Читать книгу Лето. Петербург. Любовь - Юлия Романова - Страница 2

Какое удивительное лето!

Как мне писать любовные стихи,

Когда любовь и есть, но, вроде, нету,

Когда любовь вдруг стала вне субъекта,

И мысли вдруг себе не пастухи.

Врываюсь в лето грохотом трамвая:

Я еду, чтобы просто погулять.

Люблю, люблю – и сердце замирает…

Люблю – и время словно мчится вспять.

И кажется, мне лет совсем немного,

И верится: всё лето впереди!

Да что там лето – жизнь! Я снова бога

Молю:

– Побудь со мной, не уходи

Из пламенного ищущего сердца,

Дай мне ещё немножечко тепла,

Мне так хотелось летом отогреться,

Я этого свидания ждала

И видела во сне – просторы улиц,

Уют старинных маленьких дворов…

Моя душа, робея, прикоснулась

К чудеснейшему дару из даров.

Я помню всё, я чувствую, я знаю:

Мы связаны единою судьбой.

И сердце громче старого трамвая

Стучит: «о, боже мой, о, боже мой!..»

И долгое свиданье с Петербургом —

Теперь уже любовь длиною в жизнь.

Я памятник воздвигла б драматургу,

В чьей пьесе наши векторы сошлись.

А драматург опять включает лето,

И сердце снова мечется в груди,

Сменяются картинки и сюжеты,

И снова я прошу: «не уходи…»

Петербург, любовь моя крылатая!

Устремляя камень в небеса,

Спит туманной дымкою объятая

Северная гавань. Чудеса

В этом хмуром и дождливом городе

Солнцем озаряют новый круг.

Мудрый старец с вековою проседью,

Гордый непокорный Петербург,

Маг, волшебник, знахарь и целитель мой,

Сердце, разум, совесть и душа!

Подари же знание в обители,

Мой туманный северный ашрам!

Подари мне счастие забвения,

Новый курс и крылья кораблю…

Это не молитва – колыбельная

Городу, который я люблю!

Белые ночи, кофе с корицей,

Танцы на парапете.

Близится утро, ночью не спится,

День будет чист и светел.

В воздухе томном запах жасмина.

Лето, свобода, отпуск —

Можно гулять до рассвета. Мнимый

В детство достану пропуск.

Буду чудачить и веселиться,

И сочинять сонеты

Санкт-Петербургу, кофе с корицей

Пить и жевать конфеты.

Стану туристом – будто проездом,

Будто сегодня поезд.

Выйдя в парадную из подъезда,

Я устремлюсь на поиск

Новых открытий в мире знакомом…

Здравствуй, любимый город!

Я изучаю улиц изломы:

Отпуск – ну чем не повод?

Белые ночи, кофе с корицей,

Самый чудесный город —

Мне этот отпуск год уже снится.

Скоро, любимый, скоро.

Лето не радует. По прогнозу

Либо изжарит, либо зальёт…

Тут не стихи, а пожалуй что, прозу

Время писать – про потерянный год,

Про неурядицы и неудобства,

Про обстановку, про актуал,

Про неудачи, противоборство,

Про ипотеку, долги и аврал…

Лето не радует. Пишется плохо.

Рифмы не те, адресаты не те.

Всё потому, что пока не иссохну,

Я не оставлю лирических тем.

Чувства не в моде, любовь не поможет

Стать победителем, лишь навредит.

Разум тревожен и в сердце тревожность —

И аритмичен его тихий бит.

Лето не радует, жизнь хуже квеста,

Где с каждым уровнем только страшней.

Нас зачеркнуло эпох перекрестом,

Мы – строки из единиц и нулей.

«Чувства? Серьёзно? Да выжить бы, знаешь…»

Знаю. И всё же, пока я дышу,

Верю, что эра настанет иная,

И о любви неизменно пишу, —

Может, потомки меня прочитают.

В сером городе лето безжалостно плавит асфальт

И баллончик рисует на стенах цветные мечты.

В сером городе чаще бывает болезненно жаль —

Тех, досрочно ушедших от бренной мирской суеты.

Серый город не внемлет молитвам и горьким слезам.

Здесь нельзя выделяться, не то превратишься в изгоя.

Здесь панельными серыми стенами выстроен храм

И пристанище тех, кто с рожденья сдаётся без боя.

В сером городе, кажется, больше цветных облаков

И цветные волшебные сны чаще к людям приходят.

Но в мерцании редких неярких своих огоньков

Серый город сжигает последнюю волю к свободе.

В сером городе лето безжалостно плавит асфальт.

Кто – то спился, женился, повесился, умер, родился…

И поёт свои песни единственный выживший скальд.

Всё понятно, размерено, серо – и чувства, и мысли.

В сером городе лето. А скоро наступит зима

Ничего не изменится, жизнь своим чередом.

