Читать книгу Опал - Дженнифер Арментроут - Страница 5

Глава 4

Оглавление

В пятницу, как только снегоуборочные машины расчистили дороги, Мэтью вызвал стекольщика, чтобы починить окно в моей спальне. Едва они успели уйти, как домой вернулась мама, которая выглядела так, словно она ела, спала и спасала жизни больным, не снимая своей больничной униформы в горошек. Мы обнялись так крепко, что чуть не свалились на пол.

– Детка, как же я по тебе соскучилась!

– И я!

Смахнув подступившие слезы, я спросила:

– Мам, ты вообще приводила себя в порядок на этой неделе?

– Не-а! – Она вновь попыталась меня обнять. Я отскочила. Мама рассмеялась, но в ее глазах мелькнула обида. – Детка, я шучу. В больнице есть душевые. Я – чистая-пречистая, клянусь!

Она отправилась на кухню, прямиком к холодильнику, а я – следом за ней. Открыв дверцу и увидев пустые полки, мама даже попятилась. Несколько светлых прядей выбились из собранных в пучок волос. Она нахмурилась, сморщив свой вздернутый носик.

– Ну, ты даешь, Кэти!

– Извини, мам, – я пожала плечами. – Нас просто занесло снегом, а я, как назло, ужасно проголодалась.

– Это заметно, – она захлопнула дверцу. – Ничего, немного отдохну и съезжу в магазин. Дороги уже почти расчистили. Кое-куда, конечно, до сих пор можно проехать только на снегоходе, но в город я уж как-нибудь доберусь.

Расчистили? Выходит, в понедельник придется топать в школу. Фу-у-у!

– Хочешь, с тобой поеду?

– Было бы прекрасно, милая. Но с условием, что ты не будешь кидать в тележку всякую чепуху и устраивать сцены, требуя ее купить.

– Мам, мне уже не два годика, – кротко сказала я.

Она хотела улыбнуться, но вдруг широко зевнула.

– Я должна хоть немного поспать. Многие медсестры из-за снегопада не вышли на работу, и мне пришлось отдуваться за всех. То в отделении неотложной помощи, то в предродовой палате и… – та-дам! – мое самое любимое: отделение дезинтоксикации. – Мама ухватила со стола бутылку воды и отправилась к себе.

– Звучит ужасно. – Я пошла за ней следом, чувствуя потребность в материнском тепле.

– Ты и представить не можешь, – она отпила глоток и остановилась у нижней ступеньки лестницы, – на меня всю дорогу лилась кровь, моча и кидались наркоманы. И так целый день, не одно – так другое.

– Гадость какая! – с чувством воскликнула я, сделав зарубку в памяти: «Профессия медсестры из списка моей профориентации исключается!»

– Ах, да! Пока не забыла. – Остановившись на середине лестницы, мама обернулась. – Я поменялась дежурствами. Теперь буду по выходным работать не в Гранте, а в Винчестере. А что, город – побольше, есть куда сходить в уикенд, хотя Уилл по выходным все равно работает, ну и работа более интересная.

Из чего следует, что она дома вообще показываться не будет… И тут до меня дошло. Сердце застучало как сумасшедшее.

– Что-что ты сказала?

– Дорогая, ты до сих пор хрипишь, – мама нахмурилась. – Я бы хотела взглянуть на твое горло. А может быть, попросим доктора Уилла осмотреть тебя? Уверена, он не откажет.

– Ты разговаривала с Уиллом? – Я застыла как вкопанная.

– Ну, да. Мы созвонились после его отъезда на конференцию по внутренним болезням, – мама улыбнулась. – С тобой все в порядке?

Нет. Со мной все плохо.

– Так, идем-ка со мной. Посмотрю твое горло с ларингоскопом.

– Когда ты с ним разговаривала?

– Дня два назад, – смущенно произнесла она. – Детка, мне совсем не нравится твой голос.

– С ним все в порядке!

И конечно же, голос у меня сорвался. Мама взглянула на меня так, словно я объявила ей, что она скоро станет бабушкой. Что же, вот и пришло время рассказать ей правду.

