Читать книгу Никакой магии - Андрей Уланов - Страница 6

Глава 6
В которой инспектор Грин стучится в дверь.

Оглавление

– Можно войти, сэр?

Вопрос частично запоздал, потому что задавшая его голова – рыжая, вихрастая, в очках с треснувшим стеклом – в кабинете уже появилась. Как я уже успела узнать за последнее время, подобная манера совать нос и остальные части тушки без разрешения быстро и надежно приводит эльфа в состояние «сейчас что-то откушу!». Но полковник либо имел более крепкие нервы, либо уже смирился с тем, что некоторых особей проще убить, чем воспитать.

– Конечно, брат Винсент.

Удивиться появлению у Карда церковника я толком не успела – протиснувшееся вслед за головой тело было наряжено не в сутану, а в рабочий халат, когда-то темно-синий. Когда-то – потому что в сравнении с ним давешняя куртка Тайлера выглядела образчиком чистоты. На потрепанной ткани наличествовала целая коллекция пятен и дыр, наглядно свидетельствующая: во-первых, брат Винсент использует одежду в качестве полотенца для рук во время работы, а иногда и в роли половой тряпки. Во-вторых, его работа имеет прямое отношение к химии – кислоты, щелочи, ну и все такие прочее. Ну а в-третьих, брат Винсент любил в рабочее время побаловать себя пончиками с сахарной пудрой… а в нерабочее, судя по щуплому виду, вообще забывал о необходимости что-то есть.

– Я достал то, что вы просили, то есть приказали, сэр. Правда, мне пришлось…

– Подробности расскажете после, – отмахнулся Кард. – Главное – дело сделано.

– Да, сэр, – забормотал Винсент, просачиваясь вдоль стены к ближайшему стулу, – но я хотел сообщить вам…

– Аллан, что ты скажешь? – карандаш полковника развернулся к лейтенанту. – Насколько Оук был откровенен с вами?

– Глава одного из пяти нынешних Великих Домов Арании не может быть откровенен даже с собственным отражением в зеркале, – скучающе-поучительно произнес О’Шиннах. – Убит ли он горем или счастлив избавиться от докучливого племянника – все вокруг смогут увидеть лишь ту маску, которую он сочтет подобающей случившемуся.

Интересно, подумала я, зачем все-таки Кард взял к себе это чудо в мундире? Должны же быть какие-то разумные причины.

– Лейтенант О’Шиннах… – после короткой паузы медленно процедил полковник. – Понимаю, что вы недавно разговаривали с главой одного из пяти нынешних Великих Домов Арании, – Кард мастерски сымитировал интонацию собеседника, – но лично мне хотелось бы услышать от вас нечто менее банальное.

– Виноват, сэр. Мое мнение – лорд Оук не очень-то откровенничал с нами. Они с сыном разыграли для нас неплохой спектакль… но так и не сказали ничего действительно важного. И, сэр, если вам интересны мои предположения: старший Бентинк изрядно растерян и подавлен произошедшим.

– Даже так? – Кард быстрым движением что-то пометил на листике перед собой. Насколько я могла разглядеть, клочок бумаги был уже весь изрисован подобными пометками: крестиками, звездочками, цветочками… не говоря уж о буквах и рунах. – И что же именно подтолкнуло вас к такому выводу?

– Вывод не только из разговора, сэр. Глава дома Бентинк славится тем, что спешит медленно… и бьет наверняка. А сейчас он сделал ход почти сразу же…

Быстрые шахматы, вспомнила я. Быть может, это была не заранее известная комбинация, как я подумала, а намек?

– Вы что-то хотите возразить, инспектор?

– Что? Скорее добавить, сэр. То есть, – я окончательно запуталась в словах и чуть не перешла на родной эльфийский, – я хотела сказать, что сказанное лейтенантом отчасти подтверждает искренность Оука. Описанные симптомы могла вызвать лишь новая, непривычная угроза. Если бы он точно знал, что смерть лорда Артура – результат очередного хода в привычной ему игре, растерянности бы не было. Как и подавленности, сэр. Думаю, она вызвана тем, что Оук опасается следующего удара неизвестного противника. Уже по себе.

– Тут мы могли бы успокоить милорда, – желчно заметил Кард. – Его имени в списке нет.

– Э-э… – Винсент, словно застенчивый ученик, робко вытянул палец, – позвольте заметить, сэр…

– Что еще, брат Винсент?

– Я просто хотел заметить, сэр, что наш противник вовсе не обязан руководствоваться исключительно списком. Совершенно не факт, сэр.

– Но до сих пор, – возразил О’Шиннах, – он руководствовался именно им.

