Читать книгу Чёрный сектор. Книга 1 - Юлия Шолох - Страница 2

Глава 1. Стресс-тест

Оглавление

Стены каюты задрожали. Тряска была такой сильной, словно по коридору скакал табун лошадей. Кира вскочила на кровати, тараща глаза. Что? Где? Зачем?

А, точно, утро началось. Фу-х. И чего подорвалась? Не впервые такое происходит – наоборот, каждое утро, как по часам. Ровно в семь пятнадцать курсанты бегут на построение у спортзала, отчего все окрестные каюты на некоторое время превращаются в молотилки.

– Опять этот грохот! – простонала Вафля, прикладывая к лицу подушку. Однако подушки тут были слишком тонкими, чтобы достойно справляться с глушением посторонних звуков. – Хоть бы они там все… не знаю, что. Заболели одновременно.

– Все две дюжины? – проблеяла Оленька Ни-о-чём. – Маловероятно. Тем более полётная Инструкция данного класса кораблей гласит, что при заражении трёх процентов пассажиров одновременно полёт прекращается с возвращением на ближайшую оборудованную больничными изоляторами базу для установления источника заразы. На карантин хочешь?

Кира еле сдержала раздражение. Оленька Ни-о-чём не отличалась ни умом, ни внешними данными, но память у неё была такой цепкой, а голос таким нудным, что хоть вешайся!

– Замолчи, и без тебя тошно! – сказала Вафля. Она сидела растрёпанная, похожая на злого медвежонка, которого вытолкали из родной берлоги.

И только Анита сообразила, что всё равно пора вставать – поднялась и побежала в санузел, пока никто другой не занял.

Пытаться повторно заснуть никто даже не пытался: с восьми подавали завтрак, и если его пропустишь, будешь до обеда ходить голодным. Это тебе не родное общежитие, где в комнате припрятаны печенье и сухарики, а доставка заказанной еды отнимает максимум полчаса. Нет, в полётах никакой еды нигде, кроме как в столовой, получить было невозможно. На борт при посадке запрещалось проносить всё, что так или иначе съедобно, включая растения. И хотя Кире и Вафле и в голову бы не пришло тащить в полёт свой комнатный фикус, но вздумай они это сделать, всё равно бы их остановили на стадии проверки, фикус отобрали и выбросили бы.

Завтрак пропускать нельзя!

Аниту пришлось выгонять из санузла через полчаса, потому что самой подумать о других ей бы и в голову не пришло. Кира, Вафля и Оленька Ни-о-чём управились в общей сложности за десять минут.

Их поселили вчетвером, потому что они были единственными девушками-бюджетницами, которые по итогам года получили право путешествовать под крылом АМКи. Молодых людей – бюджетников оказалось всего трое, они тоже жили вместе. А остальные доплатили за удобства и жили в отдельных каютах. Вообще-то Кира считала, что одной жутко скучно, лучше уж в компании, ну да каждый сам себе судья и палач.

Вместе со студентами АМКи в открытый космос отправились также лучшие курсанты Военной Космодемии. Вот те вообще жили по шестеро, и говорят, делились не по половому признаку, а только по отрядам. Отряд первый – комната первая, и всё, даже если ты там одна девушка и будешь жить с пятью мужиками.

Но курсанты – они же безумные слегка, это всем известно. Или не слегка. Кира не удивилась бы даже, если бы те и в душ ходили все вместе. При этом почему-то обучение в Военной Космодемии не менее статусное, чем в АМКе.

Впрочем, сборная каркасная мебель и теснота – не такие уж и большие неудобства по сравнению с главным: они летели в такие места, в которые почти никто из всего человечества в жизни своей не летал! И совершенно бесплатно!

После завтрака студентов собрали в панорамном зале – единственном месте на корабле, способном вместить такое количество народу. Ну, ещё разве что склад, но он забит контейнерами, ведь большая часть пассажиров привыкла к комфорту. Фрея Акимова, она же Алмазные Глазки, говорят, дополнительно оплатила целую тонну одежды. А остальные? В АМКе с такими капризами каждый первый. Так что склад наверняка забит под завязку.

И вот он – панорамный зал.

Перед тем как войти, Кира остановилась у входа – именно отсюда вид на космос открывался просто потрясающий! За окнами раскинулся роскошный бархат, мерцающий таинственными искрами. Бездонный, гулкий, словно поющий песню, которая отзывалась глубоко внутри, касалась самых потаённых струн души.

Он настолько завораживал, что Кира стояла бы так и стояла!

И сейчас застыла, не в силах отвести взгляд. Грудь щемило, на глаза наворачивались слёзы. Глупо. Сколько раз она видит эту картину – и всегда одинаковая реакция. Будто просыпается и вытесняет взрослую Киру кто-то крошечный, ранимый. Будто смотрит доверчиво, широко раскрыв глаза, и не видит ничего плохого или страшного.

Космос завораживал.

Но тут сзади раздался топот – курсанты совершали очередную пробежку. Спортивного зала им было мало, поэтому они целыми днями носились по коридорам.

Кира посторонилась, наблюдая, как мимо проносятся одинаковые люди в одинаковой форме. Она на их месте уже сдохла бы от таких нагрузок! А эти ничего, бегут. По трое в ряд – вначале парни, потом девушки. Все в брюках цвета хаки и белоснежных футболках, коротко стриженные. Только несколько девушек с прилизанными и забранными в хвост волосами. Все темноволосые, среди них мелькала всего одна белая голова – девочка с короткими светлыми волосами. Все курсанты высокие, поджарые, как гончие. Ещё бы: целыми днями бегают, а когда не бегают, устраивают спарринги в спортзале. Смотреть на это жутковато – всё время кажется, что кто-нибудь кого-нибудь покалечит. Но пока ничего, проносило.

Закрывал процессию курсант с квадратной челюстью и со злым прищуром глаз; он так остро взглянул на Киру, что у той все поджилки затряслись, и ей почудилось, будто она – одна из курсанток, которая посмела уклониться от пробежки и теперь прохлаждается в стороне. Она чуть не вытянулась по стойке смирно.