Поднявшись на одну ступеньку, я снова остановилась, потому что правда никак не хотела выговариваться. У меня нет никакого права рассказывать ей о моих друзьях. По крайней мере, следует сначала их предупредить. Кроме того, поверит ли она мне? Но самое худшее в том, что мама определенно влюбилась в доктора Уилла.

– Когда Уилл возвращается домой? – спросила я, стараясь справиться с паникой.

– Где-то на следующей неделе. Кэти, ты уверена, что ничего не хочешь мне рассказать? – поджав губы, мама пристально посмотрела на меня.

Неужели он действительно вернется? Если он говорил с мамой, значит, превращение прошло успешно. И что? Теперь мы оба с Дэймоном навеки связаны с доктором Майклзом? Или «мутация» не закрепилась?

Мне требовалось срочно поговорить с Дэймоном. Сейчас.

– Нет, мам. Извини, мне надо бежать, – ответила я, едва выговаривая слова пересохшим ртом.

– Куда?

– К Дэймону, – ответила я и кинулась надевать ботинки.

– Кэти! – Ее окрик заставил меня замереть. – Уилл мне кое-что рассказал.

– Что именно? – Я медленно обернулась, чувствуя, как кровь стынет у меня в жилах.

– О вас с Дэймоном. О том, что вы начали встречаться, – она укоризненно глянула на меня. – Сказал, что ты ему проговорилась. Детка, а почему ты не поделилась со мной? Обидно узнавать от чужого человека о том, что у моей дочери появился мальчик.

У меня просто челюсть отвисла.

Мама продолжала говорить, я, кажется, кивала ей в ответ, но она могла бы с тем же успехом рассказывать об эпической битве Тора и Локи[2], происходившей под нашими окнами, – короче, я ее не слушала. Что же задумал Уилл?

Когда мама, наконец, отказалась от попыток добиться от меня хотя бы каких-то ответов, я быстренько натянула ботинки и понеслась к Дэймону. Дверь их дома открылась, и мне стало сразу ясно, что это был не Дэймон – я не почувствовала той странной инопланетной связи, выражавшейся в теплых покалываниях в шее.

Однако увидеть голубые озера глаз Эндрю я не ожидала.

– А, это ты, – презрительно бросил он.

– И что? – в недоумении спросила я.

– Всего лишь наш маленький человекопришелец Кэти, – скрестил он руки на груди.

– Слушай, в чем дело? Мне нужен Дэймон.

Я хотела пройти в дом, но Эндрю встал у меня на пути.

– Его здесь нет, – осклабился он.

Я и не думала отступать. Я всегда знала, что никогда ему не нравилась, как и люди вообще. А также – щенки. Или бекон.

– И где он?

Эндрю вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь. Он стоял так близко, что почти касался меня.

– Ушел еще утром. Следит за Человеком Дождя[3], наверное.

– Доусон – не псих! – возмутилась я.

– Ты так в нем уверена только потому, что он умудрился произнести целые три связные фразы? – усмехнулся Эндрю.

Я сжала кулаки. Порыв ветра взъерошил мне волосы. Ужасно хотелось дать ему хорошего тумака.

– Мы даже представить не можем, через что ему пришлось пройти. Прояви хоть немного сострадания, осел. А, что с тобой разговаривать! Где тогда Ди?

– Здесь, – произнес он. Издевательская ухмылка сползла с его лица, уступив место холодной ненависти.

– Ну? И дальше что?

Эндрю молчал. Меня так и распирало желание показать этому самодовольному типу, на что способен «человекопришелец».

– А ты что здесь делаешь?

– Меня, в отличие от некоторых, пригласили. – Он наклонился ко мне так, словно собирался поцеловать; и мне пришлось на шаг отступить.

Черт! Его слова ожгли, словно крапивой. Моя спина уперлась в перила: я оказалась в ловушке прежде, чем успела хоть что-то сообразить. Эндрю замер на месте. И тут внутри проснулась мощь Источника, дающего силу Лаксенам, а теперь и мне. Это было похоже на разряд статического электричества.

Я могла бы легко смести Эндрю с дороги.

Наверное, в моих глазах что-то блеснуло, потому что он нехорошо усмехнулся.