– А разве мы можем быть уверены? – Винсент улыбнулся широкой радостной улыбкой, словно только что сообщил нам о дне Прощания с Зимой или о находке кошелька с тремя сотнями полновесных золотых наггетов. – Нас должны извещать обо всех чрезвычайных происшествиях и странных смертях. Однако вспомните, второй и пятый случай: утопленник во время прогулки на лодке и жертва уличных грабителей – ничего необычного, не будь они в списке, для нас эти случаи так и остались бы строчками в полицейской сводке. И кто знает, сколько уже осталось. А представьте, что случится, если лорд Оук действительно станет следующей мишенью.

– Вы готовы свалиться в паранойю, – отмахнулся лейтенант. – С таким подходом в скором времени мы в каждом свалившемся в канал пьянчуге будем видеть происки Врага.

– Тем не менее, – Винсент поправил очки, – как ученый, я счел нужным обратить ваше внимание и на этот аспект.

– И мы благодарны вам, брат! – веско подытожил полковник.

– Но предпринимать ничего не будете?

– Не буду, – подтвердил Кард, ставя на листик очередной крестик. – Охранники дома Бентинк вряд ли нуждаются в наших советах… да мы и не можем предостеречь их от конкретной опасности.

Смятый листок пролетел через комнату, шлепнулся о стену, отскочил и свалился в корзину. Кард выдрал у лежащей рядом «тетради капитана Блока» еще один лист и принялся сосредоточенно заполнять верхнюю линию аккуратными звездочками. Все остальные, не исключая и меня, с благоговением наблюдали за ним, ожидая, пока на очередной звездочке на полковника снизойдет божественное откровение. Наконец Кард закончил ряд… и тут же принялся за следующий, треугольниковый. За ним последовал крестиковый, грушевый, полумесячный… после которого полковник снова принялся грызть карандаш.

– Брат Винсент…

– Да, сэр.

– Познакомьте иншпектора ш вашей добышей, – судя по голосу полковника, карандаш был очень вкусный, особенно грифель. Учитывая, что последний раз мне удалось поесть еще прошлым вечером, перед выходом на дежурство, мысль показалась мне заслуживающей внимания. В конце концов, едят же древесину бобры…

* * *

– А вот и моя скромная обитель! – объявил брат Винсент с видом короля, небрежно представляющего свой новый летний дворец. – Правда, – смущенно добавил он, – тут немного не прибрано…

«Много» в понятии Винсента, по всей видимости, означало «когда из-за мусора уже нельзя пройти!». Пока же по углам и под столами еще оставалось место для сгребания, в помещении царил просто «небольшой беспорядок»… или хорошо организованный хаос. Три четверти небольшого зала занимали столы и шкафы с различным оборудованием, по большей части мне совершенно незнакомым. Углядев среди непонятных стеклянно-медных зарослей дистиллятор Терхала, я обрадовалась творению гномского мастера, словно старому другу. В дальнем же от входа углу затаился, выставив на свет лишь часть закоптившегося пуза, здоровенный паровой котел, свивший вокруг себя настоящую паутину из приводных ремней и цепей.

– У вас тут лаборатория, верно?

– Частично… – пробормотал Винсент и замер, озабоченно принюхиваясь. – Иногда приходится работать по металлу, выполняя некоторые специфические… м-м-м…

– Кажется, воня… пахнет из того угла, – заметила я. – Чем-то вроде хорошо вываренного… гм, навоза.

– Святой Гермес! – мой экскурсовод сорвался с места, метнулся в проход, едва не надевшись на тиски – и скрылся за рядами стеклянных трубок. Почти сразу же из-за них донесся звон, затухающее шипение… сдавленное «ой-ой-ой!», тихий хлопок и бульканье – а затем волна запаха накрыла меня, и я поняла, что раньше в лаборатории действительно всего лишь пахло.

– Прошу прощения, – Винсент вынырнул откуда-то сбоку, – небольшая проблемка…

В правой руке, чуть на отлете, незадачливый химик держал пузатую колбу, в которой еще продолжала слабо пузыриться буро-зеленая жижа. С каждым шагом вонь становилась все сильнее.

– Задержался у полковника и совсем забыл, что поставил смесь на возгонку. Теперь придется все… – Винсент остановился, задумчиво разглядывая упомянутое «все», горестно вздохнул – и решительным жестом опорожнил колбу в умывальник. Снова зашипело, на этот раз – резко, зло.

– Не волнуйтесь, он фарфоровый, – успокаивающе произнес Винсент, заметив, как дернулись мои уши. – Разъесть не успеет.

– А трубы?

– М-м-м… – химик на миг снова впал в задумчивость, затем вернулся к умывальнику и крутанул вентиль. Кран оглушительно прокашлялся и плюнул струей воды с цветом и запахом ржавчины. – Теперь точно не разъест. Скорее наоборот, прочистит.


Конец ознакомительного фрагмента. Купить книгу
Никакой магии

Подняться наверх