Читать книгу Крик души, или Никогда не бывшая твоей - Юлия Шилова - Страница 4

Глава 1

Оглавление

Признаться честно, я никогда не сомневалась в своей внешней привлекательности и всегда верила в то, что обязательно добьюсь славы, богатства и встречу своего чудесного принца, который обязательно оценит меня по достоинству и подарит мне прекрасную жизнь. Но как только я ступила на перрон такого большого и шумного города, как Москва, от моих смелых мыслей не осталось даже следа. С чем я прибыла в столицу? Яркая внешность, хороший голос и скромная сумма денег, собранная родственниками, чтобы я продержалась в Москве первое время. Слишком мало, даже ничтожно мало для того, чтобы я смогла заполучить ту жизнь, которую я хочу. Нужно иметь что-то еще… Но вот что?! Я уже давно жила под девизом «Все и любой ценой», но этот девиз перестал действовать сразу, как только я попала в столицу нашей Родины, город-герой Москву.

Я посмотрела на грязный шумный вокзал и нервно перевела дыхание. Где-то там, далеко, осталась уютная мамина квартира, мамины пироги и знакомая серая, повседневная жизнь. В той жизни было по-своему тепло, по-своему спокойно и по-своему беззаботно, но только от этой беззаботности, серости и убогости я начала плохо себя чувствовать в последнее время и бредить совершенно другой жизнью, которая вразрез расходилась с моей прошлой.

Явившись к знакомым, которые некогда проживали в нашем поселке, я встретилась с крайним недовольством по поводу моего внезапного приезда. Я пообещала долго не стеснять их, действительно, почти сразу сняла комнату в коммунальной квартире на самой окраине. Радуясь своему новому жилищу, словно ребенок, с удовольствием расположилась на новом месте. Меня не смущали ни страшные щели в полу, ни стены, отдающие сыростью и тухлятиной, ни отсутствие людей, которые могли бы ласково посмотреть на меня, пригласить на чашечку ароматного чаю.

Я просто хотела жить в Москве и не важно где, с кем и каким образом. Я должна была остаться здесь любой ценой, потому что мое возвращение в родной поселок было бы настоящим поражением, равносильным смерти. Я больше не могла бродить по своему поселку в резиновых сапогах, ждать, когда наступит посевная, или сидеть в сельском клубе на каком-нибудь убогом танцевальном вечере. Я слепо верила, что мое место – в шумном, большом городе, где ходят хорошо одетые женщины, которые посещают театры, ночные клубы и косметические салоны. Я хотела быть одной из них, похожей на них. Я очень сильно этого хотела, а я привыкла добиваться того, чего хочу. Но это удавалось мне в поселке. Смогу ли я добиться чего-то в Москве?!

Во мне жила обида. Мне было обидно за то, что я родилась не в городе, а в поселке. За то, что моя мать никогда не знала, что такое отдых, и работала на ферме от зари до зари. Что мой отец тихо спивался на глазах всей семьи и мы ничего не могли с этим поделать. Он изобрел какую-то ядреную самогонку и, помимо того, что беспробудно пил сам, спаивал ею соседских мужиков. Обидно, что наш ветхий дом уже давно завалился набок и мог рассыпаться по бревнышкам в любой момент. Что после школы я должна была работать в поселковом магазине, куда заглядывали в основном местные жители, чтобы приобрести свежий хлеб, макароны или нехитрую закуску. Самым ходовым товаром, конечно же, была «самопальная» водка, она раскупалась с завидной скоростью, потому что в нашем поселке пили все, начиная от прыщавых подростков и кончая дряхлыми старухами. Несмотря на свой старческий вид, они имели отменное здоровье и никогда не отказывались пропустить рюмочку-другую. Правда, иногда у нашего магазина останавливались иномарки. Хорошо одетые люди заходили, брезгливо морщили носы и с раздражением говорили, что он напоминает им старые времена, времена нищеты и дефицита. «Врагу не пожелаешь здесь жить», – бормотали они, уходя. Я не люблю вспоминать это. Пьяные рожи, шуточки, ужимки, приставания алкоголиков-трактористов… Запомнился один случай. У нашего магазина остановился «шестисотый» «мерседес» с московскими номерами. Мужчина поинтересовался, есть ли у нас в продаже приличные сигареты. Посмотрев наш нехитрый «сигаретный арсенал», он растерянно пожал плечами и обиженно хлюпнул носом.