– Уж не собираешься ли ты попробовать на мне свои навыки, а? А я ведь отвечу, да так, что ты потом покой и сон потеряешь.

Я еле-еле удерживалась от того, чтобы не вмазать ему. Моя человеческая составляющая, как и вторая, чужая, жаждали воспользоваться обретенной способностью, словно во мне сжалась тугая пружина. Но я вспомнила головокружительный прилив сил и расслабилась.

Какая-то кро-ошечная часть меня удовлетворилась этим, и я перестала психовать.

Тем лучше для Эндрю, потому что мой страх так и рвался обратиться в ветер.

– За что ты меня ненавидишь? – спросила я.

– С тобой повторяется та же история, что и с Бет. Пока она не появилась, у нас все шло отлично. Потом из-за нее мы потеряли Доусона. И ты чертовски хорошо знаешь, что прежним он не будет. А сейчас то же самое ждет Дэймона. И еще в этом безумстве мы потеряли Адама.

Впервые в его глазах появилось что-то, кроме неприкрытой брезгливости, а именно – боль. Этот взгляд был мне так хорошо знаком. Такое же выражение полной безнадежности было у меня самой после того, как умер от рака отец.

– Сколько еще нужно жертв? – шипел Эндрю. – Хотя тебе на это плевать, да? Люди – самые эгоистичные твари во вселенной, и не пытайся меня убедить, что ты – другая. Если бы это была правда, ты бы не цеплялась к Ди как репей. На тебя бы никто не напал, Дэймону не пришлось бы тебя спасать. В том, что так случилось, виновата только ты. Все это целиком на твой совести.

* * *

День пошел насмарку. Я пыталась представить, что мог натворить Доусон, если Дэймон вынужден гоняться за ним днями и ночами. Еще боялась, что Министерство вот-вот возьмет нас в оборот. Но больше всего тревожило предстоящее возвращение Уилла, который явно что-то задумал. Ну а после беседы с Эндрю мне захотелось забиться в какую-нибудь темную нору.

С час я проплакала под одеялом. Но жалость к самой себе быстро меня утомила.

Взяв себя в руки, я включила ноутбук и решила написать несколько отзывов на книги. С тех пор как начались снегопады, а Дэймон оказался по горло занят своим братом, я прочитала целых четыре романа. Бывало, конечно, и побольше, но я обожала писать подробные отзывы, так что материала оказалось достаточно.

Как только я начинала печатать отзыв на особенно приглянувшуюся книжку, настроение резко повышалось. Я всегда подбирала забавные смайлики, стремясь показать, как сильно мне понравилось. А в качестве иллюстраций я выбирала фотографии котят и лам. И еще Дина Винчестера. Кликнув на «Опубликовать пост», я удовлетворенно улыбнулась.

Так, один готов, осталось три.

Я наслаждалась любимым занятием до самого вечера, заодно прочитала свежие посты любимых блогеров. У одного обнаружился до того потрясающий заголовок, что я бы все на свете отдала за такой. У меня самой с веб-дизайном было не очень, поэтому оформлению моего блога далеко до совершенства.

Вечером мы с мамой быстро сгоняли за продуктами и поужинали. Я уже собиралась отправиться на поиски Дэймона, когда почувствовала в затылке знакомое покалывание.

Я вылетела вон из кухни, чуть не сбив с ног изумленную маму, распахнула дверь и прыгнула на шею Дэймону, не ожидавшему такого подвоха.

Он покачнулся, отступил на шаг, потом рассмеялся куда-то мне в макушку и нежно обнял. Мы так тесно прижались друг к другу, что я чувствовала, как быстро-быстро бьются в унисон наши сердца.

– Знаешь, Котенок, – прошептал Дэймон, – мне невероятно нравится твой способ здороваться.

Уткнувшись в его шею, я вдыхала его пряный запах и лишь пробурчала в ответ что-то невразумительное. Дэймон отпустил меня, отстранился и внимательно посмотрел в лицо:

– Ты чем-то расстроена?

– Угу. – И припомнив весь этот паршивый день, я размахнулась и как следует стукнула его в грудь.