Но курсант отвёл взгляд, и Кира, наконец, выдохнула и вошла в панорамный зал.

На первых рядах, прямо напротив длинных иллюминаторов, расположились, конечно же, знаменитости. Там и Снежная Дева с подружкой Алмазные Глазки, и Чёрный Огонь, и Ахлейн с виртуальным обручем на голове – даже тут сидит в сети. И Саблезуб со Шпротом. Все чувствуют себя вольготно и раскованно. Некоторые даже чересчур. Но им позволяют, поэтому Кира давно перестала обращать внимание.

Она села возле Вафли, ярусом выше. Их группа из четырёх человек смотрелась по сравнению с первым рядом довольно жалко – словно воробьи, которые сбились в кучу подальше от кошек. Двое парней-бюджетников вообще забились в дальний угол, третий стоял возле Саблезуба. Однако все студенты, вместе взятые, были пустым местом на фоне того, что за окнами. Там, за ними – вселенная. Чёрное полотно, скрывающее собой всё, что только способен представить человек. И даже больше.

Нет, собирать на какие-то совещания в таком месте – просто кощунство! Разве можно сосредоточиться на чьих-то нудных словах, когда глаза то и дело ныряют туда, в космическую бездну, и утягивают за собой разум?

Пришли преподаватели, но Кира даже не обратила внимания, кто именно. Разве бывает большая тайна, чем та, что скрывает космос? Как бы далеко и смело ни раскинулась твоя фантазия, там, в бездне, всё это возможно. И даже больше, гораздо больше!

Даже мурашки по коже, стоит только представить, что любое твоё желание возможно! Материально! Осуществимо!

– …стресс-тесты.

Что? Кира встрепенулась и титаническим усилием воли вернулась к выступающему. Это был неизвестный ей человек, и пусть он был, подобно остальным преподавателям, в костюме, однако выправка и осанка подсказывали, что он скорее преподаватель Космодемии, чем их учебного учреждения, где учителя больше думали о своих умственных способностях, а не о физических.

– Вначале запланирован стресс-тест курсантов Космодемии, – продолжал мужчина. Кира невольно отметила, что его, задержав дыхание, слушают все. Что она пропустила? – Их ждёт сценарий нападения на корабль вражеского отряда. Задачей станет освобождение команды заложников. Весьма травмоопасное задание, надо сказать, поэтому на время проведения стресс-теста Космодемии каждый из вас должен находиться в личной комнате вплоть до специального сигнала. Если вы ослушаетесь, выйдете наружу и попадёте в поле задания курсантов, то, скорее всего, пострадаете. И пострадаете по собственной дурости. Предупреждаю, что ответственности за ваше здоровье никто из здесь присутствующих нести не будет. И если вы считаете, что ваше положение и связи позволяют вести себя, как заблагорассудится, подумайте еще раз.

На первых рядах демонстративно фыркнула Алмазные Глазки. Единственная наследница корпорации морских ресурсов никогда не грубила напрямую, а только закатывала глаза или демонстративно фыркала, выражая своё безмерное презрение ко всем, чья жизнь не удалась. И сейчас так же сделала. Предсказуемо.

Преподаватель Космодемии словно не заметил. Но Кира успела представить, что тот сделал бы со своей курсанткой за подобную выходку. Как наказал бы. Ха-ха!

Ладно, некогда мечтать, нужно слушать.

Мужчина продолжал:

– Ваш стресс-тест будет иным. Он начнётся без предупреждения. Вы получите задание, первичные вводные и дальше станете действовать самостоятельно. Определите лидеров и помощников. Составите план выхода из кризисной ситуации. Приведёте его в исполнение. Несмотря на то, что многие из вас считаются преемниками глав корпораций, на самом деле подобный пост смогут занять только отличившиеся во время стресс-теста. Только фактически подтвердив умение держать себя и ситуацию в руках. Какой бы она ни была. Вероятно, ваши родители вам этого не сообщали?

Первый ряд молчал. Чёрный Огонь как-то чересчур серьёзно подался к преподавателю. А если он принял слова как данность, что оставалось делать остальным?

– Управление корпорацией – само по себе постоянный стресс. Тут, кроме наследственности, нужны особые качества. Вы будете нести ответственность за решения, от которых зависят не только судьбы миллионов, но и их жизни. Вы должны уметь принимать решения, иногда – очень тяжёлые решения, сохранять все имеющиеся в вашем распоряжении ресурсы и жертвовать ими. Включая человеческие. Все действующие на текущий момент главы корпораций, то есть все ваши родители или опекуны осведомлены, зачем вы здесь. Они подписали разрешения на проведение стресс-тестов от вашего имени. Желающие могут ознакомиться. Из текста вам станет понятно, что стресс-тест может включать любые, подчёркиваю – любые элементы заданий, включая опасные для жизни. Жирным шрифтом выделен пункт, что АМК не несёт никакой ответственности за получение вами моральных или физических травм, а также, в некоторых случаях, и вашей гибели.

Мужчина взмахнул рукой, и за его спиной открылось окно с файлами, из которых каждый мог скачать то, что ему понадобится. Кира ради интереса заглянула в список. Конечно, её имени там не было, как и имени Вафли, – всё же им не грозило управление корпорацией. Но по количеству имеющихся разрешений становилось понятно, что все первые ряды там в наличии в полном составе. А по возникшей тишине стало также ясно, что никто из них ничего подобного не ожидал.

– Итак, я всё сказал. Повторяю коротко: когда услышите тройной гудок сирены, отправляетесь по своим комнатам и остаётесь там до отмены. Выходить нельзя даже в столовую, ответственность за ваше поведение возложена целиком и полностью на вас. Ваш стресс-тест начнётся без предупреждения. Единственное, что могу посоветовать, – он замолчал и эффектно провёл взглядом по толпе. Словно топором воздух рубанул. – Будьте наготове.

В полной тишине мужчина довольно усмехнулся и удалился из зала. Каблуки его сапог стучали. Точно из Космодемии! Сговор у них с нашими, что ли? – подумала Кира. Преподаватели АМКи сидели напротив, тихо переговариваясь.