Морок кутает шалью людские сердца и дома,

Где цветные мечты остаются спасительным сном.

Солнце утонуло в облаках.

Захлебнулся золотом закат.

Нету смысла в сказанных словах,

И никто ни в чём не виноват.

Небо потеряет алый цвет,

Растворившись в тёмной синеве.

Фонарей прозрачный жёлтый свет

Заиграет глянцем на воде.

Тени станут чётче и длинней,

На воду опустится туман.

Время вечно, вечна смена дней.

Остальное – всё пустое, всё обман.

Меня за плечи обнимало лето…

И тёплый свет, укрытый абажуром

Из вязаного спицами ажура,

Подсказывал забытые сюжеты.

Скрипела ручка, и текли чернила,

На лист плюя сиреневые кляксы,

А в окна настежь – свежий воздух рвался,

Неся мне вдохновение и силы.

И не тревожил стрекот телефона.

И слышала в уютной тишине я,

Как дышит лето. Несколько робея,

Советовалась с ним, как со знакомым.

Чернила растекались на страницах

Пророчеством о скорых переменах.

И рисовала тень на белых стенах

Узор, когда-то связанный на спицах.

Звёзды рассыпались липкими блёстками —

С бархатом ночи словно срослись.

Слышится песня в тиши отголосками,

И уплывает в бездонную высь.

Волны бесшумно танцуют с кувшинками,

В зеркале тёмном – ожившие сны,

Тени в театре играют. Картинками

Лето сменяет эскизы весны.

Тихая летняя ночь в ожидании

Самого светлого нового дня.

Лето позвáло меня на свидание —

Как же могу обмануть его я?..

Лето готовит сюжет новой повести,

Где ничего невозможного нет.

Я ворожу на хорошие новости

И не боюсь встретить новый рассвет.

Звёзды падают в реку и жгут на воде огоньки,

И мерцают на глянцевой темени призрачным светом.

Открываются двери, ломаются с треском замки,

Всё решится само – с наступлением нового лета

Зазмеятся дороги, не видные раньше во мгле,

Будет утро, и радость, и будет попутный нам ветер.

Мы, проснувшись, поймём для чего родились на земле,

И расплавленный диск новый путь золотистым осветит.

А пока тишина допивает подлунный бокал

И заздравной свечою звезда на воде догорает,

Каждый вспомнит всё то, что когда-то успел и узнал,

И простит, и простится, и словно приблизится к раю.

Пусть же снова цветёт белым цветом июньский жасмин

И пушат тополя свои кроны под ласковым солнцем.

Пусть тропа доведёт нас до самых высоких вершин,

Где само волшебство тихо-тихо к душе прикоснётся.

Лето пролетает дивною жар-птицей.

Как цыплят, в коробку собираю дни —

Те, что будут в сердце, те, что будут сниться.

Солнечно-смешные. Взял – не урони.

Было интересно, просто и непросто,

Было очень разно (сразу не поймёшь,

Что не больно ранил – старую коросту

С трепетного сердца срезал острый нож)…

Трогательно-травно, мило-сенокосно,

Детски-беспредельно, облачно-смешно!

Я была серьёзной и была несносной —

Я была тем летом, что по миру шло!

Плакала дождями, хохотала солнцем,

Танцевала ветром меж высоких трав.

И в туманной грусти мрачным чудотворцем

Рассыпала звёзды средь лесных дубрав.

Я была собою и была всем миром,

Я в себя вместила больше летних дней,

Чем представить можно, чем их в жизни было,

И от чудо-лета сделалась чудней.

Как ларец с секретом, милую коробку

С шёлковою лентой я тебе дарю.

Помолчу и в осень дверь открою робко.

Я – иду навстречу братцу-сентябрю!…

Растворяюсь в августовской дымке

И плыву над утренней рекой.

Отраженьем множатся картинки…

Я их загорелою рукой

Соберу, как стёклышки цветные,

Что хранят секретики в саду.

Лето, лето, не сердись, прости мне…

Я ведь дальше без тебя пойду.

За твоим плечом горят пожары.

Тысячи несбывшихся надежд

С оборотом колеса Сансары

Поглотит огонь прозревших вежд.

За твоим плечом маячит осень —

И она мне чуточку родней,

Но давай с тобой её попросим

Уступить нам пару тёплых дней.

И пока мой выгоревший парус

Не истлел в сентябрьском огне,

Ты побудь ещё со мною, август,

Подари на память что-то мне:

Летний дождь, а после во всё небо

Радугу, последние цветы,

И колосья, что так пахнут хлебом,

Звездопады синей высоты,

Запах яблок, поздние закаты,

И меня – такую, до зимы…

Потому что знаю, что когда-то

Встретимся с тобою снова мы.

Я тебя узнаю по приметам:

Память, как известно, не горит.

Перед шагом в осень – август… Лето,

Говори со мною!.. Говори…