– Ай! – вскрикнул он и со смущенной улыбкой потер ушиб. – За что?

– Ты когда-нибудь слышал о такой вещи, как сотовый телефон? – едва сдерживаясь, чтобы не заорать, ответила я.

– А, это такие маленькие штучки с кнопочками и приложениями, да? И еще там…

– Почему ты мне не позвонил? – прервала его я.

Он наклонился ко мне и тихо заговорил, касаясь губами щеки, и я вздрогнула от удовольствия. Коварный приемчик!

– Потому что, когда мне приходится часто переходить из одной формы в другую, электроника просто дохнет.

Об этом я даже не подумала!

– Все равно. Ты должен был как-нибудь дать о себе знать. Я испугалась.

– Чего?

Я посмотрела на него. Неужели требуются какие-то объяснения? Глаза Дэймона затуманились, он обхватил мое лицо ладонями и нежно поцеловал.

– Котенок, – тихонько шепнул он, – поверь, со мной ничего не случится. Обо мне тебе стоит беспокоиться в последнюю очередь.

– В жизни не слышала большей глупости, – пробормотала я, закрывая глаза и с наслаждением растворяясь в его тепле.

– Правда? Странно, вообще-то я говорю много глупостей.

– С этим не поспоришь, – я наконец успокоилась. – Дэймон, я не собираюсь к тебе липнуть, как делают некоторое девчонки. У нас с ведь тобой все по-другому, да?

– Ты права, – улыбнувшись, произнес он после некоторой паузы.

Что?! Дэймон признал мою правоту? Наверное, в аду началось резкое похолодание, а все коровы внезапно выучились летать.

– Повтори, что ты сказал?

– Ты права. Мне следовало зайти. Извини.

Да, ну? А еще наш мир – плоский, как тарелка. Я даже и не знала, что сказать. Ведь раньше Дэймон утверждал, что он прав в девяноста девяти случаях из ста.

– Утратила дар речи? – усмехнулся он. – Мне это нравится. Еще я люблю, когда ты злишься. Может, стукнешь меня опять?

– Ты самый настоящий… – начала я сквозь смех, но тут распахнулась входная дверь.

– Не знаю, с чего это вы оба так привязались к нашему крыльцу, – раздался позади меня мамин голос, – но лучше бы вам зайти в дом. Ведь замерзнете.

Мои щеки так и вспыхнули от смущения. Помешать Дэймону войти я не могла, а он тут же начал отпускать моей маме комплименты, от которых она пришла в восторг.

Во-первых, ему чрезвычайно понравилась ее новая стрижка. Она что, действительно постриглась? Да, ее волосы выглядели как-то иначе, но, по-моему, она их просто вымыла. Во-вторых, он нашел очаровательными ее бриллиантовые сережки. Ага, и коврик у двери у нас тоже замечательный. В-третьих, из кухни доносился, по его словам, просто божественный аромат. А то! Знать бы еще, что она там наготовила. Когда он начал расточать дифирамбы медсестрам всего мира, я не выдержала и закатила глаза.

Нет, это уже смешно!

Я схватила его за руку и поволокла к лестнице.

– Хватит! Ишь, разошелся!

– Кэти! – окликнула меня мама. – Не забыла, что я тебе говорила насчет спальни?

Я покраснела еще сильнее, хотя вроде бы больше было некуда, и потянула Дэймона за руку. Но он не двигался.

Мама молчала и продолжала выжидательно смотреть на меня.

Я вздохнула:

– Мам! Ты что, полагаешь мы собираемся заняться сексом прямо при тебе?

– Что же, мне приятно узнать, что вы занимаетесь этим только в мое отсутствие, дорогая.

Дэймон закашлялся, похоже, скрывая приступ смеха, и выдавил:

– Мы вполне можем побыть…

Метнув на него уничтожающий взгляд, я вновь попыталась подтащить упирающегося Дэймона к лестнице.

– Ну, мам! – заканючила я.

– Ладно уж, – уступила та. – Только не закрывайте дверь!

– Спасибо, мамочка! – просияла я и снова потянула Дэймона наверх, а то еще превратит мою маму в свою восторженную поклонницу.