– Кажется, у меня небольшой шок, – прошептала Вафля. Кира посмотрела на неё и пожала плечами. Аналогично.

– Почему задание курсантов известно, а наше нет? – громко спросил Чёрный Огонь у преподавателей.

Те, услыхав вопрос, спешно бросились совещаться. Ответил мужчина, который у Киры не преподавал, но она знала, что это тоже член какого-то большого корпоративного клана, и обучает он студентов только по собственному призванию, без оплаты.

– У курсантов Военной космодемии всегда одно и то же задание, – скрипучим голосом произнёс преподаватель. – Нет смысла его скрывать. В вашем же случае возможны варианты. Вся доступная информация будет выложена в сеть, в вашу группу. Теперь прошу расходиться.

Вопросов они больше слышать не желали, сразу же удалились прочь. Кира взглянула на экран – да, в группе студентов, которую создали именно для текущего полёта, было полно информации. Но… кроме списка разрешений там только какие-то акты да распоряжения. Всё это – пустые бумажки безо всякой конкретики! Одна бюрократия!

Получается, никаких намёков или подсказок им не дадут.

Настроение стало угнетённым. Будто гроза приближается, и не знаешь, когда именно хлынет. А ты без зонта и раздетая. Студенты как-то неуловимо быстро и тихо разбежались, словно растворились в воздухе. Девчонки вернулись в комнату.

Кира недоумевала, зачем на стресс-тест взяли таких, как она, бюджетниц. Да, всего семерых, но ведь взяли? Для чего? Ради массовки? Чтобы играли роль шахматных фигур в руках Чёрного Огня и Снежной Девы? Не те ли они «человеческие ресурсы», которыми собираются рисковать?

Но нет, это предположение выглядело глупым и надуманным. Слишком много сил и средств на них затрачено, чтобы пускать на убой. Тут что-то другое.

Позже Оленька Ни-о-чём предположила, что это шанс, который сильные мира сего дают даже обычным людям.

– Социальные лифты, – покопавшись в памяти, выдала она. – Самое вероятное объяснение. Вдруг среди нас, бедных родственников, найдётся сильный духом лев, способный перегрызть глотки всем вокруг гиенам.

– Ага! И много ты знаешь львов из низов? – хмыкнула Вафля.

Оленька Ни-о-чём порылась в памяти.

– Они определённо есть. Могу вспомнить…

– Не сейчас! – перебили девчонки хором.

Поздно. Глаза Оленьки остекленели, и она начала прочёсывать свою память.

– Заместитель главы ОРИСТ-рейл обучался на бюджетном месте в АМКе, закончил обучение пять лет назад. Полтора года как занимает свой пост. Ему уже передано в личное владение пятнадцать процентов акций компании.

Выдав всё это, Оленька Ни-о-чём моргнула и посмотрела обычным взглядом. Когда она так переключалась, с режима «инфо» на режим «обычный человек», у всех вокруг возникало подозрение, что тут явно у кого-то мозги не в порядке. А всё потому, что в обычном состоянии Оленька всегда улыбалась – мягко, по-доброму, и глаза у неё были как у верующей – всепрощающие. А в состоянии поиска походила на биологического робота, чьи глаза мигают, пока процессор обрабатывает информацию. Разительный, жуткий контраст.

Девчонки медленно переваривали сведения.

Слова Оленьки немного успокоили, однако всё равно было не по себе. Ранее полёт воспринимался как награда за хорошую учёбу, а вышло, что это очередной экзамен. Причём неизвестно, для кого и зачем.

Целый день они болтались без дела и старательно делали вид, что нет впереди никаких стресс-тестов. Что за ерунда? Слово-то какое глупое!

Кира написала письмо тётке. Подумала, что они слишком редко виделись в последнее время. И это только её вина. Ну да, тётка, может, и не самый приятный человек на свете, и маму заменить не смогла, и наклонности её раздражают, а вернее – бесят, но, по крайне мере, тётка не бросила Киру в детдоме! Старалась. Ну, пусть не вышло у неё, но она старалась!

По сути, именно тётка привила ей любовь к учению. Сидеть и зубрить то, от чего у твоих ровесников зубы от скуки сводит – вот самое главное умение, переданное Кире в процессе «воспитания». Она не сразу научилась ценить это своё умение, а только когда получила пробные выпускные школьные тесты и увидела цифру первой категории, которая позволяла поступить везде. Везде!

Это была такая редкость в их захолустной школе, что выпускным фото Киры украсили школьную галерею, а её же фоткой на фоне АМКи – школьный сайт в разделе «Гордимся».

Да, она не подвела. Академия межпланетных корпораций! Кто бы мог подумать!

Если совсем начистоту, то Кира туда поступила именно потому, что это был самый сложный вариант. Никогда она не стремилась именно туда, не бредила корпорациями и их щупальцами, не желала стать их частью, как, к примеру, Вафля.

Просто отправила результаты в приёмную комиссию и получила оповещение: вы приняты. Просто и буднично.

Итак, она описала тётке корабль, комнату и панорамный экран в бездну, которую, увидев хоть раз, невозможно забыть. Тётка никогда не покидала Земли, боялась летать, поэтому ей будет интересно. Подробности, мелочи, нюансы – вот что она любила больше всего не свете.

Кира старалась, описывала каждую деталь, выбирала интересные и необычные слова. И остальных девчонок, своих соседок, описала. И какова программа полёта. Только о грядущих испытаниях – ни слова. О них, честно говоря, вообще думать не хотелось.

В общем, строчила большую часть дня! Легче было бы записать видеосообщение, но тётка лучше воспринимает информацию визуально, а не на слух. Видео она может и не досмотреть. А Кире очень нужно было, чтобы тётка прочла всё до последней буквы. Чтобы знала о ней как можно больше, чтобы запомнила на текущий момент именно такой.

Спать легли, как обычно. И как обычно вскочили утром от топота, звучащего из коридора. Кира даже спросонья ощутила странное желание выйти из каюты и присоединиться к бегущим. К счастью, недолгое – оно быстро развеялось под влиянием лени. Умственные нагрузки – это одно, это даже приятно, а вот физические – не-не-не.

