Читать книгу Доктор Проктор и великое ограбление - Ю Несбё - Страница 5

Глава 5
Наши друзья всё узнают про задание. Правда, не совсем ВСЁ…

Оглавление

КОРОЛЬ СЛЕГКА ОТТЯНУЛ ЧЕРЕСЧУР тугую орденскую ленту, откашлялся и немного отодвинул назад конторский стул из ИКЕА. Как-то раз он попробовал перенести в кабинет свой трон, но тот оказался слишком высоким и прижал его ноги к столу. Перед королем стояли единственные во всем королевстве люди, которые знали о краже золотого запаса Норвегии. Хельге и Халлгейр из секретной службы гвардии, директор Банка Норвегии Тор. А также доктор Проктор, Лисе и Булле.

– Итак, к следующему понедельнику, когда сюда явится с инспекцией Всемирный банк, золото должно быть на своем месте в хранилище Банка Норвегии, – сказал король. – Если этого не произойдет, нас ждет банкротство и мы будем жить как в восточной части Австрии. Вы этого хотите? Да или нет?

– Э… – сказала Лисе и посмотрела на доктора Проктора, у которого взлетели вверх брови, и на Булле, который, прикрыв глаз, задумчиво почесывал щеку.


– У нас есть другие варианты? – спросил Булле.

– Верный ответ – «Нет!» – прорычал король. – Норвегия надеется на вас троих. Есть хорошая новость: в результате усиленной работы секретная служба гвардии добыла кое-какую информацию, так что вы начинаете не с нуля.

Халлгейр откашлялся:

– Эксперты изучили отверстие в банковском хранилище. Грабители, ясное дело, проделали отверстие буром, наконечником которого служил очень большой алмаз. Единственный подходящий по размеру алмаз был недавно украден в Йоханнесбурге в Южной Африке.

– И еще мы поговорили с коллегами из секретной службы Бразилии, – сказал Хельге. – Пока что это секрет, но на прошлой неделе был украден золотой запас Национального банка Бразилии. Бразильские власти никому ничего не говорят, но у них возникло опасение, что они станут беднее, чем аргентинцы.

– А так как мы оченно находчивые, то мы проверили списки авиапассажиров, которые летали в последнее время и в Йоханнесбург, и в Осло, и в Бразилию. Таких мало, и найти их совсем нетрудно, все равно что доехать до Стрёмстада.

– Или до Крагерё.

– Или до Оля в Халлингдале.

– Вернитесь к сути, – приказал король.

– А суть, – подхватил Хельге, – в том, что за последнее время только трое побывали во всех трех городах, и не какая-нибудь там мелкая рыбешка.

– Скорее, совсем наоборот, – сказал Халлгейр. – Чистые акулы.

– К сути! – крикнул король.

– Они, само собой, ездили по липовым документам и говорили, будто они братья Пруст, но нас они не обманули, ни в коем разе, нет! Эти трое на самом деле… – Хельге выдержал паузу, вглядываясь в лица удивленных людей, чтобы убедиться, что все затаили дыхание, – братья Хруст!

Хельге с триумфом посмотрел вокруг себя, но не увидел ни затаивших дыхание, ни испуганных.

– Братья Хруст известны как самые жуткие бандиты в Мало– и Великобритании, – пояснил Халлгейр.

– Круто! – крикнул Булле. – Жуткие – это круто!

– Но вот ведь что странно, – сказал доктор Проктор. – Как это братьям удалось увезти в самолете ВЕСЬ золотой запас Норвегии? Если вспомнить, что золото очень тяжелое, им пришлось заплатить целое состояние только за перевес багажа.

– Там был всего один золотой слиток, – сказал директор банка Тор и смущенно улыбнулся. – Не было никакого перевеса.

– Всего один золотой слиток? – повторила Лисе и вскинула бровь. – И это весь золотой запас Норвегии?

– С течением времени он немножко сократился, – сказал Тор.

– Вот это да-а-а, – протянул доктор Проктор. – И куда девалось остальное золото?

Тор пожал плечами:

– Все дело в сладостях.

– Из золота делали сладости? – поразился Булле.

– Нет, зубные пломбы, – ответил Тор. – После войны норвежцы стали есть так много сладостей, что к семидесятым годам не осталось золота для зубов. Может быть, вы помните тысяча девятьсот семьдесят второй год, когда у всех болели зубы?

