Читать книгу Шурик 1970. Книга 2 - Юрий Манов - Страница 7

Рядом с Кощеем сидела та самая юная и грудастая секретарша. Охранники в кепках тоже были здесь, они стояли с двух сторон у стены у прохода к сцене. С другой стороны рядом с Кощеем сидел какой-то крупный усатый мужчина в белом костюме и со здоровым перстнем на пальце. Мужчина что-то быстро говорил Кощею на ухо, а тот… внимательно разглядывал мое лицо.

Взгляд у Кощея был тяжелый и, встретившись со мной глазами, глаз он не отвел. Вот не люблю, когда меня так пристально разглядывают. Смотрит, прям как робот. Я легонько из вежливости ему кивнул, Кощей словно очнулся, ответил мне тем же и повернулся к здоровяку, который продолжал что-то нашептывать ему на ухо.

В этот момент из колок грянула музыка, и на сцену под бурные аплодисменты зала вышла Зина под руку с директором. Тот подвел ее к столику с букетом роз в хрустальной вазе, супружницу мою представил и быстро удалился. Зина раскланялась, подошла к микрофону и начала рассказывать…

И кажется, только тут я понял, почему я… так люблю Зину. Почему мне так нравится ее вкусно кормить, баловать, почему я терплю ее капризы и лишенные логики выходки, ее причуды и прихоти. Вовсе не потому, что она просто красива. Красивых женщин много. Вся изюминка в том, что она талантлива и очень искренняя. Да, скорее всего, театр она любит больше Шурика. Но можно ли винить актрису за верность первой, самой искренней любви? Она с таким упоением рассказывала о театральной жизни, о процессе перевоплощения! Зал прям замирал и охал. Некоторые дамы прослезились. От драматических ролей Зина как-то умело перескочила на комедии и рассказы о «Кабачке 13 стульев», про комические ситуации во время его съемок. Зал оживился и начал реально ржать. Очень ловко Зина ввернула в монолог тот рассказ про прыгающую на батуте Катерину из «Грозы», но уже от первого лица. Зал чуть не взвыл от восторга. Закончила выступление Зина рассказом про Спартака Мишулина, который снялся в предлагаемой зрителям кинокартине. Но рассказала так… Если бы Спартак ее услышал в этот момент – наверняка бы тоже прослезился.

Когда Зина спускалась со сцены в зал, гром аплодисментов едва меня не оглушил. Я краем глаза глянул на Кощея. Тот… тоже улыбался и легонько хлопал пальцами по ладошке. Значит – живой, понравилось, не робот,

Зина уселась рядом, чмокнула меня в щечку и спросила:

– Ну как?

– Великолепно! – выдохнул я.

– То-то, – сказала она и вдруг алчно добавила: – Пятьдесят рэ. всего за почаса. Можно жить?

– Чего пятьдесят, – не понял я.

– Пятьдесят рублей за выступление перед премьерой, – сказала Зина и подмигнула.

Я вспомнил, как она убивалась из-за двенадцати рублей штрафа за мини-юбку в «Кабачке» и мысленно признал, что в «курортном чесе» есть свои привлекательные стороны. Пятьдесят рублей здесь – большие деньги. На них месяц прожить можно! А то и больше.

Тем временем свет в зале погас и началось кино. Пустыня, Сухов, шагающий по пескам, зарытый в песок Саид Мишулин. Во время просмотра Зина, конечно, смеялась, как и весь зал, особо, когда поручик с легкой руки Верщагина вылетал в окно. Но большей частью Зина кусала губы. И я понимал почему. Зина знала толк в кино и уже понимала, то мы смотрим киношедевр. И она сама в этом шедевре сниматься отказалась.

Когда по экрану пошли финальные титры, зал начал громко хлопать. А директор кинотеатра уже спешил к нам с новым букетом. И розы были уже красные.

После премьеры директор пригласил нас к себе в кабинет «на небольшой фуршет». Зина сразу же согласилась, да и я не возражал, обедали мы давно, на ужин в санатории пролетели, подкрепиться совсем не мешало.

Кода мы вошли в кабинет, там уже сидели за столом Кощей с секретаршей и дядька с перстнем. Рядом с ним сидел молодой парень странного вида. Он был гриваст по моде и даже с намеком на бакенбарды. Одет в шорты-бермуды, в цветастую рубаху – распашонку. Видно было, что все импортное и очень дорогое. На ногах – белые плетеные туфли с золотистыми пряжками без задников.

Да, и еще охранники в кепках стояли у дверей.