Не её это, не её…

Подъём, завтрак, тренажёрный зал, прогулка по корабельной оранжерее, чтение, обед.

И началось.

Не оттягивая неизбежное надолго, к концу обеда прозвучал тройной сигнал. Начался стресс-тест курсантов. Они покинули столовую минут за десять до сигнала, одновременно, ровным строем, и теперь уже, верно, готовились к испытаниям. Броню натягивали или бластеры чистили – что они там могли делать, никто толком не знал.

– Давайте в комнату, – Кира отставила стакан с недопитым компотом и нервно осмотрелась. Как ни странно, все студенты АМКи торопливо вставали и расходились. Прелесть, какие послушные! А ведь она думала, что они, назло системе, будут сидеть тут с видом самых важных жителей планеты и в ус не дуть!

Даже толстый Дарвин, который никогда не двигался быстро, всегда ступал еле-еле, как истинный аристократ в сотом поколении, уже вытирал рот салфеткой и измерял взглядом расстояние до выхода.

Конечно, задерживаться девчонки не стали, уже через несколько секунд были дома. В каюте закрыли дверь и заперли изнутри. На всякий случай. Кира подумала ещё: какое там «нарушать правила»! Да нет такой силы, которая заставила бы их высунуть нос наружу!

Вначале они сидели тихо и прислушивались к звукам. Казалось, курсанты вот-вот затопочут в коридоре, а то и драку затеют. Или стрельбу. Как-то же они должны отстоять корабль и не сдать его врагу. А нападающие? Кто-то же должен играть роль нападающих и захватить корабль? Интересно, это будут преподаватели или кто-то из команды? Хм.

В любом случае, какие-то звуки должны были доноситься.

Но было совсем тихо. Так, будто все по ту сторону вымерли.

– Это нервирует, – в сотый раз пройдя по периметру комнаты, сказала Вафля. – Почему так тихо?

Тут же включилась Оленька Ни-о-чём и бодро отрапортовала:

– Возможно, на мостике включили звуковой щит. Такая функция существует на кораблях подобного типа. Даже, подозреваю, не общий щит, а отдельные, на каждую каюту. То есть можно оградить от проникновения любых звуков именно какие-то конкретные помещения, обычно жилые.

– Так отчего же мы каждое утро вскакиваем от грохота, потому что по головам бегают курсанты? – возмутилась Вафля. – Могли бы и оградить!

– Поддержка подобного щита – энергозатратная процедура. И ещё психологи рекомендуют не оставлять людей в космосе без окружающих звуков – после нахождения в полной тишине появляется большой процент психических отклонений и самоубийств.

– Тьфу!

Но хотя бы понятно стало, отчего тихо. Кира с облегчением подумала, что на самом деле так гораздо лучше – не хотелось бы слышать всякие жуткие непонятные звуки и представлять, кто и каким образом их издаёт.

И чтобы не дёргаться лишний раз, надо было чем-нибудь заняться.

– Чем займёмся? – тут же спросила Вафля. – Есть предложения? Иначе тут с ума сойти можно! Я уже столько всего напредставляла! Бр-р-р.

– Может, фильм посмотрим? Или поиграем? – перебила Анита, которая не любила слушать про чужие страдания.

– Давайте в «Эльфийские стрелы любви» по сети? – предложила Кира. Рекламу этой игры она видела как раз перед полётом и не прочь была попробовать. Кроме того, эта новая простенькая игрушка была бесплатной, поэтому подходила всем.

Девчонки резво уселись в кружок на полу между диванчиками гостиной зоны и открыли свои экраны. Сформировали из них маски, которые надвинули на лицо. Кира моргнула и очутилась в тёплом сказочном лесу. Солнце заливало поляну, цветы пестрели среди сочной зелени, оглушительно щебетали птицы. В воздухе там и сям висели яркие клубки магии, похожие на милые шаровые молнии.

Игра была от первого лица, поэтому Кира не стала тратить время на настройку собственной внешности, а выбрала один из случайных наборов и нажала пуск.

И вот на поляну из воздуха опустились эльфийки. Как на подбор, красавицы, разве что в разной одежде и с разным цветом волос.

– Готовы? – спросила одна из них голосом Вафли.

– Да, а что делать нужно? – спросила вторая голосом Аниты.

– Принца эльфийского будем покорять. Вот этого, – между эльфийками тут же возникла трёхмерная модель принца. Кто-то присвистнул. Принц был чудо как хорош, ну просто глаз не оторвать! Чистая, прозрачная кожа, сиреневые огромные глаза и потрясающая мужская фигура. И смотрел эльф с лёгким интересом, как живой. Мягко улыбался, склоняя голову то к одной, то к другой. У него даже ушко дёрнулось.

Вафля продолжала зачитывать правила:

– Нужно собирать вот эту магию – шарики, которые светятся, – и улучшать себя. А потом все за принцем: кого выберет и предложит руку и сердце – та и победила.

– Готова! – крикнула Кира, рассматривая собственную руку. Тонкие зеленоватые пальцы, изящная татуировка на запястье, острые ноготки. Игра выпущена в качестве рекламы другой, с полным погружением, и если там такая же детализация, может, стоит и взглянуть.

– Тогда запускаю. Три, два, раз. Старт!

Мир на секунду посерел, запуская процессы, и игра началась. Сгустки магии на полянке девчонки собрали быстро, кому-то даже хватило на улучшения. Кира заметила, что Вафля купила себе «Прыжок-Зависание в воздухе» – очень полезная штуковина для собирания сгустков, висящих слишком высоко. А Оленька Ни-о-чём зачем-то приобрела светящийся след – эффектное, однако лишенное всякой практической ценности улучшение.

Так, а что тут вообще есть?