– Вот черт, а у меня, как на зло, сигареты закончились. У вас здесь такой выбор, не знаешь, что и взять. Тяжело выбирать, когда не из чего выбирать! – Мужчина тихонько засмеялся и оглядел меня с ног до головы. – А вы сама-то что курите?

– А я не курю.

– Как, вообще не курите?

– Вообще не курю. А почему вы так удивились?

– Потому что я уже тысячу лет не встречал девушку, которая не курит.

– Вы хотите сказать, что вы уже живете тысячу лет?

– Ну, не тысячу, а чуть поменьше. И все же некурящая девушка – это большая редкость.

– Почему?

– Что – почему?

– Почему вы решили, что это большая редкость?

– Найти в городе некурящую девушку равносильно тому, что найти иголку в стогу сена. А вы, наверное, местная? – Мужчина еще раз придирчиво оглядел меня сверху донизу, и я уловила в его глазах явный интерес.

– Местная. Только вы не думайте, что наши местные не курят. Просто у нас здесь больше выпивают…

Я сжалилась над заезжим мужчиной и выложила на стол крутую, по моим меркам, пачку «Парламента».

– Что это?

– Это из-под полы. Такие сигареты вас устроят?

Мужчина рассмеялся и взял сигареты.

– Устроят. А может, у вас еще что подороже есть, из-под полы?

– Дороже нет и не было, – отрезала я и точно так же, как несколько секунд назад оглядывал меня мужчина, оглядела его – так же, с ног до головы.

– Хорошо, тогда и эти пойдут.

Рассчитавшись за сигареты, мужчина внимательно посмотрел мне в глаза и произнес томным голосом:

– А вам кто-нибудь говорил, что вы очень красивая?

– Да. Весь поселок только про это и судачит, – нервно рассмеялась я, почувствовав какую-то неловкость.

– Вы рождены не для поселка.

– А для чего ж я рождена?

– Вы рождены для города.

– Да кому я нужна в городе?!

– Из вас могла бы получиться отличная модель, а ваше лицо могло бы запросто украсить обложку самого модного журнала.

– Скажете тоже! – Я опустила глаза. Чувство неловкости росло с каждой минутой.

– Вам повезло, что вы познакомились со мной. Вы даже не представляете, как сильно вам повезло.

Самоуверенность мужчины не знала границ, и он по-прежнему не сводил с меня своих любопытных глаз.

– Чем же это мне повезло?

– Тем, что я проезжал мимо вашего поселка, что у меня закончились сигареты, что я заглянул в магазин.

– Это вам повезло, что сегодня моя смена и что у меня есть привычка припрятывать хорошие товары.

Мужчина окончательно развеселился и, порывшись в карманах, озадаченно почесал затылок:

– Сегодня определенно не мой день. Не везет. Мало того что у меня закончились сигареты, так у меня еще закончились и визитки.

– Вы так часто их раздаете?

– Иногда, когда этого требует моя работа. Я очень часто встречаюсь с нужными людьми.

– Значит, вы относите меня к разряду нужных людей? – немного вызывающе спросила я и положила руки на талию.

Мужчина рассмеялся и одобряюще посмотрел на меня:

– Как вас зовут?

– Анжела.

– А меня Александр. Так вот, Анжела, отечественный модельный бизнес просто погибает без вас. Вы должны блистать не за прилавком этого магазина, а на самом настоящем подиуме. Поверьте мне, он для вас.

– Вы надо мной смеетесь?

– Совсем нет. Если у вас будет желание поработать в Москве, приезжайте. Запишите мой телефон.

– Записываю.

Я оторвала кусочек от старой газеты и записала продиктованный номер. Сунув бумажку в карман, я залилась краской и задала до неприличия глупый вопрос:

– Приеду я в вашу Москву, а вы меня забудете. Вы хоть помните, кто должен позвонить-то?

– Анжела. У меня отличная память. Только не тяните с приездом и никогда не забывайте…

– О чем?

– О том, что вам очень повезло. Вы познакомились со мной. Это крайне редкое везение. Помните, в любом успешном деле самое главное оказаться в нужное время в нужном месте. И еще, вам ужасно не идет этот бесформенный рабочий халат. На вас куда лучше смотрелось бы вечернее платье с открытой спиной и глубоким декольте.

– На такое платье нужны большие деньги, а у меня их нет.

– Не беда. Такая девушка, как вы, может запросто их заработать. Вы будет носить не только дорогие платья, но и дорогие шубы.

Мужчина посмотрел на часы и направился к выходу. Остановившись у двери, он улыбнулся:

– До встречи! – и вышел на улицу. Я смотрела вслед «мерседесу», смотрела долго, даже тогда, когда его силуэт совсем исчез вдали.