Присутствующие отрицательно покачали головой. И только король кивнул и ухватился за подбородок.

– Это было кошмарное время, – сказал Тор. – По всей стране, от мыса Нордкап до мыса Линнеснес, раздавались аханье, стоны и крики боли. Стортингу пришлось принять закон о финансировании гигиены зубов. И с этого времени зубные врачи стали понемногу проедать золотой запас Банка Норвегии. Вплоть до сегодняшнего дня…

– Значит, теперь все золото находится во рту у норвежцев, которые поглощают сладости и не чистят зубы? – спросила Лисе и с суровым видом сложила руки на груди. – Безобразие!

– Ага, – сказал Булле, сунул указательные пальцы в рот и растянул его так, что казалось, верхняя половина головы вот-вот отвалится. – Посмотрите-ка сюда…

И верно, там тускло блеснуло нечищеное золото.

– Но если вы уже знаете, что в краже виновны братья Хруст, почему их не арестовали? – спросил Проктор.

– Причин много, – ответил директор банка Тор. – Прежде всего, у нас нет никаких доказательств, кроме авиабилетов.

– Но должны же они где-то спрятать золото, – сказала Лисе. – Надо обыскать гаражи, подвалы и…

– Чердаки! – выкрикнул Булле. – Бразильское золото на чердаке! Как изящно!

Директор банка покачал головой:

– Братья Хруст давно отдали золото своему заказчику. Я сильно сомневаюсь, что у братьев Хруст хватит сообразительности, чтобы организовать столь хитроумные грабежи по собственной инициативе. Весь вопрос в том, кто является заказчиком.

– А полиция может арестовать братьев Хруст и выведать у них, кому они отдали золото? – спросила Лисе.

Директор банка вздохнул:

– Ах, если бы все было так легко, Лисе. Они твердые, как кремень, и не проболтаются, даже если их пытать. Я не хочу сказать, что их надо пытать…

– Надо! – закричал Булле и запрыгал. – Пытать! Но немножко!

– К сожалению, ООН постановила, что пытки, даже легкие, незаконны, – вздохнул король и оттянул слишком тесную орденскую ленту. – Поэтому единственный способ найти золото – это проникнуть в их банду. То есть выдать себя за одного из них, подружиться с ними, заручиться их доверием. И тогда уж – может быть, за кружкой пива в баре, когда им захочется немножко расслабиться, – тогда уж выведать, где находится золото.

– Но ведь это могут сделать полицейские агенты в Англии, – сказала Лисе. – К тому же они говорят по-английски.

– Мы уже связывались с полицейскими агентами, как ты их называешь, – ответил Хельге.

– Или со Скотленд-Ярдом, как мы их называем, – подхватил Халлгейр с чувством превосходства.

– И они сказали, что у братьев Хруст отличный нюх: они сразу могут узнать английского полицейского. Дело в том, что от полицейских пахнет…

– Кажется, капустой.

– И тогда Скотленд-Ярд предложил отличную идею: обмануть братьев Хруст с использованием детей или чокнутых профессоров. От них-то уж наверняка ничем не пахнет.

– Вот-вот! – сказал король. – Задание понятно?

– Так точно! – Булле расправил плечи и отдал честь. – А если понадобится чуть-чуть применить пытку, у нас есть на это лицензия? Защипать? Довести до истерики? Защекотать?

– Завтра утром вы едете в Лондон, – сказал король. – Вы встретитесь с секретным агентом Скотленд-Ярда около фигуры Майкла Джексона в Музее восковых фигур мадам Турет ровно в восемь минут девятого. У агента будет новая информация о братьях Хруст. И помните, что это секретное задание. Поэтому, если вас схватят…

– …то никто нас не спасет! – восторженно закричал Булле. – Вот такое я ЛЮБЛЮ! ЛЮБЛЮ!!!

Лисе сделала большие глаза, а доктор Проктор посмотрел на Булле серьезным, озабоченным взглядом.

– Еще вопросы? – сказал король.

– У братьев есть какие-нибудь особые приметы, по которым их было бы легче узнать? – спросил Проктор.

Король посмотрел на гвардейцев, те переглянулись, пожали плечами и покачали головой.

– Никаких примет? – уточнила Лисе.