Кира открыла список улучшений. Ого. Его рассматривать, вероятно, можно неделю. Лишний плюс за игру в полную версию! А времени не то чтобы много – девчонки уже скрылись в лесу в поисках других сгустков. Значит, что нужно делать? Придумать хитрый и безотказный план. А именно, первым делом стоит накопить на что-нибудь полезное, что позволит собирать сгустки более эффективно! Значит, убираем из списка всё, что меняет только внешность, и заодно все бессмысленные эффекты вроде «Мерцания» или «Чарующего звона». Одежду, ездовых единорогов и летающих лебедей туда же! Список сократился наполовину. Теперь можно и искать. Случайным образом, потому что иначе времени не хватит.

Ну, где там моё везение?

«Вязкий мёд». Нет. «Колючие лианы». Снова нет.

Далее… самое интересное. «Ослепляющий дым»? Неплохо, неплохо, но противниц три, а перезарядка умения – две минуты, это слишком много.

«Яд». Ничего себе! Они точно в эльфов играют? А-а-а, понятно, это не смертельный яд – жертву просто будут преследовать «Тошнота» и «Головокружение». Тоже неплохо, но слишком замороченно для короткой игры. Видно, от полного варианта осталось.

Вот! «Полёт». Идеально! Но стоит столько, что придётся рисковать. Если Кира успеет купить «Полёт», большая вероятность, что выиграет. Если не успеет… ну что же, это ведь просто игра.

Как будто специально, тут же раздался голос Вафли:

– Кстати! Проигравшие скидываются победившей по сто рублей.

Ну вот! Кира скорчила недовольную мину – благо, никто не видел. Сто рублей – это ничего себе так стимул, чтобы не проигрывать. Можно купить месяц доступа в какую-нибудь популярную игру, включая полную версию этой. Впереди летние каникулы, будет время поиграть. Так, решено: нам нужны эти деньги, сказала Кира своей героине и ринулась в чащобу собирать сгустки.

Ей пришлось попотеть. Овраги, канавы, дикие животные, которых нужно было отгонять магическими пассами, отчего руки быстро устали – Кира буквально взмокла. Но смогла набрать сгустков на «Полет»!

Остальные тем временем уже щеголяли во всяких обновках. Анита к тому же пыталась стрелять в соперниц замораживающей магией. Хорошо, что ледяная стрела еле летела к цели и от неё было легко уклониться.

Ну, теперь держись! Кира взлетела под самое небо и попала в тьму-тьмущую сгустков. Прямо в эпицентр их скопления! Она хватала их по несколько штук и поглядывала вниз. Там, чуть левее, на поляне стоял и слегка светился прекрасный принц, и нельзя было пропустить тот момент, когда к нему ринутся другие. Скоро это произойдёт, дело нескольких минут – кто-нибудь не выдержит и решит, что достаточно хорош. И битва совершенствований начнётся.

Кира включила список улучшений и стала выбирать. Честно говоря, брала наугад, даже не вчитываясь в названия и характеристики, только бы картинка была яркой и привлекала внимание.

И вот внизу мелькнула эльфийка, окутанная облаком мелких бабочек. И на всех парах понеслась к принцу! Время!

Кира бросила сгустки и спикировала вниз. Ещё двое уже прыгали из-за деревьев.

К принцу успели все. Остановились, изобразили нечто, похожее на реверанс. Подтвердили готовность к участию в выборе и остались ждать решения.

Принц улыбался каждой и моргал глазами, считывая улучшения. Кира с трудом удерживалась, чтобы не подпрыгивать на месте. Ну же, ну! Триста рублей – всё лето можно играть! Давай же, прекрасное цифровое нечто, выбери меня!

На секунду принц прикрыл глаза, а после открыл их – те горели голубым светом. Он стал поворачиваться и остановился напротив Киры. Вроде бы. Нет, скорее между ней и Вафлей. Его рука дрогнула и поднялась…

Ну! Меня! Меня! Выбери меня! – молила Кира.

И тут лес пропал. Словно по щелчку взял и вырубился. Принц растворился, не сделав выбор. Перед глазами белел пустой экран.

– Не-е-е-ет! – застонала Кира, испытывая горячее желание кого-нибудь убить. Разве можно прерывать игру на таком моменте? Это просто… просто преступление!

Но игра окончательно отключилась. И конечно, никакого сохранения в ней предусмотрено не было. Кроме того, теперь на экране мелькало предложение присоединиться к какому-то закрытому каналу. А судя по подписи, сделанной в приказном тоне от лица АМКи, отказываться от этого приглашения не стоило.

– Все видят запрос? – спросила Вафля.

– Да. Присоединяюсь, – ответили остальные.

Девчонки друг за другом приняли его и оказались в сером пространстве. Личность тут отображалась в виде палочки белого или чёрного цвета. Длина и ширина палочки зависели от внутриакадемического рейтинга, поэтому Кира с подругами были тонкими и низкими, а остальные высились за ними, словно колонны, на которых держится небо.

– Всем слушать! И не перебивать!

Они стояли кругом, а в центре возвышался чёрный столб, который говорил голосом Саблезуба. Вот уж кого Кира на дух не переносила! И боялась. Как и все остальные девчонки. Он был злой и грубый, мог спокойно оттолкнуть с дороги или обозвать матерными словами. Воспитания в нём был децел, да и то с истекшим сроком годности. Непонятно, кто в здравом уме доверит такому дебилу управление корпорацией. Да, родители бывают, конечно, безумные, любящие детей до потери пульса, но все они любят также и своё положение, и деньги, которые с таким кривым управленцем, конечно же, потеряют.

Неужели Саблезуб их созвал? Тогда хорошего не жди.

– Все тут? Судя по счётчику, все. Хорошо, начинаем. У меня для вас сообщение. Скоро нам собираются устроить стресс-тест – может, уже через несколько часов. Ну, вы сами всё слышали. Так вот, когда стресс-тест начнётся, вы все сделаете то, что я сейчас скажу. Слово в слово! Понятно? Иначе каждого урою, вы меня знаете!

Рядом с ним образовалось ещё два чёрных столба – значит, их трое, они действуют заодно.

– Давай уже, говори, – недовольно проговорил один из белых столбов голосом Снежной Девы.