С тех пор прошел ровно год, и вот сейчас, когда я лежу на старой железной кровати в комнате коммуналки, я держу листок с номером телефона и думаю, стоит мне позвонить или нет. Теперь я знаю, что это номер мобильного телефона, и понимаю – это мой шанс, я должна позвонить. Возможно, он и не вспомнит, кто я такая, а возможно… У меня теплилась надежда, и я не хотела ее разрушать, я хотела верить в удачу.

В этот момент в комнату постучали, и на пороге показалась женщина приблизительно сорока лет в махровом халате, в тапочках, на голове бигуди.

– Можно?

– Входите, пожалуйста. – Я моментально встала.

– Да я просто хотела посмотреть, что за соседку ко мне подселили. Ты, что ли, теперь тут жить будешь?

– Я.

– Ничего, что я сразу на ты?

– Ничего.

– Я тоже так думаю. Значит, теперь соседями будем. Меня Галиной зовут. Я от тебя через стенку живу. А в противоположной комнате дед живет. Старый уже, глухой. Иваном зовут.

– А меня Анжелой.

Я показала Галине на стул и села на краешек кровати.

– Галина, вы садитесь. Правда, там спинка слегка сломанная.

– Называй меня на ты. Подругами будем.

Галина села на стул и проверила его прочность.

– Должен выдержать. У меня у самой вся мебель такая. Не сегодня-завтра развалится. Когда мужика в доме нет, все рушится. Да и на черта мне нужно чужую коммуналку обустраивать?!

– Может, чаю налить?

Галина отрицательно покачала головой и встала.

– Я сейчас лучше винца принесу. Давай за знакомство.

Как только женщина ушла, я сунула газетный обрывок с номером телефона в карман – до лучших времен. Через несколько минут Галина вернулась, держа поднос с открытой бутылкой вина, парочкой бокалов и коробкой шоколадных конфет. Поставив поднос на стол, она торжественно разлила вино по бокалам и дала один бокал мне.

– Ну что, махнем за знакомство?

– За знакомство!

Я посмотрела на Галину взглядом, полным благодарности, и подумала, как все-таки замечательно, что я в этом большом незнакомом городе теперь не одна, что у меня появилась соседка, с которой можно смело выпить рюмочку, поговорить за жизнь.

– Тут до тебя украинка жила. На рынке торговала. Очень хорошая девушка. У нее там дома какие-то проблемы возникли, и она уехала. Комната совсем недолго пустовала. Неделя прошла, и ты сюда заехала. Надолго в Москву?

– Как получится.

– Денег хочешь заработать?

– Хочу моделью стать.

– Моделью?! – Галина рассмеялась и засунула в рот конфету. – А у тебя связи какие есть?

– Нет. Но я все равно верю, что стану богатой и известной. – Я слегка смутилась, но все же продолжила: – Завтра же пойду по модельным агентствам.

– Значит, говоришь, проституткой хочешь стать, – совершенно спокойно сказала Галина. – Тебе кто-нибудь говорил, что это не самый лучший вид заработка?

– Какой еще проституткой?! Я же сказала, что хочу стать моделью. – От возмущения я тяжело задышала и покрылась красными пятнами.

– Да это одно и то же! – Галина была так же невозмутима, как и несколько секунд назад. – Этих моделей трахают пачками или внаем сдают. Где ж на вас на всех-то подиумов да модных журналов наберешься?!

– А вот и неправда…

– А вот и правда. Ты со своей деревни только приехала и московской жизни не знаешь, а я здесь уже несколько лет живу и давно все прочухала. Поверь мне, я столько этих моделей повидала, что тебе и не снилось. Теперь они все на Тверской стоят или, в лучшем случае, квартиры, именуемые притонами, обслуживают. Когда я первый раз приехала в Москву, я тоже думала, что весь мир лежит у моих ног…

– И что?

– Да ничего. Мир повернулся ко мне задницей и заставил меня жить по своим правилам. Может, ты лучше торговать на рынок пойдешь? У меня есть возможность тебя нормально устроить. Хозяин хороший, платить будет. Он ценит тех, кто на него преданно горбатит. Так что кое-какие деньги сколотишь.

– Я приехала в Москву не для того, чтобы торговать на рынке. Я приехала, чтобы быть известной. – В моем голосе звучал вызов. Я говорила и верила, что мои слова чего-то стоят.

