, ладно, ладно, так и быть,

глаголь, от скуки лишь услышу,

чего там, в книжках, говорят.

Пьеро:

Здесь много о познанье пишут.

И нам задуматься велят,

что опыт наш подводит нас.

Арлекин:

Пьеро, ты спятил? Вот те раз!

А как без опыта мне жить?

Всё через опыт познаётся.

И что понять мне удаётся,

могу я дальше применить.

Ты верить байкам перестань.

Мой опыт дорог мне, приятель.

К примеру, масло нынче – дрянь.

Я говорю как покупатель.

Ведь это опыт, посмотри.

А как понять, что там внутри?

Пьеро:

Но ты способен ошибаться,

не видеть ясно в темноте,

а можешь просто обознаться

и перепутать: в суете

принять верёвку за змею,

змею, напротив, за верёвку.

Арлекин:

Болтать ты научился ловко.

Но описал всю суть мою.

Вчера я спирта наглотался.

А думал – это так, вода.

Так веришь – еле отдышался.

И так случается всегда.

Пьеро:

Пусть даже не всегда, но часто.

И что, ты веришь до сих пор,

что с опытом приходит счастье?

Арлекин:

Пьеро, ты всё-таки хитёр.

Тебя не буду я прилюдно

хвалить, чтоб ты не возомнил…

Но даже Пушкин говорил,

что опыт – сын ошибок трудных.

А мне ошибки не нужны.

Мне знанья тайные важны.

Что дальше у тебя по плану?

Пьеро:

Ты можешь просто размышлять.

И так всё важное понять.

Арлекин:

Пьеро, я размышлять не стану.

Я как бревно – совсем тупой.

Ведь ты, Пьеро, знаком со мной.

Пьеро:

Ты можешь изучать науки

и за природой наблюдать.

Арлекин:

Приятель, я помру со скуки.

И всё, что я смогу понять, –

что я не знаю ничего,

как тот Сократ, иль как его…

Что в размышленьях толку нету,

я понял много лет назад.

Ведь я, Пьеро, ходил по свету.

Я думал! Но теперь я рад,

что нету в голове мозгов.

Поверь, всё зло – от мудрецов.

Им нравится учить других.

А в целом толку нет от них.

Пьеро:

Я, Арлекин, с тобой согласен.

Путь размышлений – долгий путь.

К тому же, он весьма опасен.

И вряд ли есть хоть кто-нибудь,

кто, размышляя, жизнь познал,

или вполне счастливым стал.

Арлекин:

Пьеро, мне стало очень грустно.

А где же правды вечный свет?

Похоже, шансов просто нет.

Пьеро:

Услышать истину изустно,

от тех, кто истину познал,

вот путь, который я избрал.

Арлекин:

Ты что, Пьеро, кому-то веришь?

Да ты и впрямь у нас чудак.

Конечно умный, не дурак.

Свои глазёнки в книжку вперишь

и думаешь: всё правда в них.

Видал я чудаков таких!

Все лгут. И в этом правда вся.

Кого ты слушать собрался?

Пьеро:

На свете много есть такого,

о чём бы я узнать хотел

из уст великого святого…

Арлекин:

Я даже, знаешь ли, вспотел.

Святых уже давно нигде нет.

Есть лишь бессовестный обман

и власть наживы, то есть денег.

Пьеро:

Нет, Арлекин, нам разум дан,

чтоб мы смогли людей проверить,

а лишь потом им доверять.

Арлекин:

Пьеро, тебе нельзя читать.

Ты склонен разным сказкам верить.

Ты слабый, судя по всему.

Но я не верю никому.

Пьеро:

Неправда, много есть всего,

во что, не ведая того,

ты веришь сразу, без вопросов.

Арлекин:

Да ладно, перестань болтать.

Пьеро:

Нет, Арлекин, всё очень просто.

Ты склонен, скажем, доверять

программе свежих новостей

и расписанью самолётов.

Ты веришь в мастерство пилотов

и в мастерство зубных врачей.

Арлекин:

Куда же мне ещё идти,

когда от боли зубы сводит?

Пьеро:

Да, каждый человек находит,

как от невзгод себя спасти,

вверяя всю свою судьбу

врачу, на веру полагаясь.

Арлекин:

Да хоть фонарному столбу.

Когда болит, иду, шатаясь

и, прямо скажем, отдаюсь.

Но я, Пьеро, врачей боюсь.

Как скальпелем в руках сверкнёт!

Как шприц вонзит по рукоятку

в мою прекрасную лопатку!

Меня аж сразу дрожь берёт.

И ходишь скрюченный потом.

Пьеро:

И всё же мы к врачам идём,

поскольку верим в исцеленье.

Арлекин:

Во мне всегда живёт сомненье.

Пьеро:

Но ты обязан проверять

того, к кому пойдёшь лечиться.

Спроси других больных в больнице,

спроси врачей.

Арлекин:

Все будут лгать.

Пьеро:

Найди больницу почестнее.

Спроси у жителей вокруг:

какой тут врач – ваш лучший друг?

Чьи руки прочих рук добрее?

И лишь тогда иди к врачу.