– Всё просто, мальчишки и девчонки, очень просто. Делать вам ничего не нужно. Инструкция такова. Когда стресс-тесты начнутся, вы отправляетесь куда-нибудь подальше от рубки управления и занимаетесь чем угодно, только бы в другой части корабля. Можете отсидеться в каюте.

– А вы? – спросила Снежная Дева.

– А это не ваше дело, – судя по голосу, Саблезуб довольно ухмылялся. – Но можете мне поверить: этот стресс-тест наши важные университетские прыщи навсегда запомнят!

Он захохотал, и рядом появился четвёртый столб, а после пятый. За ними мельтешили чёрные столбы поменьше.

Итак, вся верхушка выпуска мужского пола что-то задумала. Кира покусала губы. Что бы те ни задумали, закончится это плохо – по всему этому паршивому сбору видно. Несанкционированный канал, работающий по-чёрному. В полётах никто бы не разрешил заводить студентам свой обособленный канал – значит, они сидят на пиратском оборудовании. Это нарушение сразу правил пятидесяти, не меньше!

– Эй! Признавайся, давай, что вы там за воду мутите! – Снежная Дева вдруг заговорила встревоженным тоном. – Я хочу знать, за что мне потом может достаться!

– Признаваться? – он хмыкнул. – Или что?

– Или ройка сломается меня урывать, – лениво сказал другой женский голос. Зои, чемпионка множества соревнований по вольной борьбе.

Кира быстро прикинула про себя: да, если Зои захочет, пожалуй, отделает Саблезуба так, что тот к маме запросится. Он хоть и наглый, но телом субтильный, бьёт исподтишка и только слабых – а то вдруг ответят, личико попортят.

– Присоединяйся к нам! Чем больше народу, тем круче будет, – неожиданно сказал тот. Сменил тактику. Перешёл от угроз к попытке договориться.

– Я слушаю предложения, – так же лениво ответила Зои.

Чёрные колонны неподвижно высились в центре. Некоторое время царило молчание: понятно было, что они переговариваются по другому каналу.

– Да всё просто, – наконец заговорил Саблезуб. – Мы пройдём их стресс-тест. Только на наших условиях! Пусть не рассчитывают, что будут нам указывать и нами командовать! Мы тут главные! Мы диктуем правила!

– Ну и? Какие правила? – Зои была неумолима.

– Мы захватим корабль. Курсанты же отрабатывают отбитие захвата? Чем мы хуже? Мы их уделаем! И всех остальных. Мы покажем, чего стоим!

Девчонки молчали – видимо, из-за шока, а Кира про себя молилась, чтобы этот план оказался шуткой. Иначе всё это плохо, очень плохо закончится.

– Итак, повторяю. Сидеть тихо, не мешать. Ах, да! Если получите личную команду – выполнять. Иначе будете иметь дело с нами всеми! – Сказал напоследок Саблезуб, и канал закрылся, выбросив всех участников вон.

Кира сдёрнула маску и закрыла экран. Вернула его на запястье. Ей хотелось вскочить и нервным шагом ходить из угла в угол, но места было мало, поэтому она осталась сидеть.

Девчонки тоже сняли экраны, переглянулись – глаза у них были размером с блюдца.

– Что-то мне это всё не нравится, – пробормотала Вафля.

Будто остальным нравилось!

– Это плохо закончится, – мрачно добавила Оленька, – потому что такого прежде не было.

– Не было чего? Не встречались самоуверенные клановые детки, которые меняли ли бы правила стресс-теста? Или что? – спросила Кира.

– Стресс-тесты крайне опасны, – поучительным тоном заговорила Оленька Ни-о-чём. – Их тщательно готовят, продумывают до мелочей. И то невозможно предугадать всё. За всю историю проведения стресс-тестов дважды происходили несчастные случаи. Были зафиксированы даже смерти. Также пытались неоднократно их запретить, однако безрезультатно.

– А на что они похожи? – Кира вдруг подумала, что опыт предыдущих групп может пригодиться. – Стресс-тесты? Известно что-нибудь?

Оленька Ни-о-чём засопела и нехотя ответила:

– Известно очень мало. Такие тесты, сами понимаете, редко бывают, раз в несколько лет. В доступе только общая информация. Ни имён, ни подробностей. В Космодемии это всегда захват какого-либо объекта, который нужно защитить. А у студентов АМКи – стрессовая ситуация. Под это определение что угодно можно подогнать.

– Неплохая у них система секретности! – восхищенно присвистнула Анита. – Даже не могу представить, сколько стоило это скрыть.

– Да чёрт с ними, нам-то что теперь делать? – Кира чуть не задрожала. – Может, преподавателям сообщим?

– Ага, и наживём врагов до конца своей жизни, – мрачно ответила Вафля. – Слышала же, что Саблезуб сказал?

– Мы сообщим инкогнито!

– Смеёшься? – Анита снисходительно улыбнулась. – Нас вычислят за пять секунд.

– Но ведь это… это – я даже не знаю, что! – Кира вскочила, взмахнула руками. Через секунду сникла. – Ну, давайте бросим жребий, и самая невезучая пойдёт докладывать. Хоть не все пропадём.

Конечно, идти закладывать никто не хотел. Угрозы от Саблезуба, может, и не были такими уж страшными, однако сам факт необходимости заложить своих собственных сокурсников никому не нравился.

– Нужно ещё подумать – может, обойдётся. – сказала Анита.

– Что обойдётся? Если эти… – Кира с трудом сдержала нецензурное ругательство. – Если они сделают, что собираются, руководству АМКи по-любому такое самоуправство не понравится. Они впадут в ярость. А нас всё равно потом исключат – за нарушение правил! Скажут: знали и ничего не предприняли. Их же не исключат – сами понимаете, нет ничего, за что исключили бы члена корпорации! А козлы отпущения будут нужны!

– Сценарий вполне вероятный, – тихо проговорила Вафля.

– Хватит! – отмахнулась Анита и обвела всех снисходительным взглядом. – Сидите тихо! Мы скажем, что приняли всю эту историю за шутку. Мы же не будем участвовать. Какие к нам претензии?