– Никак ничего не вспомнить, – сказал Халлгейр. – Кажись, у каждого на лбу татуировка из одной буквы.

– Но мы не знаем, из какой именно, а потому енто не очень поможет, – сказал Хельге.


Король пожал каждому из наших героев руку и с улыбкой пожелал им удачи.

Но как только троица вышла, он отошел к окну. Улыбка исчезла с его лица.

– У меня создается ощущение, что вы рассказали мне не всю правду о братьях Хруст, – заговорил он.

– Э-э, – сделав наивное лицо, сказал Хельге. – И почему?

– Я никогда не замечал, чтобы от полицейских пахло капустой. Мне кажется, вы солгали. Так?

Хельге поежился:

– Может, и так.

– Но совсем чуть-чуть, – добавил Халлгейр.

– Мы не хотели пугать молодежь и потому не сказали, что в Скотленд-Ярде вообще никто не приближается к братьям Хруст. А уж тем более никто не приближается к… – Хельге понизил голос и что-то прошептал.

– Что? – спросил король.

Хельге снова что-то прошептал.

Король обернулся к Халлгейру:

– Что он говорит?

– Он говорит… – Халлгейр понизил голос и что-то прошептал.

– Бросьте эту ерунду! – прогрохотал король. – К кому не приближается Скотленд-Ярд?

Хельге подошел к королю вплотную и прошептал ему прямо в ухо:

– Да к мамаше.

– Хруст, – прошептал в другое ухо Халлгейр.

– К мамаше? – переспросил король. – Хруст?

– Тсс! – сказал Хельге.

– Двойное тсс! – сказал Халлгейр.

– Это их мамаша! – прошептал Хельге и испуганно огляделся по сторонам. – Она – это самое плохое, что появилось в Лондоне после великой чумы тысяча шестьсот шестьдесят пятого года.

– Она все видит и все слышит, ее нельзя обмануть, и она такая жестокая, что никто не смеет громко называть ее имя, – прошептал Халлгейр.

– Э-э, извините, что я спрашиваю, – вмешался директор банка. – Но какую, собственно говоря, жестокость могут проявить три грабителя банков и их мамаша?

– Они играют в покер на битье по костяшкам пальцев со всеми, кто к ним попадет, – сказал Халлгейр и слегка закатил глаза.

– В покер на битье по костяшкам пальцев? – хором повторили директор банка и король и вопросительно посмотрели на двух гвардейцев из секретной службы, которые сложили руки на груди и мрачно кивнули.

– Наверное, это не очень страшно, если проиграешь четыре или пять ударов, – сказал Халлгейр. – Ну, стукнут тебя колодой карт, ну, ясное дело, башка закружится, ну, покраснеешь чуток.

– Но если проиграешь десять тысяч ударов… – продолжил его мысль Хельге и закатил глаза так сильно, что осталось только одно белое… и немножечко красного.

– И что же тогда? – спросил директор банка.

– Один агент Скотленд-Ярда попытался проникнуть в банду. Мамаша разоблачила его, они сыграли с ним в покер, и он проиграл десять тысяч ударов колодой карт.

Гвардейцы синхронно покачали головой.

– Так что с ним случилось? – спросил директор банка.

– К сожалению, тем, кому не исполнилось восемнадцать лет, этого говорить нельзя, – ответил Халлгейр.

– Могу поклясться, что мне намного больше восемнадцати лет, – сказал король, грозно хмуря брови.

– А как быть с теми, кто сейчас читает эту книгу?

– Что? – удивился король. – Какую такую книгу?

– Он просто болтает языком, – поспешно сказал Хельге. – Ты же знаешь, что это секрет, Халлгейр.

– Извиняюсь, я забылся.

Король набрал воздуха и прокричал:

– Король приказывает: ГОВОРИ!

– Они раздолбали беднягу в хлам этой колодой карт. От него осталась только кучка чего-то похожего на тертый сыр пармезан.

Король и директор банка, потеряв дар речи, уставились на гвардейцев из секретной службы.

– Так куда… на что же мы их послали? – простонал король.

– Ну, у этой-то троицы все будет нормалек, сами увидите, – сказал Халлгейр. – Глядишь, и не поймают их.

– Ага, – сказал Хельге. – Не берите в голову.


Доктор Проктор и великое ограбление

Подняться наверх