Читать книгу Развод в 45. Моя новая страница - Юлия Витальевна Кажанова - Страница 2

Татьяна

– Антон! – радостно восклицает гостья и, переступив порог, сразу идёт к моему мужу.

А я стою и просто смотрю на девушку, которая лет на двадцать моложе меня. Высокая, стройная, в обтягивающем бордовом платье, которое подчёркивает все изгибы тела… А ещё эти шпильки, которые цокают по нашему мраморному полу.

Каждый её шаг к Антону – словно гвоздь в крышку моего гроба. Я сразу всё понимаю, когда вижу, что мой муж раскрывает для неё объятья и одаривает безумно нежной улыбкой.

Больно.

– Что ты тут делаешь?

– Решила прийти и поддержать тебя. Знаю, как тебе тяжело, ведь ты собираешься уже несколько недель. Но не волнуйся, милый, теперь я рядом, – говорит и обнимает моего мужа, а он – её.

– Спасибо, маленькая. Это многое для меня значит.

Больно вдвойне.

Закрываю глаза и опираюсь рукой о дверь. Как он мог? Что я сделала не так?

– Таня, я думаю, ты уже всё поняла. Давай поговорим как взрослые люди, – произносит, кажется, уже не мой мужчина и холодно смотрит на меня.

Не мой. И не потому что его захомутала эта девица, а потому что я не вижу больше того тепла и родства душ, которое сплачивало нас. Сейчас передо мной чужой человек, которого я не знаю и не понимаю.

Никто не дожидается моего ответа. Парочка просто уходит, а я, пытаясь переставлять ноги, иду следом. Это ведь шутка? Просто сон? Так не бывает!

– Даниил, привет! Как ты? Как учёба?

– Привет, Алл, отлично. Учусь, готовлюсь к практике. А ты великолепна, как всегда, – делает комплимент мой сын, а потом встаёт и обнимает её!

Так они знакомы? Судя по разговору – да, и довольно давно.

И мне опять больно, ведь родной сын уже несколько лет не делает мне комплименты, а про объятья я и вовсе молчу. Это ведь так «стрёмно» – обнимать мать. А эту девицу – нет!

Сажусь на стул и прячу лицо в ладонях. Он знал и молчал. Интересно, и как давно?

– Мам, всё хорошо? – спрашивает так беззаботно, словно ничего и не произошло.

– А как мне должно быть, сынок? К нам пришла эта… Я даже не знаю, кто она!

– Я невеста! – гордо заявляет девушка, садясь за стол, и я замечаю, что мужа нет. Он что, решил оставить меня со своей любовницей один на один?

– Как? Мы, между прочим, женаты. – Я не уточняю, чья она невеста, и так всё понятно.

– Это временно, Таня. И кстати, раз уж ты заговорила об этом… – раздаётся голос мужа позади, а потом передо мной кладут большую папку.

Перестаю дышать, увидев пометку «Бумаги на развод». Антон садится рядом на стул и достаёт из пиджака, который я вчера гладила, дорогую перьевую ручку. Мой подарок на его день рождения.

– Будь умницей, Тань, и просто подпиши. Обещаю хорошие отступные, если мы договоримся. – И кладёт мой подарок поверх бумаг.

– Раз бумаги готовы, то ты давно всё спланировал, – шепчу, смотря на листы, которые вскоре перечеркнут двадцать пять лет нашего брака. Вот так просто. Росчерк пера – и мы чужие.

Зато теперь понятно, почему он был так холоден и чем был занят. Готовился к разводу и гулял с этой… Опять смотрю на девушку, и хочется смеяться, ведь она так похожа на меня.

Шатенка, длинные волосы, карие глаза, высокие скулы и пухленькие губы. Антон верен вкусу и нашёл неплохую копию, просто моложе.

Боль сдавливает грудь, а я пытаюсь сделать вдох.

– Я хотел поговорить с тобой раньше, но… В общем, неважно. Главное, я принял решение.

– Принял? Опять всё решаешь ты. А как же я? – Смотрю на мужа и пытаюсь увидеть того, ради кого я жила столько лет, кому помогала, но не вижу.

– Хватит, Тань, не устраивай сцен. Давай разведёмся по-хорошему.

– Мам, послушай папу. Там всё норм, тебе понравится, – говорит сын, усмехаясь, а я смотрю на него и тоже не узнаю. Неужели он не понимает, как мне больно? Думает, это игра? Пожили, не понравилось, разбежались – и всё?