Стол, конечно, удивил. И в санатории нас хорошо кормили, но тут блюда просто поразили. Осетр на вытянутом блюде, большая чаша с черной икрой. Прям по теме только что просмотренного фильма. Еще был молочный поросенок с запеченным яблоком во рту.Нарезанные арбуз и дыня, виноград разных сортов, персики. Нет, конечно там, в моем времени в ресторанах и не такое подадут, но здесь! Причем, в мае!

Директор пристроил букет в хрустальную вазу и поспешно отодвинул перед Зиной стул. И наконец-то представил таинственного гостя со свитой:

– Товарищ Кравцов, – поклонился он в сторону Кощея. – Ответственный товарищ из Москвы, из министерства! Его секретарь Елизавета Павловна. Товарищ Ходжаев Раис Гасанович, представитель администрации, так сказать, советской власти. Заведует в районе культурой, мое непосредственное начальство. И его сын Артурчик.

При слове «Артурчик» Гурейко улыбнулся так, словно собирался на уже достаточно промасленный блин добавить еще масла. Представленные нам кивнули.

Директор быстро наполнил бокалы вином из кувшина с длинным тонким горлышком и лихо задвинул первый длинный кавказский тост за прекрасных дам. А когда все (кроме меня, естественно) выпили, рассказал интересный случай из своей биографии. Он, оказывается, совсем недавно, еще в прошлом году работал простым «кинокрутом» – ездил с кинопередвижкой по горным селениям и показывал кино. И вот в одном горном ауле местный вертолетчик решил перевезти корову по воздуху. Очень местная жительница просила. Ей корова ни к чему, а у племянницы в поселке – дети. И все бы ничего, но испуганная корова умудрилась уронить лепеху аккурат на капот автомобиля очень ответственного товарища из райкома партии, который ехал с комиссией из обкома.

Веселая история, все смеялись.

– Вы не пьете вина совсем? – спросил меня Кощей во время курительной паузы. Я разогнал ладошкой сигарный дым, посмотрел на Зину, которая в окружении Ходжаева и сына его –упомянутого Артурчика уже умяла приличный кусок осетрины и теперь лихо расправлялась с хорошим куском поросенка, хихикая в ответ на их сальные комплименты. Кратко ответил:

– Да, совсем.

– Извиняюсь, больны? Язва, или…

– Скорее – или, – ответил я честно. – Когда начинаю, не знаю, как и когда смогу закончить.

Кощей понимающе кивнул.

– Вы, кажется, по роду деятельности – инженер. Странное сочетание, жена – артистическая натура и вы – человек технической, так сказать, направленности.

– Возможно, в этом и заключатся прелесть совмещения, казалось бы, несовместимого. Наверное, мы просто дополняем друг друга.

– Но трудно, наверное, быть мужем знаменитости? Это ведь требует и значительных расходов.

Тут Кощей посмотрел в сторону секретарши, та понимающе усмехнулась.

– Не так, чтобы очень, – ответил я. – Квартира, где жить – есть, что поесть – тоже. А путевками на море профсоюз обеспечил. А вы, если не секрет, по какой части? Из какого министерства?

– Легкой промышленности, – сказал Кощей и снова внимательно на меня глянул. – Сейчас, наверное, посыплются упреки по мою седую голову за весь наш легкопром?

– Ну что вы. Хотя… Не все так благополучно, и есть к чему стремиться, да?

Кощей кивнул и переменил тему разговора.

– Вот что, Александр. Сегодня у меня был очень приятный вечер. Я даже забыл, когда так приятно отдыхал и так громко смеялся. И за это я искренне благодарен вам с супругой. Не спорьте, если бы не объявление о ее выступлении, я вряд ли сюда приехал бы. Ехать в другой город, чтобы посмотреть кино, для очень занятого москвича это непривычно. Так чем я могу вас отблагодарить за доставленное удовольствие? Не стесняйтесь, вы сами видели, что меня здесь очень хорошо встречают. Вы, кажется, увлекаетесь подводным плаванием? А хотите прекрасную рыбалку на яхте с погружением в самых замечательных местах. Или отдохнуть на озере Рица?

– Нет, спасибо. На ночной мы уже были, подводную уже заказал на завтра. И на Рице мы сегодня уже были. Даже смотрели дачу Сталина. Но она мне не понравилась.

– Мне тоже, – ответил Кощей и добавил. – Мне больше нравится дача Хрущева.

Домой нас вернули уже ночью. Та же «Победа» выгрузила нас у входа в санаторий, улыбчивый Алик в кожаной куртке внес за нами в номер целый баул «подарков». Сам расставил на столе бронзовые кувшины, покрытые чеканкой блюда и вазы, наполнил их виноградом, яблоками и прочими фруктами из баула. Венчал фруктовое изобилие крупный ананас.

Алик низко поклонился, пожелал нам спокойной ночи, ушел.

