Читать книгу Новенькая - Юлия Гетта - Страница 19

Брела по коридору, сжимая лямки рюкзака так, будто они могли удержать меня от падения в пропасть. Урок начался минут двадцать назад, и я уже не видела особого смысла туда идти. Особенно учитывая, что придётся как-то объяснять учителю, почему я опоздала, а в это время весь класс будет пялиться на меня, на мой покрасневший от слёз нос и опухшие глаза, и в том числе и Федун со своими подпевалами.

А что, если они уже разболтали всем о том, как унизили меня в туалете? От этой мысли у меня сжимался желудок.

Но с другой стороны, если я не приду на урок, то могу свободно записывать себя в жалкие трусихи. Это означало бы, что Федун раздавила меня, но с таким раскладом я категорически не могла согласиться.

Не дойдя несколько шагов до кабинета, я остановилась. Сквозь приоткрытую дверь виднелись силуэты одноклассников, склонившихся над тетрадями. Голос учителя доносился приглушённо, но отчётливо. Сделав глубокий вдох и выдох, я попыталась набраться смелости. Это ведь не так уж сложно? Просто открыть дверь, пробормотать извинение за опоздание и сесть за парту… Но руки снова сильно задрожали, как до этого было в туалете, а в горле встал ком.

Чёрт, я не могла… Не хватало ещё разреветься перед всем классом!

Слёзы уже навернулись на глаза, я моргнула, пытаясь их прогнать, но стало только хуже.

Нет. Не сейчас.

Развернувшись, я почти бегом бросилась к лестнице, мягко отталкиваясь кедами от мраморного пола. Ко всем моим переживаниям теперь добавились ещё угрызения совести. Я прогуляла урок. Первый раз в жизни. И ещё непонятно, как это может мне потом аукнуться…

Опасаясь встретить классную или кого-то из учителей, я не придумала ничего лучше, чем спрятаться в столовой. Там имелись укромные места в углу за декоративными растениями, где можно было отсидеться до конца урока и привести мысли в порядок.

Просторное помещение столовой встретило меня тишиной. Только где-то вдалеке гремела посуда, да дождь барабанил по огромным окнам, за которыми хмурилось небо.

Я взяла чай в автомате – пальцы всё ещё дрожали, и горячий стаканчик обжигал ладонь. В зале было пусто, только пара работников кухни накрывали столы для младших классов. Я направилась к тому самому укромному месту – туда, где за горшком с большим фикусом прятался маленький столик, почти невидимый от входа. Но дойдя до него, замерла.

Столик оказался уже занят. За ним сидел Лёша. Перед ним лежала раскрытая тетрадь, и он что-то рисовал в ней левой рукой, не заметив моего появления. Рядом на столе стояла баночка колы, покрытая капельками конденсата. Лёша потянулся к ней, чтобы сделать глоток, и тут заметил меня.

Наши взгляды встретились, и он тут же захлопнул тетрадь, будто в ней было что-то супер-секретное.

– Привет, – вырвалось у меня. Голос прозвучал тонко, почти жалобно. Я тут же пожалела, что вообще открыла рот. Надо было молча развернуться и уйти.

– Привет, – ответил Романов, откидываясь на спинку стула.

Его взгляд был вопросительным и как будто слегка удивлённым, словно он не понимал, что мне от него могло понадобиться.

Я почувствовала, как щёки начинают гореть. Даже случившееся в туалете как-то резко потускнело и стало казаться не таким ужасным по сравнению с неловкостью, которую я испытывала в этот момент. Лёша продолжал выжидающе смотреть на меня, а я понятия не имела, что ему сказать. Разворачиваться и уходить теперь уже было как-то глупо.

Сжав стаканчик с чаем в руке и набравшись смелости, я кивнула на стул напротив:

– Можно присяду?

Лёша пожал плечами, не отводя глаз.

– Валяй.

Бросив свой рюкзак на пол у ножки стола, я опустилась на стул, стараясь не смотреть на Романова слишком долго. Его тёмные глаза будто видели меня насквозь. Умом я понимала, что это невозможно, но всё равно сгорала от стыда из-за того, как ведёт себя мой организм в присутствие этого парня.

Дождь за окном стучал всё сильнее, а в столовой было так тихо, что я слышала, как один из работников кухни что-то негромко напевает себе под нос.

Надо было срочно что-то сказать Лёше, чтобы не выглядеть идиоткой.

– Ты что, прогуливаешь? – спросила я, тут же пожалев о своём тоне. Он звучал обвиняюще, как у классной.

Лёша приподнял бровь.

– А ты? – Его голос был ровным, но с лёгкой насмешкой, от которой я ещё больше смутилась.

Я опустила глаза на свой чай, нервно теребя пальцами край стаканчика. Да уж, глупо вышло.

– А где Артём? – попыталась я сменить тему.

Лёша отхлебнул колу, не торопясь отвечать.

– Поехал в аэропорт. Его родители сегодня прилетают.

Я нахмурилась, не понимая, что именно меня смутило в его ответе. Наконец, до меня дошло:

– Разве у вас не одни родители? – недоумённо посмотрела я на него.

– Одни, – ответил Лёша.

Я открыла рот, чтобы спросить, как это так, ведь они вроде бы братья, но передумала. Не хватало ещё лезть в их семейные дела. Вместо этого мой взгляд упал на тетрадь, которую Лёша всё ещё прижимал рукой к столу, будто боялся, что я её выхвачу.