Арлекин:

О, я лечиться не хочу.

Пьеро:

Тогда страдай.

Арлекин:

Страдать не буду.

Я лучше прыгну с высоты.

Я утоплю свои мечты

в вине. Я буду верить в чудо.

Я лучше женщину найду

забудусь с ней, сгорю в аду…

Но, впрочем, в ад не верю я!

Скажи, Пьеро, судьба моя…

Кому она нужна, дружище?

Вся жизнь моя – как пепелище

сгоревших в сумраке надежд.

Я видел множество невежд,

подобных мне, идущих слепо

по очень скользкому пути

в объятия сырого склепа.

Но мне не хочется идти

во тьму, мне хочется на свет.

Пьеро:

Увы, пути другого нет,

как отыскать того, кто светел,

кто мудрость жизнью доказал

и кто всего себя раздал

всем страждущим на белом свете.

Арлекин:

Я просто клоун. Да, Пьеро.

Ты знаешь, всё моё добро –

цветной колпак на голове.

Я доверял людской молве

и мастерам больших амбиций,

что счастье на земле живёт.

Я веселил других и вот

я понял: все самоубийцы.

Все люди ходят по канату.

Им нужно не сорваться вниз.

Опасен здесь любой каприз…

Всё в жизни гибелью чревато.

Я видел в цирке акробатов,

упавших с высоты своей.

Я видел множество людей,

они в больничные палаты

попали из-за пустяков,

чтобы потом всю жизнь лечиться.

Я понял: этот мир – больница

для сумасшедших всех сортов.

И всех нас ждёт один финал.

Но что поделать. Тело бренно.

Уж если я в него попал,

то смерть настанет, несомненно.

Но мне не страшно умереть.

Мне страшно то, что будет впредь.

(Пауза      )

Пьеро, ты что уснул, браток?

Я тоже, друг, устал чуток.

Но что за книгу ты читаешь?

Возьму-ка тихо, посмотрю.

Подумаешь, чуть-чуть схитрю!

Ты, братец, даже не узнаешь.

Да тут легко язык сломать.

Но я попробую читать:

«Корыстью называются дела,

которые душа осуществляет,

когда награды, выгоды желает,

себе готовя новые тела…

Природа… Основанием её,

проявлена она или незрима,

является иное бытие.

Нетленно, вечно и неразрушимо,

оно не попадает к смерти в плен

средь разрушений всех и перемен».

Арлекин:

Вот это да! Пьеро, проснись, дружище!

Пьеро:

Что, Арлекин?

Арлекин:

Ты много потерял.

Ведь я такие вещи тут читал!

Ты знаешь, жизнь – совсем не пепелище.

«Природа… Основанием её,

проявлена она или незрима,

является иное бытие.

Нетленно, вечно и неразрушимо,

оно не попадает к смерти в плен

средь разрушений всех и перемен».

Пьеро:

Я знал об этом.

Арлекин:

Знал? Ну, это ложь всё…

И ты мне ничего не говорил?!

Пьеро, ты преступленье совершил.

Пьеро:

Я думал, ты над этим посмеёшься.

Арлекин:

Какой тут смех! Здесь всё по существу.

Поверь, ни разу, сколько я живу,

ещё не приходилось мне читать

того, как нужно правильно желать,

как жить. Пойду, Пьеро, скажу прохожим

про эту книгу. Ты пойдёшь со мной.

Пьеро:

Всё это важно, Арлекин, но всё же…

Арлекин:

Я понял. Нужно стать самим собой.

Ты знаешь, люди могут уяснить,

кому служить и для чего служить.

Пьеро:

Ты, наконец-то, понял? Слава Богу.

Арлекин:

Пьеро, не мешкай, стоит ли болтать?

Ты книжку, не забудь, возьми в дорогу.

Пойдём. Пора себя и мир менять!

Пьеро:

Весёлый Арлекин! Постой, постой!

Что будешь делать ты, прочтя две строчки?

Арлекин:

Я понял, что тела – лишь оболочки.

Мы все живём не так.

Пьеро:

Само собой.

И ты решил весь этот мир спасти?

Арлекин:

А ты, Пьеро, похоже, не согласен,

что мир идёт по ложному пути,

который очень труден и опасен?

Пьеро:

Я усомнился в том, что ты постиг

из двух четверостиший всё, что надо.

По мне так мало просто мудрых книг.

Арлекин:

Народы – заблудившееся стадо.

Кто знает правду – будет пастухом.

Пьеро:

Ах, вот куда тебя теперь заносит?

Тебя спасать других хоть кто-то просит?

Арлекин:

Я с мудростью теперь уже знаком,

а значит, помогать другим готов!

Пьеро:

Я вижу: ты вполне готов к тому же

быть первым средь великих пастухов.

Арлекин:

Да нет, Пьеро. Диагноз много хуже.

Теперь я буду говорить слова

не от себя – от высшего начала,

чтоб речь моя внушительно звучала!

Пьеро:

А тем, кто не услышит… Какова

награда от лихого пастуха?

Что станешь делать с ними, интересно?

Арлекин:

Ну, участь их, конечно же, плоха.