Галина пожала плечами и перевела разговор на другую тему:

– Ладно, я не хотела тебя обидеть. Просто ты еще слишком молодая, горячая и наивная. Немного в Москве поживешь, жизнью пооботрешься, и от твоей наивности ничего не останется. Я вот тоже когда-то была романтиком по натуре. Ждала принца на белом коне. Думала, что эмансипированные девицы и женщины-вамп уже надоели нашим мужикам до чертиков, что им хочется нежных, заботливых барышень с чистой душой и точно таким же чистым сердцем. Да только эта романтичная легкость оказалась на фиг никому не нужна. Сейчас я совсем другая, на смену романтизму пришла самая настоящая стервозность.

– А что ты вкладываешь в понятие стервозность? – осторожно поинтересовалась я у Галины.

– Это когда у женщины есть определенный цинизм, сарказм и ирония. Надо всегда контролировать себя, свою доверчивость. Особенно к мужчинам, иначе можно попасть к ним в ловушку. Я научилась не терять от мужика голову, а это очень важно. Ты даже не представляешь, как это важно. Потом поймешь. Когда немного подрастешь. Я смогла воспитать себя так, что во всех ситуациях с мужиками я всегда рулю сама. Могу познакомиться с мужиком, наговорить ему кучу комплиментов, поднять его до небес, так, что он слепо поверит в то, что он самый красивый, единственный и незаменимый. А на следующий день могу пройти мимо и даже не вспомнить, как его звать. Я к тому говорю, чтобы ты воздушных замков не строила и о звездах с небес не мечтала. Внешность у тебя – будь здоров, по этому поводу переживать не стоит. Тебе сейчас для того, чтобы в Москве удержаться, нужна хорошо оплачиваемая работа и хороший, платежеспособный мужик, чтобы хоть в первое время помог. Не дал умереть с голоду.

– Я завтра прямо с утра по модельным агентствам поеду, – не поддавалась я Галининым доводам и твердо стояла на своем..

– Счастливого пути. Но если никуда не устроишься, я тебя к торговле приставлю. Живые, реальные деньги еще никому не помешали. Я вот тоже, может, раньше артисткой хотела стать, и что из этого получилось? Да ничего. Я даже в театральный поступала и…

– И как?

– Да никак. Прямо на первом туре и срезалась. Мне сразу объяснили, что таких – пруд пруди и чтобы я никаких иллюзий на этот счет не питала. Я девушка умная, все на лету схватываю, поэтому сразу прикинула, что почем, и от этой затеи напрочь отказалась. Правда, в студенческой столовой на меня декан одного факультета так глазами сверкнул, что я сразу поняла – хочет меня, сволочь. Глаза похотливые, так и сверлят. Если бы у меня тогда мои сегодняшние мозги были, я бы с ним за студенчество своим телом рассчиталась, но я даже подумать об этом не смела. Дура была законченная. – Галина замолчала, допила остатки вина в своем бокале и вдруг спросила: – Послушай, а ты издалека?

– Двести пятьдесят километров от Москвы.

– Это еще по-божески. А почему ты выбрала именно Москву?

– А куда ехать-то? В соседнюю деревню?

– Тоже верно. Если уж начинать, то с Москвы, и если быка брать, то сразу за рога. За его задницу ты бы и в своей деревне могла подержаться. Так что, у тебя вообще никаких наметок?

– Каких наметок?

– Ну связей, я имею в виду…

– Да, есть у меня один телефончик…

– Правда? И кому принадлежит этот телефончик? Директору самого крутого московского модельного агентства?

В голосе Галины звучала ирония, но я постаралась не обращать на это внимания.

– Я и сама не знаю, кто он. Просто мужчина, пообещавший мне красивую жизнь.

– Как это?

– Пообещал увековечить мое лицо на обложках самых модных журналов, дорогие платья… Короче, весь мир к моим ногам.

– Прямо так и пообещал?

– Прямо так и пообещал.

– Ну если пообещал, то пусть делает.

Я рассказала Галине о том случае годовалой давности, когда мужчина из «мерседеса» оставил мне свой телефон. Галина меня внимательно выслушала, на ее лице появилось озадаченное выражение.

– Это становится интересно. Тогда чего ты ждешь? Звони.

– Но ведь прошел год.

– Да хоть десять!

– А ты думаешь, он меня вспомнит?

– Куда он денется! Не будет в следующий раз языком трепать. Пусть знает наших, деревенских.

Я достала из кармана смятый клочок бумаги и положила его к себе на колени. Галина тут же пододвинула мне телефон:

– Звони.

– А может, не надо?

– Звони, коли приехала.

Крик души, или Никогда не бывшая твоей

Подняться наверх