– А что ты рисуешь? Можно посмотреть?

– Тебе не понравится.

– Ну покажи, – попросила я, сама не понимая, откуда взялась эта настойчивость. Просто стало вдруг ужасно любопытно.

Он удивлённо вскинул бровь, но тетрадь так и не открыл. Молчание затянулось, и я снова почувствовала, как краснею. Ну вот, теперь я точно выглядела идиоткой.

– Ладно, не хочешь – не показывай, – буркнула я, отводя взгляд к окну. Дождь лил как из ведра, оставляя косые росчерки на стекле.

Казалось – это фиаско. Теперь ещё он возомнит себе, будто я пришла сюда, чтобы попытаться сблизиться с ним. Хотя это было не так.

Мне хотелось провалиться сквозь землю. Не понимала, что сделать дальше. Встать и уйти? Может, достать из рюкзака какой-нибудь учебник и сделать вид, что читаю? Но это выглядело бы ещё глупее, чем мои жалкие попытки завязать разговор.

Я осторожно попробовала горячий чай, решив, что выпью его и уйду. Но тут вдруг произошло неожиданное. Лёша заговорил со мной сам.

– Тёма спрашивал меня, смогу ли я позаниматься с тобой, подтянуть тебя по программе лицея, – сказал он неожиданно, и я чуть не поперхнулась чаем.

– Что? – Я уставилась на него, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то вниз. – Я его об этом не просила.

– Тебе и не надо было. Тёма – добряк. Он за всех переживает.

– И ты готов со мной позаниматься? – с неверием уточнила я.

– Вообще я не в восторге от этой идеи. Но если ты вылетишь после первой четверти, брат огорчится.

Я почувствовала себя так, будто меня оскорбили. Не знаю, что задело больше – равнодушный тон Романова или то, что он думал, будто сама я точно не справлюсь и обязательно вылечу.

– Я не собираюсь вылетать. – Поставив стаканчик на стол, я сложила руки на груди и волком уставилась на Лёшу. – И тоже не горю желанием с тобой заниматься.

Он прищурился, будто мои слова его чем-то развеселили.

– Да? Почему же?

– Потому что ты мне неприятен, – выпалила я, чувствуя, что ляпнула лишнее. Но тут же отмахнулась от этой мысли, пытаясь убедить себя, что всё правильно сказала, ведь это было чистой правдой.

Лёша усмехнулся, теперь в его взгляде появилось что-то… хищное.

– Из-за того подслушанного разговора?

Я удивлённо округлила глаза.

– Значит, Тёма рассказал тебе, что я всё слышала?

– Да, он иногда болтлив, – лениво потянувшись, ответил Лёша и продолжил смотреть на меня с этой своей проклятой насмешкой.

– Ну, у тебя тоже язык без костей, как я заметила, – съязвила я, окончательно разозлившись. Но зато хотя бы перестала смущаться, как дура.

Лёша откинулся на стуле, скрестив руки.

– Это не предназначалось для твоих ушей.

– Да мне всё равно, что ты обо мне думаешь, так что не парься! – с презрением махнула я рукой.

Он наклонил голову набок:

– И ты типа даже не обиделась?

Я стиснула зубы. Его наглость бесила, но в то же время что-то в его взгляде – тёплое, почти игривое – сбивало с толку.

– На дураков не обижаются, поговорка такая есть, – выдала я очередную колкость.

Но тут Лёша в долгу не остался. Сразу ответил, не моргнув глазом:

– А я слышал другую поговорку – на правду не обижаются.

Я открыла рот от возмущения, поражаясь его наглости.

– То, что ты там сказал, – никакая не правда! Может, я и «ни о чём» в твоих глазах, но уж сказать мне «привет, как дела» точно не хватит, чтобы я растаяла, ясно?

Он пожал плечами и снова нагло ухмыльнулся.

Я думала, убью его. Просто встану – и придушу! Только духу не хватало – он всё-таки парень, и в разы меня сильнее. Поэтому я только беспомощно сжимала под столом кулаки, придумывая, что бы такого ему сказать пообиднее.

Не знаю, чем бы закончился этот разговор, если бы не появился Артём. Я увидела, как он заходит в столовую с рюкзаком на одном плече и большим чехлом с гитарой – на другом. Тут же забыла о распирающей меня злости и обрадовалась – похоже, Тёма всё-таки сдержал обещание и принёс в школу гитару для Эльки! Сестрёнка будет счастлива!

– Артём! – помахала я ему рукой, привлекая внимание.

Он тут же посмотрел на меня и радостно помахал в ответ, быстро зашагав в нашу сторону.

– Привет! – поздоровался он, подходя ближе. И удивлённо вскинул брови, увидев своего брата. – О, а вы чего тут вдвоём сидите?

– Да вот, предлагал Милане помощь с учёбой, но она отказалась, – нагло заявил Лёша.

– Милан, а почему? – перевёл на меня удивлённый взгляд Артём. – Зря ты скромничаешь, тебе сейчас не помешает помощь. Подумай, что будет, если тебя отчислят?

Я недоумённо посмотрела на Артёма. Они что, сговорились?

Внутри снова начала закипать злость.

– Мальчики, вы зря беспокоитесь, никто меня не отчислит, – холодно ответила я, вставая из-за стола и подхватывая с пола свой рюкзак. – Я прекрасно справлюсь сама, без всякой помощи. Вот увидите.

Теперь это стало просто делом чести.

В конце концов, не могла же я быть глупее этого самодовольного… индюка?