Читать книгу Месть Аскольда - Юрий Торубаров - Страница 17

Глава 15

Оглавление

Князь Василий очнулся на рассвете, когда ночной туман непроглядной пеленой окутал землю. Страшная боль жгла лицо, точно к нему кто-то прижал раскаленное железо. Он машинально схватился ручонкой за лицо и вдруг ощутил глубокую рану. Отдернув руку, глянул и обомлел: она вся была в крови. Его затошнило… И мальчик опять потерял сознание.

Вторично очнулся он от ощущения, будто кто-то гладит его по лицу, снимая боль и уменьшая жжение. Он открыл глаза и замер от ужаса. Над ним нависла чья-то огромная страшная морда. Животное отскочило и миролюбиво лайкнуло. Василий хотел было его позвать, но, сделав попытку раскрыть рот, был пронзен страшной болью. Душераздирающий стон вырвался из груди. Он закрыл глаза, боясь пошевелиться. Вскоре он почувствовал, как его лица коснулось что-то влажное и нежное, и боль опять постепенно отступила.

Так продолжалось несколько дней, пока боль не утихла окончательно.

Впервые Василий захотел есть и, превозмогая свой страх, открыл глаза. Перед ним стояла рослая лобастая собака. Она виновато завиляла хвостом и ткнулась мордой в плечо ребенка. Мальчик обнял ее и заплакал. Пока он плакал, собака послушно застыла в его объятиях. Когда же Василий разжал руки, псина, как бы извиняясь, лизнула его несколько раз и исчезла. Но вскоре вернулась, держа в зубах куропатку. Положив птицу напротив мальчика, собака легла, внимательно наблюдая за ним добрыми карими глазами. Василий вначале не понял, зачем она это сделала.

«Да ведь она принесла мне еду!» – догадался он наконец. Мальчик попытался было разорвать птицу, но сил не хватило. Тогда догадливое животное сделало это за него. «Ну, поешь!» – говорили ее глаза.

Василий еле открывал рот, просовывая в него кусочки мяса, и глотал, не жуя. Собака таким образом кормила его несколько дней, таская разную мелкую живность. Наконец он почувствовал, что может встать.

…Василий медленно брел, еле передвигая ноги, не зная куда, а рядом бежала его спасительница. Ночь они провели в обнимку, согревая друг друга, а на другой день животное точно подменили: оно отказывалось идти дальше. Василий хотел было позвать ее, но… не смог произнести ни слова! О Господи, часть языка отрубила половецкая сабля!

Василий сел и горько расплакался. Когда, наконец, высохли слезы, он обнаружил, что собаки рядом нет. Это еще сильнее огорчило его. Теперь он почувствовал себя совершенно одиноким, всеми брошенным, а главное, он совсем не знал, что делать.

…У смерда Комара в доме печаль: несколько дней назад исчезла сука Ласка. Федор с возом шкур ездил в боярское село Мизецкое. Ласка служила надежной охраной: в поединке с волками всегда выходила победительницей. Брала хорошо дичь, зайца. Добычу приносила домой. Федор всегда брал Ласку с собой, и не было случая, чтобы она куда-то сбегала. А на этот раз на обратном пути она внезапно исчезла. Сколько он ее ни кликал, так и не дозвался. Опечаленный вернулся Комар домой. Домочадцы тоже пустили слезу, считая, что собака пропала безвозвратно.

Но вдруг Ласка появилась! Домашние бросились ее обнимать, но собака вела себя странно. Она никому не давалась, а все словно рвалась куда-то. Первой сообразила жена:

– Федь, а Федь, а Ласка тя вроде куда зовет.

Комар молча накинул зипун, дело было к ночи, и пошел за Лаской. Вернулся он под утро, неся что-то на руках. Жена ахнула. Это был еще почти ребенок. Но, Боже… до чего изуродовано лицо! Свежие алые рубцы покрыли почти все лицо.

– Какой-то гад так мальца изуродовал! Смотри, снизу ударил. Хорошо еще, что башка цела, – возмутился Федор.

– Ты зачем его принес, – запричитала баба, – что же мы с таким уродом делать будем?

– Цыц! Человек он! И Бога мне не гневи! Руки есть, ноги есть. Пахать будет. Себя прокормит.

Мальчик что-то попытался сказать, но только промычал.

– О Боже, у него языка нет! – баба всплеснула руками.

Муж, продолжавший держать парнишку на руках, растерянно поглядел на жену. Но потом упрямо произнес:

– Ну и что. Ему не батюшкой быть. Куды ложить?

– Ой, какой он оборванный… Сюда ложи, – показала жена на пол у печи. – Одежонку Ивашкину принеси.

Так Василий остался в доме Комара. Как ни пытались у него добиться, кто он, откуда и что с ним приключилось, ничего бедняга сказать не мог. Взглянуть на странного мальчика приезжал и батюшка Порфирий. Как ни крутил он мальца, но выяснить тоже ничего не смог. Только сказал на прощанье:

– Все в руках Божьих.

Жена Федора оказалась женщиной сердечной, окружила Найденыша, как окрестили Василия в семье Комара, заботой и уходом. Силы постепенно возвращались к мальчику. Кажется, ему не о чем было печалиться. Тем более Ивашка, третий сын в Комаровой семье, был ровесником Найденыша, и они вместе играли в астрагалы. Дружба их крепла. Но грустны были глаза Найденыша, часто затуманивались слезами. Федор тяжело вздыхал:

– Лютое наше время. Всякой нечисти поналезло на Русь. От нее вся погибель. Дай Бог, чтобы мимо пронесло.

Месть Аскольда

Подняться наверх