– Теперь ты понял, что такое курортный чес? – спросила Зина, с облегчением избавившись от туфель и платья.

– Да уж, – признался я, рассматривая заставленный стол. – А посуду куда сдавать?

– Это подарки, дурачок, – сказала Зина, отрывая от грозди крупную виноградину и отправляя ее в рот. – И в один мой чемодан они точно не влезут. Думай, Тимофеев, как вывозить будем. Ибо подарков будет еще много.

– А с чего так?

– Не успела тебе сказать. Директор этот… Гурейко предложил мне гастрольный тур по Большому Сочи и окрестностям, включая Сухуми, представляешь?

– Погоди, мы ведь отдыхать вроде приехали, – возразил я.

Зина молча открыла сумочку и выложила на стол пять красноватых купюр с Лениным.

– Дорогой! Как говорят в нашей среде, «чес бывает только дважды в год». Это если елки считать. Новогодние праздники и курортный сезон. Отдыхать будем, когда старые станем. Мне этот тур сам Кравцов предложил, директор только передал. А ты сам заметил, что дядя – не простой. Сколько нам тут осталось? Четыре дня? Двести рублей! Вот и посчитай сам, с сегодняшним гонораром – две твои зарплаты. А отдыхать – днем можно. Тем более, ты сам завтра на рыбалку собрался. Нет, нет, даже не уговаривай. Вставать в такую рань, чтобы ловить несчастную рыбу… Я лучше на процедуры. А осетр какой вкусный был! Да? Ничего подобного не ела. Кстати, как тебе сегодняшняя премьера? Как фильм? Успех?! Вот я дура, что сниматься отказалась, правда?

Я согласился, что успех, что дура. И первым пошел в ванную. Перед тем, как залечь на боковую, посмотрел время. До рыбалки мне оставалось каких-то шесть часов. Ну что за отдых, когда постоянный недосып?

Зину я, конечно, будить не стал. Пальцем заглушил зазвеневший будильник, зевая и ежась от утренней прохлады прихватил заранее приготовленную сумку, из которой торчали трубка и ласты, и двинулся на пирс. Тут недалеко, пара километров. Но нужного катера я на пирсе не обнаружил. Катер был другой. Не тот, что вчера. Тот был маленький, а этот… Да, пожалуй, что и яхта, там даже ковер на корме был расстелен. Да и команда была – не седой капитан и матрос в брезентовой куртке, а носатые ребята из местных. Один, самый улыбчивый, кажется, здесь – старший по имени Ахра внимательно на мою сумку посмотрел и сказал, что «Петрович прийти не может – радикулит, попросил подменить». И заверил, что баллоны заправлены, и плата не увеличится, даже с учетом того, что рыбачить я буду один.

Ну и славно! Я загрузился на борт, яхта быстро вышла в море. В скором времени береговая линия изменилась. Пляжи сменились скалами. Как там было в «Брильянтовой руке»? Белые скалы? Черные камни?

Плыли мы… Тьфу ты! Шли! Это ведь только сухопутные крысы плавают, а настоящие моряки по морю ходят. Шли мы, к моему удивлению, довольно долго.

– Ну что, нырять будэшь? – спросил меня Ахра, глуша двигатель и указывая на береговую линию. – Хороший риф. Краб много, ракушка красивый много, рыба много. Камбала есть! Осетр есть, белуга! Меч-рыба есть!

Насчет меча и осетра с белугой я не поверил. Осетр с белугой – это скорее Каспий, а меч – это и вовсе тропики. Врет смугляш. Но занырнуть стоит. Тем более, море на редкость спокойное и теплое.

Яхта бросила якорь, морячки спустили трап с низкой кормы. Я надел ласты с маской, натянул на плечи лямки кислородного баллона и быстро погрузился. Не знаю, случайно так получилось, или же для рыбаков тут действительно ценную и редкую рыбу как-то подманивают, но почти сразу же я увидел… рыбу-меч. Не очень большую, метра два в длину, но с настоящим высоко выдающимся верхним плавником – парусом и шпагообразным носом. Кажется, она охотилась на косячок скумбрии.

Вот так удача! Рыба-меч в Черном море! Да я тут героем стану! Надо же, только приехал, и такая добыча. Только какая на хрен удача и добыча?! Я – без гарпуна! Гарпун остался на корме, я ведь только посмотреть нырнул, присмотреться. Но кто ж мог знать, что вот так сразу и рыба-меч?! Я резко вынырнул, осмотрелся и со всех сил заработал ластами в сторону яхты. Благо, было близко. Доплыл, хотел было крикнуть, чтобы гарпун мне скинули сверху, но никого из команды у борта не заметил. Пришлось подниматься по трапу.