– Тань, смотри. Я открыл для тебя счёт и положил на него десять миллионов. Приобрёл квартиру в новом доме. Рядом есть парк. Тебе понравится. Квартиру обставлять не стал. Думаю, ты сама всё сделаешь на свой вкус. Все документы на твоё имя. Так же я отписал тебе часть акций, будешь неплохо жить на дивиденды. Ключи и карту отдам, когда подпишешь бумаги. Ещё заберёшь свою машину. А дом останется у меня. Думаю, ты не будешь претендовать на него, ведь потом он всё равно отойдёт нашим детям.

Антон всё говорит и говорит, а я не слышу и не хочу слушать его. Почему это произошло со мной? Что я сделала не так?

Перевожу взгляд на Аллу, а та довольно улыбается, внимательно смотря на меня. Как я пропустила эту змею? Почему не приметила? Или просто побоялась поверить, что она существует? Сердце ведь подсказывало, что с мужем что-то не так.

– Ну так что, подписываем? – отвлекает меня Антон, и я решаюсь спросить.

– Почему я тебе больше не нужна? Что я сделала не так? – Этот вопрос так и вертится в голове, и я не вижу ответа. Ведь всё было хорошо!

Я обеспечивала уют в доме, рожала, а потом растила детей. Поддерживала и любила его в здравии и в болезни. Мы познакомились, когда Антон был ещё студентом и жил в общаге, как и я. У нас не было миллионов, но мы были счастливы.

Это сейчас он состоявшийся мужчина, выдающийся хирург и главврач больницы. Богат, красив, успешен… Лакомый кусочек для таких вот молодых. Жаль, я поняла это слишком поздно. И жаль, что Антон, оказывается, перестал видеть меня.

Смотрю на мужчину, который был у меня первым и единственным, и понимаю, что плачу.

Он морщится и встаёт, чтобы отойти к этой девице. Застывает позади неё и обнимает за плечи.

– Ничего, Тань, в том-то и дело. Просто любовь прошла, да и живём мы как соседи. Я устал от этого. Думал, уйду в работу, но этого оказалось мало.

– Ты не любишь меня? – спрашиваю, сжимая подол платья.

– Уже нет. А вот с Аллой у меня словно второе дыхание открылось! Давно такого не ощущал. Да я словно помолодел лет на десять, так мне хорошо сейчас.

А мне вот плохо. И своими словами он добивает меня и не понимает этого.

– Ты бросаешь меня, потому что я старая? Тебе скучно стало? – говорю реальную причину, которую он почему-то не решился озвучить.

– Ты не старая, Тань, но ты забросила себя. Фигура поплыла, волосы растрёпаны, ногти вечно искусаны. Ты когда в салоне последний раз была? Мне даже стыдно стало брать тебя на мероприятия. Там все такие красивые, ухоженные, а ты…

– Страшная, – шепчу, подводя черту. Так вот какая я в глазах мужа.

Интересно, а когда я должна была ходить по салонам? До или после готовки, глажки, уборки? А ногти у меня сломанные, потому что я люблю свои цветы и много времени провожу в саду. Да, может, фигура уже не как у этой Аллы, но она ведь не рожала. Кстати, сколько ей? Двадцать хоть есть?

– Ну, всё не так критично, но суть ты уловила. В общем, я просто устал. Да и ты, наверное, тоже. Думаю, нашим дорогам пора разойтись.

– А как же дети?

– А что с ними? Эмма замужем, видеться я вам не запрещаю. Даниил тоже уже взрослый. Может выбирать, где жить.

– Я бы остался тут, отец. Учёба вот-вот закончится, а потом, может, за границу рвану на практику. Ты ведь не против, мам? Если что, пиши, приеду. – И опять говорит так спокойно и буднично, словно мы обсуждаем не развод, а поход по магазинам.

Но это ведь мой дом! Я знаю тут каждый уголок. Каждую щёлку. Я обустраивала его с момента, как его построили. Выбирала обои, паркет, шторы, диваны, ковры… Каждый предмет в этом доме связан со мной, а меня выгоняют!

– Татьяна Васильевна, не глупите. Подпишите бумаги и идите с миром! – произносит девица, вставая, и я вижу, что она уже считает себя здесь хозяйкой.

– Мам, подписывай и давай поедим! Я голодный! – подгонят Даниил, а я смотрю на сына и не узнаю его. Как он может говорить такое?

Медленно встаю под взглядом трёх пар глаз и беру в руки договор.

– Я пойду к себе почитаю, а вам желаю приятного аппетита.

Разворачиваюсь и ухожу, слыша, как шоркают ножки стульев, а потом вдали раздаётся смех. Чужая. Я стала чужая для них и для этого дома.

Мой мир рухнул, и я не понимаю, как собрать себя по осколкам. Но больнее всего оттого, что никто этого даже не заметил.

Как я могла жить и не замечать, что давно уже никому не важна и не нужна? Я одна.