– Такие, что студенты задумали бунт! Самый настоящий бунт! И что мы были в курсе, но ничего не сделали. – Кира осмотрела девчонок, но к сожалению, никакого понимания на их лицах не нашла. Не говоря уж о поддержке.

Что ей было делать? Читать лекцию по этике и морали? Она чувствовала, что должна рассказать – ну вот прямо должна, и всё тут! Потому что иначе произойдёт нечто ужасное. Катастрофа. Непоправимое бедствие! И в этом будет её вина. Но заставить остальных думать подобным образом она не могла.

Анита слишком самолюбива – до остальных людей и их проблем ей дела нет, Оленька глуповата – с такой лучше не связываться, одни беды, а Вафля просто побоится. Каждую можно понять. Да только понимай, не понимай – останешься разбираться со всем сама.

– Ну и ладно! – сказала Кира в сердцах. – Сама расскажу. Вы будете ни при чём. Оставайтесь чистенькими. Учитесь дальше. Спите по ночам спокойно.

Она забралась в свой спальный отсек и опустила жёсткую шторку. Сунула в уши наушники, свернулась в клубочек, притянула колени к груди и постаралась ни о чём не думать.

В жизни Киры не так уж часто случались моменты, когда ей приходилось действовать своему страху наперекор. Это когда жутко, аж трясёт, кровь стынет, но ты всё равно делаешь, что должна. Наверное, это всего второй раз. В первый она на суде сказала, что хочет остаться с тёткой, хотя представительница опеки грозила, что Киру чуть ли не засадят в тюрьму, если она посмеет отказаться от детдома. Правдой это не было, понятное дело, и сейчас Кира и не подумала бы бояться такой глупой угрозы, но восьмилетнему ребёнку угроза казалась вполне реальной.

В тот раз Кира смогла. И ни разу не пожалела.

И сейчас сможет.

Тройной сигнал отбоя раздался глубокой ночью по корабельному времени. Курсанты закончили стресс-тест, и можно было выходить из кают. Но так как до завтрака оставалось всего четыре часа, никто, конечно же, просыпаться и выходить не стал. Девчонки поднялись, как обычно, утром – правда, на этот раз не потому что за стеной топали бегущие курсанты, а потому что сработал будильник.

В этот раз даже Анита провела в санузле не более пяти минут. Всех жутко интересовало, как прошёл стресс-тест курсантов Космодемии. Может, они пойдут сейчас в столовую, а там по пути развороченные стены и дырки в потолке? И всё залито кровищей?

Конечно, ничего похожего по пути не было. Наоборот: чистейшие стены, идеальный порядок, запах цитрусов в воздухе. Всё как обычно. Правда, без курсантов, которые постоянно бегали по коридору, становилось как-то не по себе.

В столовой герои вчерашнего стресс-теста тоже не появились. Студенты АМКи рассредоточились по залу, расселись редкими кучками и зыркали друг на друга, словно враги.

Если девчонки и думали узнать новости, то остались ни с чем. Только в разгар завтрака в столовую вошёл тот самый мужчина, который рассказывал им про стресс-тест (на этот раз в военном кителе), и сообщил, что курсанты успешно прошли своё испытание, и дальнейший график полёта в ближайшие дни не изменится.

Когда он удалился, Кира вылезла из-за стола и побежала к работникам столовой.

Выбрала мужчину в поварском костюме, который как раз выглянул проверить, не нужно ли добавить еды на пустые подносы, и спросила у него:

– Вы знаете, кто это был? Ну, кто объявление только что делал?

– Полковник Геройченко?

– Геройченко?

– Ага. Очень даже говорящая фамилия, верно?

Действительно… Кира поблагодарила и вернулась за стол, чтобы доесть завтрак. Девчонки недовольно зыркали на неё, но молчали. Заставить Киру изменить своё решение они не могли.

Решив не откладывать надолго, Кира отправилась искать Геройченко сразу после завтрака. В ней теплилась надежда, что если она доложит о заговоре непосредственно ему, а не своим преподавателям АМКи, то, возможно, об этом никто другой не узнает.

Конечно, хотелось бы быть честной и смелой, выйти вперёд – одной против толпы, выкрикнуть правду всем и каждому в лицо, но она понимала, что клановые детки всегда будут иметь больше прав, чем она. В данной ситуации Кира рисковала всем своим будущим, а они – всего лишь коротким нестрашным наказанием, вроде показательного исключения на пару недель.

По расспросам персонала выходило, что полковник Геройченко находится в своём кабинете на третьей палубе. Узнав номер нужной каюты, Кира направилась туда, и с каждым шагом сердце стучало всё сильней.

Она собиралась поступить правильно, по совести. Но отчего же было так паршиво?

На миг Кира даже притормозила, но тут же взяла себя в руки. Нет, решила – так решила! Не знаешь, как делать – поступай правильно, разве не так говорят? Словно про неё. Нет, не позволим сомнениям себя остановить!

Но стоило ей завернуть за угол, где был коридор с дверью в нужную каюту-кабинет, как она врезалась во что-то мягкое.

– Ой.

Человек.

Кира подняла голову. Мгновенный испуг, что это может быть сам полковник Геройченко, прошёл. Ну и что, если он? Ну, встретились чуть раньше. Может, сама судьба их свела?

Но это был один из троих мальчишек-бюджетников – тот, который всё время таскался за Саблезубом. Наверное, работал на него. Такое часто встречалось в АМКе.

Его имени Кира не знала, как и прозвища. Не слышала о нём ничего – ни хорошего, ни плохого.

Он был ненамного выше её ростом и довольно худым, лицо неприметное. Сейчас, столкнувшись и рассмотрев его близко, Кира отметила, что у него правильные черты лица, острые скулы, маленький рот. Неровно стриженные светлые волосы. В общем, он выглядел не то чтобы тускло, а как-то безобидно. От такого неприятностей не жди.

Но тут он горько вздохнул и сказал:

– Не советую.

Голос парня слегка сипел.

– Что? – удивилась Кира, не пытаясь даже отодвинуться.

– Не советую ходить туда, куда ты идёшь. И болтать тоже не советую.