– Нет, ты – просто кошмар! – воскликнула я, втолкнув его в комнату.

– А ты – непослушная девчонка, – подмигнул он. – Тебя же предупредили: не закрывай дверь.

– Она открыта, там есть щелочка, – отмахнулась я.

– Ну, технически ты права, – сказал он и, сев на кровать, протянул мне руку. От озорного блеска его глаза казались еще зеленее. – Иди-ка поближе ко мне.

– Я не для того тебя звала, чтобы в ту же секунду прыгнуть в твои объятья, словно обезьяна.

– Пакость какая! – вздрогнул он.

С трудом удерживалась от смеха, чтобы не спровоцировать Дэймона на дальнейшие поползновения, я произнесла как можно серьезнее:

– Нам нужно поговорить. Доктор Уилл звонил моей маме.

– А подробнее? – прищурился Дэймон.

Я села на кровать, подтянув колени к груди. Пока я рассказывала то, что узнала от матери, на челюсти у Дэймона все сильнее пульсировала жилка. Новость была вдвойне неприятной от того, что мы не могли знать, закрепилась ли «мутация» у Майклза или нет.

– Он не посмеет вернуться, – заключила я, потирая виски, в которых в том же ритме билась боль. – Он должен понимать, что, если изменение успешно не завершилось, ты тут же его убьешь. А вот если он превратился в «мутанта»…

– Тогда он нас переиграл, – закончил за меня Дэймон.

– Господи, что за бред! Просто феерический бред! На каждом шагу – облом, словно нас прокляли. Если этот гад вернется, я не позволю ему приблизиться к моей маме ни на шаг. Придется сказать ей правду.

– Я против, – после некоторого молчания произнес Дэймон и откинулся на спинку кровати.

– Но я должна! Ведь она в опасности, – произнесла я, глядя ему в глаза.

– Пока еще нет, – возразил он. – Но как только ты ей обо всем расскажешь, ей действительно будет угрожать опасность.

В глубине души я это понимала. Люди, знавшие о том, что происходит здесь на самом деле, сильно рисковали.

– Но держать ее в неведении еще хуже, – попыталась я убедить Дэймона. – Уилл – самый настоящий псих. Вдруг он вернется и попытается продолжить с ней роман? Я ему ни за что не позволю!

В горле у меня стоял комок. Дэймон запустил руку в волосы, рукав его рубашки натянулся, обрисовав тугие мускулы. Он глубоко вздохнул.

– Давай сначала убедимся, что доктор Уилл на самом деле собирается вернуться.

– Как?! – выпалила я в раздражении.

– Пока не знаю, – улыбнулся Дэймон. – Но я обязательно что-нибудь придумаю.

В общем, время у нас на самом деле еще было. Не бог весть сколько, но два-три дня, а то и неделя, если повезет. И все равно мне не нравилось, что мама ни о чем не подозревает.

– Чем ты сегодня занимался? Следил за Доусоном? – спросила я, решив сменить тему. Дэймон кивнул. – И как он?

– Петляет по округе, пытаясь избавиться от «хвоста». Решил, наверное, во что бы то ни стало, пробраться в то здание. Если бы не я, он бы туда и отправился. Сейчас его стережет Ди, поэтому я смог к тебе забежать. – Дэймон замолчал, глядя в пространство. Его плечи были напряжены, словно на них давил тяжелый груз. – Боюсь, Доусон намеревается сдаться Министерству Обороны.

2

В германо-скандинавской мифологии Тор, сын верховного бога Одина, является богом огня и бури. Локи – бог хитрости и обмана. Кэти, скорее всего, имеет в виду серию комиксов «Марвел» (публикация комиксов с участием Тора и Локи началась в 1949 г.), в которой Локи, злодей, интриган и манипулятор, выведен как сводный брат Тора, от которого из зависти все время пытается избавиться.

3

В кинокартине «Человек дождя» (США, 1988) рассказывается о двух братьях, один из которых страдает аутизмом. Это заболевание нервной системы проявляется в том числе в задержке в развитии и в нежелании идти на контакт с окружающими.

Опал

Подняться наверх