Что с ними будет, точно не известно,

но думаю…

Пьеро:

А ты весьма суров.

Вчерашний клоун, ты решил сегодня,

что ты не человек, а весть Господня,

а тот, кто весть не слышит, – бестолков,

и можно с ним чего-то сотворить!

Арлекин:

Возможно… Правда. Раньше так и было.

В ком знание, в том, говорят, и сила.

А силу надо как-то применить.

Все беды от невежд, а значит, надо…

Пьеро:

Ты говорил: «Всё зло от мудрецов».

Арлекин:

Тебе и будет первая награда.

Ты помнишь слишком много лишних слов.

Тебя я изолирую, мудрейший,

чтоб ты не мог мне более мешать.

Пьеро:

Попробуй! О твоей судьбе дальнейшей

теперь не надо более гадать.

Арлекин:

Не надо?

Пьеро:

Ну, конечно, тут всё ясно:

диктатор, скрывший от себя психоз,

живущий в мире миражей и грёз.

А жить вблизи тебя весьма опасно.

Немного власти даст тебе судьба,

ты станешь думать, что она – раба

твоих мечтаний о великой власти.

Вот полный крах, великое несчастье.

Арлекин:

Подлец… Подлец. Теперь-то ты раскрылся.

Льёшь яд речей на раны сердца мне.

Да, я горю… Всегда горел в огне

несчастья. Я страданья скрыть стремился,

от всех людей, на публике смеясь,

но тайно ненавидел всё на свете,

открыто муки проявлять боясь.

А надо мной смеялись даже дети.

Униженный, я полз по жизни вдаль,

надеясь, что однажды я сумею

величьем утолить мою печаль,

что вознесусь над всеми, не сробею…

А ты, а ты…

Плюёшь в мои мечты…

Ты вскоре очень сильно пожалеешь

о том, что так болтать со мною смеешь.

Пьеро:

Ах, Арлекин! Что можешь сделать ты?

Ты – только инструмент в руках судьбы.

Арлекин:

Заткнись, Пьеро! «Есть высшая природа!»

Пьеро:

Да, видно. Все мы вышли из народа.

Твои желанья, хоть и не грубы,

а всё ж не нóвы: Мудрость! Слава! Власть!

И что ты будешь делать интересно,

когда к ногам твоим решит припасть

весь этот мир?

Арлекин:

Ну, это мне известно.

Я буду всем вокруг повелевать!

Всё будет так, как надо. Так, как надо!

Пьеро:

Позволь сценарий мне предугадать.

Ты – пастырь, люди, как известно, «стадо».

Ты им диктуешь, как им нужно жить.

Они тебя на рученьках таскают,

во все места, конечно, лобызают

и прочее, чего греха таить.

Арлекин:

А что – неплохо!

Пьеро:

Плохо только то,

что зависть… Зависть в сердце не изжита.

А блага, как вода сквозь решето,

уходят. И живущий ныне сыто,

коль он не служит ближним, обречён.

Его сместят, заменят на другого.

Не будет пустовать и царский трон.

И не было правителя такого,

который бы когда-нибудь сумел

исполнить всё, чего он так хотел.

Яд и кинжал – испытанные средства

убрать со света тех, кто надоел.

Завистливых придворных, слуг соседство…

Никто в былом, увы, не уцелел.

И пастыри, конечно же, сходили

в могильный мрак, сей мир не изменив.

Арлекин:

Пьеро, как мы без этих книжек жили?

Что будет, если, мудрость упразднив,

мы станем невзыскательны, как дети?

Я от всего заранее устал.

Пьеро:

Да, очень тяжек славы пьедестал.

Коварны обольстительные сети

премудрости и власти, Арлекин!

Арлекин:

А я хочу по-прежнему смеяться.

Быть! Быть на самом деле, не казаться!

Пьеро:

И ты такой на свете не один.

Арлекин:

Конечно… Я зарвался, друг Пьеро.

Но это я для зрителей играю

и так совместно с ними размышляю,

в чём зла причина, что же есть добро,

чем люди лучше… Может быть, ничем.

Пьеро:

Ну, слава Богу… Я уж испугался.

Ты «ястребом» на миг мне показался.

Арлекин:

Нет, я не «ястреб». С этим нет проблем.

Но вряд ли я пока что человек.

Всё доброе во мне, как первый снег,

не стойко – то замёрзнет, то растает,

и зритель это тоже замечает.

Пьеро:

Возможно, зритель видит в нас себя.

Ну, что ж, друзья, мы много здесь болтали.

Придём к итогу ныне мы едва ли.

Поэтому, не плача, не скорбя,

мы завершим наш долгий диалог,

так и не дав конкретного ответа,

чем люди лучше…

Арлекин:

Поэтичный слог

слегка помог нам рассуждать про это.

Нам важен не ответ, а сам вопрос.

Вопрос просторен. Смысла в нём немало.

Пьеро:

И мы хотим, чтоб зритель наш унёс

благие размышления из зала

и с ними шёл по жизни.

Арлекин:

Мы теперь

как будто закрываем пьесы дверь

и говорим с улыбкой: «До свиданья!

До новых встреч в просторах мирозданья!»