Кира смерила его, как она надеялась, презрительным взглядом.

– И куда я иду?

Он и глазом не моргнул.

– Может быть, к полковнику? К нему нельзя. Он очень, очень занят.

– Не помню, чтобы я тебя спрашивала, можно мне куда-нибудь ходить или нет.

– Ты не спрашивала. Но послушай меня: тебе нельзя туда идти.

Он с таким решительным видом стоял на пути, что Кира на секунду дала слабину и чуть не сдалась, не отступила. Но всё же… всё же…

– Какое тебе дело?

Парень посмотрел куда-то поверх её головы. Подумал и снова вздохнул.

– Слушай. Я понимаю, правда. Ты хочешь как лучше. Ты решилась. Ты в каком-то смысле молодец. Но… я работаю на Саблезуба почти три года. Поверь мне, тебе не нужен такой враг.

Кира сглотнула. Он говорил не спеша, очень тихо, но отчего-то она его прекрасно расслышала и сразу же поверила каждому его слову.

Но разве она этого не знала с самого начала? Враги появятся – это неизбежно. Невозможно лавировать вечно: жизнь такова, что, увиливая от одной машины, легко угодить под другую.

– Пожалуйста, – добавил он.

– Отойди с дороги, – проговорила Кира. Голос, кажется, дрогнул.

– Я тебя не пущу.

– Да что ты пристал? Какое тебе дело?

Он продолжал смотреть поверх её головы и чуть-чуть хмуриться.

– Просто поверь мне. Не надо.

Потом парень сунул руки в карманы тёмно-синей толстовки с белой полосой по швам, переступил с ноги на ногу и в сотый раз вздохнул.

Если бы он продолжал уговаривать или руками размахивал, как-то удерживал – в общем, мешал, делал хоть что-то, у Киры была бы причина оттолкнуть его, убежать. Но парень так и стоял на месте и кажется, улыбался. Грустно.

– Ты меня даже не знаешь! – прошептала Кира.

Он стоял, и преграждал путь, и молчал, и это было как-то совсем ненормально. Кира растерялась. Толкаться с ним, что ли? Он хотя и не особо здоровый на вид, но парень – значит, сильнее. Ну не драться же с ним, на самом деле? Можно, конечно, завизжать и попросить помощи, но это ещё глупей. Он её не трогает – в смысле, руками. Угрозы в общем-то не представляет. Но на дороге ведь стоит?

Тут раздался звук разъезжающихся дверных панелей. Как-то очень быстро парень толкнул Киру в плечо, и ещё раз, и ещё – и они вдруг оказались за углом.

Послышались мужские голоса, которые о чём-то озабоченно переговаривались. Они удалялись, и один из голосов принадлежал полковнику Геройченко. Значит, в кабинете его больше нет.

Ну вот, упустила случай поговорить! Не бежать же за ним? Да ещё когда свидетели вокруг. Придётся приходить повторно. И снова для этого собираться с силами!

Парень тем временем, как ни в чём не бывало, развернулся и ушёл. Даже не взглянул напоследок и ни слова не сказал.

Чертыхаясь и призывая на его голову проклятия, Кира вернулась в каюту. Пойдёт после обеда. И уж постарается, чтобы на её пути больше никто не стоял!

Но перед обедом она вдруг получила личное сообщение со знаком приоритета. А она выставляла приоритет только на новости от администрации АМКи.

В сообщении было написано: «Все бюджетники по возвращении на Землю получат по пять тысяч рублей, если будут сидеть на попе ровно».

Подписи не было, но суть послания говорила сама за себя. Саблезуб вскрыл почту университета и писал от их имени. Зато теперь им не только угрожали, но и кидали подачку.

Кире стало ещё противнее. Она сморщила нос и тут заметила, что остальные девчонки тоже что-то получили и прочли.

Анита выглядела довольной, почти светилась. Вафля восприняла новость с философским видом, будто бы ей всё равно, а вот Оленьке Ни-о-чём действительно было наплевать – то ли она не поняла, что её собираются купить, то ли не видела в этом ничего важного.

Пять тысяч – неплохие деньги, Кира получала повышенную стипендию в пятьсот рублей и этого ей вполне хватало на всё, включая одежду. И от этого аж тошнило. Неплохие, но некоторых купить нельзя и за всё золото мира!

И если раньше Кира собиралась заложить Саблезуба, исходя из принципа и неких моральных установок, то теперь ею руководила, в основном, злость. Пусть засунет себе свою подачку куда подальше! После обеда она найдёт полковника, и пусть все катятся к чёрту! Она поступит правильно, по совести, а остальные пусть сами за себя отвечают!

– Кстати, – сказала Кира. Девчонки дружно уставились на неё. Вроде как недавно они поссорились, но с другой стороны, время уже прошло. Не дуться же друг на друга до конца жизни? – А вы знаете, как зовут того парня, который помогает Саблезубу? Ну, из бюджетников который.

Как ни странно, никто не знал. Вафля тут же стала перечислять всех подряд, и как-то вышло, что известны все имена – они же вместе уже четвёртый год учатся, а вот этот словно испарился из памяти.

– И ты не знаешь? – У Киры оставалась последняя надежда – Оленька Ни-о-чём.

Та думала почти три минуты – космический срок.

– Никита. То ли Савченко, то ли Панченко.

– А кличка?

Ещё несколько минут, и Оленька даже покраснела от натуги. Сдалась.

– Нет, ничего не помню.

– Спасибо.

Кира сразу же уткнулась в свой экран и наушники в уши сунула, потому что теперь начнутся расспросы: а что такое? А почему ты спрашиваешь? А он что?

А ей не хотелось отвечать. Да и что ответить? Он мне угрожал? Вроде, нет – ну, по крайней мере, не напрямую. Он меня напугал? Заинтриговал? Сбил с толку?

Нет, нет, и ещё раз нет!

Так что хватит о нём.

Примерно через полчаса, когда начинался обед и они собрались уже выходить из каюты, моргнул и выключился свет.

На обед они в этот день не попали.

Чёрный сектор. Книга 1

Подняться наверх